<<
>>

Русский вопрос и проблемы противоречий

Среди многочисленных национальных противоречий, порожденных распадом СССР, на наш взгляд, безусловно, главным является превращение русского народа в «разделенную нацию». Подчас выдвигаются утопические проекты репатриации всех 25 млн русских и миллионов русскоязычных, оказавшихся за пределами РФ, на «историческую родину».

В известных пределах репатриация возможна и необходима, прежде всего из районов военных действий и бандитизма, например, из Таджикистана или Чечни. Но полная репатриация невозможна и бессмысленна с точки зрения будущности народа, хотя бы потому, что Крым или Семиречье являются исторической родиной многих поколений большинства проживающих там русских.

На наш взгляд, практические выводы из факта всемирно-исторического поражения СССР-России в третьей мировой войне, нашедшего в разделенности русского народа самое болезненное выражение, следует разграничить сообразно трем основным аспектам этого вопроса и дифференцированно подходить к конкретным проблемам в рамках каждого из них.

Во-первых, Россия в основном смысле этого слова — это РУСЬ. В народном сознании трех восточно- славянских народов продолжает жить сложившееся еще в древности и подтвержденное тысячелетней историей представление о неразрывности судеб русских (великороссов), украинцев (малороссов), белорусов. Кстати сказать, в названии «малой» закреплено в народном сознании не подчиненное положение югозападной Руси по отношению к северо-восточной, а, напротив, наличие общего родового гнезда в Киевской Руси. Аналогичным образом сложились понятия «малой» и «великой» Польши. Другое дело, что украинский народ избрал в ходе истории иное самоназвание, в котором нашло отражение окраинное положение территории на границе такого извечного врага, как кочевые народы степи. Это самоназвание следует принимать как данность, хотя в Закарпатье продолжает оставаться в ходу наименования Карпатская Русь и «русин». Шутовство Тишкова и других авторов по поводу «Великой Руси» выглядит по меньшей мере неуместным. Достаточно пройтись по Тверской и прочесть слова на постаменте памятника Пушкину: «Слух обо мне пройдет по всей Руси великой». Из последующего текста ясно, что под «гордыми внуками славян» поэт подразумевал потомков всех детей «Великой Руси», т. е. восточных славян. И гимн Советского Союза со словами: «сплотила навеки Великая Русь» не исчез из памяти народной.

Воссодинение в той или иной форме единства Российской Федерации, Украины и Белоруссии, которое снимет вопрос о миллионах русских на Украине и миллионах украинцев в России — это исторически неизбежный процесс. Все три народа давно перемешались. На территории РСФСР в 1989 году проживало 3658000 украинцев (8,6 % их общей численности), а на территории УССР 10472000 русских (7,6 % их общей численности). Аналогично, в России проживало 11,1 % всех белорусов, а в Белоруссии 1 % всех русских, но при этом они составляли более 12 % населения республики (на Украине 21 %) [25].

Межнациональные браки между этими тремя ветвями по сути единого народа имели столь большое распространение, что миллионы молодых людей ежегодно испытывают затруднения при получении паспорта: какую указывать национальность — по отцу или матери? Среди украинцев межнациональных браков в 1988 году заключалось более трети общего количества, среди белорусов — около 40 % [26] и в подавляющем большинстве это были «межславянские» браки. При формировании бюрократического аппарата данные различия в СССР не учитывались, да и после распада Союза в России не учитываются. Так, среди членов Совета Федерации РФ, по последним данным, 67,1 % русских и 24,6 % украинцев [27].

