<<
>>

Современная антикризисная стратегия НАТО и ее влияние на взаимоотношения с Россией

Совокупность концептуальных разработок н оперативно- тактических нововведений, базирующихся на десятилетнем опыте участия в разрешении конфликтов и кризисов 90-х годов, составила основу современной антикризисной стратегии ТГАТО.

Fe нынешнее состояние бьтло зафиксировано в новой Стратегической концепции блока, принятой на юбилейном саммите альянса в апреле 1999 г.

В новой стратегической концепции подчеркивается, что ТГАТО "стремится обеспечить справедливый и устойчивый мирный порядок в Европе, опираясь на ценности демократии, права человека и законность"197. Прежняя концепция ТГАТО базировалась на признании стратегического баланса сил между СИТА и СССР, что в свое время являлось ядром блоковой философии. ТГыне подобный баланс отсутствует, налицо огромное превосходство 'Запада и ТГАТО по всем параметрам198.

Изменились и приоритеты блоковой стратегии — такие, в частности, как оборона стран-участнтщ. Хотя данная задача для альянса не исчезла, при отсутствии сопоставтгмого по силам противника она перестала быть актуальной. Поэтому вовсе не случайно, что документы, разработанные в Вашингтоне, в корне меняют стратегию блока, намечая новое направление трансформации — создание "глобальной ТТАТО", т.е. такого военного союза, который распространяет сферу своей ответственности на весь мир.199 В Вашингтоне и Брюсселе эти планы называют "глобализацией структур евроатлантической безопасности". При этом принятие новой стратегии альянса оправдывается появлением многочисленных локальных конфликтов, новых ракетных и ядерных держав, а также государств, потенциально опасных в плане разработки и применения химического и бактериологического оружия.

В начале 1999 г. США, внося очередной вклад в развитие тенденции трансформации, официально выдвинули идею расширенного толкования роли альянса в Европе и мире. Они предложили признать "кризисное реагирование" одной из важнейших функций ТГАТО, убеждая своих союзников заменить принцип зашиты "обшей территоріпт" принципом зашиты "общих интересов". Уже в 1995 г. в официальном справочнике ТГАТО утверждалось, что "Североатлантический союз всегда предсташтял собой политическое сообщество, призванное способствовать защите общих интересов"200. В новой Стратегической концепции также подчеркивается, что "союз должен обеспечивать соблюдение общих интересов безопасности в меняющейся и зачастую непредсказуемой обстановке''201. Оценивая данное положение, следует обратить внимание на следующее. Несомненно, одной из целей глобальной стратегии блока является защита коллективных интересов СИТА и государств блока. Однако, само понятие "интересы" достаточно неопределенно, что дает широкий простор для различного толкования. Неясно, например, идет ли в данном случае речь об интересах блока или сумме интересов государств-участников. Подобная неопределенность понятийного аппарата способствует расширению зоны ответственности ТТАТО, а также возможности сохранения свободы действий альянса в криптче- СКТТХ ситуациях.

В Концепции произошла также смена понятой "Атлантический регион", "Атлантический мир", что указывает на еще одно направление трансформации. Вместо них используются понятия "Евроатлантический регион", "Евроатлантттческттй мир". Прежняя дефиниция четко подразумевала только территорию государств-членов ТТАТО, Северную Атлантику и Средиземноморье. ТТовое определение дает возможность более широкого его толкования. С одной стороны, оно предполагает возможность угроз со стороны сопредельных ТТАТО европейских государств. С другой — оно фактически включает в себя, по крайней мере, всю Европу, а не только членов альянса. И хотя данное определение не означает распространения на эти государства действия ст.5 Вашингтонского договора о коллективной обороне, но ра звитие косовского конфликта демонстрирует, что государства, входящие в расширенную зону Евроатлантического региона (при этом совсем не обязательно евязан- ные соглашениями о партнерстве с ТГАТО), теперь составляют с<|>еру интересов, сферу безопасности и сферу ответственности альянса.

В военном плане новая Стратегическая концепция закрепляет торжество победы над Организацией Варшавского Договора и Советским Союзом в "холодной воине". Подтверждает изменение сфер влияния от Атлантики до Среднего Востока, освоение новых сухопутных и морских театров военных действии.

Закрепляется право блока на осуществление силовых акций за пределами зоны его ответственности. В данном контексте ТГАТО присваивает себе функции своего рода "военного трибунала", на рассмотрение которого могут выноситься вопросы о наказании провинившихся государств и решения о приведении приговора в исполнение с помощью угрозы применения крылатых ракет, военно-морских сил и сухопутных войск. ТТо поскольку не все страны альянса готовы согласиться со столь радпкапьныкпт мерами, в новой концепции заложены формулировки, позволяющие более "расиптрительные толкования".

Так, в тексте дается стандартная для альянса формулировка о верности ТГАТО международному праву и о "главной ответственности СБ ООТГ за поддержание международного мира и безопасности". Тем не менее, вопрос о монополии СБ ООТГ на решения о применении силы в концепции обойден. Одновременно в документ включена <|юрмулТ1)Х>В- ка о пределах участия НАТО в миротворческих операциях, говорится о готовности блока оказывать поддержку миротворческим операциям, проводимым под эгидой СБ ООТТ и ОБСЕ. Одновременно устанавливается, что решение вопроса о применении силы в ходе таких операций альянс, по существу, оставляет на свое усмотрение.

