<<
>>

ГЭЛЬСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ И ФОРМИРОВАНИЕ ИРЛАНДСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

  Конец XIX - начало XX в. стали временем кризиса существующей ирландской идентичности, ориентированной на британскую культуру. Модернизация общества, расширение возможностей в сфере образования, рост католической интеллигенции - все эти процессы наложились на подготовленную предыдущими поколениями националистов почву.
Растущий католический средний класс нуждался в формировании собственной идентичности. Создание нового образа Ирландии и его внедрение в массовое сознание развивалось в форме культурного национализма, получившего название гэльского Возрождения. Из него вышли национальные экономические и политические доктрины.
Это движение получило развитие в 90-х годах XIX столетия после поражения биллей о гомруле и было направлено на поиски культурных форм, которые могли обосновать отличительные черты ирландской идентичности, ее индивидуальность как нации со своими языковыми, социальными и этническими характеристиками. Побудительным мотивом движения стала угроза эрозии или даже распада ирландской идентичности, проявлявшаяся в англизации страны, исчезновении гэльского языка и традиционного уклада
жизни, индустриализации северо-востока острова. Рассматривая культуру как основу ирландской общности, идеологи гэльского Возрождения обратились к кельтскому прошлому, к древней ирландской традиции. Сам по себе интерес этот был не нов. Традиции изучения ирландской культуры, заложенные в XVIII в., сохранились и в XIX и проявились в создании различных научных обществ, занимающихся изучением ирландской истории и культуры. В конце XIX в. интерес к гэльскому языку стал не просто филологическим увлечением, но приобрел практическую значимость. Ирландский язык считался основной национальной компонентой, и потому его возрождение рассматривалось как необходимое условие возрождения нации. Движение за возрождение национальной культуры было представлено различными формами деятельности: созданием литературных и театральных кружков, изданием газет и журналов, пропагандой и популяризацией гэльского языка и национальных обычаев.
Основанная в 1893 г. Гэльская Лига считается родоначальником движения за культурное возрождение и его определяющим институтом, так как в основе ее деятельности лежала сильная политическая мотивация: сохранение и развитие ирландской национальной идентичности. Лига формально не была связана ни с одной из политических организаций, но распространенным явлением было двойное членство, когда члены Лиги состояли в какой-либо политической организации. Именно из ее лона вышли многие политические лидеры борьбы за национальную независимость Ирландии, именно там сформировались их политические взгляды. Через двадцать лет после образования Лига превратилась в массовое движение, насчитывавшее 1000 отделений по стране и 100 тыс. членов.
У ее истоков стояли преподаватель ирландского языка профессор Е. Мак Нейл, представлявший католическую общину Ольстера, католический священник Е.О’Гроуни и протестант с юга страны Д.
Хайд. Конфессиональный состав руководства должен был подчеркнуть плюрализм организации. Интеллектуальная основа культурного возрождения была заложена в трудах профессора Мак Нейла, организатора и философа Гэльской Лиги, ее секретаря, издателя гэльского журнала. Мак Нейл был публицистом, преподавателем ирландского языка и автором учебников. Наиболее активным пропагандистом идей Гэльской Лиги стал ее первый президент Д. Хайд. В своем программном выступлении 25 ноября 1892 г. перед членами национального литературного общества, озаглавленном “О необходимости деан- глизации Ирландии”, он фактически сформулировал основные цели организации. Он говорил об угрозе ассимиляции ирландцев и распада ирландской нации, утраты национального языка и народных традиций10.
В качестве одной из главных задач члены Лиги считали деанглизацию Ирландии, под которой они понимали отрицание любых английских социальных и культурных форм. Это касалось музыки, литературы, спорта, истории и в первую очередь языка. Убежденность в невозможности противостоять распаду ирландской идентичности с помощью чуждого языка приводила к исключению из национального наследия Ирландии англоязычной литературы, в частности таких авторов, как Т. Мур, Д. Свифт, У. Голдсмит, Б. Шоу. Кстати, подобное рвение в наши дни характеризует некоторых ревнителей национального языка на постсоветском пространстве.

