<<
>>

§ 5. Философия и искусство как сознание и самосознание культуры

Системно-синергетический подход философии к анализу строения, функционирования и развития культуры приводит к выводу, что ее познание осуществляют не только науки и философия, но и искусство, причем оно не дублирует познавательные усилия культурологических наук и философии культуры, но решает на этом пути присущими ему средствами собственные задачи.
Примечательно, что один из самых глубоких исследователей художественной литературы XX века В. Днепров выделил особый жанр романа, назвав его «романом культуры», — речь шла в первую очередь о таких произведениях, как «Доктор Фаустус» Т. Манна и «Игра в бисер» Г. Гессе; но вполне правомерно расширить морфологические и исторические границы этого жанра, отнеся к нему и бесчисленные автопортреты художников, и роспись Рафаэля «Афинская школа», и «Маленькие трагедии» А. Пушкина, и повесть Н. Гоголя «Портрет», и картину И. Крамского «Христос в пустыне», и «Жизнь Клима Самгина» М. Горького, и «Мастера и Маргариту» М. Булгакова, и фильмы А. Куросавы «Расемон» и «Восемь с половиной» Ф. Феллини, и весь «театр абсурда»... Суть проблемы, однако, не в том, что во многих великих произведениях искусства культура становилась прямым и непосредственным предметом познания, а в том, что и во всех других случаях, что бы искусство ни изображало, и даже тогда, когда оно ничего не изображало, предпочитая создание абстрактных композиций, оно оказывалось, сознавал ли это сам художник или не осознавал, самопознанием культуры, которая его сформировала и которую он представлял в своих творениях: так пейзажи К. Лоррена, Я. Рейсдаля, Дж. Уистлера, К. Моне, В. Ван Гога, И.Левитана, Ци Байши, Г. Нисского существенно различны и самоценны именно потому, что воссоздают не природу саму по себе, а природу, ставшую культурой, ибо творческий акт каждого истинного художника и является чудодейственным превращением природного факта в феномен культуры.
Тем самым искусство занимает в целостном «теле» культуры функциональное место рядом с философией , поскольку она является мировоззрением культуры, то есть удовлетворяет ее потребность в познании мира.

Понять данную гносеологическую ситуацию помогает нам опирающаяся на теорию систем кибернетика. Один из ее видных представителей Д. Поспелов в свое время показал, что каждая функциональная и развивающаяся система должна иметь два необходимых и дополняющих друг друга «механизма»: — один, предоставляющий ей информацию о том, что происходит вовне, в среде, с которой она связана своей деятельностью, обменом вещества, энергии и информации, и другой, способный предоставлять системе информацию о том,

— 93

что происходит внутри нее, о ее меняющихся состояниях. Выразительным примером может служить то самонаблюдение обыденного нашего сознания, подтверждаемое научными исследованиями психологов, что в нашей психике способности познания мира симметрично соответствует способность самопознания, способности оценивать происходящее в среде — способность самооценки, способности преобразовывать реальность — способность самоизменения, самопреобразования, самовоспитания, способности общения с другими людьми, с явлениями природы, с образами искусства — способность самообщения, причем это «само» выступает на двух уровнях, эмоциональном и рациональном — как самочувствие и самопонимание; обобщающими понятиями являются приобретшие уже категориальный статус понятийная пара «сознание — самосознание».

Именно эту категориальную пару академик Д. Поспелов использовал какдеметафоризируемую метафору в системном представлении кибернетических систем; естественно, что она применима и для характеристики культуры, что нетрудно проверить се анализом. А он показывает, что успешное функционирование и развитие культуры, действительно, обеспечивается, с одной стороны, той информацией о ее социальной и природной среде, которую приносит ей философия, поэтому если не синонимом, то сущностным ее определением является термин «лшровоззрение», то есть понимание мира во всей его полноте и целостности, а с другой — самоощущением и самопониманием культуры, включающими ее самопознание, самооцснивание, интенцию самопреобразования и самообщсния — говоря одним словом, работу ее самосознания.