Первый шаг в направлении восстановления единства, а именно заключение стратегического по характеру государственного союза России и Белоруссии уже сделан, остановка за Украиной. Загадывать сегодня, когда и в каких формах это единство осуществится, то ли как конфедерация, то ли в качестве некоего подобия Европейского Союза, сегодня вряд ли целесообразно. Но действовать в этом направлении, вопреки давлению со стороны Запада, принимающего подчас совершенно непристойные, не соответствующие нормам международных отношений формы, и преодолевая сопротивление внутри, со стороны определенных социальных слоев и представляющих их эгоистические интересы политических партий и их лидеров, необходимо. В России это олигархи, желающие обобрать соседние народы, наподобие того, как уже обобран русский, и высшая номенклатура радикально-либерального лагеря, до конца поддерживавшая последнего из оставшихся у власти «подписантов» беловежских соглашений. На Ук раине противится укреплению связей с Россией союз верхушки киевской бюрократии, более чем удовлетворенной доставшимся ей «уделом», и галицийской интеллигенции с ее особой судьбой. Давно назрел вопрос о признании государственным, наряду с украинским, русского языка, на котором общается половина населения, прекращение навязываемой населению востока и юга страны украинизации системы образования, СМИ, делопроизводства и т. д. В Белоруссии это силы, находящиеся в оппозиции к президенту Лукашенко, взывающие к фиктивной государственности, провозглашенной во время первой немецкой оккупации в 1918 году. Однако БНФ и другие оппозиционные партии в Белоруссии не пользуются поддержкой масс, хотя всемерно пестуются Западом. Мы полагаем, что ключ для решительного поворота в решении этой исторической задачи сегодня, как и в ХУП-ХУШ веках, находится в Москве. Но при непременном условии выхода России из катастрофического состояния экономики.

Второй аспект рассматриваемой проблемы — положение миллионов русских (а также белорусов и украинцев, которые во всех этих регионах ничем от русских не отличаются, да и называют их там русскими) в Прибалтике, Средней Азии, Закавказье. Частично эмиграция из этих регионов неизбежна, но значительная часть, даже в Прибалтике, останется там жить в качестве национального меньшинства. Защита прав этого меньшинства в новых «постсоветских» государствах — первейшая обязанность правительства РФ. Оно обязано через международные организации, а также используя политические и экономические рычаги, добиться прекращения правовой и языково-культурной дискриминации сотен тысяч русских в Латвии, Эстонии, других бывших союзных республиках. Теоретическая позиция, занятая Тиш- ковым и другими, признающими нацию только как совокупность граждан государства, препятствует решению «русского вопроса» в тех постсоветских государствах, где русское население оказалось национальным меньшинством.

Но еще более опасна эта теоретическая позиция при рассмотрении вопроса о « разделенности >> русского народа там, где он составляет большинство населения. Так обстоит дело на севере Казахстана. Тиш- ков по этому поводу пишет: »Воссоединение на основе добровольного волеизъявления населения в принципе возможно для ряда регионов соседних с Россией стран с доминирующим русским населением, но эта процедура не позволяется национальными законодательствами» [28]. Это верно, «не позволяется», но насколько совершенно это законодательство и как такое положение могло сложиться? От этих вопросов данный теоретик (одно время побывавший и практиком в качестве руководителя на два года Мин- наца РФ) уходит, и это неудивительно, ибо Тишков из двух рассматривавшихся нами ранее принципов международного права, противоречащих друг другу, отдает полное предпочтение нерушимости границ, сколь бы произвольными они ни были. А границы Казахстана были установлены весьма произвольно еще при организации в составе РСФСР в 1920 году автономной Киргизской республики, которая впоследствии была переименована в Казахскую, а в 1936 г. получила статус союзной в тех же границах.

Русское население (без учета украинцев, немцев, татар и др,, говорящих по-русски), абсолютно преобладает в шести северных областях Казахстана. Казахи в них составляли, согласно переписи 1979 года, от 12 до 25 % населения. По всем параметрам образа жизни север Казахстана ничем не отличается от южной, степной части Урала и Сибири. Если бы инициаторы и творцы алма-атинского соглашения, непосредственно продолжившего после беловежского сговора дело развала СССР, посчитались с пожеланиями населения и провели в этих областях, как спорных, референдум, северная часть Казахстана, безусловно, осталась бы в составе России.

