<<
>>

О стратегическом характере современных войн и способах стратегического применения Вооруженных Сил


Современная военная стратегия России принципиально по-новому оценивает условия возникновения, характер и способы ведения возможных войн и вооруженных конфликтов. Имеется в виду, что страна и Вооруженные Силы должны быть готовы к предупреждению и ведению значительно более разнообразного арсенала крупномасштабных и локальных войн, военных конфликтов различного уровня.
Следовательно, возникает необходимость в более гибкой и разновариантной военной стратегии, обеспечивающей эффективное решение оборонных задач в различных видах и типах войн и конфликтов.
Определенные политические круги считают, что изменившиеся условия исключают вероятность возникновения ядерной войны как в настоящее время, так и в будущем. На деле, однако, опасность такой войны не только не исключена, но со временем она может быть еще более реальной, хотя, конечно, в сравнении с теми пред
ставлениями, которые сложились о ней в 70-е — 80-е годы, она будет совершенно иной. Надо полагать, что крупномасштабная ядерная война может быть развязана только в результате неблагоприятного стечения случайностей или роковых ошибок. Не исключено, что она возникнет вследствие эскалации военных действий.
Но вероятнее всего, что ядерная война будет не глобальной, а ограниченной, а главное — управляемой. По-видимому, пока такая возможность не будет достигнута, никто на ядерную войну не решится. Это значит, что обе воюющие стороны попытаются, опираясь на новые информационные структуры, удержать ядерную войну в каких-то ограниченных рамках, постараются завершить ее до того, как она примет неуправляемые формы. В ход будут пущены не все, а лишь некоторые из имеющихся средств борьбы. Каждая сторона сделает все, чтобы в полной мере использовать свой ядерный потенциал для нанесения максимального урона противнику, но при этом сама она не может исключить поражение для себя и своих союзников.
В стратегическом отношении основу крупномасштабной ядерной войны составят глобальные операции ударных стратегических ядерных и стратегических оборонительных сил. Такие операции начнутся и будут вестись во всех пространственных сферах с максимальным напряжением. В итоге их могут быть почти одномоментно уничтожены многие города, военные и другие объекты, разрушены основные военно-политические и административные центры, целые промышленные районы, а население и вооруженные силы обеих сторон понесут неисчислимые потери. Радиоактивному заражению подвергнутся огромные территории и водные пространства. Многие районы превратятся в радиоактивную пустыню, не исключен эффект «ядерной ночи» и «ядерной зимы». А это означает, что не только ведение, но даже анализ неограниченной ядерной войны в стратегическом плане лишен реального смысла, ибо достигнуть победы в такой войне невозможно.
С учетом этого в практическом плане можно говорить лишь о стратегии ограниченной ядерной войны. В такой войне военная стратегия России может преследовать три цели: 1) нанести непоправимый ущерб противнику, не выходящий, однако, за рамки опасности для собственного государства; 2) обеспечить выживаемость населения и важнейших элементов экономики страны; 3) не допустить расширения масштабов войны, удержать военные действия в границах отдельных территорий (районов) при допустимом количестве используемых ядерных боеприпасов.