Таким образом ТТАТО, вторгаясь в компетенцию ООТТ и ОБСЕ, в тоже время, маневрируя, связывает себя серьезными обязательствами перед ними. Более того, претендуя на наделение альянса функцией главного миротворца, американцы по сути препятствуют укреплению миротворческого потенциала ООТГ и ОБСЕ, который они практттчески игнорируют. Такой подход, по мнению автора, искусственно сужает сферу компетенции ОБСЕ, ограничивает ее возможности.

Среди европейских государств усиленно пропагандируется идея о целесообразности отказа от консенсуса при решении проблем безопасности в интересах "повышения эффективности" ОБСЕ. В Брюсселе все более активно формируется необходимость силового, в обход Совет Безопасности ООТГ, разрешения кризисов как в Европе, так и за ее пределами. Особенно он активизировался после очередного расширения альянса. Эта идея становится все более навязываемой в части формттро- впни я идеологии трансформации ТТАТО. За ТГАТО резервируется право осуществлять так называемые "активные меры", предусматривающие возможность нанесения ударов по объектам в третьих странах. При этом в руководящих кругах блока считают, что решения ООТТ и ОБСЕ не следует квалифицировать как налагающие ограничения на деятельность блока.

По мнению автора, подобная трактовка представляет собой принципиальное новшество, ставящее ТТАТО над нормами международного права. Такой подход фактически является пересмотром основополагающей статьи Вапнтнттонского договора ГГАТО, которая, гласит: "Договаривающиеся стороны обязуются, в соответствии с Уставом ООТТ, мирно решать все международные споры, не ставя при этом под угрозу международный мир, безопасность и справедливость, а также воздерживаться от любого применения силы или угрозы ее применения"202. Тем самым концепция, обосновывавшая "право" ТТАТО использовать вооруженную силу где угодно и против кого угодно по собственному усмотрению, противоречит и Вашингтонскому договору. Разумеется, государства-члены ТТАТО вправе вносить изменения в Договор — при условии, что они соответствуют Уставу ООТТ. Однако, новая концепция не расценивается ее создателями как поправка к Североат- ланттгческому договору.

Новая Стратегическая Концепция также вступает в противоречие и с Уставом ООТТ. В связи с этим особое значение имеет ст. 103 Устава ООТТ, предусматривающая, что в случае противоречия обязательств членов ООТТ, вытекающих из ее Устава, обязательствам по какому-либо другому7 международному соглашению, претгмущественную силу7 имеют обязательства по Уставу203. Таким образом, данная статья также входит в противоречие с новой стратегией.

Еще одним показателем стремления ТТАТО расширить ПОЛИТРТЧЄ- скую составляющую трансформащттт является попытка включения положения о распптрентпт своей зоны ответственности путем ее пространственного расширения за счет включения в нее новых членов, на которых распространяются гарантии и обязательства по Вашингтонскому Договору 1949 г., в том числе и ядерные гарантии США своим союзникам.

По вопросу о принятии новой Стратегической Концепции в сочетании с поддержанной многими европейскими союзниками идеей рас- ишрения "зоны ответственности" в альянсе сложился относительный консенсус. Тем самым ТТАТО на первом этапе расширения превращается в инструмент «щиты и продвижения "общих ценностей, принципов и интересов". Те, кто не разделяют эти принципы, не могут, согласно НОВОЙ КОНЦЄТТШПІ, быть приняты в блок. Тех же, кто их нарушает "в новой зоне ответственности", ждут карательные санкции.

ТТа примере новой Стратегической Концепции особенно четко просматриваются стоящие перед альянсом проблемы в области отражения угроз, связанных с локально-региональными этнополитическими конфликтами. В то же время, по мнению автора, в стратег пческтгх документах ТТАТО недооценивается специфика операций невоенного типа, составляющих основу "кризисного реагирования".

Концепция подразделяет формирования альянса в зависимости от степени их боеготовности и мобильности, при этом отказываясь от классификашпт сил блока в соответствии с поставленными перед ними задачами (коллективная оборона или антикризисные и миротворческие операции). Согласно документу, для успешного п|)едотвратления конфликтов и реагирования на кризисы требуются в основном те же воен- но-политические ресурсы и возможности, что и для обеспечения "коллективной обороны". Это полностью соответствует взятому союзом курсу на отріщанпе прттнщтппалъного разлттчття между полномасштабными военными действиями и "операциями невоенного типа", на объединение "солдата и миротворца в одном лице" и т.д.

ТТри кажущихся преимуществах такого подхода, он мало что дает с точки зрения выработки стратегии реагирования на невоенные вызовы безопасности, создаваемые современными локально-региональными конфликтами, и недостаточно способствует увеличению эффекттгвности антикризисных операций Североатлантического союза. Военнополитический блок ТТАТО пока еще не приспособлен, несмотря на новые декларируемые прттнципы, и в частности, не способен обеспечить весь комплекс мероприятий, связанных с реализацией мирного урегулирования.

Как известно, наиболее эффективным методом "управления кризисами" является их профилактика, предотвращение, важность которого подчеркивается и в новой Стратегической концепции ТТАТО204. Однако доктринальная и практическая направленность альянса на "кризисном реагировании" не позволяет уделить адекватное внимание этому важному направлению миротворческой деятельности. Более того, в отдельных случаях вмешательство ТТАТО в острейшие этнополитические противоречия, в том числе на ранней стадии, оказывает дестабилизирующее влияние и порой служит средством обострения конфликтов, чем способствует их урегулированию. В этом смысле фундаментальная для альянса проблема — способность противостоять угрозам, связанным со сложнейшими этнополитическими конфликтами, урегулирование которых требует международного вмешательства на долговременной или постоянной основе, методами "кризисного реагирования". Между- тем, как показывает опыт, логика "кризисного реагирования" не предполагает приоритетного учета не только долгосрочных последствии вмешательства извне, но и объективных требований мирного урегулирования конфликта, а поэтому' в лучшем случае оборачивается весьма ограниченным успехом. Таким образом, налицо проблема неадекватности стратеппт "кризисного реагирования" ТТАТО новым вызовам современного локально-регионального конфликта, порождающая неопределенность в подходах них толковании российской стороной и странами ТТАТО.