Одним из наиболее ярых сторонников и пропагандистов культурного национализма являлся журналист Д.П. Моран. В серии статей, изданных в 1905 г. отдельной книгой, он сформулировал философию ирландской Ирландии в противовес существующей англо-ирландской дихотомии. Моран считал, что без лингвистической и культурной базы самовосприятие ирландского народа будет неадекватным и ущербным, и призывал бороться против чувства национальной неполноценности. “Битвой двух цивилизаций” называл Моран противостояние ирландской и английской культур, начавшееся, по его мнению, с XII в., когда нога англичан впервые вступила на ирландскую землю. Моран пропагандировал преимущества гэльского образа жизни и гэльскую составляющую Ирландии для ирландцев и не признавал идею нейтральной национальной идентичности, которая могла бы объединить различные религиозные и политические общины Ирландии11. “Гэлы - основа Ирландии, - писал Моран, - и именно они должны стать поглощающим элементом, базой, которая возродит нацию”12.
Идеи возрождения гэльской традиции и национального языка как преграды распространению вульгарной современной культуры, связываемой в первую очередь с Англией, снискали поддержку католической церкви. Связь католицизма с поисками ирландцами национальной самоидентификации наиболее отчетливо проявилась в трудах Морана, который, кстати, подвергался критике за “расистскую” направленность своих взглядов. Сам Моран, отрицая, что он признает лишь за католиками право называться ирландцами, тем не менее писал: “Те, кто верят в Ирландию как нацию - это католики ...не католическая Ирландия считает себя английской или англо-ирландской принадлежностью; а те не католики, которые хотят связать свою судьбу с ирландской нацией, должны признать, что ирландская нация де факто - католическая нация”13.
Строительство ирландской нации диктовало, по мнению идеологов Гэльской Лиги, необходимость трансформации системы образования, сформированной по английской модели. Такова была система образования во всей империи, и Ирландия не являлась исключением. Выбор преподаваемых предметов, профориентация, история, язык и литература, спортивные занятия - весь процесс обучения был построен таким образом, чтобы сделать из ирландских учащихся англичан, говорящих с престижным английским акцентом, предпочитающих регби и футбол ирландскому херлингу и гандболу, читающих английские книги и не знающих ни слова по-ирландски.
В школах, колледжах, университетах воспитывалось новое поколение ирландцев, формировался будущий правящий класс страны. “Запомните, - подчеркивал автор журнала “Католический бюллетень”, обращаясь к родителям, - ваши мальчики будут занимать высокие должности, они станут адвокатами, врачами, будут определять общественное мнение будущего поколения”14. Понимая значимость воспитания национально мыслящей элиты, представители гэльского Возрождения заботились о том, какой политический и культурный этос будет формироваться в ирландских учебных заведениях, где, по их мнению, должны закладываться основы ирландской идентичности. Некоторые из них, в частности Моран, предлагали бойкотировать ирландские школы и колледжи, где обучение не отвечало интересам ирландского возрождения.

Безусловно, ирландский язык играл существенную роль в формировании национального самосознания. Поскольку большинство населения говорило по-английски, перед акторами гэльского Возрождения стояла задача расширения сферы применения ирландского языка и внедрения его на бытовом, образовательном и бюрократическом уровнях в качестве национального. И заслугой Гэльской Лиги можно считать включение ирландского как обязательного предмета в аттестационные экзамены Национального университета.
Наряду с языком формирование ирландской идентичности могло и должно было опираться на знание национальной истории. Между тем преподавание истории в школах было направлено против всего, что могло ассоциироваться с национальным патриотизмом, воспитывать национальные чувства и подчинено идее ассимиляции ирландцев в английскую государственную систему. Настроенные проанглийски создатели школьных курсов по истории, в большинстве выходцы из протестантского дублинского университета Тринити, считали своей родиной Англию, а Ирландию - лишь ее нищей провинцией - писали ирландские современные журналы, и потому курс ирландской истории отсутствовал в школьном расписании как самостоятельная дисциплина15.
Игнорирование и искажение ирландской истории подвергалось критике со стороны националистов, а “Католический бюллетень” прямо утверждал, что “неестественная система исключения предметов (из школьного курса. - Е.П.), примером чего может служить история, ставит преграду на пути развития Ирландии как нации”16. Страницы школьных учебников, где отводилось место ирландской истории (представленной как часть английской), изображали ее как междоусобную вражду, сопровождавшуюся убийствами, грабежами и кражей скота17. В результате, по мнению известного национального историка Эллис Стопфорд Грин, у ирландского ребенка создавалось впечатление, что английская грамматика значительно важнее национального прошлого18.