Безусловно, при столкновении ядерных держав ведение подобной войны предполагает определенный компромисс. Уже в самом начале ее должны быть приняты согласованные решения, которые предотвратят ядерную эскалацию и вынудят стороны прекратить активные военные действия, по крайней мере с использованием ядерных средств и других видов оружия массового поражения.
Даже в современных условиях чрезвычайно сложные стратегические черты и формы примет и крупномасштабная обычная война. Главная ее особенность будет состоять в том, что в ходе военных действий обе стороны попытаются применить новые высокоэффективные средства борьбы, прежде всего высокоточное оружие, разведывательно-ударные комплексы, боеприпасы повышенного могущества и т. п. Весьма вероятно, что воюющие государства не ограничатся традиционными объектами ударов. Большое значение может приобрести приоритетное уничтожение объектов атомной энергетики, баз хранения и производства особо опасных химических веществ, плотин, электростанций. В результате помимо поражающих результатов огневого воздействия образуются обширные (но все же локальные) зоны заражения, разрушения, затопления, пожаров. Иначе говоря, в какой-то мере возникнет ситуация, аналогичная последствиям ограниченной ядерной войны.
В таких условиях неизбежны массовые потери, полное восстановление которых вряд ли возможно. Поэтому интенсивность военных действий периодически будет
то нарастать, то снижаться. Ожесточенная борьба развернется во всех пространственных сферах, но особенно напряженный характер она приобретет в воздухе. Широкое применение найдут в такой войне пробный обмен мощными огневыми ударами, а также все виды наступательных и оборонительных операций стратегического, фронтового и армейского масштаба.
Что касается локальных войн и внешних вооруженных конфликтов, то их масштабы, формы и способы ведения будут зависеть от политических целей и характера военных столкновений, состава и возможностей участвующих сторон, отношения к ним третьих стран, а также от особенностей театра военных действий. Чаще всего при их ведении будут применяться традиционные средства борьбы, но в ограниченных количествах могут использоваться, в том числе в порядке полигонных испытаний, и новые средства поражения, как это было во Вьетнаме, на Ближнем Востоке, в Афганистане и во время конфликта в Персидском заливе. Военные действия могут ограничиться относительно небольшим районом, но в некоторых случаях они распространятся на целый регион, а их продолжительность может колебаться в широких пределах — от нескольких дней до нескольких лет. Вероятнее всего, вооруженная борьба в таких войнах будет развиваться спазматически, то есть проходить через ряд стадий с периодическим повышением и снижением активности проводимых операций.
Еще более сложным, противоречивым и труднопредсказуемым стратегическим характером могут отличаться внутренние конфликты и гражданские войны. В них будут тесно переплетаться типовые действия регулярных войск с действиями иррегулярных сил, ополченческих формирований и партизанской борьбой. Особенно острые формы могут принять внутренние конфликты в приграничных районах, где не исключено прямое или косвенное вмешательство других государств. В таких войнах должны заблаговременно приниматься меры на случай вероятной агрессии извне.
При ведении всех типов как крупномасштабных, так и локальных войн российская военная стратегия исходит из достижения победы в возможно более короткие сроки (хотя бы потому, что современная Россия не в состоянии вести длительную войну). В ходе войны предусматривается применение различных видов, способов и форм военных действий тактического, оперативного и стратегического масштаба, допускается использование всех видов обычного оружия, главным образом высокоточных боевых систем, «которые в наибольшей степени отвечают сложившейся обстановке, обеспечивают захват инициативы и нанесение поражения агрессору»12. Вместе с тем предполагается так организовывать и проводить операции, чтобы вооруженная борьба не вышла из-под контроля и не превысила опасного уровня. Для этого могут вводиться определенные ограничения на способы выполнения некоторых стратегических и оперативных задач. Они касаются в основном таких действий, которые могут вызвать перерастание обычной войны во всеобщую ядерную.
Особо надо сказать о стратегическом характере возможных войн с применением перспективных видов оружия, в первую очередь оружия, основанного на новых физических принципах. Очевидно, такая война будет существенно отличаться не только от классических, но и от всех возможных вариантов крупномасштабных и ограниченных ядерных войн. В этом случае главной сферой борьбы станет прежде всего космос. Военные действия там могут начаться еще задолго до того, как развернутся крупные стратегические операции на суше, в воздухе и на морях. Основным их содержанием явится взаимное, в том числе скрытное, уничтожение боевых и обеспечивающих средств космического базирования. Лишь после того как эта задача в той или иной мере будет решена, могут развернуться межконтинентальные, континентальные и океанские наземно-воздушные и воздушно-морские операции различного масштаба. По-видимому, они охватят огромные пространства, причем главные
усилия будут сосредоточены на поражении объектов и группировок вооруженных сил преимущественно во внутренних районах страны. В приграничных районах военные действия в таком случае могут преследовать вспомогательные цели.
Способы стратегического применения Вооруженных Сил. Неопределенность военно-политической обстановки в мире, многоплановость военных угроз, необходимость поддержания постоянной готовности страны к отражению агрессии и ведению различных видов войн резко расширяют рамки современной военной стратегии России, усложняя ее содержание. Возникает необходимость в разработке более гибкой стратегии, изыскании новых способов действий Вооруженных Сил, ведения ядерной и обычной, крупномасштабной и региональной войн, вооруженных конфликтов высокой, средней и низкой интенсивности. Это означает, что современная военная стратегия России наряду с традиционными общими установками должна быть дополнена рядом новых принципов, конкретизирована и обогащена за счет комплекса дополнительных требований, вытекающих из специфических особенностей возможной предвоенной обстановки и необычного характера современных войн. Как и прежде, в основе ее должна лежать, с одной стороны, готовность Вооруженных Сил к применению различных форм и способов боевых действий, в том числе тех, которые есть или могут быть в арсенале вооруженных сил вероятного противника, а с другой — способность эффективно им противостоять.
В конце 80-х годов и особенно с образованием российских Вооруженных Сил в теории, в официальных высказываниях отдельных политиков и стратегов, а затем и на официальном государственном уровне было выдвинуто положение, что с учетом оборонительной направленности военной доктрины военная стратегия России должна быть в своей основе тоже оборонительной. Исходя из этого обосновывались следующие руководящие стратегические принципы: Россия ни при каких условиях первой не начнет военные действия, а тем более первой не применит ядерное оружие. Российские Вооруженные Силы не будут разрабатывать, осваивать и применять какие-либо действия, рассчитанные на осуществление внезапного нападения или превентивного удара по противнику. В ходе войны Вооруженные Силы России не будут наносить преднамеренных ударов по крупным городам, культурным центрам, а также по ряду некоторых других гражданских объектов, если только сам противник не прибегнет к подобным действиям. Отражение агрессии может и будет осуществляться главным образом путем ответных, преимущественно оборонительных и контрнаступательных действий. Не предусматривается, а в ряде случаев вообще исключается возможность развертывания Вооруженными Силами России крупномасштабных наступательных операций с самого начала войны.
В соответствии с этим стали расширяться рамки принципов оборонной достаточности. Кое-кто принялся доказывать целесообразность сокращения наступательных вооружений, необходимость отказа от применения таких формирований, как де- сантно-штурмовые войска, оперативные маневренные группы, обосновывать возможность ведения активных операций только на собственной территории и т. п.
Вскоре, однако, стало ясно, что подобные установки обрекают Вооруженные Силы России на пассивность, заведомо ставят их в невыгодное положение, даже более того, подталкивают агрессора к опрометчивым и авантюристическим действиям. По существу, в случае критической ситуации российские войска при таком положении вынуждены были бы пассивно выжидать удара противника, а после его нанесения лишь отбиваться от агрессора.