Вопреки распространенному в философской средс представлению, будто самосознанием культуры является философия, таковым же является искусство — это явствует уже из различия между содержанием понятий «сознание» и «дознание» и, соответственно, «самосознание» и «самопознание».

Различие это состоит в том, что познание есть лишь одна из составляющих сознания и, соответственно, самопознание -самосознания. Функция сознания — и индивидуального, и общественного — состоит в том, чтобы дать его носителю — личности, нации, классу, человечеству — целостное представление о его отношениях с действительностью, со средой, с миром, а это значит, согласно теории деятельности, трехмодальную информацию — гносеологическую, аксиологическую и проективно-праксиологическую, то есть: знание бытия (включая бытие человека, общества, культуры как познаваемых форм объективного бытия), его ценностное осмысление и создание проекта (модели, прообраза, идеала) его практического изменения. Идентична структура самосознания, с той лишь разницей, что его предме-

94 том является не объективное бытие, а субъективное, рефлектируемое бытие самого субъекта деятельности.

Но отсюда проистекает и различие способов осуществления их функций («функция определяет структуру», по П. Анохину): неразрывность в искусстве—точнее, тождественность изображения объективного и выражения субъективного, тем самым рассказывая нам не о мире в его «в-себе-и-для-себя-бытии», а о мире, субъективно преломленном, то есть о культуре, можно сделать только в конкретно-образной форме, в которой субъективность предстает целостно, в единстве ее рациональных и эмоциональных, рецептивных и конструктивных духовных сил, тогда как адекватным способом решения философией ее мировоззренческих задач является теоретический дискурс, ибо полагаемую объективной сущность бытия, управляющие им законы можно описать только тем языком, на котором говорит наука — языком абстрактных понятий.

Правда, реальный историко-культурный процесс являет нашему взору немало примеров своего рода «обмена функциями» между этими формами духовной деятельности — образование «превращенных форм» философии, когда она хочет говорить языком искусства, и опытов решения искусством философских проблем; но это говорит лишь отом, что культура не знает жестких границ между различными ее сферами, а также о кризисных, переходных ситуациях в истории культуры, когда в наступающем хаосе она пытается вырваться за пределы традиционных форм своего бытия и ищет новые ментальные структуры, в большей степени соответствующие неведомой искомой форме духовности: так было в эпоху романтизма в начале XIX века, сто лет спустя в эпоху модернизма, такова и современная постмодернистская ситуация. Но эти «флуктуации» не могут отменить тот «функциональный инвариант» соотношения философии и искусства, который ведет историка культуры, с одной стороны, к изучению ее художественных «автопортретов» на всех этапах ее истории, когда они становятся едва ли не главным источником для выявления своеобразия каждого исторического типа культуры, а с другой — к изучению истории философии как основного источника знаний о развивающемся в этой истории миропонимании и лежащей в его основе познавательной парадигме. Таким образом, положение философии и искусства в культуре двойственно: они находятся внутри культуры, представляя собой ее подсистемы, и в то же время делают ее предметом своего рассмотрения, но философия при этом опирается на науку — с тех пор, как она вырвалась из плена религии и сбросила с себя теологические оковы, искусство же находится с наукой в отношениях дополнительности, в боровском смысле этого понятия, то есть осваивает действительность 95 способом, не только противоположным абстрактно-логическому дискурсу, но и альтернативным ему. Хотя в культуре, в отличие от микромира природы, эта альтернативность преодолевается постоянными опытами синтезирования науки и искусства — от поэм Лукреция и Ломоносова до современной научной фантастики, научно-популярного кинематографа и «научно-художественного» жанра в литературе, синтезы эти остаются маргинальными, ибо здесь возможно лишь некое «скрещение» теоретической абстракции и эмоциональной образности, а не рождение самостоятельного и оригинального культурного текста. Ф. В. Шеллинг мечтал о слиянии в будущем искусства и науки, считал его возрождением мифологического сознания, однако нет никаких оснований соглашаться с великим романтиком в том, что создание «новой мифологии» необходимо и возможно.

Литература: 1.