Под давлением общественного мнения и активной деятельности Гэльской Лиги в 1900 г. история Ирландии вошла в школьную программу, но лишь как составная часть английской истории. Несмотря на кажущийся компромисс, руководство школ подверглось критике за боязнь предоставить ирландским детям возможность познать прошлое своей страны, осознать древнюю природу и отличительные черты ирландской нации. В результате мощной кампании в поддержку изучения ирландского языка и истории, развернутой Гэльской Лигой, в 1908 г. ирландская история появилась в программе как самостоятельная дисциплина.
Следует, однако, отметить, что историческая литература была чрезвычайно популярна в народе, который отличался высокой грамотностью. Одной из наиболее читаемых книг была “История Ирландии” А. Салливэна, стоявшего у истоков национальной историографии. Автор, видевший свою задачу в том, чтобы заинтересовать молодое поколение в изучении ирландской истории, представлял ее не как мрачное междоусобное кровопролитие, а как поучительное и занимательное описание захватывающих и волнующих событий. “Историю” Салливэна отличала антианглийская направленность, придание ирландцам черт избранности, восхищение патриотами
в. По мнению автора, после унии 1801 г. и ликвидации парламента ирландская нация была уничтожена и превратилась в провинцию, но ей была уготована иная участь19. На убежденности в высоком предназначении ирландской нации, проповедуемой в труде Салливэна и других историков, выросло поколение ирландских националистов, будущих лидеров ирландской революции. Для работ историков-националистов Дж. Петри, М.О’Коннора, Т. Мура и других было характерно стремление переосмыслить историческое прошлое, подчеркнуть непрерывность исторической традиции.
Не только язык, история, литература, но и спорт подразделялись националистами на гэльские и саксонские. Занятия саксонскими видами спорта квалифицировались как акт предательства борцами за чистоту гэльской расы и внимательно отслеживались. И, напротив, заслуживали поощрения ревнители ирландских видов спорта. Известно, например, что будущий член Ирландской республиканской армии и известный политик К. Бругга, будучи студентом престижного колледжа и одним из лучших игроков в крикет и регби, после вступления в Гэльскую Лигу забросил их и увлекся национальным ирландским спортом.
Идеологи Гэльской Лиги использовали любые возможности для пропаганды своих идей: они публиковали в прессе отчеты о деятельности Лиги, организовывали публичные лекции, пропагандировали не только язык, спорт, но также национальную ирландскую музыку, одежду, имена и географические названия, в частности, вели довольно успешную кампанию за двуязычие в названиях улиц - все это было направлено на то, чтобы Ирландия перестала быть “нацией имитаторов”20.
Одной из наиболее сильных сторон гэльского Возрождения было движение за создание национального театра, не английского филиала, а стоящего на народной почве, способного повлиять на формирование национального самосознания. Таким театром стал созданный в 1903 г. крупнейшим поэтом и драматургом гэльского Возрождения У.Б Ейтсом Национальный театр Аббатства. Шедшие на его сцене пьесы ирландских авторов, проникнутые историко-героическим пафосом или навеянные сюжетами из крестьянской жизни, были близки и понятны ирландскому населению, влияли на его мировоззрение.
Деятельность идеологов гэльского Возрождения была направлена на легитимизацию ирландской нации, восстановление общего исторического прошлого, исторической традиции, которая отрицалась англо-саксонскими теориями вестбритонизма, т.е. отсутствия самобытной ирландской культуры. Вместе с тем в борьбе с этими шовинистическими теориями ревнители “чистоты” кельтской расы, создавая образ гэльской, а по существу католической, Ирландии не оставляли в ней места для той части населения, которая отличалась этническим происхождением и религиозной принадлежностью от основных жителей острова, но считала себя ирландцами. Президент Лиги Д. Хайд неоднократно повторял, что ирландский национализм определялся культурной идентичностью, которая не включала и не разделялась “чужаками” (как он их называл) северо-востока Ирландии, разорвавшими преемственность ирландской традиции. “Гэльская раса подверглась изгнанию, а земля заселена иностранцами, которых наша дорогая мать Эрин не может поглотить. Но несмотря на незначительную примесь саксонской кро
ви на северо-востоке, этот остров есть и навсегда останется кельтским в своей основе”21. Только представитель высшей гэльской расы может считаться истинным ирландцем - этот постулат, разделяемый большинством членов Гэльской Лиги, придавал их национализму черты этничности, выводил в разряд “исключающего” национализма.