Дальнейший анализ убедительно показал не только нецелесообразность, но и опасность подобной стратегии. Поэтому уже в 1992—1993 гг. она была отвергнута. А кроме того, был сделан вывод, что оборонительная военная доктрина вовсе не означает необходимость ориентироваться на пассивную оборонительную стратегию. Напротив, действия Вооруженных Сил и в этом случае должны быть максимально активными и решительными, направленными на полный разгром агрессора. А это может быть достигнуто лишь оборонительно-наступательной стратегией, т. е. при разумном сочетании обороны, контрнаступления и наступления.
С учетом этого почти все рассмотренные выше стратегические ограничения на действия Вооруженных Сил были сняты. С 1993 г. стратегия России стала наступате- льно-оборонительной. А вопрос о приоритете того или иного вида военных действий вообще отпал. В равной мере теперь признаются рациональными и возможными и наступление, и оборона. Применение того или иного вида военных действий отныне поставлено в зависимость не от абстрактных политических мотивов, а от конкретных задач и возможностей Вооруженных Сил с учетом реальной обстановки.
Из этого положения вытекают конкретные способы применения Вооруженных Сил в операциях и в войне. Россия и ее Вооруженные Силы не намерены предпринимать каких-либо действий, которые могут привести к обострению международной военно-политической обстановки либо создать реальную угрозу тому или иному государству. Но на любую военную угрозу со стороны агрессора будут непременно предприняты ответные меры. В таком случае действия российских Вооруженных Сил могут носить адекватный, а при определенных условиях и упреждающий характер. В частности, при нарастании военной опасности войска и силы флота могут приводиться в высшую степень готовности, развертываться и предпринимать ограниченные, а иногда и крупномасштабные действия предупредительного характера. Как правило, это будет иметь место в случае опасного наращивания группировок войск (сил) у российских границ, ввода иностранных войск на территорию сопредельных с Россией государств (если это, конечно, не связано с мерами по восстановлению и поддержанию мира по решению Совета Безопасности ООН), нападения на объекты и сооружения на государственной границе Российской Федерации, развязывания пограничных конфликтов и вооруженных провокаций, нарушения функционирования систем ПРН, ПРО и ПКО, вооруженного терроризма и т. п.
Во всех этих и подобных им случаях на угрожаемые направления могут перебрасываться дополнительные войска, прежде всего мобильные силы, с последующим развертыванием необходимых группировок войск, а кроме того организовываться частные операции с ограниченными целями и готовиться отдельные удары. В случае локального нападения чаще всего будет использоваться ограниченная группировка российских Вооруженных Сил. Она может проводить воздушные, противовоздушные, оборонительные, контрнаступательные или наступательные операции фронтового или армейского масштаба, готовить и осуществлять ракетно-огневые и авиационные удары по определенным категориям объектов и целей противника. Если конфликт примет затяжной характер, то могут привлекаться дополнительные силы. Тогда организуется целая система последовательных и одновременных операций с поочередным разгромом отдельных группировок противника и овладением ключевыми районами на его территории.
Принципиально иные способы действий потребуются при возникновении и ведении крупномасштабной войны. Такая война, как правило, с самого начала потребует привлечения всех или большей части Вооруженных Сил и полной мобилизации усилий страны. Предполагается, что крупномасштабная война может вестись на одном или одновременно на нескольких континентах, сухопутных, морских и океанских театрах военных действий, а при определенных условиях способна распростра
ниться и на космические пространства. Для достижения поставленных стратегических целей в такой войне в большинстве случаев потребуется проведение не только фронтовых, но и целого ряда стратегических операций (возможно, операций групп фронтов) с участием всех видов Вооруженных Сил. Каждая подобная операция будет вестись обычно на нескольких стратегических и воздушно-космических направлениях, а также в прилегающих морских акваториях на глубину 300—400, а при некоторых условиях — 500—600 км.
Что касается характера самих операций, то в настоящее время на этот счет существуют различные точки зрения. Исходя из опыта операции «Буря в пустыне», высказывалось мнение, что главная роль перейдет к воздушно-космическим, воздушным и противовоздушным операциям с использованием высокоточных авиационных средств поражения. Действительно, возможность и значение таких операций существенно возросли. Однако конечные цели войны вряд ли могут быть достигнуты только этими операциями, ибо ни в одной из локальных войн борьба в воздухе не привела к полному разгрому противника. Так было во Вьетнаме, на Ближнем Востоке, в Афганистане, так было и во время войны в Персидском заливе. В течение 38 суток американцы массированно бомбили объекты Ирака. Но лишь после того как в наступление двинулись сухопутные войска, войну удалось завершить уже на четвертые сутки. По-видимому, подобное положение окажется еще более характерным для крупномасштабной войны будущего. Вместе с тем очевидно, что теперь воздушные операции могут проводиться не за 5—7 суток, как было принято считать в 70-е — 80-е годы, а непрерывно в течение многих недель и даже месяцев. В результате должна быть создана такая обстановка, которая позволит группировке сухопутных войск при поддержке ВВС и флота отразить агрессию и быстро решить основные задачи по завершению разгрома противника в ходе высокоманевренных военных действий.
