<<
>>

Типология социокультурных стереотипов речевого общения


Качественное разнообразие стереотипов речевого общения уже отмечалось многими исследователями. Языковая личность оперирует тремя типами стереотипов: 1) типовыми структурными схемами предложений (,'пaттepнaми,,); 2) генерализованными высказываниями, отражающими основные узлы и особенности устройства индивидуальной и соответствующей социальной "картины мира" 3) типами ввода прецедентных текстов (заглавие, или цитата, или имя персонажа, или имя автора) (см..например: Караулов2003,219).
Исходя из условий, определяемых анализируемым языковым материалом, мы не можем рассматривать реальную картину стереотипов первой группы, поэтому для нас интерес представляют те две из них, которые относятся к лингво-когнитивному уровню (или тезаурусу) и прагматическому уровню (прагматикону) русской языковой личности.
Среди единиц лингво-когнитивного уровня, на разных принципах их структурирования, в работах последних лет вЬ1деляются такие элементы, как: система национально-детерминированных
Минимизированных представлений, которые "являются Результатом действия определенного алгоритма минимизации того **ли иного элемента культуры, существующего в каждой
149

национальной культуре" (Гудков 946,120), отражают "результат редукции некоторого элемента культуры, бытующего в национальном сознании не во всей своей сложности и диалектичности, а в минимизированном виде" (Гудков 94а,62); фразеорефлексы: "в сходных ситуациях вербальные реакции имеют тенденцию к стереотипизации, приобретая более или менее устойчивый характер. Так образуются вербальные рефлексы, которые можно назвать идиорефлексами, если им свойственна определенная идиоматичность. По структуре идиорефлексы могут быть одночленными (однословными: отдельные слова в соответствующей грамматической офрме с определенной интонацией) и многочленными. В последнем случае они представляют собой своеобразные фразеологические единицы, которые можно определить как фразеорефлексы [разр. авт.-Ю.П.]- (Гак 95,47); языковые стереотипы как система пословиц, поговорок, общих мест и прагматических клише (см. Ратмар 95, 100-106); совокупность отраженных в языковых единицах экстралингвистических знаний и совокупность отражений языкового сознания носителей языка, т. е. языковые стереотипы отражения некоторых культурных концептов и концептуальных схем, определяющих национально-специфические форму и содержание речевого общения представителей определенного этноса (см. Караулов 94, 194-206).
Следует также отметить, что в ряде исследований к речевым стереотипам относят и отдельные языковые единицы, исходя из их частотности в организации речевого общения: это могут быть общие слова, газетные шаблоны и модные слова (Комлев 2003,180- 188); дискурсные слова как отражение этнокультурных стереотипов поведения (Шмелев 95); определенная совокупность стереотипных образных выражений-идиом (см. Словарь образных выражений 95); этноэйдемы как ключевые образно-тематические комплексы и национальные образы-символы культуры (Шеймай, 76; 94; см. также Флоренский 71); национальные символ^ (см.,например, Кора1тзк1 90; Гин 88) и ряд других единиц.
К прагматическому уровню языка (языкового общения);! относятся прецедентные тексты, которые Ю. Н. Карауло^ определяет как тексты, "(1) значимые для той или иной личностй! в познавательном и эмоциональном отношениях, (2) имеющИ^ сверхличностный характер, т. е. широко известные и широком^ окружению данной .личности, включая ее предшественников Щ современников, и, наконец, (3) обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой дичности" (Караулов 2003,216). Несколько иначе выделяется в принципе аналогичное явление Е.М.Верещагиным и
В.Г.Костомаровым в “Языке и культуре”: ими вводится понятие "облигаторности", распространяемое на все виды (хотя прежде всего - на явления художественной литературы) искусства, которые соответствуют ряду критериев: они “преодолели время”, т.е. всегда современны; в них входят “подлинные шедевры”; они имеют высокую познавательную ценность: не ограничиваются видом или родом искусства, “в котором родились” (см. Язык и культура 90, 196-199). Соотносимость этих явлений связана прежде всего с их надличностным, этнокультурным характером, тогда как остальные критерии принципиально различны: если прецедентные тексты рассматриваются с точки зрения их “принадлежности” русской языковой личности и их роли в ее речевом общении, то облигаторные произведения - с позиции качественной оценки их роли в данной культуре. Последний критерий немаловажен, однако не может характеризовать явление с точки зрения его роли именно в общении: достаточно сказать, что наиболее часто реализуемые в речи носителей русского языка "аппеляции” к текстам художественной литературы в русском речевом общении относятся к произведениям И.А.Крылова, А.С.Грибоедова, И.Ильфа и Е.Петрова, что вовсе не позволяет отнести басни, “Горе от ума" и “Двенадцать стульев/Золотой теленок” к наиболее значимым вершинам всей русской литературы нескольких столетий. Однако и понимание прецедентных текстов, данное Ю.Н.Карауловым, представляется нам несколько зауженным, так как рассматривается строго по отношению к конкретной языковой личности. Используя же соотношение равенств с точки зрения ассоциативно-вербальной сети между “сетью-слов-которыми-владеет-один-носитель” и "сетью - но сителей-каждый-со-своим-словом”, а также Надличностным характером этих текстов, мы считаем необходимым уточнение этого понятия: во-первых, прецедентные тексты есть принадлежность языковой/речевой культуры данного этноса, использование которых связано с их реализаций в достаточно стереотипизированной форме в стандартных для данной культуры ситуациях речевого общения: именно в этом случае, являясь принадлежностью прагматикона некоторой этнокультурной
151
языковой личности, прецедентный текст может быть использован в общении, так как подразумевает аналогичное его наличие у другой личности; во-вторых, если сам текст входит в прагматикон личности, совокупность личных деятельностно-коммуникативных потребностей, то его использование в речи связано уже с лингвокогнитивным уровнем, т. е. системой знаний о мире и образе мира, которые реализуются в данной этнокультуре. Сами прецедентные тексты оказывают влияние на формирование языка личности как элемент производства, преобразования и понимание текстов. Реализация когнитивной функции языка происходит в процессе его функционирования путем передачи через язык текстовой информации о накопленных данной культурой в данном языке сведений об окружающем мире; отсылка к прецедентным текстам имеет как прагматическую направленность, выявляя свойства языковой личности, ее цели, мотивы и установки, ситуативные интенциональности, так и лингвокогнитивную, реализация которой включает личность в речевое общение именно данной культуры на данном языке, т. е. направлена на установление “своего" среди "своих". Наличие в речевом репертуаре языковой личности некоторого объема прецедентных текстов как "вещи в себе" позволяет судить о свойствах этой личности; так же естественно, на наш взгляд, и то, что включение прецедентных текстов в речевое общение как "вещи для других" соотносится с совокупным знанием представителей данной этнокультуры (выше мы уже отмечали разницу между тем, что хранится в культурном фонде данной нации - культуросфере, и тем, чем овладевает личность данной культуры - гл. 1,1).
Это совокупное знание должно быть для данного этноса стереотипизированным, соотнесенным с теми речевыми моделями и лингвистическими фреймами, которые реализуются в нем в речевом общении. Ср.: иКогда я в ноль часов поднялся в рулевую рубку, то, невольно и восхищенно зажмурившись, пробормотал: "Все смешалось в доме Облонских!" В полярной, черной, метельной ночи от горизонта до горизонта полыхали сотни прожекторов, палубных и разных других огней - караван из триацати семи судов-клиентов... [Конецкий 87,320]; "Я не сплю. Я все слышу. - Значит, мне показалось. У вас были закрыты глаза. - Веки тяжелы, - сказал Энэн, снова закрыл
глаза и опустил голову. - Тоже мне Вий, - шепнула Элла. - Хорошо, что спит, - ответила Стелла. - Не дай бог, проснется, начнет говорить... На заре ты ее не буди" [Грекова 83,9]; "...профессор Завалишин Николай Николаевич, короче - Энэн, так его зовут все за глаза, а некоторые и в глаза. Он не обижается: хорошее имя - Н. Н. В прошлом веке так обозначалось нечто неизвестное, условное. "В ворота гостиницы губернского города ЛИУ...." [Грекова 83,3] “Вопрос о двойках не нов. Каждую сессию мы его обсуждаем, толчем воду в ступе. У этого вопроса нет решения. "В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань"... Конечно, проще всего было бы пойти им навстречу: двоек не ставить совсем, троек - минимум, четверок и пятерок - по требованию. Жизнь будет легкая, никто нас не попрекнет, кроме нашей совести... - "Когтистый зверь, скребущий сердце, совесть" - услужливо подсказал Маркин" [Грекова 83,6-7].
Приведенные примеры содержат разные виды экспликации прецедентных текстов как с точки зрения их формы и "глубины прецедентное™" (общеизвестная цитата общеизвестного произведения общеизвестного автора; указание на общеизвестное произведение общеизвестного автора; общеизвестная цитата неизвестного автора; неизвестная цитата в принципе известного автора; неизвестная цитата неизвестного автора), так и с позиции когнитивной значимости реализации данной цитаты в тексте (от стереотипной локальной ассоциации с определенной стандартной ситуацией до выявления специфики определенной языковой личности).
В связи с этим, говоря о СКС, мы считаем возможным отнесение к ним не прецедентных текстов или облигаторных явлений культуры, а тех языковых единиц, которые рассматриваются в структуре речевого общения именно как явления лингво-когнитивного плана, как текстовые реминисценции, под которыми понимаются -осознанные ув неосознанные, точные уэ преобразованные цитаты или иного рода отсылки к более или менее известным ранее произведенным текстам в составе более позднего текста. Текстовые Реминисценции могут представлять собой цитаты (от целых Фрагментов до отдельных словосочетаний), "крылатые слова", ^Дельные определенным образом окрашенные слова, включая Индивидуальные неологизмы, имена персонажей, названия произведений, имена их авторов, особые коннотации слов и
153
выражений, прямые или косвенные напоминания о ситуациях. При текстовых реминисценциях может иметься или отсутствовать разной степени точности отсылка к источнику" (Супрун 95,17).
При этом следует разделить все указанные типы текстовых реминисценций в структуре отдельной речевой личности и структуре речевого общения определенной лингвокультурной общности: именно последние могут быть отнесены к СКС и могут называться "прецедентными текстовыми реминисценциями" (ср."прецедентные фразы" - Костомаров и др. 946,76). При этом нельзя не учитывать и того факта, что типологические особенности восприятия текста и, соответственно, связанных с ним прецедентных текстовых реминисценций, определяются спецификой когнитивной базы, одним из существенных компонентов которой являются инварианты восприятия прецедентного текста. Для этого в языковую и речевую компетенцию требуется включение существующих в культуре изучаемого языка правил восприятия текста.
В рамках настоящего исследования мы не останавливаемся более подробно на самом понятии "прецедентности", на структуре прецедентных феноменов разного уровня. Этим проблемам посвящены чрезвычайно интересные и перспективные, на наш взгляд, публикации, появившиеся в последнее время (см. Гудков 97; Захаренко 97а, 976; Захаренко и др.97 ,976). Отнесение указанных явлений к национальным социокультурным стереотипам в нашем случае является вполне достаточным основанием для учет их во всей системе национально-культурной специфики речевого общения и, соответственно, в процессе обучения этому общению носителей другого языка/другой культуры. Нельзя не признать, однако, что само понятие прецедентности является чрезвычайно важным для осмысления когнитивной (лингвокогнитивной) базы языковой личности, когнитивного пространства личностей, вступающих в общение в рамках определенной этнокультуры, причем строгое и непротиворечивое осмысление этого понятия еще не проведено исследователями.
Таким образом, анализ выделяемых типов СКС позволяет построить определенную типологию этих единиц, входящих в культуросферу данного этноса, отраженных в ментальнолингвальном комплексе языковой личности и относящихся к лингво-когнитивному уровню ее реализации в речевом общении носителей данной этнокультуры. Эта типология может быть построена по крайней мере по двум принципам: выделение
системы языковых единиц, которые могут рассматриваться как СКС, и система единиц СКС, связанных с организацией речевого общения, т. е., в определенном смысле, как их лексикографическое и идеографическое описание.   
<< | >>
Источник: Прохоров Юрий Евгеньевич. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в обучении русскому языку иностранцев. Изд. 5-е. — М.: Издательство ЛКИ. — 224 с.. 2008

Еще по теме Типология социокультурных стереотипов речевого общения:

  1. Глава 3. Общие принципы отбора социокультурных стереотипов речевого общения и их типология
  2. Роль и место социокультурных стереотипов в межкультурном речевом общении
  3. Глава 2. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения, их роль и место в обеспечении межкультурной коммуникации
  4. Социокультурные стереотипы речевого общения в учебных материалах по русскому языку для иностранцев
  5. Ассоциативные эксперименты как база отбора социокультурных стереотипов речевого общения
  6. Глава 4. Социокультурные стереотипы и обучение инострацев русскому речевому общению
  7. Прохоров Юрий Евгеньевич. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в обучении русскому языку иностранцев. Изд. 5-е. — М.: Издательство ЛКИ. — 224 с., 2008
  8. Национальные социокультурные стереотипы общения: к определению понятия
  9. Национально-культурная специфика организации речевого общения (поведения) и ее роль в обеспечении межкультурной коммуникации
  10. Структура единиц СКС, обеспечивающих организацию Речевого общения
  11. Глава 1. Этносоциокультурный аспект речевого общения, его роль и место в обучении русскому языку как иностранному
  12. на психологический климат в классе              175 Задание 2. Анализ речевого взаимодействия учителя и учащихся по системе Н. А. Фландерса              175 Задание 3. Трансактный анализ общения              178 Задание 4. Упражнения для развития навыков педагогического общения              180 Задание 5. Диагностика стиля общения педагога. Карта коммуникативной деятельности А. А. Леонтьева              184 Задание 6. Определение модели общения педагога с учащимися              185 Задание 7. Эф
  13. 73. Типология государства. Формационный и цивилизованный подходы к типологии гос-ва.
  14. ПОЛИТИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТИПОЛОГИИ ПСИХОПАТОЛОГИЧЕСКАЯ ТИПОЛОГИЯ Г. ЛАССУЭЛЛА
  15. Стереотип