ТТо мнению автора, это чревато тем, что Россия предпринимает адекватные защитные меры, направленные на повышение боеготовности, стремление к созданию новых военных союзов, поиску новых союзников и возрождению идеологии создания противостоящих блоков. Представляется, что такой путь может привести лишь к дальнейшей конфронтации, не взирая на усиленно декларируемые сторонами намерения о взаимопомощи IT сотруднттчестве. Поскольку, как показал югославский опыт, такие договоренности рассыпаются, когда на первый план выходит глобальные интересы различных сторон.

В последующий период Россия и ТТАТО начали постепенно вновь искать компромиссы и сближать позиции. Состоялись две встречи между' Президентамтт России тт СИТА, итогом которых стало намерившееся потеплентте в отношениях между' странамтг, а также в отношениях между' Россией п ТТАТО. Возможно, этот процесс шел бы гораздо дольше, если бы не события 11 сентября 2001 г., когда Америка, никогда не воевавшая на своей территории, подверглась террористическому- нападению, испытав ужас войны. Россия первой предложила помощь Америке в борьбе против метрового терроризма и реально оказала ее. С этого момента отношения между' Россией и США, а также с альянсом, стали развиваться намного активнее.

Террористические акты сентября 2001 г. в ТГыо-Иорке и Вашингтоне прттвелтт к изменению сптуащпт в отношениях между Россией тт ведущиютт западными странами, в первую очередь США205. Россия давно говорила об угрозе международного терроризма, прежде всего в связи с войной в Чечне. Борьба с терроризмом была объявлена приоритетом в Концепции национальной безопасности Российской Федерации 2000 г.206 и Концепшш внешней политики Российской Федерашпт 2000 г.207 Однако западные страны длительное время отвергали трактовку чеченской войны как антптеррорпстической акции и, признавая право России на зашиту своего суверенитета и территориальной целостности, осуждали методы действий российских войск на территории Чечни.

По после того как сами Соединенные Штаты объявили борьбу с международным терроризмом главным приоритетом своей внешней политики, в отношениях России с Западом наметились качественные перемены. Определенную роль сыграло и резкое осуждение Россией терактов в США, что встретило положительный отклик в кругах американской общественности, а также подтверждение Россией своей приверженности общеевропейским ценностям. Важное значение имели и заявления России о роли, которую она может и должна играть в деле развития партнерства с 'Западом, а равно о ее поддержке глобальной антптеррорпстической коалиции. Одновременно российское руководство выска зано желание более тесно сотрудничать с ЇГАТО в деле противодействия общим угрозам тт вызовам современного мира, а Совместный постоянный совет НАТО — Россия выразил солидарность с борьбой с международным терроризмом.

После нападений на СИТА, совершенных в сентябре 2001 г., и применения впервые в своей истории ст. 5 Вашингтонского договора, ТТАТО начата процесс глубокого пересмотра своей деятельности с целью отражения угрозы международного терроризма. Еще до террористических нападений Североатлантический союз осуществлял чрезвычайно напряженную программу деятельности, включавшую три опера- цтпт по урегулированию кризисов в бывшей Югославии, подготовку к вступлению новых членов тт укрепление партнерски связей со странами и организациями в Евроатлантическом регионе гг в мире в целом. В настоящее время задача обеспечения безопасности становится все более комплексной и поэтому «разнообразие деятельности ТТАТО так велико, что не поддается выражению одним предложением или хлесткой цитатой» 208.

Переоценка Вашингтоном роли России объясняется комплексом причин209. Во-первых, Соединенные Штаты остро нуждались в поддержке и участии России в антитеррористической коалиции, так как будучи постоянным членом СБ ООТТ Российская Федерация обладает правом вето и может воспрепятствовать принятию решений, в которых заинтересованы США. Кроме того, позиция России способна оказать влияние на поведение Китая п ряда других стран. В этой связи привлечение России на сторону' государств — участников антитеррористической коалиции помогло бы создать впечатление полной поддержки всем международным сообществом действий Вашингтона. Другая причина — роль России на театре военных действий в Центральной Азии, где ее поддержка имеет большое значение для бывших советскттх среднеазиатских республик. ТТе следует сбрасывать со счетов и того факта, что на протяжении последних лет РФ поддерживала силы Северного альянса, ведущего борьбу с талибами на территории самого Афганистана. Наконец, третья причина — заинтересованность СИТА в доступе к бывшим советским военным базам в Средней Азии, что без согласия России вряд ли можно осуществить. В связи со сказанным отнюдь не беспочвенным выглядит мнение газеты "Крисчен сайенс монитор", заявившей на своих страницах, что "из всех наций, которые Соединенные Штаты хотели бы видеть в составе своей глобальной коалиции против терроризма, ни одна, возможно, не является более важной в стратегическом отношении для успеха в войне, чем Россия." Характерен и вывод цитируемого издания: тот факт, что "СІТЇА и Россия снова союзники, лишний раз подтверждает правоту поговорки о том, что у США нет постоянных друзей, как нет и постоянных врагов, а есть липп» постоянные интересы...."210.