Надо полагать, что характер стратегических, фронтовых и армейских операций всех видов существенно изменится. Прежде всего это касается контрнаступательных и наступательных операций. Они, вероятнее всего, будут начинаться с завоевания господства в воздухе и на море, мощных ракетно-огневых ударов и решительного наступления мобильных войск с последующим вводом в действие главных сил. Предполагается, что в ходе стратегических наступательных и контрнаступательных операций могут осуществляться одновременные и последовательные фронтовые наступательные, а иногда и частные оборонительные операции, широкомасштабные десантные действия, наноситься глубокие рассекающие удары. Войска будут стремиться к тому, чтобы в кратчайшие сроки захватить важнейшие центры противника, провести стремительные рейды по его тылам, охватывать, окружать, рассекать и уничтожать наиболее опасные группировки врага. В стратегическом наступлении основные силы сухопутных войск должны будут, по-видимому, завершить разгром главных сил противника, обеспечить захват важнейших районов в глубине его территории, нанести поражение резервам, лишить противоборствующую сторону материальной базы, которую она может использовать для воспроизводства военной техники и оружия. Очень важно умело сочетать военные действия во всех пространственных сферах с высокоэффективной деятельностью всех видов разведки при гибком согласовании огневого поражения и ударов наземными силами, позиционных и маневренных формах борьбы, тесном взаимодействии всех видов Вооруженных Сил и родов войск13.
В стратегической обороне основная роль в отражении наступления противника будет, вероятнее всего, принадлежать группировкам Сухопутных войск, ВВС, Войск ПВО и флота, развернутым на главных стратегических направлениях. Им предстоит не допустить завоевания противником господства в воздухе и на море, удержать ос
новные районы своей территории, остановить и обескровить вторгнувшиеся группировки неприятеля, изолировать их, а затем контрударами и переходом в контрнаступление уничтожить силы вторжения, восстановить положение, а при необходимости и перенести военные действия на территорию врага. Мобильные силы в таких операциях будут использоваться, видимо, для локализации образовавшихся брешей, а главное, для отсечения прорвавшихся группировок и последующего их разгрома. Силы флота будут бороться за удержание господства в закрытых морях, защищать свои коммуникации и вести борьбу на коммуникациях неприятеля.
Как в стратегическом наступлении, так и в стратегической обороне современная российская военная стратегия особое значение отводит нанесению по противнику массированных авиационных и ракетно-огневых ударов. Они могут быть упреждающими, ответно-встречными или ответными. Как правило, к их нанесению будут привлечены крупные силы ракетных войск оперативного назначения, авиации, дальнобойной артиллерии, а на приморских направлениях и силы флота. Ожидается, что удары будут осуществляться в решающие моменты операции на всю глубину построения противника для поражения его ударных средств, авиации, резервов, важнейших объектов базирования ВВС и флота, пунктов управления, узлов коммуникаций и т. п. В промежутках между ними могут организовываться эшелонированные действия авиации, наноситься отдельные ракетные и артиллерийско-огневые удары по точечным и высокозащищенным целям.
Важным является вопрос о применении в войне ядерного оружия и, в частности, о нанесении по противнику ответных, ответно-встречных и упреждающих ядерных ударов. Выше уже указывалось, что ядерное оружие может быть использовано лишь тогда, когда его роль в качестве средства сдерживания будет полностью исчерпанной, либо в критической обстановке, когда та или иная сторона окажется на грани поражения. В таких условиях могут быть нанесены удары ограниченным количеством средств или применен сразу весь ядерный потенциал. Способы ввода в действие ядерного оружия могут быть различными. В 80-е годы возможность нанесения советскими Вооруженными Силами упреждающего ядерного удара вообще исключалась. В то время речь шла только об ответных и ответно-встречных ударах, причем лишь после того, как противник применит или начнет применять ядерные средства поражения.
В современной военной стратегии подход к этому вопросу резко изменился. Как и в стратегии западных держав, новая российская военно-стратегическая концепция исходит из допустимости нанесения не только ответных и ответно-встречных, но и упреждающих ядерных ударов. На доктринальном уровне были определены условия, при которых ядерное оружие могло быть пущено в ход в случае вооруженного нападения на Россию или на ее союзников ядерного государства или государства, связанного договором со страной, обладающей ядерным оружием.
Иными словами, подразумевается довольно широкий диапазон вариантов, когда может быть нанесен превентивный ядерный удар. На практике, однако, указанные формальные признаки вряд ли могут служить основанием для ввода в действие ядерного оружия в любом его количестве и любой форме. Каждый раз будет тщательно проанализирована обстановка и принято конкретное решение, причем непосредственному нанесению ядерного удара может предшествовать предварительное предупреждение.
Совсем другое дело, если противник сам начнет ядерную войну. В таком случае решение на ответный ядерный удар будет приниматься немедленно по данным системы предупреждения о ракетном нападении или достоверной информации о состоявшихся ядерных ударах врага по тем или иным объектам России и ее союзников

