<<
>>

ГЛАВА 5 КАК ВЫ ДУМАЕТЕ, ТАК ВЫ И ЧУВСТВУЕТЕ

Если бы Софи страдала от своей депрессии двадцать лет назад, ей бы, к сожалению, пришлось ждать, пока все будет идти своим чередом, а на это могут потребоваться месяцы, а может быть, год и больше.
Но поскольку она подверглась депресии в последнее десятилетие, шансы на облегчение ее судьбы резко возросли, ведь именно в последнее десятилетие был открыт способ лечения, который действует быстро и эффективно. Его разработали психолог Альберт Эллис и психиатр Аарон Т. Бек. Думаю, что, когда история современной психотерапии будет написана, их имена появятся там рядом с именами Фрейда и Юнга. Современными усилиями им удалось снять покров с депрессии и показать всем нам, что это состояние гораздо проще и легче поддается излечению, чем принято было считать раньше. До того, как Эллис и Бек сформулировали свои теории, считалось догмой, что любая депрессия является маниакально-депрессивным заболеванием. Биомедицинская школа считала это заболевание телесным. Согласно Фрейду, депрессия — это гнев, направленный против самого себя. Тупо закладывая эту коварную чушь в основу лечебной методики, фрейдисты заставляли людей, страдавших от депрессии, вытаскивать все свои эмоции наружу, типичным результатом чего было усиление депрессии и иногда даже попытки самоубийства. ff4 Мартин Э. П. Зелипиаи Эллис некогда сам был апостолом фрейдистского «выворачивания наизнанку». Получив степень доктора в Колумбийском университете в 1947 году, он занялся частной психотерапевтической практикой, специализируясь на проблемах семьи и брака. Возможно, его возбудили откровения пациентов; во всяком случае, вскоре он затеял кампанию против сексуального угнетения, которой посвятил жизнь. Он стал одну за другой писать книги под заголовками вроде: «Что если это — сексуальная ересь», «История сексуальной свободы» и «Руководство по внебрачным приключениям для цивилизованных пар». Вполне естественно, что Эллис после этого оказался почетным гостем и настав-.
никои поколения Керуака, обеспечивая его научно-рациональной базой. Первый раз я столкнулся с его деятельностью в начале шестидесятых, когда, будучи второкурсником, помогал организовать в Принстоне программу сексуального просвещения студентов. Мы пригласили к себе Эллиса, который предложил нам заслушать его доклад под названием что-то вроде «Пора мастурбировать!» Президент При-нстона, человек справедливый и обычно невозмутимый, немедленно аннулировал приглашение. Многие коллеги были шокированы Эллисом, в то время как другие были готовы признать его значительные заслуги с позиций практической медицины. Внимательно слушая рассказы своих пациентов, он очень напряженно обдумывал услышанное, стараясь не оказаться в плену предрассудков. К 70-м годам он сделал местом приложения своей одаренности и непосредственности депрессию, область, в которой было не меньше предрассудков и недоразумений, чем в сексуальности. И ситуация в депрессии стала радикально меняться. В новой области Эллис оказался столь же неистовым, что и в старой. Сухощавый и угловатый, очень подвижный, он вел себя подобно торговцу пылесосами (причем очень Как вы думаете, так вы и чувствуете 115 эффектному). В общении с пациентами он наседал и давил на них до тех пор, пока не заставлял расстаться с иррациональными заблуждениями, которые формировали их депрессию. «Что значит, вы не можете жить без любви? — вопил он. — Что за ерунда! Любовь в жизни встречается слишком редко, чтобы можно было безрассудно тратить время на то, чтобы оплакивать ее отсутствие, вещь вполне обычную, нагоняя на себя тоску! Вы живете под властью слова надо. Кончайте себя им гипнотизировать!» По мнению Эллиса, то, что, по мнению других, является глубоким невротическим конфликтом, на самом деле — просто плохое-мышление, «глупое поведение неглупых людей», как он это называл; и он во весь свой пропагандистский голос (кстати, сам он называл себя контрпропагандистом) требовал от своих пациентов, чтобы они прекратили думать неверно и начали думать правильно.