Президент РФ В.В. Путттн в телеобращентти 24 сентября 2001 г. заявил, что "Российская Федерация уже давно, опираясь исключительно на собственные силы, ведет борьбу с международным терроризмом и неоднократно призывала международной сообщество объединить свои усилия". Вместе с тем, позитивно отвечая на призыв США войти в ан- титеррористическую коалицию, В.В. Путин четко очертил гранты, в пределах которых Россия готова участвовать в планируемой операции в Афганистане, обратив внимание на усиление роли ООП и СБ ООП, как тех международных ітнститутов, которые были созданы для укрепления международной безопасности, и на совершенствование международно- правовой базы, которая бы позволила эффективно и оперативно реагировать на акты террора. Президент РФ изложил программу действий России в антитеррористической коалиции. Это — активное международное сотруднтгчество по ЛИНІШ спецслужб, предоставление имеющейся информации об инфраструктуре, местах пребывания международных террористов и базах подготовки боевиков; предоставление воздушного пространства для пролета самолетов с гуманитарным грузом в район проведения антитеррористическои операции; согласование своей позиции с союзниками из числа центрально — азиатскттх государств; в случае необходимости — участие в международных операциях поттеко- во-спасательного характера; сотрудничество с международнопризнанным правительством Афганистана и оказание его вооруженным силам дополнительной помощи в форме поставок вооружений и боевой техники. Возможны и более глубокие формы взаимодействия России и США, однако "глубина IT характер этого сотрудничества будет напрямую зависеть от общего уровня и качества наших отношений" и от "взаимопонимания в сфере борьбы с терроризмом". В то же время В.В. Путин исключил возможность прямого участия России в военных действиях.211

Вшит президента России в США 12—15 ноября 2001 г. обозначил новую ситуацию как в двусторонних отношениях, так и в мире в целом. В результате российско-американских переговоров был подписан ряд документов, из которых наиболее важным является Совместное заявление президентов обеих стран — В.В. Путина и Дж. Буша о новых отношениях между Россией тт США. Признавая принадлежность Росстпт к сообществу западных государств и заявляя об обоюдной поддержке строительства "единого, свободного и мирного евроатлантического сообщества» без исключения кого-либо, при уважении независимости, суверенитета п территориальной целостности всех наций", главы обоих государств особо подчеркнули, что "Россия и США вместе с ТГАТО и другими странами-членами Североатлантического альянса будут рабо тать над улучшением, укреплением и совершенствованием отношений между Россией и ТГАТО с тем, чтобы создать новые эффективные механизмы консультаций, сотрудничества, совместного принятия решений и осуществления скоординированных совместных действий212". В.В. Путин и Дж. Буш отметили, что указанные механизмы должны отражать тот факт, что "Россия и члены ТТАТО во все возрастающей степени выступают как союзники в борьбе с терроризмом, региональной нестабильностью и другими современными угрозами, и что их взаимоотношения должны эволюционировать соответствующим образом"213.

Еще более определенно на этот счет высказался президент РФ В.В. Путин в своем выступлении перед представителями американской общественности в Вашингтоне, заявив, что Россия намерена идти по пути развитая равноправного сотрудничества с ТГАТО "настолько далеко, насколько к этому будет готов сам Североатлантический альянс и насколько он будет, конечно, способен учитывать законные интересы России"214.

Разъясняя свою позицию, В.В. Путин на встрече С руководителями парламентских фракции заявил, что скептики глубоко заблуждаются, когда думают, что сближение между Россией и Западом является тактической уловкой, имеющей целью приобретение Россией каких-то краткосрочных преимуществ. Разумеется, Российская Федерация хотела бы прояснить, какую роль ПАТО отводттт себе в анттттеррорпстттче- ской коалиции. Для российского руководства ответ на этот вопрос имеет большое значение, так как декларируемое единство сторон в вопросах борьбы с общим врагом отнюдь не умаляет давних противоречий. Конечно, проблематика Росспя-ТГАТО приобретает в новых условиях дополнительные грани, расширяется ее диапазон 215 ТТыне сюда относятся как задачи более полного использования возможностей взаимного сотрудничества, заложенных в Основополагающем акте, взаимодействия в сфере миротворчества на Балканах, так и проблемы дальнейшего расширения блока на Восток.

Важным вопросом является также способность ТТАТО переориентировать свою деятельность в соответствии с новыми вызовами безо пасности, возникающими за ее пределами. Попытку ответить на этот вопрос предпринял сенатор Р. Лугар во время своего выступления на закрытой встрече послов при Организации Североатлантического договора 18 января 2002 г. в Лак-Женваль (Бельгия). "Действительность такова, — заявил он, — что мы можем установить новые отношения ТГАТО-Россия. Однако при этом наш альянс будет считаться неудачным ... если только не будет преобразован в новую важную силу216 в войне с терроризмом. ТГАТО должна решить, хочет ли она принимать участие в этой войне. Она должна решить, желает ли она должным образом ответить на самый серьезный вызов безопасности"1.

"В мире, в котором террористические угрозы могут планироваться в Германии, финансироваться в Азии а осуществляться в Соединенных Штатах, — заявил американский сенатор, — различия между такими понятиями, как "внутри зоны ответственности" и "за пределами зоны ответственности" совершенно потеряли смысл"217. Поэтому лучшим способом дать понять нарушителям, ЧТО пришло время признать свою вину', является применение силы.