Особого рассмотрения требуют способы ведения российскими Вооруженными Силами так называемых миротворческих операций. Это совершенно новый вид военной деятельности, опыта в которой российская армия до настоящего времени не имела. Предполагается, что миротворческие операции будут предприниматься по решению Совета Безопасности ООН или соответствующего регионального органа коллективной безопасности при согласии руководства России, а на территории Российской Федерации — по решению Президента с согласия Федерального собрания. Для этого могут создаваться необходимые экспедиционные группировки войск, которые под международным контролем будут перебрасываться в район конфликта. Главная их задача — локализация военных действий и содействие в их прекращении. С этой целью могут создаваться зоны размежевания противоборствующих сторон, проводиться частные операции по разоружению отдельных группировок, организовываться охрана и оборона объектов ядерной энергетики, химического и бактериологического производства. В ряде случаев могут проводиться особые операции по недопущению поставок в район конфликта оружия, военной техники, боеприпасов и специального снаряжения военного назначения. Именно эти задачи, в частности, выполняли и выполняют российские миротворческие силы в Югославии, Грузии, Молдове, Приднестровье, Таджикистане. Но, разумеется, конкретная обстановка может потребовать и другие действия, к которым тоже надо быть готовым.
Стратегические категории времени и пространства. Современная военная стратегия России вынуждена искать новые подходы к решению проблемы времени и пространства. Как уже отмечалось, в советский период военная стратегия ориентировалась в основном на продолжительную войну, хотя и признавала необходимым решать главные задачи по разгрому врага в возможно более короткие сроки. Ныне ориентировка на длительную войну опасна и нецелесообразна. Россия не сможет выдержать продолжительное военное напряжение, особенно в борьбе с сильным противником. Во всяком случае она уже не в состоянии в полном объеме восполнять на протяжении нескольких лет возможные боевые потери Вооруженных Сил. Поэтому особое значение приобретает требование о завершении войны в возможно более короткие сроки.
Ставка на быстротечную войну не имеет, однако, ничего общего с блицкригом. Речь идет о том, что война либо должна быть завершена в течение нескольких месяцев, максимум через I—2 года, либо прекращена на определенной стадии, желательно более благоприятной для российских войск. Что же касается оперативных и стратегических задач, то сроки их выполнения должны определяться, сообразуясь с реальными возможностями и условиями обстановки. Однако важно упреждать противника в действиях, по возможности быстрее развертывать Вооруженные Силы, как можно раньше наносить огневые удары, в сжатые сроки готовить операции, вести их в более высоких темпах, чем это доступно противнику. Как и прежде, это составляет главное и определяющее условие захвата и удержания стратегической инициативы в своих руках.
Резко меняются подходы к категориям стратегического пространства. Известно, что в связи с распадом СССР размеры территории, на которой расположены российские Вооруженные Силы и в пределах которой возможно их развертывание, значительно сократились. В силу этого Российская Федерация крайне заинтересована в сохранении хотя бы ограниченного контроля над всем стратегическим пространством бывшего СССР, составляющим более 22 млн. кв. км. Такой контроль может осуществляться путем ведения разведки на всю глубину СНГ и других сопредельных стран, сохранения в отдельных районах российских военных и военно- морских баз (в Закавказье, Молдове, Беларуси, Севастополе, на Украине, в Армении,