Удивительно, но большинству его пациентов становилось лучше. Эллис успешно бросил вызов общепринятой точке зрения, что душевные заболевания — явление немыслимо тонкое, почти мистическое, излечимое только при условии, что глубоко спрятанные в подсознании конфликты будут извлечены на свет божий, дабы лишить болезнь ее корней. В переусложненном мире психологии его упрощенный подход выглядел прямо-таки революционным. Тем временем Бек, психиатр-фрейдист с несомненным дарованием клинициста, также вступил в конфликт с ортодоксальным подходом. Трудно представить себе людей более противоположных, чем Бек и Эллис. Если в манере держаться Эллиса было что-то троцкистское, то Бек скорее напоминал Сократа. Дружелюбный, общительный человек с ангельским выражением лица и внешностью сельского врача из Новой Англии, которому положено носить красивый галстук-бабочку, Бек излучал одновременно доброту и твердокаменный здравый смысл. Он не любил забалтывать своих Мартин Э. П. Зелигман пациентов; обычно он внимательно их выслушивал, вкрадчиво задавая вопросы и мягко убеждая. Подобно Эллису, в 60-е годы Бек почувствовал себя глубоко разочарованным в тех подходах к лечению депрессии, которые предлагались фрейдистским и биомедицинским направлениями. После учебы в Иельском университете, где он кончил медицинский факультет, ему пришлось год за годом служить рядовым психоаналитиком, который сидит и ждет, что перед ним на кушетке возникнет одинокая фигура, которая станет изливать душу по поводу своей депрессии: что, мол, так получилось, что разозлился на самого себя, вместо того, чтобы излить свой гнев вовне, выразив его каким-нибудь образом, а отсюда — депрессия. Ожидания Бека редко вознаграждались. Он было попробовал сколачивать группы из людей, страдающих депрессией, и убеждать их не сдерживать свой гнев и печаль внутри, а дать им выход. Дело оказалось гораздо хуже, чем просто неблагодарное. Пациенты шли вразнос у него на глазах, и ему стоило огромных трудов вернуть их в более или менее спокойное состояние. В 1966 году, когда я встретил Тима Бека (друзья звали его Тимом, а вообще-то его имя Темчин), он писал свою первую книгу о депрессии. Его здравый смысл восторжествовал. Он решил, что просто возьмет и опишет, что думает человек в депрессии, а уж дело других теоретизировать, откуда соответствующие мысли берутся. Люди в депрессии думают ужасные вещи о себе и своем будущем. Может, в этом и есть сущность депрессии, подумал Тим. Может быть, то, что выглядит как симптом депрессии, и есть сама депрессия? И он нашел в себе смелость сказать, что депрессия не есть испорченная биохимия мозга и не есть гнев, обращенный внутрь объекта. Это разлад сознательной мысли. С этим боевым кличем Тим кинулся в бой с фрейдис- Как вы думаете, так вы и чувствуете 117 тами. Он писал: «Человека, который страдает, ведут к тому, чтобы он поверил, что не может сам помочь себе и что ему следует обратиться к профессиональному знахарю, хотя он сталкивается с расстройством, связанным с повседневными жизненными проблемами. При этом подвергается эрозии его уверенность в возможность использовать привычные приемы, которыми он обычно решал свои проблемы, и он принимает точку зрения, что эмоциональными проблемами управляют силы, находящиеся вне его досягаемости. Он уже не надеется понять себя, поскольку его собственные мысли заранее считаются мелкими и несущественными. Отвергая ценность здравого смысла, эта злосчастная доктрина запрещает ему опираться на собственные суждения для анализа и решения собственных проблем». Тим любил цитировать замечания крупного математика и философа Альфреда Нота Уайтхэда: «Наука коренится... в мышлении, основанном на здравом смысле. Это и отправная точка, где происходит сбор исходных данных, и