Kagan М. S. Mensch — Kultur— Kunst. Hamburg, 1994; Каган M. С. Философия культуры. СПб., 1996. 2.

Философия культуры: становление и развитие. СПб., 1998. 3.

См., напр.: Сноу Ч. Две культуры. М., 1972. 4.

Блауберг И. В., Юдин Э. Г. Становление и сущность системного подхода. М, 1973; Каган М. С. Системный подход и гуманитарное знание. Избр. статьи. Л., 1991; Пелипенко А. А., Яковенко И. Г. Культура как система. М., 1998. 5.

См. работы Г. Хакена. И. Пригожина и И. Стенгерс; русских ученых Е. Н. Князевой и С. П. Курдюмова, В. П. Бранского, В. В. Васильковой. 6.

Анохин П. К. Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем. М., 1971.

<< | >>
Источник: В.Л. Обухов , Ю.Н. Солонин , В.П. Сальников и В.В. Василькова. ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ПОЗНАНИЯ: Учебник для магистров и аспирантов — Санкт-Петербургский университет МВД России; Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности; СПбГУ; СПбГАУ; ИпиП (СПб.) — СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности «Университет». — 560 с.. 2003

Еще по теме § 5. Философия и искусство как сознание и самосознание культуры:

  1. Социальная философия как самосознание человечества
  2. Активно-творческий характер сознания. Сознание и самосознание
  3. ГЛАВА 5. КУЛЬТУРА КАК ПРЕДМЕТ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ, ФИЛОСОФСКОГО ОСМЫСЛЕНИЯ И ХУДОЖЕСТВЕННОГО САМОСОЗНАНИЯ
  4. 2.2 Искусство как форма духовной культуры
  5. §4.1. Сознание и самосознание человека в структуре его психологической активности
  6. Самосознание учителя заключается в сознании, что ему необходимо пополнять знания и совершенствовать умения
  7. Тема 4 ФИЛОСОФИЯ И НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ. ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ БЕЛАРУСИ. РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ
  8. § 3. Наука, искусство, религия и философия как сферы постижения бытия
  9. МИРОВОЗЗРЕНИЕ И ФИЛОСОФИЯ КАК МАКСИМАЛЬНО ОБЩИЕ ЯВЛЕНИЯ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ
  10. “ТИТОИЗМ” КАК КОНЦЕПЦИЯ ИСТОРИИ И ДЕТИТОИЗАЦИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО САМОСОЗНАНИЯ
  11. ОТ ФИЛОСОФИИ ЯЗЫКА К ФИЛОСОФИИ СОЗНАНИЯ (Новые тенденции и их истоки)
  12. Б. Т. ГРИГОРЬЯН. ФИЛОСОФИЯ и ЦЕННОСТНЫЕ ФОРМЫ СОЗНАНИЯ (Критический анализ буржуазных концепций природы философии), 1978
  13. ЭКЗИСТЕНЦИЯ - СМ. ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ ЭКСПЛИКАЦИЯ - см. КАРНАП Р. ЭКСТЕРНАЛИЗМ - СМ. ФИЛОСОФИЯ НАУКИ ЭЛИМИНАТИВИЗМ - СМ. ФИЛОСОФИЯ СОЗНАНИЯ ЭЛИМИНАЦИИ МЕТАФИЗИКИ ПРИНЦИП - СМ. ЛОГИЧЕСКИЙ ПОЗИТИВИЗМ
  14. Сознание людей накануне возникновения цивилизации • Познание мира и рождение искусства
  15. Изменения в культуре и общественном сознании
  16. ИСКУССТВО И КУЛЬТУРА
  17. Макс Дворжак. История искусства как история духа. ЖИВОПИСЬ КАТАКОМБ. НАЧАЛА ХРИСТИАНСКОГО ИСКУССТВА, 2001
  18. 8.5. Художественная культура и искусство
  19. 2.7. ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТУРЫ В РОССИИ. РУССКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ
  20. 3.1.3. ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА (МИФ, РАННИЕ ФОРМЫ РЕЛИГИИ, ПЕРВОБЫТНОЕ ИСКУССТВО)