Грузии, Узбекистане, Таджикистане и т. п.), а также с помощью проведения совместных военных мероприятий в соответствии с заключенным в январе 1995 г. договором о военном сотрудничестве.
Военно-стратегическое пространство, занимаемое странами Восточной Европы и Балтии, для России надо считать утраченным. Более того, эта пространственная область постепенно переходит под контроль НАТО. Отсюда вытекают по меньшей мере три обстоятельства: сокращаются внутренние стратегические линии, по которым возможен маневр российских Вооруженных Сил при их стратегическом развертывании, но вместе с тем возрастает уязвимость внутренних районов страны; повышается значимость приграничных районов, которые при новых условиях должны быть удержаны любой ценой; расширяется глубина пространства, в пределах которого предстоит наносить ракетно-авиационные огневые удары и проводить операции в случае переноса военных действий на территорию противника. />В любом случае в современных стратегических планах Российской Федерации надо учитывать возрастающую ценность пространственных факторов, расширять сферу воздействия на противника, настойчиво стремиться к достижению превосходства над ним в маневре, досягаемости средств вооруженной борьбы и обеспечении их эффективного применения для решения задач на возможно больших территориях и в короткие сроки.
Оборудование театров военных действий. Большие сложности возникают перед Россией в создании новой инфраструктуры, прежде всего в оперативном оборудовании возможных театров военных действий. Как уже указывалось, созданная в послевоенные годы военная инфраструктура оказалась на западе и юге либо разрушенной, либо отошла к соседним государствам. Следовательно, предстоит создавать на этих направлениях новую инфраструктуру под изменившуюся систему военных угроз и вытекающие отсюда оборонные задачи.
Так или иначе решать этот вопрос на прежних основаниях невозможно вследствие многих причин: отсутствия средств, недостатка времени, неясности обстановки, а главное — из-за неопределенности возможного характера военных действий на том или ином ТВД.
Ясно одно: в первую очередь новую инфраструктуру необходимо создать на северо-западе, западе и юго-востоке. Программа ее строительства должна предусматривать: развитие аэродромной сети, подготовку позиционных районов мобильных БРК РВСН и ЗРК, Войск ПВО, создание новых баз флота; строительство защищенных пунктов управления, узлов и линий связи; развитие дорожной сети, восстановление системы охраны границ, наконец, рекогносцировку и предварительную подготовку фортификационного оборудования важнейших оборонительных рубежей, включая привязку к местности отдельных сооружений, разработку документации и т. п.
Необходимо приступить, не откладывая, к оперативной подготовке прибалтийского и северокавказского направлений ввиду сложности складывающейся там обстановки. Одновременно должны быть выполнены минимальные работы по обеспечению развертывания Вооруженных Сил на основных направлениях Западного театра военных действий. Наконец, требуется дальнейшее развитие (но в ограниченных масштабах) инфраструктуры Восточного ТВД. Что же касается юго-западного, южного и юго-восточного направлений (украинского, северокавказского, среднеазиатского), то на их границах, по-видимому, потребуется осуществить особые меры, которые позволят в чрезвычайных условиях обстановки быстро сосредоточить, развер
нуть и применить соответствующие группировки ВВС и соединения оперативных мобильных сил.
Руководство обороной страны и организация управления Вооруженными Силами. В соответствии с новой Конституцией и Законом об обороне общее руководство обороной страны и Вооруженными Силами возложено на Президента Российской Федерации — Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами России. Высшие органы государственной власти и управления Российской Федерации, а также ее субъектов вместе с органами местного самоуправления несут всю полноту ответственности за обеспечение военной безопасности, состояние обороноспособности, боевую и мобилизационную готовность и боеспособность Вооруженных Сил в пределах их полномочий, определенных Конституцией.
Всю деятельность, связанную с решением задач обеспечения безопасности страны, организует, контролирует и координирует Президент Российской Федерации. Он же возглавляет Совет Безопасности — конституционный орган, осуществляющий подготовку решений Президента России в области обеспечения безопасности граждан, общества и государства14.
Непосредственное руководство Вооруженными Силами возложено на Министерство обороны и его органы — Генеральный штаб, главные и центральные управления, главнокомандующих и главные штабы видов Вооруженных Сил. Кроме того, рассматривалась возможность создания главных командований определенных регионов.
На время войны для руководства объединенными Вооруженными Силами создается Ставка Верховного Главнокомандования во главе с Верховным Главнокомандующим. Его рабочим органом явится Генеральный штаб Вооруженных Сил.
Надо отметить, что целесообразность такой системы руководства подтверждена практикой Великой Отечественной войны и послевоенного периода. На официальном уровне ее поддерживает высшее политическое руководство страны. Вместе с тем существует и другая точка зрения, в соответствии с которой систему руководства Вооруженными силами целесообразно разделить (по аналогии с США) на два ствола: административный и оперативный. По мнению сторонников такой позиции, необходимо создать две взаимосвязанные системы управления: административную (военно-политическую) систему, которая должна осуществляться Министерством обороны Российской Федерации, преобразованным в гражданский орган, с подчинением ему центральных управлений, которые предназначены для решения вопросов, связанных с проведением военной, военно-технической, бюджетной и кадровой политики, а также с руководством заказами и закупками вооружения; оперативно-стратегическую (военно-стратегическую) систему, осуществляемую Генеральным штабом, подчиненным непосредственно Президенту страны, а также главными командованиями видов Вооруженных Сил для решения вопросов, связанных с оперативно-стратегическим планированием, поддержанием боевой и мобилизационной готовности Вооруженных Сил и их оперативно-стратегическим использованием.
Несомненно, в этих предложениях есть определенный смысл, но в целом они противоречат сложившейся в российской армии многолетней традиции, а главное — существенно усложняют структуру взаимодействия между государственными и военными органами управления. Поэтому принятие такой системы весьма проблематично.