Развивается п ряд иных факторов, способствующих сближению некоторых позиций России и НАТО. Одним из таких факторов, благоприятствующим irx сближению, является и новая интерпретация ст. 5 Вапптнгтонского договора, которая в прежние годы расценивалась в России как главный ориентпр антироссийской политики блока. Впервые в своей истории обратившись к данной статье, где говорится, что нападение на одного из членов блока является нападением на всех, Североатлантический альянс продемонстрировал возможность использовать данный пункт в совершенно иной трактовке, которая понятна тт России. Речь идет о том, что на основе ст. 5 союзники готовы оказать материальную поддержку для борьбы с терроризмом Вашингтону, в результате чего любое представление о том, что ТТАТО в какой-либо форме выступает против России, утрачивает смысл.

Оценивая создавшееся положение, президент США Дж. Бунт заявил: "Мы будем работать вместе с ТТАТО и государствами-членами альянса, выстраивая новые пути сотрудничества и консультаций между Россией и ТТАТО. Государства-члены ТТАТО и Россия все теснее объединяются прошв терроризма, региональной нестабильности и других угроз нашего века, и ТТАТО должна отражать этот новый альянс"218.

Рассматривая дальнейшее взаимодействие с РФ, лорд Робертсон отметил: "ТГАТО и Россия вступили в партнерские отношения, исходя из обоснованных, разумных соображений. России нужен более безопасный и стабильный мир вокруг, а ТТАТО хочет иметь определенную степень предсказуемости своих отношений с Россией, как на нынешнем этапе, так и в будущем". Кроме того, действуя вместе, Североатлантический блок и Россия "имеют теперь возможность изменить глубоко укоренившиеся стереотипы", и необходимо воспользоваться предоставленным шансом. Со своей стороны, пресс-секретарь Государственного департамента США Ф. Рикер уточнил предложение апьянса, заявив: "Мы считаем, что появилась возможность перестроить отношения России с Г ТАТО."219 Таким образом, речь идет о новом качестве отношений.

22 ноября 2001 г. на встрече в Москве генеральный секретарь ТТАТО озвучил это предложение. По его мнению, оно позволило бы подключить Россию к разработке стратегии борьбы с терроризмом и распространением оружия массового уничтожения, а также осуществлению миротворческих операций. Дж. Робертсон заявил во время своего визита в Москву, что "сегодня члены ТТАТО являются самыми надежными партнерами и друзьями России", которые предлагают долговременное сотрудничество. "Существующее положение вещей недостаточно, нам нужно нечто большее и побыстрее. Мы должны создать новую и постоянную коалицию. Теперь mi одно решение, касающееся международной безопасности, не будет приниматься без России220».

Смысл этого заявления на практике означал то, что при обсуждении указанных вопросов Россия становится неотъемлемой частью процесса принятия решений и достижения компромисса на основе взаимных уступок, характеризующего повседневную работ)' ТТАТО. Однако этим планам было не суждено сбыться. После непродолжительных колебаний руководство ТТАТО решило все-таки воздержаться от того, чтобы разрешить России участвовать в принятии консолидированных решений. Об этом говорится в итоговом коммюнике сессии Совета ТТАТО, состоявшейся в декабре 2001 года, а именно: "от революционных решений воздержаться..., сохранить прерогативу принятия решений по главным вопросам, связанным с обязанностями и ответственностью, за узким кругом 19 доверенных членов...; создание группы "два дцати" отложить до лучших времен...; России разрешить участвовать лишь в обсуждении отдельных проблем221".

Правда, на сессии звучали и прямо противоположные мнения. Так, Франция настаивала на том, что время для принятия всех решений, включая создание европейской ПРО, группой "двадцати" уже наступило. F,uie с более конкретным предложением выступил Тонп Блэр, предложив включить Россию в «состав двадцато» для принятия ключевых решении безопасности. Однако иные страны, напротив, предлагали допустить Россию только к рассмотрению вопросов, затрагивающих миротворческую деятельность. В результате большинство членов блока посчитало, что в том числе и инициатива Тони Блэра является преждевременной и что Россия может занять полноценное место наряду с другими членами НАТО на встречах только по тем вопросам, которые альянс не в состоянии без нее решить. Что касается права вето, то об этом можно говорить только в том смысле, что совместные проекты Росстпт и ТТАТО не могут быть осуществлены без свободного выражения Россией своего согласия пли несогласия. ТТо если, например, ТТАТО примет решение разместить миротворческие войска в Македонии, а Россия будет возражать, это не станет препятствием для членов альянса претворить намеченное в жизнь. В равной степени не является актуальным и вопрос о вхождении Россіпт в интегрированную военную структуру НАТО, как и об использовании ею преимуществ, обусловленных предоставлением гарантий взаимной защиты друг друга полноправными членами альянса. Однако если сотрудничество между Россией и ТТАТО по широкому кругу вопросов станет обычным делом, это сможет на практике дать России некоторую степень влияния.

Говоря о политических последствиях планов сближения альянса с Россией, они высказывают опасения, что российская сторона будет приходить на каждое заседание нового органа, имея четкую позицию, в то время как остальные 19 участнтжов ТГАТО не успеют согласовать свою, единую платформу. Тем самым Россия де-факто станет участвовать в обсуждениях политики альянса и играть на расхождениях во взглядах союзников по блоку еще до того, как ими будет достигнут консенсус. В этой связи они опасались, что Россия сможет использовать новый форум для того, чтобы саботировать принятие решении по важным для ТТАТО вопросам или мешать проведению военных операции альянса. Поэтому они считали, что создание нового органа послужит не столько укреплению сотрудничества с государством, не ЯВЛЯЮЩИМСЯ членом ГЇАТО, сколько усилению внутренних раздоров. Это, в конечном счете, может свести ТГАТО к чему-то вроде ОБСЕ, которая, по их мнению, не способна ни к каким действиям, либо расколоть альянс на соперничающие блоки, где Россия получит возможность использовать в своих интересах традиционные трансатлантические или внутриевро- пейские распри.222 Выбор для РФ сводится к дилемме: готовить почву для всту пления в ТГАТО, либо взять курс на выстраивание особых отношений Россия — ТТАТО на основе создания новых институтов со- труднігчества или 'заключения особого договора, который бы зафиксировал новые параметры отношений и установил <|юрмат сотрудничества.