Что же происходит в 90-е гг. в Казахстане? Страну вынуждены были покинуть более полутора миллиона человек — это пришлось признать даже президенту Н. Назарбаеву [29], в основном это русские. Но президент Казахстана проявляет лицемерие, заявляя, что «теперь такой мотивации нет» и что «на права некоренного населения Казахстана никто не покушается» (там же). И то и другое не соответствует действительности. Вынужденная эмиграция русского, вообще славянского, а также немецкого населения продолжается, хотя в связи с ухудшением ситуации в России жизнеустройство переселенцев на новом месте становится все более трудной задачей. Мотивация к отъезду сохраняется. Русский язык (а на нем общается подавляющее большинство населения республики) так и не был объявлен вторым государственным, делопроизводство переводится на казахский язык, возможности получения среднего и высшего образования на русском языке сокращаются и т. д. В статье О. Докучаевой [30], во многих органах печати приводятся факты, наглядно свидетельствующие о дискриминации русского населения в Казахстане. При посещении Астаны В. В. Путиным он принял делегацию русского населения и полностью осведомлен о реальном его положении. Самое печальное в том, что ущемление прав русских в Казахстане совершается под аккомпанемент заявлений о «вечной дружбе» с Россией.

Если в выступлениях президента Казахстана Н. Назарбаева реальное положение маскируется пышными фразами, то «работники идеологического фронта» Казахстана высказываются более откровенно. Н. А. Айтов, например, пишет: «Хороший пример удачного проведения национальной политики показывает руководство Казахстана». Доказательство этого тезиса таково: в республике «практически не было межнациональных столкновений» [31]. Для начала следует заметить, что таковые были, в частности, с казачеством. И, главное, — разве национальная напряженность измеряется только количеством столкновений? Массовый исход русского населения является решающим показателем напряженности в межнациональных отношениях и, тем самым, оценки национальной политики властей Казахстана. Социолог Айтов ошибочно полагает, что если нет прямых межнациональных столкновений, национальная политика властей заслуживает одобрения. История давно показала, что этнические противоречия могут приводить к социальному напряжению в разных формах, в т. ч. в форме массового бегства выживаемого властями населения с давно освоенных им территорий.

Политика российского государства в каждой из стран СНГ и Балтии должна, на наш взгляд, отвечать сложившимся условиям, в том числе учитывать особенности менталитета правящих кругов. Латвийское лицемерие, прикрываемое показным европейским «демократизмом», отличается от азиатского, «ханского» лицемерия Назарбаева. Но в обоих этих и сотнях других случаев налицо этнократическая политика правящих кругов ряда «постсоветских» государств, проводящих по отношению к русским политику дискриминации. Разоблачению этого лицемерия препятствуют теоретические изыскания, которые могут быть использованы для оправдания дискриминации русского населения за пределами Российской Федерации, равно как в ее пределах.

В. Тишков не замечает, что теория «нулевого варианта» поставляет аргументы двоякого рода. Внутри государства в целях оправдания дискриминации национальных меньшинств годятся аргументы, заимствуемые из концепции «нации-этноса», чтобы оперировать интересами «возрождения наций». В то же время на международных форумах, когда необходимо настаивать на нерушимости границ в соответствии с Уставом ООН, можно заимствовать доводы из концепции «нации-государства», о нации, как совокупности граждан государства, так что если их формальные права соблюдены, на этнические проблемы можно не обращать особого внимания, а требования самоопределения отвергать.

