<<
>>

Обыденное знание

Выше было отмечено, что принимаемое на веру знание о мире (применяемое для практических и научных целей) представляет собой источник данных, ни с чем не сравнимый по богатству и сложности. Принимать вещи на веру — значит воспринимать нх такими, какими они, «как всякому известно», и являются. Принимаемое на веру знание, таким образом, по необходимости представляет собой «общее» знание, совокупность «общич мест», поскольку его «очевидность» может существовать как таковая лишь в социальных ситуациях, зависящих от некоторых разделяемых всеми допущений ‘.
Природа обыденного знания была центральной темой Альфреда Шюца, которому особенно многим обязаны авторы настоящей работы2. Шюц утверждал, что наше знание о мире представляет собой набор типологических конструкций, которые направляют и определяют наше понимание социальных ситуаций, а также других индивидов, ибо позволяют делать заключения относительно неизвестных нам элементов мотивации этих других. В соответствии с нашими представлениями о том, «что в действительности происходит», мы подыскиваем, как говорил Шюц, по «методу поваренной книги» наиболее подходящие из известных нам рецептов достижения стоящих перед нами целей. Обыденное знание, далее, служит выделению критериев ситуационной значимости элементов нашего мира и определяет наши представления о критериях, применяемых другими людьми. Шюц [193] выделяет три типа критериев, структурирующих явления и объекты, интересные и важные для нас. «Тематические» критерии служат нам для ориентации в актуальных делах (таких, как дружеская беседа, назначение на должность или вынесение приговора преступнику), возникающих в той или иной социальной ситуации. В свою очередь типизация «тематизиро- ванных» индивидов, символов и объектов происходит в согласии со схемой «интерпретационных» критериев, з приписывание значений участникам взаимодействия — путем обращения к соответствующим «мотивационным» критериям. «Правильность» этих критериев обычно подтверждается действиями и словами других индивидов, которые (с точки зрения любой практической цели) могут рассматриваться как живущие в том же самом субъективном мире. Отсюда следует, что обыденное знание является одновременно и рациональным, и моральным. ино рационально потому, что следует общепринятой логике, и потому, что оно почти всегда «правильно» — в том смысле, что производимый им образ мира постоянно подтверждается другими. Оно морально, потому что отвергает то, что, «как всякому известно» (всякому «нормальному» человеку, имеющему выбор способов поведения), считается отклоняющимся и требующим соответствующих санкций поведением. Санкции же необходимы, ибо это поведение угрожает принятому на веру статусу мира (см. проведенный выше анализ социального отклонения).
<< | >>
Источник: Осипов Г.В. НОВЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. 1978

Еще по теме Обыденное знание:

  1. Обыденное знание
  2. Коллектив авторов. ОБЫДЕННОЕ И НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ ОБ ОБЩЕСТВЕ: взаимовлияния и реконфигурации, 2015
  3. Знание себя и знание о себе
  4. ОБЫДЕННЫЙ ЯЗЫК 20
  5. Обыденная социология
  6. ТРАГЕДИЯ И ОБЫДЕННОСТЬ
  7. ФИЛОСОФИЯ И ОБЫДЕННЫЙ ЯЗЫК
  8. ФИЛОСОФИЯ И ОБЫДЕННОЕ СОЗНАНИЕ Т. А. Кузьмина
  9. Против обыденного языка
  10. Социальная критика как вызов обыденному сознанию
  11. Общество риска в России как предмет обыденного и теоретического сознания из «не-модерна»
  12. Джерри ФОДОР и Чарльз ЧИХАРА ОПЕРАЦИОНАЛИЗМ И ОБЫДЕННЫЙ ЯЗЫК 41ВСТУПЛЕНИЕ
  13. Глава XX О НЕПРАВИЛЬНЫХ УМОЗАКЛЮЧЕНИЯХ, ДОПУСКАЕМЫХ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ И В ОБЫДЕННЫХ РАЗГОВОРАХ
  14. 28. Понятие и структура правосознания. Обыденное, компетентное, профессиональное и научное правосознание.
  15. Знание (2)
  16. Истина и знание
  17. Религиозное знание