Стремясь к подъему национальной культуры как основы возрождения нации, опираясь на ее гэльскую составляющую и отвергая английские социальные и культурные формы, идеологи Гэльского Возрождения вместе с водой выплескивали и ребенка, а именно ту самую протестантскую традицию, которая заложила основы ирландского национализма. Вспомним патриотов в., заслуги которых в развитии национального движения несправедливо игнорировались деятелями Возрождения. Так, профессор Е. Мак Нейл, в частности, критиковал националистов XVII в. и заявлял, что их деятельность ошибочна.
Однако тот образ Ирландии для ирландцев, который лепили идеологи культурного возрождения, вступал в противоречие с представлениями определенной части населения, и в первую очередь северо-востока Ирландии. Да, многие там также считали себя ирландцами, но их восприятие своей национальной принадлежности было абсолютно иным. Таким образом, в начале XX в. не существовало единой ирландской идентичности. Различные группы населения по-разному воспринимали себя в Ирландии и Ирландию в себе. Что значило быть и ощущать себя ирландцем? Этот вопрос приобрел политическое звучание и особую остроту в связи с перспективой введения в Ирландии самоуправления или гомруля. Гомруль стал политическим выражением ирландского национализма, поддерживаемого основной массой католического населения. Но для протестантской части жителей Ольстера национализм нес другой смысл. Они называли себя ирландцами и националистами, но политически это выражалось в поддержке унии с Великобританией. Национальное самосознание ольстерских протестантов-юни- онистов было амбивалентным, характеризовалось отсутствием единого са- мовосприятия. Большинство из них отождествляло себя с Ирландией, но в их понимании ирландская идентичность или “irishness” не противоречила британскому и тем более имперскому патриотизму, ощущению принадлежности к великой нации. Так, лидер ольстерских юнионистов Эдвард Карсон, дублинец по рождению, воспринимал себя как ирландец, ради Ирландии он пожертвовал успешной политической карьерой в Англии, но одновременно гордился принадлежностью к единой с Великобританией нации, считая себя ее частью.
Большинство ольстерских протестантов-юнионистов, называя себя ирландцами, подразумевали местный, локальный патриотизм на уровне провинциализма. Они вели свое происхождение от англо-шотландских поселенцев, этнически отличающихся от основного населения, и воспринимали Ирландию как территорию, связанную с местом рождения и проживания, т.е. их идентичность носила региональный характер и не имела отношения к национальной. Более того, юнионисты отрицали за Ирландией право на национальную принадлежность. Об этом в 1912 г. говорил на Генеральном Синоде Ирландской церкви ее глава: «Я абсолютно отрицаю за кем-либо из моих сограждан исключительное право называть себя патриотом. Ирландия
дорога нам, членам Ирландской церкви, в той же мере, что и так называемым националистам. Ирландские интересы волнуют нас не меньше, процветание Ирландии для нас так же дорого ...существует малозначащий, рассчитанный на дешевый эффект крик, который может значить очень много, - “Ирландия возрождается как нация” ...Но это - абсурд. Ирландия никогда не была нацией и никогда ею не станет»22.
Близкой к вышеназванной можно считать и позицию, отождествлявшую ирландский и британский национализм и представлявшую Британскую империю в виде единой нации. “Настоящий националист, - по мнению одного ирландского юниониста, - тот, кто считает жителей обоих островов (Англии и Ирландии. - Е.П.) единой нацией”23. Часть ольстерцев воспринимала себя наследниками шотландской и английской традиции и разделяла имперские идеалы и ценности британской нации. “Мы, вест-бритонцы, вместо сентиментального вздора об ирландском благополучии сохраняем наши идеалы, поскольку связаны с Британией кровными узами... религией и историей”, - рассуждал в парламенте представитель одного из северо-восточных графств24. В противовес идеям культурного возрождения о существовании единой ирландской нации юнионисты развивали теорию двух наций, абсолютно различных по этническим признакам, религии, жизненным ценностям, в силу которых они могли жить гармонично только под контролем центральной власти, представленной имперским парламентом.