Третий аспект проблемы русских, как разделенного народа, обрисовался внутри самой Российской Федерации, о чем уже было сказано выше. Вследствие слабости центральной власти, возрастающей по мере деградации экономики и социальной сферы, в некоторых из бывших автономий, прежде всего тех, которые сумели отхватить максимум «суверенитета» , все более отчетливо проявляется политика руководства, которую тоже можно назвать с полным правом этнократической. Властная элита почти целиком скомплектована из представителей «титульной» нации. В Татарстане претензии на внешнеполитическую активность соединяются с претензиями на представительство интересов всех татар, проживающих на территории России, а большинство татар проживает за пределами этой республики. Начатый в первых классах школы перевод татарской письменности с кириллицы на латинский алфавит призван ослабить связи татарской культуры с русской. Крайние формы преследование русских приняло в Чечне. Исконное казачье население в станицах по Тереку и Сунже, равно как городское население Грозного и нефтепромыслов, было либо уничтожено, либо вынуждено под угрозой смерти покинуть свои жилища и выехать за пределы Ичкерии. Из 400 тыс. русских осталось не более 30-40 тыс., они лишены всех прав. Здесь нет необходимости далее перечислять факты подобного рода. Разрешение «русского вопроса» внутри Российской Федерации достижимо только путем внесения поправок в действующую Конституцию, уравнения в правах на деле всех субъектов Федерации, а в сфере идеологии — открытого обсуждения и осуждения всех форм местного национализма и сепаратизма, равно как великодержавного шовинизма и попыток восстановления абсолютного централизма.

Таким образом, русский (великорусский) народ действительно оказался разделенным народом. Опасность дальнейшего его раздробления становится все более грозной по мере ослабления Российской Федерации в экономическом, социальном и политическом отношении. Какую же роль в этих сложнейших обстоятельствах выполняют теоретические построения, которые отрицают очевидный факт раз- деленности русского народа под надуманным и фальшивым предлогом, что «в мире нет неразделенных народов», что понятие нации «устарело» и т. д.? Которые фактически маскируют, замазывают реальные противоречия в сфере национальных отношений вместо выполнения истинного предназначения теории — искать пути выхода из катастрофического положения, в котором оказалась Россия? Подзаголовок газетной статьи В. Тишкова: «О том, как не следует решать национальный вопрос в России» мы полагали бы справедливым отнести к его собственным (и ряда других авторов) выступлениям в печати.

<< | >>
Источник: М. Н. Руткевич. ОБЩЕСТВО КАК СИСТЕМА. Социологические очерки. 2001

Еще по теме Русский вопрос и проблемы противоречий:

  1. Противоречие и конфликт. Методологические вопросы
  2. Противоречия в НАТО по политическим и военным вопросам
  3. ИСХОДНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ И ПРОТИВОРЕЧИЯ РУССКОЙ РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКОЙ мысли
  4. 1. Проблема противоречий в философии и медицине. Закон единства и борьбы противоположностей
  5. 1. Проблема скрытых противоречий
  6. § 3. Россия и освободительная борьба молдавского народа во время русско-турецкой войны 1768—1774 гг. Молдавский вопрос на русско-турецких переговорах
  7. «РУССКИЙ ВОПРОС»
  8. 3. ЭКВИВАЛЕНТНОСТЬ В ПЕРЕВОДЕ. ПЕРЕВОД КАК ОПТИМАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ РЯДА ДИАЛЕКТИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ. ПРОБЛЕМА ПЕРЕВОДИМОСТИ
  9. РУССКИЕ ВОПРОСЫ 1
  10. К ВОПРОСУ О БОЛГАРСКИХ ИСТОЧНИКАХ РУССКОГО ХРОНОГРАФА А. А. Ту рилов
  11. 7. Проблема человека в русской философии
  12. ВОПРОСЫ ОБРАЗОВАНИЯ РУССКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА*
  13. Антропологическая проблема в русской философии
  14.                                       К вопросу о летописных легендах                           и происхождении Русского государственного  быта1
  15. Илья Утехин ЯЗЫК РУССКИХ ТАРАКАНОВ (К ПОСТАНОВКЕ ВОПРОСА)
  16. 2. Русская идея: проблема национального величия России