Как и ранее, на случай войны предусмотрено преобразование военных округов во фронты и армии. Кроме того, не исключено образование командований театров военных действий на базе командований оперативно-стратегических районов.
В числе практических задач организации стратегического руководства Вооруженными Силами особую остроту в настоящее время приобретают по крайней мере пять проблем.
Прежде всего это проблема восстановления на национальной территории системы защищенных оперативно-стратегических и оперативных пунктов управления на вновь обозначившихся стратегических направлениях. Ясно, что создание таких пунктов в короткие сроки немыслимо. Поэтому на ближайшие годы и весь переходный период приходится ориентироваться на использование на ТВД главным образом подвижных пунктов управления — полевых, железнодорожных, воздушных, имея для них соответствующую сеть подготовленных в инженерном отношении основных и запасных районов, выводов линий связи, а также средств маскировки и прикрытия от ударов с воздуха, в том числе средств защиты от высокоточного оружия. Одновременно возникает необходимость в модернизации защищенных центральных командных пунктов, их переоборудовании и техническом переоснащении с учетом возросшей уязвимости от высокоточного оружия и изменившейся структуры Вооруженных Сил. Возможно, потребуется создание дополнительных резервных пунктов управления в районах, находящихся на более значительном удалении от современных российских границ.
Вторая проблема — техническая модернизация систем и средств управления. Это касается прежде всего использования АСУ войсками и оружием, а также систем связи. Большая их часть уже не отвечает новым требованиям. Со временем их моральное и физическое старение дойдет до такого уровня, что эффективное их использование окажется невозможным. Следовательно, требуется плановое перевооружение Вооруженных Сил на новые отечественные системы управления войсками и оружием с расширенными возможностями, предельно высокой защищенностью от средств радиоэлектронного подавления противника. Их разработка ведется, но слишком медленно, а внедрение затягивается из-за отсутствия средств. Проблему эту надо решать в срочном и притом сверхприоритетном порядке, иначе боевые возможности Вооруженных Сил нельзя будет использовать в полной мере.
Третья проблема — организационная перестройка органов управления. Уже сейчас центральные управленческие структуры оказались чрезмерно громоздкими, а главное — не приспособленными к новым условиям ведения войны. Война в Чечне подтвердила это со всей очевидностью. Но еще в большей мере наметился разрыв между органами управления и требованиями крупномасштабной войны. Сегодня многие центральные органы и созданные в них организмы приспособлены в основном для решения задач мирного времени. Некоторые из них в случае войны окажутся совершенно не нужными. В то же время органы управления, предназначенные для непосредственного руководства военными действиями, урезаны или ослаблены. Это касается и Генерального штаба Вооруженных сил, главных штабов видов ВС, а также некоторых главных и центральных управлений Министерства обороны. Необходимо устранить этот разрыв, ибо надеяться на перестройку органов управления применительно к военным условиям с началом обострения обстановки, а тем более с началом войны слишком опасно. На этот счет мы уже имеем печальный опыт начала Великой Отечественной войны. Повторить ошибку было бы не только непростительной глупостью, но и преступлением.
Безусловно, нуждается в рассмотрении и решение вопроса о восстановлении региональных органов стратегического руководства. Остро стоит вопрос об организации руководящих структур для управления Вооруженными Силами на востоке, юге,