В целом, хотя и трудно выделить отличительные признаки, элементы формирующегося ольстерского юнионистского самосознания, можно говорить о начале этого процесса, о попытках осознать себя как общность. В ответ на вопрос “Что есть Ольстер?” один из его парламентариев сказал: “Это люди, а не место. Это нация с британскими корнями, отличающаяся происхождением, религией, характером и привычками, а также жизненными ценностями от националистов”25.
Несмотря на различия во взглядах, всех ирландских юнионистов сближала враждебность по отношению к культурному национализму гэльского Возрождения, который они ассоциировали с политическим движением, направленным на самоопределение Ирландии. В пропаганде ирландского языка и обычаев, нацеленных на деанглизацию Ирландии, юнионисты увидели стремление к созданию независимой ирландской нации. Культурный национализм и движение за возрождение гэльского языка как его составная часть стали не только нациеобразующим, объединяющим, но и разделившем ирландцев фактором.
Исторический опыт Ирландии весьма актуален в наше время, когда мы наблюдаем аналогичные проявления национализма в ряде стран постсоветского пространства, например, в Латвии, Украине, где вполне обоснованная забота о родном языке, о национальных истории и литературе принимает подчас уродливые формы, за которыми скрываются вполне реальные политические интересы.
Конечно, самоидентификация каждой из рассматриваемых нами групп ирландского населения не всегда укладывалась в определенные ей политические, религиозные и прочие рамки, она, как правило, была более подвижной и гибкой и зависела от многих факторов. Тем не менее, говоря о существенном различии между юнионистами и националистами в восприятии ир
ландской идентичности, следует отметить, что для одних она являлась лишь составной частью их принадлежности к более глобальному сообществу - британской нации, тогда как другие рассматривали “irishness” как основную и главную идентичность. Это различие, а именно отсутствие единой ирландской идентичности особенно остро сказалось в период Первой мировой войны, которая, в свою очередь, повлияла на судьбу ирландского национализма и ускорила процесс размежевания населения.  
<< | >>
Источник: В.А. Тишков, В.А. Шнирельман. Национализм в мировой истории. 2007 {original}

Еще по теме ГЭЛЬСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ И ФОРМИРОВАНИЕ ИРЛАНДСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ:

  1. Формирование идентичности
  2. ФОРМИРОВАНИЕ ИМУЩЕСТВЕННОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
  3. МЕЖПОКОЛЕННЫЕ ДИАЛОГИ И ФОРМИРОВАНИЕ ИДЕНТИЧНОСТИ
  4. КОНСТИТУЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТРУДОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
  5. ПОЛЯРИЗАЦИЯ СЕМЕЙ И ФОРМИРОВАНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
  6. ФАКТОРЫ И МОТИВЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТРУДОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
  7. 1. ФОРМИРОВАНИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В СФЕРЕ МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ (ОПЫТ ПРИДНЕСТРОВЬЯ)
  8. Глава 3 ФОРМИРОВАНИЕ ТЕНДЕРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
  9. § 3. Формирование новой картины мира в эпоху Возрождения
  10. 2. ФОРМИРОВАНИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В СФЕРЕ ЭТНОГОСУДАРСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ (ОПЫТ ПРИКАМЬЯ)
  11. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТРУДОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В СВЯЗИ С ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕМ ТЕОРИЙ ВЫРАВНИВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СТРУКТУР НАРОДОВ СССР
  12. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТРУДОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В СВЯЗИ С ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕМ ТЕОРИЙ ВЫРАВНИВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СТРУКТУР НАРОДОВ СССР
  13. ИРЛАНДСКИЕ АННАЛЫ
  14. СУДЬБА ИРЛАНДСКОГО НАЦИОНАЛИЗМА ПОСЛЕ РАЗДЕЛА
  15. СООТНОШЕНИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ С ИНЫМИ ИДЕНТИЧНОСТЯМИ. РЕГИОНАЛЬНАЯ И СЕМЕЙНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  16. 1. Формирование древнерусской государственности. Духовно-нравственные, политические и социально-экономические основы формирования русского этноса
  17. ИСТОРИЯ И ИДЕНТИЧНОСТЬ
  18. ИНТЕНСИВНОСТЬ САМОСОЗНАНИЯ И МОБИЛИЗОВАННАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