ТТа сегодняшний день Запад не предлагает России вступить в блок. ТТи СИГА, ни ведущие европейские государства в этом не -заинтересованы. Для СИТА присоединение России к ТТАТО привело бы к ослаблению их стратегической связи с Европой. С другой стороны, это понизило бы и роль европейских стран, так как на первый план вновь вышли бы отношения двух военных сверхдержав. Помимо этого, находясь в ТТАТО, Россия могла бы парализовать нынешнюю систему принятая решений, превратив альянс в силу объективно различных интересов СИГА и России в Евразии в неэффективную организацию. Важно и то, что у Запада отсутствует ощущение, что благодаря членству Росстпт в Г ТАТО он может получить некие преимущества, недостижимые без этого. Конечно, Запад заинтересован в ответственном поведении России в мировых делах, в ее участии в различных международных коалициях, тітпа нынешней анттттеррористттческой. Однако для того, чтобы страны Запада сочли целесообразным принятие России в блок, должна существовать значительно более серьезная угроза их интересам — такая, которая -заставила бы альянс нуждаться в полном членстве РФ.

Что касается России, то вступление в ТТАТО принесло бьт ей дополнительные дивиденды, в корне изменив имидж страны в западном мире, а также позволило т л рать роль третейского судыт при "выяснении отношений" между США и Европой. Кроме того, для России стал бы возможным выход на европейские рынки вооружений. Однако прорваться в ТТАТО, чтобы изменить ее изнутри, в обозримой перспективе вряд ли удастся. Лидеры альянса отдают себе отчет в такой опасности и вряд ли допустят подобной "подрывной" деятельности внутри блока.

Во время встречи в Москве с генеральным секретарем ТГАТО Дж. Робертсоном Президент РФ В. Путин заявил, что Россия не намерена вставать в очередь для вступления в ТТАТО. У России, самодостаточной в плане экономического, технического, человеческого, военного и территориального потенциала, нет необходимости входить в ТТАТО. ТТо она готова к более тесным отношениям с альянсом.

Действительно, заявка на вступление в ТТАТО чревата рядом опасностей. При подобном развитой событий Россия была бы вынуждена автоматически поддерживать основные внешнеполитические шаги СИТА и союзников, даже если они противоречат ее интересам. Согласно принятым в альянсе правилам игры, вступающая в него страна должна доказать лояльность блоку и его целям — даже в случае, если у нее имеются иные, особые интересы. ТТ если сейчас Россия вольна принимать самостоятельные решения о степени и формах участия в западной коапитипт, то у Росстпт как страны, устремленной в ТГАТО, свобода действий во внешнеполитической сфере будет существенно ограничена. Более того, длительность переговоров, выработка формул сотрудничества может дезориентировать внешнюю политику России, исказить ее реальные национальные интересы. Важным фактором может стать усиление угрозы Западу с Юга и его стремление использовать Россию в качестве своего щита.

После нападений на США, совершенных в сентябре 2001 г., и применения впервые в своей истории ст. 5 Вашингтонского договора, ТГАТО начала процесс глубокого пересмотра своей деятельности с целью отражения угрозы международного терроризма. Еще до террористических нападений Североатлантический союз осуществлял чрезвычайно напряженную программу деятельности, включавшую три операции по урегулированию кризисов в бывшей Югославии, подготовку к вступлению новых членов и укрепление партнерских связей со странами тт организациями в Евроатлантическом регионе и в мире в целом. В настоящее время задача обеспечения безопасносттт становтттся все более комплексной и поэтому разнообразие деятельности ТТАТО весьма велико.

Проявлением активизации этого направления в отношениях между Россией и ТТАТО явились многократные заявления руководителей стран и министров, в данной части.

Формула, предложенная ТГАТО, отражает на сегодняшний день готовность альянса идти на сближение с Россией, а также заинтересованность России в таком сближении. В совместном заявлении, принятом на заседании СПС 7 декабря 2001 г., министры иностранных дел России тт стран ТТАТО взяли на себя обязательство выстраивать новые отношения, укрепляющие способность работать совместно в областях, представляющих общий интерес. Особое внимание было уделено приданию нового импульса и содержания партнерству с целью создания нового совета. При этом механизмы сотрудничества, выходящие за рамки нынешнего формата, планировалось создать к саммиту НАТО в Рейкьявике в мае 2002 г.223

ТТо, несмотря на принятие политического решения по созданию нового органа, где бы Россия имела полноценный голос, воплощение данной идеи в реальность наталкивается на настороженное отношение со стороны некоторых стран-участнтгц альянса. Подобная настороженность, как отметил Президент РФ В.В. Путин во время визита во Францию, вполне естественна, поскольку возникла не вчера. И потребуется время для того, чтобы люди осознали, что мир изменился настолько, что требуется новая конфигурация в сфере безопасности с привлечением всех ведущих стран Европы, всех стран мира во имя объединения усилии всего человечества по нейтрализашпт новых угроз. Это требует времени, терпения, настойчивости и профессиональной работы224.