Определение политических целей и задач возможной войны



А. Система основных документов стратегического планирования

1) План стратегического применения ВС


2) План стратегического развертывания ВС


3) Мобилизационный план




4) План развития ВС


5) План развития ВВТ


6) План применения видов ВС




7) План операций СЯС


8) План стратегич. операции по отражению ВКН


9) План стратегич. воздушной операции




10) План стратегич. операций на континет ТВД


11) Планы операций на океанск. ТВД


12) План применения космических войск




13) План обеспечения ВС


14) План применения родов войск


15) План территориальной обороны




16) План стратегической дезинформации


17) План управления и связи


18) Другие документы


Б. Система основных документов оперативного планирования


Планы фронт, и флотских операций План оперативного развертывания Планы обеспечения операций План применения мобильных сил



Схема 60. Система стратегического планирования применения





западе и в центре страны. Но его требуется решать капитально с перспективой на отражение агрессии и ведение маневренных боевых действий в большой войне на всех потенциально возможных ТВД.
Четвертая проблема — перестройка системы оперативного и стратегического планирования на военное время. Ныне все оперативные документы, включая стратегические, мобилизационные, организационные и оперативные планы, разработанные в прошлые годы, не только устарели, но и полностью обесценены. Вместо них подготовлены документы временного характера. Однако в крупномасштабной войне будущего они не могут обеспечить успешные действия Вооруженных Сил при их развертывании и выполнении боевых задач. Все осложняется еще и тем, что до сих пор нет четкого представления о новой системе стратегического планирования, о том, какими должны быть стратегические планы ведения войны. Совершенно ясно, что при современном стратегическом планировании нельзя исходить из мифических угроз; требуется четко представлять возможные сценарии предвоенной обстановки и начала войны в различных ее видах и вариантах. Разработка таких сценариев должна быть положена в основу стратегического планирования.
Между тем сейчас она сковывается формальными мотивами, стремлением избежать политических обвинений. Но такое отношение наносит огромный ущерб истинной боевой готовности Вооруженных Сил. События в Чечне лишний раз показали, насколько опасно предвзятое и упрощенное прогнозирование обстановки и к чему это может привести при ведении войны на собственной территории. Следовательно, к стратегическому планированию требуется подойти с иных позиций, ориентируясь не только на самый благоприятный, но прежде всего на самый сложный и опасный военно-политический сценарий. Затем с учетом этого нужно оценить различные варианты возможного развития событий, отработать их на учениях и только потом заложить в реальные планы стратегического и оперативного уровня.
Пятая проблема — выработка четкого механизма принятия стратегических решений. В настоящее время такой механизм определен лишь на случай ввода в действие стратегических ядерных сил. Порядок принятия, оформления и доведения решений на применение сил общего назначения даже не выработан. Несостоятельность импровизированных решений наглядно подтверждает опять же опыт чеченских событий. В крупномасштабной войне такой поверхностный подход мог бы повлечь за собой непредсказуемо тяжелые последствия.
Поэтому проблема состоит в том, чтобы детально разобраться в следующих вопросах: кто и по каким направлениям оценивает предвоенную обстановку; на каком уровне, когда и какие принимаются решения; как они оформляются; как осуществляется конкретное оперативное планирование; каким, в какой форме и с помощью каких средств отдаются исполнительные директивы и приказы; как организуется их выполнение; какие меры принимаются по обеспечению решений и как они контролируются. Особо следует определить возможность привлечения современных автоматизированных систем управления высшего звена и высокопроизводительных ЭВМ для прогнозирования обстановки, расчета вариантов действий, планирования операций и определения их последствий.
Итак, отечественная военная стратегия, как и остальные области деятельности государства в военной сфере, в данный момент находится в стадии становления. Для ее разработки уже многое сделано. Значительный вклад внесли Генеральный штаб, главные штабы видов Вооруженных Сил, Военная академия Генерального штаба, другие научные и исследовательские организации Министерства обороны, многие практики военного дела и видные военные ученые.
Но еще очень многие проблемы ждут своего решения. Необходима детальная разработка основных принципов российской военной стратегии на переходный пе
риод. Требуется определить характерные черты и особенности стратегии ведения крупномасштабных и локальных войн, военных конфликтов различной интенсивности. Должны быть разработаны и обоснованы возможные способы стратегических действий в различных операциях с учетом современной и перспективной военнополитической обстановки, определены важнейшие стратегические задачи Вооруженных Сил, выработаны теоретические принципы их решения. По всем этим вопросам как воздух нужны новые фундаментальные труды и официальные руководства, подготовка и издание которых должны быть максимально ускорены.
<< | >>
Источник: В. А. Золотарев. История военной стратегии России. 2000

Еще по теме О стратегическом характере современных войн и способах стратегического применения Вооруженных Сил:

  1. Стратегическое применение видов Вооруженных Сил
  2. Система стратегических действий Вооруженных Сил
  3. Стратегическое развертывание Вооруженных Сил и ведение военных действий в начальный период войны
  4. 3. Органы стратегического руководства вооруженными силами и характер их деятельности
  5. Проблемы ограничения и сокращения стратегических межконтинентальных вооружений и ядерных вооружений в Европе
  6. Стратегическое руководство вооруженной борьбой
  7. Стратегическое руководство Вооруженными Силами
  8. Сценарно-функциональный подход к анализу баланса стратегических сил
  9. СОИ и система стратегических сил СССР—США
  10. ГОНКА ВООРУЖЕНИЙ. ВОЕННО-СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ПЛАНЫ ДЕРЖАВ
  11. Стратегический характер войны
  12.              Глава 16 Проблема баланса стратегических сил СССР и США
  13. Глава II ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ ДЛЯ РАСЧЕТА' ЛЮДСКИХ ПОТЕРЬ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ВО ВРЕМЯ ВОЙН
  14. ДОГОВОР между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о дальнейшемсокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-2) (США ратифицировали 26 января 1996 г., Россия — 14 апреля 2000 г.)
  15. Стратегическая концепция НАТО и современная военная доктрина России
  16. Стратегическое наступление
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -