<<
>>

Внешние геополитические концентры и секторы

Более детальная, но все же крайне обобщенная картина геополитического положения России может быть показана на диаграмме (рис. 4.2), на которой ее геополитические интересы и проблемы распределены по концентрам (оболочкам) и секторам.

Первый пояс — новое зарубежье, в котором условно выделены секторы.

• Государства Прибалтики (Балтии).

Основные противоречия России с ними касаются дискриминации живущих в них этниче-

1 - Финляндия

2 - Центрально-Восточная Европа

3 - Ближний и Средний Восток

4 - Южная Азия

5 - Япония, внеконтинентальная Азия и Океания 6-ВосточнаяАзия

7 - Латинская Америка 8-Магриб иАфрика

9 - Западная Европа 10-Англо-Америкаи Карибы

11 - Атлантическая зона

12 - Тихоокеанская зона 13-Антарктический сектор 14-Арктический сектор

Рис. 4.2. Пояса (оболочки) и секторы в геополитическом положении России: строчными буквами выделено новое зарубежье: а) Балтия и Белоруссия; б) Западно-Черноморский сектор; в) Кавказ; г) Центральная Азия

173

ских русских, особенно в Эстонии и Латвии. Эти государства опасаются, что их русское население может сыграть на каком-то этапе роль «пятой колонны», а также возможной ассимиляции национального населения русскими. Все три страны уже вступили в НАТО в 2004 г.

• Белоруссия. С ней образовано Союзное государство России и Белоруссии. Однако многие решения, принятые в рамках Союза, не реализуются на практике или постоянно откладываются на будущее.

• В западном Черноморском секторе главные спорные вопросы:

1. Кому все же должен принадлежать Крымский полуостров (все более важную роль здесь играют крымские татары)?

2. Кто будет доминировать на Черном море (это также касается и других черноморских стран)?

3. Каков будет статус Приднестровья?

4. Каков будет статус Севастополя и какова участь российского Черноморского флота?

5. Как изменятся отношения России с Украиной при условии ее вступления в НАТО?

Вновь для России возникла проблема пользования проливами между Черным и Средиземным морями. Определенные политические круги Турции вновь возвратились к доктрине «Черное море — турецкое море», используя экологический фактор риска прохода российских танкеров. Запреты для России пользоваться проливами — это нарушение международной конвенции, принятой в Мон-трё (Швейцария), согласно которой черноморские страны проводят через проливы корабли без ограничений при соблюдении установленных условий; проход военных кораблей нечерноморских стран ограничен по классу, тоннажу и сроку пребывания в Черном море.

• В Кавказском секторе можно выделить две главные и взаимосвязанные проблемы. Останутся ли Абхазия и Южная Осетия непризнанными республиками или они войдут в состав России? Какую роль играют новые кавказские государства, вместе взятые и порознь (православная Грузия, шиитский Азербайджан, монофи-зитская Армения), в геополитической стратегии России?

Руководство НАТО объявило Закавказье и Среднюю Азию сферой его ответственности. Грузия заявила о желании вступить в НАТО. США провозгласили Каспийский регион зоной своих на

174

циональных интересов. Азербайджан заявляет о возможности создания на его территории американских и турецких военных баз.

Не соответствуют российским интересам, особенно ее урало-сибирским нефтеносным районам, некоторые конкретные проекты. Например, проект ТРАСЕКА, который должен соединить Среднюю Азию с Центрально-Восточной Европой и далее с Европейским Союзом и НАТО. Этот проект увязывают с освоением нефтяных месторождений Каспия и Прикаспия и с предполагаемыми нефтепроводами, альтернативными нефтепроводу Баку — Новороссийск. Проект ТРАСЕКА имеет явный геополитический вызов России, поскольку экономически он вряд ли целесообразен из-за множества таможенных рубежей, необходимости многократных перегрузок с наземного транспорта и наоборот. Другой проект нефтепровода Баку — Джейхан через Турцию во многом также имеет геополитический характер, хотя экономически он целесообразен.

Откровенно антироссийский характер имеет объединение ГУАМ (Грузия — Украина — Азербайджан — Молдова), постепенно трансформирующееся в оборонное соглашение.

Как известно, России небезразлична судьба Абхазии, куда она направила своих миротворцев. Однако правительство Грузии стремится заменить их международным контингентом, приводя очень слабую аргументацию этого шага.

• В Средней Азии и Казахстане (с 1993 г. здесь существует сообщество республик Центральной Азии), как и на Кавказе, растет национальное самосознание в самых разных формах. Регион после перестройки был охвачен острыми этническими конфликтами. Затем возникли проблемы внутриполитического и межгосударственного характера, проявляемые часто как приграничные столкновения, потому что оппозиция, а также террористы и наркодельцы «квартируют» в Афганистане — стране, где уже более двух десятилетий идет война.

В 1999 г. таджикские исламисты вторглись в киргизскую и узбекскую части Ферганской долины, летом 2000 г. объектами фундаменталистов вновь стали границы Киргизии и Узбекистана. На Ташкентской конференции президентов Казахстана, Киргизии, Узбекистана и Таджикистана в апреле 2000 г. Афганистан был назван «дамокловым мечом Центральной Азии». Успехи афганских талибов могут способствовать их продвижению на север к Каспию. Они могут привлечь и геоэкономику. Так, имеется проект проклад

175

ки трубопроводов из Туркмении к Индийскому океану. Тогда не-приокеанические Афганистан и Туркменистан могут избавиться от статуса «медвежьего угла» мировой экономики и обеспечить себе доступ к ресурсам со стороны Мирового океана. Однако это может угрожать государственности Таджикистана, с которым талибы с помощью таджикской оппозиции ведут вооруженную и геополитическую войну. Нельзя забывать и о возможных претензиях исламистов на внутренний восток России — Поволжье, Приуралье, Северный Кавказ.

Как было отмечено, Турция проявляет большую геополитическую активность в регионе Закавказья и Средней Азии. Утверждение здесь Турции вовсе неприемлемо для России. Однако геополитика взаимодействия диктует в этом случае развивать сотрудничество и взаимопонимание с Турцией как черноморской державой. Эта линия уже сейчас согласуется с проектами российско-турецких газопроводов: «Голубого потока» и проектируемого через Западную Грузию и Армению.

Второй, третий и четвертый пояса-концентры (оболочки) включают государства дальнего зарубежья, где Россия просто не в состоянии вернуться к осуществлению глобальной политики. Для дальнего зарубежья предлагались различные концепции, одна из которых названа стратегией сбалансированной равноудаленности-равноприближенности, что означало, очевидно, поскольку концепция не разъяснялась, некоторую аморфную политику, следующую за событиями.

Рассмотрим некоторые проблемы общего и частного характера геополитического положения России во внешних оболочках. • Арктический сектор

К Арктике прилегают территории пяти государств: России, США, Канады, Дании (Гренландия) и Норвегии. Здесь имеются неразрешенные проблемы. Россия и Норвегия оспаривают несколько десятков тысяч квадратных километров в Баренцевом море, потенциально богатых залежами газа и нефти. На участке шельфа, именуемого российскими геологами «поднятием Федын-ского», по прогнозам, имеются запасы природного газа, равные крупнейшему Штокмановскому месторождению, а нефти — равные запасам Тимано-Печорского месторождения.

Россия ратифицировала Морскую конвенцию ООН (1982 г., вступила в силу в 1994 г.) в 1997 г. В силу этого она должна отменить Постановление Президиума ЦИК СССР «Об объявлении терри

176

торией Союза ССР земель и островов» от 15 апреля 1926 г., в котором было установлено, что территорией СССР являются все земли и острова, как уже открытые, так и могущие быть открытыми впоследствии, расположенные в секторе, образующем треугольник между побережьем СССР на Северном Ледовитом океане, Северным полюсом и меридианами: 32°4'35" в.д. и 168°49'30" з.д. по Гринвичу. Эта проблема решается в Государственной Думе путем обсуждения проекта Федерального закона «Об арктической зоне Российской Федерации». Проблема состоит в том, что Морская конвенция ООН не имеет секторального принципа определения статуса.

• Центрально-Восточная Европа

Здесь Россия потерпела наибольший геополитический и геоэкономический урон. На всем протяжении истории государства Центрально-Восточной Европы, имея промежуточное положение, сильно зависели от изменчивого баланса европейских сил. (Теоретическое допущение: если бы вопрос о «восточных землях» начал серьезно обсуждаться в Германии, то Польша и Чешская Республика неизбежно вновь бы потянулись к России.) Сейчас же за счет стран Центрально-Восточной Европы происходит расширение

НАТО.

• Китай

С этой страной Россия имеет наиболее протяженную границу (около 2500 км). Некоторые эксперты полагают, что прогресс Китая в экономике может представлять угрозу для России в форме постепенной китаизации редко заселенных областей Сибири и Дальнего Востока. Разрыв демографического потенциала между двумя государствами — на порядок: в 2006 г. в России насчитывалось 142 млн человек, а в Китае — около 1,3 млрд (следует заметить, что ряд западных исследователей оценивают численность населения современного Китая вплоть до 2,2 млрд).

Процесс демографического проникновения в Сибирь и Дальний Восток происходит, но статистические данные о нем настолько противоречивы, что трудно привести взвешенные оценки. На проблему китаизации существует две противоположные точки зрения. Одна из них практически паническая. Известно, что В.С. Соловьев в «Краткой повести об Антихристе» описывает ХХ в. как эпоху последних великих войн, в которую все европейские государства признают вассальную зависимость от богдыхана. «В практических областях жизни становятся три явления: широкий наплыв

177

в Европу китайских и японских рабочих и сильное обострение вследствие этого социально-экономического вопроса» [Соловьев, 1991. С. 154].

Правда, затем «следуют» события, в результате которых Европа становится свободной и превращается в европейские соединенные штаты [Там же]. Но это потребовало больших жертв. Многие современные политики предостерегают Россию с ее постоянно снижающимся демографическим потенциалом и очень слабой заселенностью восточных регионов от демографической экспансии китайцев, которая происходит уже в настоящее время.

Другие авторы призывают смотреть на эту угрозу более оптимистически. А.В. Бедрицкий [1998. С. 6] пишет о том, что история Китая на протяжении трех последних тысячелетий показывает, что присоединение к Китаю новых территорий происходило преимущественно путем медленного распространения ареала китайской цивилизации на сопредельные территории, а не путем военной экспансии.

Это высказывание заставляет вспомнить геополитику Мао Цзэ-дуна, который откровенно искал пути территориального расширения. Наибольшие территориальные претензии были выдвинуты в отношении СССР (Дальний Восток, значительная часть Сибири до Урала, значительная часть Казахстана и Средней Азии). При Мао Цзэдуне были сломлены буддистский Тибет, внутренняя Монголия, мусульманский Синьцзян, которые стали интенсивно заселяться этническими китайцами.

В то же время известный политолог М.В. Ильин не видит более опасного для России поворота событий, чем возникновение какого-то подобия оси «Пекин — Астана [цит. по: Цымбурский, 1999. С. 157]. Такая ось могла бы давить одновременно и на дальневосточный фланг России, и на ее урало-сибирское ядро (земли между Екатеринбургом, Оренбургом и Кемерово, названные Ильиным «второй Великороссией») [Ильин, 1998. С. 91], «причем уязвимыми оказались бы как линия Транссиба, пересекаемая в нескольких местах казахстанской границей, так и Оренбургский коридор, отделяющий Казахстан от Башкирии — тюркского анклава внутри России» [Цымбурский, 1999. С. 157], под вопросом стали бы связи с Центральной Азией и Ираном (через Казахстан проходит до 3/4 транзита российских товаров в Центральную Азию и Иран). Но тогда можно судить и от противного: Казахстану опасна ось «Москва — Пекин», особенно если к ней примкнет Узбекистан.

178

При военной слабости Казахстана вряд ли подобные гипотезы имеют отношение к реальной политике. Вопрос достаточно сложный. В одном аргументированном геополитическом труде «Геополитический треугольник. Казахстан — Китай — Россия. Прошлое и настоящее пограничной проблемы» автор считает, что движение на Запад входит в планы Китая и осуществляется сознательно и целенаправленно. «Казахстанское руководство, не замечая проблем и подыгрывая Великому восточному соседу, ведет опасную геополитическую игру. Пытаясь уклониться от удушающих объятий бывшей Империи — России, попадает в карман гораздо более опасному «союзнику» [Хлюпин, 1999. С. 132].

Тем не менее принципиальные геополитические интересы Китая пока преимущественно направлены не в сторону России и Казахстана, а в Азиатско-Тихоокеанский регион, страны Юго-Восточной Азии, где он пытается закрепить свои прочные позиции государства-лидера, используя такой благоприятный фактор, как широкое распространение здесь хуацяо — многочисленных и предприимчивых китайских диаспор.

В перспективе с ростом индустрии КНР потребуются огромные ресурсы промышленного сырья, в результате чего будет осуществляться поворот в сторону сырьевых ресурсов близлежащих районов России — Сибири, Дальнего Востока, а также Казахстана и Центральной Азии, потому что другие ресурсные районы мира уже геоэкономически поделены. • Отношения России с Японией

Они омрачаются проблемой Курильских островов (Итуруп, Ку-нашир, Шикотан и Хабомаи), на присоединение которых к своей территории претендует Япония. Россия в процессе сложных переговоров уступила Японии группу островов на юге Курильской гряды в 1875 г., а остальные — в обмен на право полностью владеть островом Сахалин, который до того был под совместной юрисдикцией.

Однако в результате Русско-японской войны 1904—1905 гг. Япония получила половину Сахалина (южнее 50° с.ш.). В 1945 г. СССР по договору с союзниками в Ялте (1943) вступил в войну с Японией и занял ее «северные территории».

В настоящее время Россией не отрицается наличие территориальной проблемы между двумя государствами, но возвращение Южных Курил не расценивается как удовлетворение законных претензий японской стороны, а как возможный акт доброй воли

179

ради упрочения добрососедских отношений и заключения мирного договора [История Японии, 1999, т. 2]. • Российско-американские отношения

Это обширнейшая тема с множеством неисследованных аспектов. После распада СССР они характеризовались прежде всего неустойчивостью, хотя произошел основной структурный сдвиг, о котором в свое время писал А.Д. Сахаров: «Я убежден, что единственным путем кардинального и окончательного устранения термоядерной и экологической гибели человечества, решения других глобальных проблем является глубокое встречное сближение мировых систем капитализма и социализма, охватывающее экономические, политические и идеологические отношения, то есть, в моем понимании, конвергенция. Именно разделение мира придало глобальным проблемам такую трагическую остроту. Поэтому только устранение этого разделения может их разрешить» [Сахаров, 1989. С. 15]. Оказались неоправданными ожидания с российской стороны американской помощи для укрепления рыночной системы и демократии в России, что сейчас некоторые американские политики расценивают как невосполнимую ошибку США. В геополитическом плане всеми своими действиями США последовательно разрушают геополитические основы положения России как великой державы. При этом нельзя забывать, что политика перестройки М.С. Горбачева и далее политика Б.Н. Ельцина привела к значительной асимметрии в потерях США и России. США и Запад в целом практически ничего не потеряли, а в России и бывших союзных республиках разразился экономический кризис, распад системы союзнических связей и вывод больших контингентов войск из Европы и Афганистана, потребовавший огромных средств. Все это не коснулось США.

Теперь же Евразия становится (да и раньше была) центром геополитических и геоэкономических интересов США. Россия в этих планах теперь не выступает как равноправная держава, как это было во времена сотрудничества Рейгана, Буша с Горбачевым, а как «нормальная» страна, какими для США являются Великобритания, Германия, Япония, не помышляющие об отходе от американского геополитического кода.

Россия нужна Соединенным Штатам по ряду причин, но в первую очередь как противовес Китаю. «Никогда за всю эпоху новой и новейшей истории модели обеспечения стабильности Евразии в целом не строились американцами на презумпции

180

"сильного Китая"» [Богатуров, Кременюк. 1997. С. 137]. Как свидетельствуют публикации, Россия в немалой степени способствует модернизации военно-промышленного комплекса Китая: контракт на организацию лицензионного производства в КНР истребителя СУ-27; работа русских специалистов-«ядерщиков» в КНР; помощь в сооружении трубопроводов, ряда железных и автодорог и т.п.

Расширение НАТО, означающее приближение к непосредственным границам России, — это, безусловно, давление на нее. Поэтому все предложения о партнерстве не могут восприниматься Россией только как паллиативные. В то же время взаимодействие России с НАТО по ряду проблем не прерывается даже в период Косовского кризиса.

В целом же США, судя по публикациям и конкретным действиям, занялись перестройкой структуры безопасности в Евразии и в Европе в частности. Такие действия в России воспринимаются как ущемление ее государственных интересов. Необходимо время для восприятия американской политики: разумны ли они, связаны ли с соблюдением государственного суверенитета, правом этнических групп на самоопределение, демократией и т.п.

Основное же требование к партнерским отношениям заключается в том, чтобы действия США и НАТО не были направлены на разрушительные процессы относительно территориальной целостности России и ее интегративных тенденций в рамках СНГ. • Европейский Союз

В этом случае речь идет преимущественно об экономическом сотрудничестве. С 1994 г. Россия осуществляет связи с Европейским Союзом в рамках «Соглашения о партнерстве и сотрудничестве с Россией».

На первый взгляд, Европейский Союз установил для России значительные торговые льготы: около 80% российского экспорта (главным образом энергоносители) ввозятся беспошлинно, еще 10% попадает под общую систему преференций. При этом России предоставлено право защищать свой рынок от импорта некоторых товаров до момента вступления в ВТО. Как следствие, средневзвешенный тариф Европейского Союза в отношении России не превышает 1%, тогда как в России этот показатель остается на уровне 16—18% [Шишаев, 1999. С. 102]. В действительности же рынок Европейского Союза широко открыт для экспорта топливно-сы-рьевых товаров из России, а меры по «индустриализации» россий

181

ского экспорта продолжают наталкиваться на дискриминационные ограничения.

Геополитическое влияние России в мире в значительной мере определяется ходом ее экономического развития, стратегией в выборе геоэкономических сфер и четко сформулированным геополитическим кодом, соответствующим реальному экономическому, социальному, политическому и культурному потенциалу страны.

<< | >>
Источник: А.В. Маринченко. ГЕОПОЛИТИКА. Учеб. пособие. — М.: ИНФРА-М, 2009. 2009

Еще по теме Внешние геополитические концентры и секторы:

  1. Геополитические представления россиян и внешняя политика: Европа или Азия?
  2. ТРИ СЕКТОРА
  3. Структура сектора услуг
  4. ПРОФЕССИИ ТРЕТИЧНОГО СЕКТОРА
  5. ПЕРЕОРИЕНТАЦИЯ ПРЕДПОЧТЕНИИ В НАПРАВЛЕНИИ ТРЕТИЧНОГО СЕКТОРА
  6. Структура обязательств по сектору образовательных услуг: графики развитых стран
  7. НЕКВАЛИФИЦИРОВАННЫЕ РАБОТНИКИ ТРЕТИЧНОГО СЕКТОРА
  8. Структура обязательств по сектору образовательных услуг: графики развивающихся стран
  9. Обмен жидкостей между водными секторами в организме человека
  10. Исследования культурного сектора в эру файлообмена
  11. Структура обязательств по сектору образовательных услуг: графики стран с переходной экономикой
  12. ТРАНСФОРМАЦИЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ МЕЖДУ НЕКОММЕРЧЕСКИМ СЕКТОРОМ И ГОСУДАРСТВОМ
  13. Структура обязательств по сектору образовательных услуг: графики наименее развитых стран