Здесь надо учитывать тот факт, что Североатлантический альянс является единственной организацией, через которую США воздействуют на европейский континент. Поскольку при формировании антитер- рорттстттческой коалиции во главе с США участие ІГАТО как организации не предусматривалось, в блоке, который долгие годы был мозговым центром западного стратегического сообщества и главной опорой Вашингтона, возникли опасения по поводу возможной утраты им ведущих позиций в Европе и мире. В Североатлантическом союзе прекрасно понимают, что он должен адаптироваться к твменениям, произошедшим на европейском континенте. В связи с этим в блоке озабочены приведением военных концепций в соответствие с угрозами, исходящими от терроризма, а также созданием оборонного потенциала союза, адекватного предъявляемым к нему требованиям, прежде всего в плане военных ответов на терроризм225.

Подобные действия, по мнению министров обороны гос^арств- членов блока, должны использовать широкий спектр национальных и международных средств, среди которых военные средства составляют лишь некоторую часть226, что отражает тенденцию к трансформации в многовекторную универсальную международную организацию.

Сейчас трудно прогнозировать, насколько глубоким и широким будет сотруднттчество РФ с Североатлантическим союзом в сфере борьбы с международным терроризмом, тем более что он обладает пока очень небольшим опытом в данной области. Однако в силу реальной угрозы международного терроризма, России, конечно, необходимо поддерживать контакты с альянсом в этой сфере. В настоящее время идет взапмополезный процесс согласования сотрудничества, при этом "диалог Росспя-ТТАТО становится все более содержательным и уже наметились совместные мероприятия... "Серая зона" недоверия становится все уже"227.

Россия активнее начинает участвовать в мероприятиях, проводимых ТТАТО, в том числе в связи с событиями на Балканах228, в Афганистане, Ираке. Однако является ли эта политика правильной? ТТа этот счет даже в самих США на этот счет хотя и преобладает определенное мнение, но все же нет окончательного единства точек зрения. Так, диссонансом прозвучало заявление бывшего помощника президента США по национальной безопасности 'Збигнева Бжезинского. Он считает, что после трагедии 11 сентября 2001 г. администрация СИТА повела себя в высшей степени неверно - в итоге впервые за послевоенное время общественность более чем 50 стран мира относится к США отрицательно. Во многом из-за войны в Ираке, в которую Америка непродуманно ввязалась. Стократное увеличение расходов, по мнению Бжезинского, за ставляет задуматься. К тому же гигантские деньги расходуются часто неэффективно. От 30 до 70% иракских военных, которых готовили американцы, бегут из частей. По некоторым данным за последние полтора года из числа подготовленных "сил правопорядка" примерно 40% мертвые дупш и числятся только в бухгалтерских книгах229.

В ходе иракского кризиса явственно проявились различия между союзниками в отношении критериев целесообразности применения военной силы. Руководство ряда государств склонялось к необходимости соблюдения норм международного права, признания приоритетной роли Совета Безопасности ООН. ТТе все было гладко и при получении США согласия Турции на использование ее территории в интересах проведения антииракской операции. Можно также отметить, что избранная Вашингтоном и его союзниками по коалиции политика применения военной силы в обход Совета Безопасности ООТТ не напгла сколько-нибудь значительном поддержки населения во многих европейских странах, включая те, руководство которых высказалось в поддержку военных действий против Ирака.

При построении новых механизмов сотрудничества России и НАТО необходимо учитывать реальные способности и возможности РФ блюсти свои собственные национальные интересы и выгоды. Сейчас она находится в такой ситуации, когда может начажгтвать нужные ей отношения как с США и Европой (ВС), так и с Китаем. При этом сближение с СИТА продемонстрировало способность России в качестве военной и геополитической сверхдержавы Евразии устанавливать отношения с Америкой без оглядки на Европу-. Однако отдельные действия США не могут не вызывать опасений. Так, значимым фактом для дальнейшего взаимодействия России с Америкой и ТТАТО является выход Соединенных Штатов из Договора 1972 г. по ПРО, а также заявление Дж. Буша о новой "оси зла", содержавшееся в его ежегодном обращении к конгрессу 29 января 2002 г.

Односторонний шаг США по выходу из ПРО осложняет международную обстановку, так как этим аннулирует правовой механизм, регулирующий сокращение СИВ, и не способствует росту доверия России к Америке. Старый правовой режим контроля над стратегическим оборонным тт наступательным вооружением разрушается в тот момент, когда еще не создан новый правовой механизм партнерского взаимодействия двух стран. Вместе с тем тс данному' шагу необходимо отне стись прагматично и искать выход из положения, адекватно оценивая собственные силы и возможности. Так, не исключен вариант заключения двустороннего договора о совместной безопасности. Либо, если США не готовы к подписанию подобного документа, заключение соглашения о сотрудничестве в борьбе с терроризмом, что могло бы позволить создать юридическую и институциональную базу политического и военного взаимодействия.

Другая непростая проблема — отношения членов мирового сообщества с так называемыми "странами-изгоями". И хотя США занимают в этом вопросе наиболее жесткие позиции, европейские государства — члены НАТО не спешат нарушать общие, ранее согласованные правила этих отношении. Генеральный секретарь НАТО Дж. Робертсон заявил: "Я думаю, что если американцы смогут представить убедительные доказательства связи между упомянутыми странами и террористическими актами, тогда союзники по ТГАТО этой информацией заинтересуются. ТГо пока этого не произошло"230.

«Каким образом мы сможем пользоваться такими совместными возможностями. Это в первую очередь зависит от политической воли. ‘Здесь я обязан заметить, что еще существует определенная двойственность в подходе российских властей к сотрудничеству с ТГАТО. Эта тенденция наблюдается в тексте так называемой «Велой книги» Министерства обороны от октября 2003 г. С одной стороны, ТГАТО является самым важным стратегическим партнером. С другой стороны, ТТАТО является потенциальной угрозой и агрессивным военным блоком»231. «Мы вместе работаем над совместными оценками террористической угрозы тт уже достттглп немалого в этой области в рамках СРТТ. Это очень перспективная работа»232.

