<<
>>

7. Строгая интерпретация и объяснение — буквальное, а не метафорическое

Поэты, теологи и специалисты в области магии используют метафоры и аналогии, с помощью которых они рассуждают о предметах, ускользающих от непосредственного описания или, возможно даже, от рационального понимания.
Преподаватели прибегают к метафоре и аналогиям с другой целью, а именно чтобы построить мост через пропасть между неизвестным и известным. |Сто из нас не поддавало? соблазну представлять электроны иногда как шарики, а иногда как волновые пакеты? Однако мы знаем, что эти образы, которые в лучшем случае лишь дидактические опоры, часто оказываются просго ловушками, как и все заменители реальных вещей. Поэтому мы попытаемся обойтись без них в нашем исследовании. Мы хотим, чтобы наука имела дело с тем, что суть вещи, а не с тем, что только выглядит подобно вещам. Наука не поэзия, не теодицея и не черная магияI Если мы и хотим использовать аналогию в качестве проводника в наших предварительных исследованиях (отметьте эту метафору), то мы все же чувствуем, что было бы ошибочно позволять ей играть какую-либо роль в зрелой теории, так как нам необходимо иметь описание самой вещи, а не ее поверхностное подобие. Иными словами, если мы стремимся к объективности, нам нужны тонные интерпретации — даже если они не дают никаких привычных, наглядных образов. Только математиков интересует отображение одной концептуальной системы в другую. Концептуальные каркасы фактуальных наук, по предположению, должны отображать (конечно, символически и частично) реальные вещи, а не возможные конструкты. Придерживаться аналогии в фактуальной науке — значит ходить вокруг да около. Мышление по аналогии характерно для прото- науки (например, истории) или псевдонауки (например, психоанализа). Зрелая наука будет точной в той мере, в какой она объективна. Для нее характерна последовательно реалистическая эпистемология

Буквальная и объективная интерпретация основного (первичного) символа s, встречающегося в физической

1 М. Bunge, Method, Model and Matter, 1972, Chapter 10,

теории Г, приписывает s физическому объекту р, будь то некоторая сущность (например, атом), ее свойство (например, атомный орбитальный момент количества движения) или его изменение (например, скачок в значении момента количества движения). Короче говоря, р — = lnt($). Буквальная и объективная интерпретация физической теории Т в делом будет соответственно состоять в отображении Int:S-+P множества S, основных символов теории Т в множество Р их физических партнеров. Если Р находится в другой сфере, охватываемой теорией V (то есть если PczP\ где Р' есть множество физических объектов, с которыми соотносится теория Г')> то теория Т будет интерпретирована по аналогии с теорией Т'. В частности, если Т является квантовой теорией,. а Г — классической и Р включается в референт теории то классическая интерпретация квантовой теории Т будет метафорической. А если Р имеет непустое пересечение с множеством психологических объектов, таких, как человеческие склонности и способности, скажем, к наблюдаемости, неточности и предсказуемости, то Т будет психологической, а не строго физической теорией. Все, что говорилось об интерпретации, справедливо и для объяснения.

Если формализму теории приписывается буквальная и объективная интерпретация, то любое объяснение, задуманное с помощью зтой теории, также будет буквальным. Мы не будем отрицать метафорического объяснения вообще. В период построения теории его следовало бы допустить faute de rnieux (за неимением лучшего). Так, было бы нелепо отрицать термодинамические аналогии «потоков» тепла и электричества в начале формирования соответствующих теорий, но столь же нелепо рассматривать их сейчас как субстанциальные, а не как формальные. Теория информации также получала много полезного от формальной аналогии между информацией и негэнтропией. Но было бы опрометчивым связывать обратимость движения и изменение энтропии с изменением информации о системе, получаемой человеком, так как это лишало бы объективности статистическую механику и термодинамику. Иначе говоря, любая интерпретация множества S в статистической механике должна приписывать ему некоторое объективное физическое свойство, а не состояние человеческого знания. Точно так же, если квантовая механика и квантовая электро- динамика рассматриваются как физические теории, то ф следует объективно и буквально приписывать физическое значение.

Квантовотеоретическое объяснение, независимое от наблюдателей и измерительных инструментов, конечно, является менее интуитивным, чем классическое объяснение. Однако квантовые теории объясняют в совершенно определенном смысле термина «объяснение», а именно в смысле дедукции из общих предположений (в частности, законов) и частных предпосылок (например, данных). Но не только квантовая теория требует новых способов понимания. Такие дисциплины, как, например, термодинамика, электродинамика, механика сплошных сред» тоже имеют неннтуитивные аспекты, а в ряде случаев их выводы и вовсе противоречат интуиции. Бор пошел слишком далеко, утверждая, что с созданием квантовой теории приходится переосмысливать само понятие понимания. Он говорил, что «благодаря квантовой механике значение слова «понимание» изменилось, поскольку мы теперь должны иметь дело с пониманием законченного квантового феномена» Я бы изложил это иначе. Мы достигли удовлетворительного объяснения многих (но не всех) квантовых феноменов, хотя мы не можем или не хотим понять их в традиционных терминах, в частности с помощью классических понятий, подобных понятиям волны и частицы, которые к квантовой механике не относятся. Но понимание — категория пси* хологическая, а не эпистемологическая. И тем, кто разочарован в том, что квантовая механика дает мало «понимания», можно утешиться следующими доводами: (а) чем больше придерживаются эвристических образов, тем меньше понимают теорию; (Ь) не следует ожидать, что в квантовой механике должны существовать кинематика или теория движение лишь по той причине, что она носит неверное название механики (см. § 6).

V

164 В таком случае складывается следующая ситуация. Если мы хотим построить или изучить новые теории, то аналогия, вероятно, необходима в качестве моста между известным и неизвестным. Но если мы уже овладели новой теорией, то ее нужно критически исследовать с целью разобрать эвристические леса, реконструируя систему в ее буквальном виде. Для этого и применяется аксиоматизация. Когда эта реконструкция завершена, то есть когда мы выяснили, что именно представляет собой данная теория, а не то, на что она похожа или что нам напоминают ее референты, мы должны отказаться от какого бы то ни было метафорического объяснения м сфере применимости теории, так как это было ры всего лишь псевдообъяснением. Предполагать, что научное объяснение метафорично —значит ^путать научную теорию с библейскими притчами или же согласиться с инструментализмом, для которого «все знание, если оно устанавливается не как фактическая последовательность и сосуществование, может быть знанием только по аналогии» К

— і

<< | >>
Источник: Бунте Марно. Философия физики: Пер, с англ. Изд. 2-е, стереотипное. 2003

Еще по теме 7. Строгая интерпретация и объяснение — буквальное, а не метафорическое:

  1. 1.2. Интерпретация строгая а случайная
  2. Интерпретация как инструмент понимания и объяснения
  3. Дискуссия об интерпретации и модельном объяснении в «философии науки»
  4. Объяснение, понимание, интерпретация
  5. О роли моделей в интерпретации и объяснении явлений и объектов действительности
  6. Глава 6 МОДЕЛЬ КАК СРЕДСТВО ИНТЕРПРЕТАЦИИ И НАУЧНОГО ОБЪЯСНЕНИ
  7. Строгая (исключающая) дизъюнкция
  8. Формулирующая интерпретация, рефлектирующая интерпретация, образование типов
  9. «Метафорический символизм»
  10. Понимание - интерпретация - документальная интерпретация
  11. 1. Образно-выразительная, метафорическая и синонимическая сущность сленгизмов-экспрессем
  12. 5.2. Преобразование Дальстроя в лагерь строгого режима
  13. ГЛАВА IX ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ИСКУССТВА КАК «МЕТАФОРИЧЕСКОГО СИМВОЛИЗМА»: С. ЛАНГЕР
  14. От астрологии к строго научной астрономии. Иоганн Кеплер.
  15. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ, СОДЕРЖАЩАЯ ОПРОВЕРЖЕНИЕ БУКВАЛЬНОГО СМЫСЛА ЭТОГО МЕСТА ЕВАНГЕЛИЯ
  16. Восьмое опровержение буквального смысла [Писания] посредством довода, что он лишает основания жалобы первых христиан на языческие преследования
  17. Второе опровержение того же буквального смысла посредством довода, что такой смысл противоречит духу Евангелия
  18. Третье опровержение буквального смысла [Писания] посредством довода, что он ниспровергает границы, отделяющие справедливость от несправедливости, и смешивает порок с добродетелью, что ведет ко всеобщей гибели общества