итог, к которому она должна вернуться... Вы можете шлифовать свой здравый смысл, можете противоречить ему в некоторых деталях, вы можете даже удивить его. Но в конечном счете ваша задача сводится к тому, чтобы удовлетворить его». Предтечей этой революции в психологии, которому теперь тоже за семьдесят, был Джозеф Вольпе. Южноафриканский психиатр и прирожденный диссидент (его родной брат, один из ведущих южноафриканских коммунистов, подвергался преследованиям и сидел в тюрьме), Вольпе был избран судьбой, чтобы выступить против психоаналитического истеблишмента. В Южной Африке это было почти то же самое, что выступить против апартеида — так сильна была мертвая хватка, которой психоаналитики держали его профессию. В пятидесятые годы Вольпе потряс терапевтический мир и привел в ярость своих коллег, от- j]g Мартин Э. П. Зелипиая крыв простое средство от фобий. Психоаналитический истеблишмент твердо стоял на том, что фобия (иррациональный и определенный страх перед определенными объектами, например, кошками) — это поверхностное отображение более глубокого расстройства. Источником фобии, как утверждает эта школа, является скрытый страх, что ваш папа кастрирует вас в отместку за желание, которое вы испытываете по отношению к собственной маме. (При этом для женщин не предлагалось никакого альтернативного механизма. Любопытно, что фрейдисты никогда не обращали серьезного внимания на тот факт, что среди страдающих фобиями большинство составляет именно женщины, геометрия гениталий которых не отвечает требованиям этой теории). С другой стороны, теоретики био медицинского толка, провозглашали, что в основе этой проблемы должно лежать некое неоткрытбе доселе расстройство биохимии мозга. (Даже сегодня, сорок лет спустя, это нарушение так и не обнаружено.) Обе школы настаивали, что лечит только страх пациента по отношению к кошкам — это все равно, что замазывать коревую сыпь румянами. Вольпе, однако, рассудил, что иррациональная боязнь чего-то — это не просто симптом фобии, а она сама. Если удастся ликвидировать этот страх (а это вполне возможно, например, используя павловские условные рефлексы, основанные на поощрении и наказании), то при этом будет уничтожена и фобия. Стоит вам избавиться от страха перед кошками, и проблема будет решена. И фобия вовсе не появится вновь в какой-либо иной форме, как утверждают теоретики от психоанализа и биомедицины. Вольпе и его последователи, называвшие себя терапевтами поведения, запросто излечивали от страхов в течение одного-двух месяцев, причем фобии исчезали без каких-либо рецидивов. \г результате подобной наглости (как он осмелился утверждать, что в расстройствах психики нет ничего особенно Как вы думаете, так вы и чувствуете 119 сложного!) жизнь Вольпе в Южной Африке стала исключительно неуютной. Тогда он подверг себя изгнанию, перебравшись в лондонскую больницу Модели, затем в Виргинский университет и, наконец, оказался в Темплском университете в Филадельфии, где продолжал использовать терапию поведения для лечения психических заболеваний. Задиристый и упрямый, он постоянно со всеми грызся. Если ученики отклонялись от его идей хотя бы на йоту, он от них отрекался. С одной стороны, эта его особенность напоминала о том, как его самого преследовали ортодоксальные психоаналитики; с другой стороны, за этим стояла определенная смелость. К концу 60-х годов Филадельфия превратилась в своего рода Афины для новой психологии. В Темпле гремел Джозеф Вольпе, а Тим Бек собирал. вокруг себя толпы сторонников в Пенсильванском университете. Последний пришел к тем же выводам относительно депрессии, что и Вольпе относительно фобии, а именно, что депрессия есть не что иное, как то, что принято считать ее симптомами. Ее вызывают негативные мыслительные процессы. Под ними нет никакого скрытого расстройства, которое надо было бы искоренять: никаких неразрешимых конфликтов детского периода, никакого неосознанного страха, и даже никакой биохимии мозга. Эмоции возникают непосредственно из того, что мы думаем. Подумайте непосредственно из того, что мы думаем. Подумайте: «Я в опасности», и вы почувствуете возбуждение. Подумайте: «На меня опять наехали», и вы почувствуете гнев. Подумайте: «Потеря», и вам станет грустно. Я был ранним приверженцем этого подхода и верил, что аналогичный процесс, когда сознательная мысль «поворачивает не туда», может иметь место и в приобретенной беспомощности, и в депрессии. Я стал преподавать в Кор-нельском университете в 1967 году, сразу после защиты 120 Мартин Э. П. Зелипяан докторской диссертации в Пенсильванском университете. В 1969 году Тим попросил меня вернуться в Пенсильванский университет на год или два, чтобы изучить его новый подход к депрессии. Я с радостью вернулся и обнаружил себя в центре группы, с энтузиазмом разрабатывающей терапию депрессии. Наша логика была вполне прямолинейна. Депрессия происходит от привычных особенностей мышления, формировавшихся на протяжении жизни. Если изменить эти привычки, мы излечим депрессию. Давайте открыто наступать на сознательные процессы мышления, говорили мы, используя все наши знания, чтобы изменить то, как наши пациенты думают о несчастливых событиях. Так появился новый подход, который Бек называл когнитивной терапией. Смысл его в том, чтобы изменить способ, стиль, которым пользуется пациент, находящийся в депрессии, когда думает о неудаче, поражении, потере и беспомощности. Национальный институт психического здоровья истратил миллионы долларов, проверяя, помогает ли эта терапия при депрессии. Оказалось, что да. То, как вы думаете о своих проблемах, в том числе и о собственной депрессии, способно либо ослабить ее, либо усугубить. Неудача или поражение может внушить вам чувство беспомощности, но приобретенная беспомощность влечет за собой лишь кратковременные симптомы депрессии — если только все не усугубляет ваша пессимистическая манера объяснения. Если же последнее случится, ваша неудача или поражение могут ввергнуть вас в полномасштабную депрессию. С другой стороны, при оптимистичном подходе вашу депрессию можно прекратить. Женщины склонны страдать от депрессии вдвое чаще, чем мужчины, потому что в среднем они думают о своих проблемах таким образом, который усугубляет депрессию. Мужчины имеют склонность скорее действовать, чем Как вы думаете, так вы и чувствуете 121 рефлексировать; женщины же начинают все перебирать снова и снова, пытаясь проанализировать и определить ее источник. Психологи называют этот процесс всепоглощающего самоанализа жвачкой. Жвачные животные, такие, как крупный рогатый скот, овцы и козы, вечно пережевывают отрыгнутую, частично переваренную пищу — не очень аппетитная, но достаточно близкая аналогия с тем, как люди вновь и вновь возвращаются к своим мыслям. «Жвачка» в сочетании с пессимистичной манерой объяснения — вот рецепт тяжелой депрессии. На этом плохие новости кончаются. Хорошие же новости состоят в том, что от пессимистичного стиля объяснения и от «жвачки» можно избавиться, причем навсегда. Когнитивная терапия может сформировать оптимистический стиль объяснения и покончить со «жвачкой». Она может предотвратить рецидивы депрессии, научив искусству снова подниматься после поражения. Вы увидите, как соответствующая техника срабатывает на других, и научитесь использовать ее применительно к самим себе.
<< | >>
Источник: Мартин Э.П. Зелигман. КАК НАУЧИТЬСЯ ОПТИМИЗМУ. 1997

Еще по теме ГЛАВА 5 КАК ВЫ ДУМАЕТЕ, ТАК ВЫ И ЧУВСТВУЕТЕ:

  1. Глава 7. Как найти подходящую работу и сделать так, чтобы вам ее предложили?
  2. Глава XV О ТОМ, ЧТО ВОСХВАЛЕНИЕ ЗАСЛУГ УНИЧТОЖАЕТ КАК СЛАВУ БОЖЬЮ, ТАК И УВЕРЕННОСТЬ В СПАСЕНИИ
  3. Глава XVIII Как злой ангел сделался неправедным, а добрый праведным и что злой так же обязан Богу благодарностью за те блага, которые он от Него получил и презрел, как и другой (ангел), сохранивший полученное им
  4. Глава 9 Бог не мог быть неизвестным. Неизвестное можно испытывать так же, как и известное, если у них одинаковое образующее их сущность состояние
  5. ПЕНСИЮ МНЕ ОТМЕНИЛИ. КАК ЖЕ ТАК?
  6. КАК ПРАВЫЙ, ТАК И левый: ПОЛИТИЧЕСКИЕ ФОРМЫ ВТОРОГО МОДЕРНА
  7. Ничто не стареет так быстро, как будущее. Станислав Лем
  8. Находи удовольствие в развитии или дви- 1 жении как собственном, так и своих учеников! J
  9. УЧЕНИЕГ-НА ЛОККА НЕ ТАК БЛАГОПРИЯТНО ДЛЯ ТЕОРИИ БЕРКЛИ, КАК ТЕОРИЯ САМОГО Д-РА РИДА
  10. § 3.1. Связь крестного знамения с процессом катехизации и объяснение отсюда как той, так и другой традиции
  11. ПОСЛАНИЕ К ЕВСЕВИЮ СХОЛАСТИКУ, КОТОРОЕ НАЧИНАЕТСЯ СЛОВАМИ: «ТАК КАК ТЫ ВОЗРАЗИЛ МНЕ В СВОЕМ ПИСЬМЕ...»
  12. Как относиться к своему положению в обществе, к своему благополучию, а также к так называемым «ударам судьбы»
  13. Глава 20. ТАК ЕСТЬ В ЭТОМ ДОМЕ (НАСТОЯЩИЙ) ДОКТОР?
  14. ГЛАВА XVI. ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ИЗ ТАК НАЗЫВАЕМОГО НЕОСНОВАТЕЛЬНОГО ОБОГАЩЕНИЯ
  15. Глава III “НИЧТО ТАК НЕ НАДЛЕЖИТ ХРАНИТЬ, ЯКО ГРАНИЦЫ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО”
  16. Глава 7 Бог, будучи верным тому, что однажды установил, не мог ограничивать свободу человека. Сделай Он так, Маркион первым обвинил бы Его в непостоянстве
  17. Глава XIV (Что) так же обстоит дело, когда им получено только желание правильности, и потому он обе эти воли получил вместе, чтобы был и справедливым, и блаженным
  18. Глава VII Об области, месте, обитании, а равно также о правлении ангелов, как оно было в начале, по сотворении, и как стало таким, как оно есть
  19. Глава XIII Все ли ангелы сотворены равно блаженными, но так, что падшие не могли знать, что они падут, а устоявшие получили предведение о своем постоянстве только после падения падших
- Cоциальная психология - Возрастная психология - Гендерная психология - Детская психология общения - Детский аутизм - История психологии - Клиническая психология - Коммуникации и общение - Логопсихология - Матметоды и моделирование в психологии - Мотивации человека - Общая психология (теория) - Педагогическая психология - Популярная психология - Практическая психология - Психические процессы - Психокоррекция - Психологический тренинг - Психологическое консультирование - Психология в образовании - Психология лидерства - Психология личности - Психология менеджмента - Психология педагогической деятельности - Психология развития и возрастная психология - Психология стресса - Психология труда - Психология управления - Психосоматика - Психотерапия - Психофизиология - Самосовершенствование - Семейная психология - Социальная психология - Специальная психология - Экстремальная психология - Юридическая психология -