При этом обсуждавшие сослались на выдержку из выступления президента России: «Одни хотят оторвать от нас кусок пожирнее, другие им помогают. Помогают, полагая, что Россия, кагс одна из крупней- иптх ядерных держав мира, еще представляет для кого-то угрозу, поэтому эту угрозу, надо устранить, и терроризм — это, конечно, только инструмент для достижения этих целей» 233. «Поэтог^гу две картины мира — картину мира, данную в обращении В.В.Путина и прокомментированную, размноженную массовым тиражом в комментариях по российскому телевидению, и официальную гладенькую картину о нашем стратегическом партнерстве — очень трудно совместить»234.

Все более активизируется совместная работа России и ТГАТО в различных областях. В феврале 2003 г. между Россией и НАТО было подписано рамочное соглашение по спасанию экипажем аварийных подводных лодок235. Расширяется сотрудничество в части реализации программ реабилитации российских военнослужащих. Большой вклад в в работу по переподготовке уволенных в запас российских военнослужащих вносит Информационно-консультационный п учебный центр социальной адаптации военнослужащих, увольняемых и уволенных в запас из Вооруженных сил Российской Федерации «Россия-ТТАТО», в котором вместе с филиалами прошли переподготовку несколько тысяч слушателей236. Так, 26 мая 2005 г. в Ногинске состоялся круглый стол «Трудоустройство военнослужащих запаса и членов их семей, создание дополнительных рабочих мест через развитие малого предпринимательства», организованный Центром Россия-ТТАТО социальной адаптации военнослужащих по инициативе Департамента НАТО по вопросам регионов, экономики и безопасности.

В 2004 г. было проведено более 30 совместных учений. План военного сотруднігчества между Россией и ТГАТО на 2005 г. включает "более 200 различных мероприятий, в том числе от 45 до 50 различных учений. В 2006 г. Россия и ТГАТО планируют провести 40-45 мероприятий в рамках программы повышения уровня оперативной совместимости войск. В частности, Россия предложила провести в 2006 г. в Пскове совместные учения сил специального назначения стран Совета Россия- ТТАТО.

В рамках заседания Совета Россия-ТТАТО было завершено согласование политико-военных указаний по повышению уровня оперативной совместимости войск. В результате определены цели и содержание сотрудничества в этой области, намечены механтмы его осуществления. По мнению Министра обороньт РФ, особое значеште Россия прида ет возможности задействовать потенциал Совета Россия-ТГАТО, его руководящих и рабочих органов в процессе оперативной совместимости войск разных стран. Он подчеркнул, что такие документы важны не только сами по себе, они еще и служат своего рода концептуальным фундаментом российско-натовских отношений. Подготовленные указания министров обороны Совета получились по-военному краткими, но политически емкими, и их одобрение позволит придать взаимодействию между Россией и ТГАТО более целенаправленный и результативный характер237. Среди запланированных мероприятии — учения, подготовка органов управления, повышение совместимости средств связи и обмена информацией. Все это свидетельствует о нарастающем взаимо- действрги в различных сферах между Россией и НАТО при одновременно сохраняющихся противоречиях.

<< | >>
Источник: Джафаров С.Д.. Структурогенез и политическая динамика отношений между Россией и НАТО во второй половине XX - начале XXI века : монография. - М.: Издательство «Палеотип». - 168 с.. 2006

Еще по теме Современная антикризисная стратегия НАТО и ее влияние на взаимоотношения с Россией:

  1. Концепция «Гуманитарной интервенции» НАТО и ее влияние на взаимоотношения с Россией
  2. Военно-политическая трансформация НАТО и ее влияние на отношения с Россией во второй половине XX века
  3. Проблема членства России в НАТО и ее влияние на развитие взаимоотношений между ними
  4. Особенности современного военно-политического положения России и их влияние на военную стратегию
  5. Особенности отношений между Россией и НАТО в начале XXI в.
  6. Джафаров С.Д.. Структурогенез и политическая динамика отношений между Россией и НАТО во второй половине XX - начале XXI века : монография. - М.: Издательство «Палеотип». - 168 с., 2006
  7. Современное состояние взаимоотношений общества и природы (некоторые важнейшие экологические проблемы современности)
  8. Стратегическая концепция НАТО и современная военная доктрина России
  9. 10. ВНУТРИВИДОВЫЕ И МЕЖВИДОВЫЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ В ПОПУЛЯЦИЯХ, ГОМЕОСТАЗ И ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ
  10. 8.1.2. Влияние стратегий на геополитические картины мира XX в.
  11. Особенности гражданской войны в России и ее влияние на военную стратегию
  12. 8.1.1. Роль стратегий в современной геополитике
  13. Глава шестая СОВРЕМЕННАЯ ВОЕННАЯ СТРАТЕГИЯ РОССИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЕЕ РАЗВИТИЯ
  14. Взаимоотношения кибуцного движения и израильского общества на современном этапе
  15. 4. Влияние ницшеанства на взгляды современных фашистов.
  16. Введение ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ПОДХОД В ОБЩЕЙ СТРАТЕГИИ СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ
  17. Исходные посылки оценки «влияния пройденного пути» на современную Россию
  18. Задание 2. Анализ конфликтов во взаимоотношениях спортсменов Вводные замечания. Конфликты во взаимоотношениях люде
  19. Россия и расширение НАТО на Восток.