<<
>>

Новое неравенство

  Возникновение новой экономики изменяет социальную структуру общества. Новую социальную структуру иногда называют «80/20- society» (см., например, Коч, 1998). 20% — это высший класс, которому противостоят остальные 80 % членов общества, образующие низший класс. В США на долю каждой из этих групп приходится примерно половина национального дохода. При этом доля высшего класса постепенно растет, а доля низшего класса соответственно уменьшается.

Различие между этими классами определяется функциями, которые они способны выполнять.

Считается, что 20 % «высокообразованных профессионалов с годовым доходом от 75 000 до 500 000 долл. будут выполнять заказы сверхбогатых, тогда как остальные 80 %, имеющих в настоящее время в среднем 30 000 долл. годового дохода, "будут делать всю грязную работу и наблюдать, как год от года "снижается их жизненный уровень» (The Guardian, 3 Febr., 1997).

Сложившиеся представления о новой социальной структуре американского (наиболее близкого к идеалам информационного) общества можно выразить следующим образом:

1)              новая структура вполне укладывается в представления о новом социальном неравенстве, возникающем при переходе от индустриального общества к постиндустриальному (см. п. 6.1);

2)              в основе этого неравенства лежит неодинаковый доступ к информации и знаниям, образующим в новой экономике основной фактор увеличения богатства;

3)              сложившееся разделение 20/80 весьма устойчиво, так как оно постоянно воспроизводится экономическими условиями жизни нового общества. Все попытки изменить это соотношение в сторону большего равенства посредством перераспределения бюджетных” расходов спо собны дать только “времени ы й эффект. Разрыв между доходами~80 % и 20 %'ТИсёлёния постепенно, но неуклонно возрастает;

4)              80 %-ое большинство населения состоит, в свою очередь, из двух неравных групп: среднего класса, составляющего примерно половину населения, и собственно 1жзшёТ5~класса. Последний, по определению Г. Мюрдаля, представляет собой «ущемленный в своих интересах класс, состоящий из безработных, нетрудоспособных и занятых нё- полный рабочий день лиц, которые в большей или меньшеТГ степениотделены от общества в целом, не участвуют в его жизни и не разде- / ляют его устремлений и успехов» (Мюрдаль, 1963, с. 10). К низшему классу причисляют также асоциальные элементы: наркоманов, убийц, террористов, бомжей и т. д.              —

5)              При этом средний класс постепенно размывается. Меньшинство переходит в высший класс, а большинство пополняет ряды низшего класса. Низший класс беднеет относительно, но не абсолютно. Так, среднестатистическая бедная американская семья проживает в до- вольно просторной (по европейским меркам! квартире, имеет цветной

телевизор, холодильник, телефон и микроволновую печь.             

В. Иноземцев добавляет к этому перечню еще одно важное утверждение: деление общества на высший и низший классы является классовым делением не только по названию, но и по своей внутренней сути. Поэтому, по его мнению, для постиндустриального (постэкономичес- кого, в его терминологии) общества характерен классовый конфликт: конфликт «между классом людей, способных к продуцированию информации и знаний и обладающих наиболее важным и наиболее редким ресурсом, определяющим благосостояние общества, и низшим классом, объединяющим тех, кто по тем или иным причинам не может войти в круг новой интеллектуальной элиты» (Иноземцев, 1999, с.

552). — ТТослёднее утверждение нам представляется спорным. Для того, чтобы выявить объект спора, целесообразно провести различие между классом в теоретико-множественном и классом в социальном смысле. Класс в теоретико-множественном смысле — это множество всех объектов, обладающих выделенным общим (классообразующим) свойством. Например, теоретико-множественный класс людей задается (конституируется) посредством определения свойства «быть человеком», отделя- ющего людей от всех остальных объектов Бытия. Если членом высшего класса считать любого индивидуума сгодовым доходом, превышающим 75 ООО долл., то «высший класс» также будет теоретико-множественной конструкцией. Такие конструкции не предполагают, что составляющие их элементы каким-то образом взаимодействуют между собой или с окружающим миром.

Однако взаимодействия при этом не исключаются. При определенном наборе этих взаимодействий теоретико-множественный класс, отделяющий одних индивидуумов от других, может оказаться классом в социальном смысле. Не претендуя на завершенность, отметим одно из условий, выполнение которого превращает теоретико-множественную общность людей в социальный класс:

(*) члены социального класса имеют общие интересы (в параграфе 2.1 использовался термин habitus) и общую цель, для достижения которой они могут предпринимать те или иные коллективные действия, защищать свои интересы в системах власти, поддерживать определенные политические партии, и т. п.

С учетом этого определения можно ответить на вопрос, является ли высший класс информационного общества классом в социальном смысле. Конкретный ответ зависит от того, является открытое общество открытым или закрытым. В полностью открытом информационном обществе, обладающем максимально конкурентной средой, каждый индивид обладает индивидуальным конкурентным преимуществом перед всеми остальными. Поэтому ему нет необходимости (нет особой выгоды) прибегать к коллективным действиямили лоббировать свои интересы в системах власти. Высший класс в таком обществе является просто теоретико-множественной конструкцией.

В закрытом информационном обществе конкурентность среды понижена, поэтому для достижения своих целей и для защиты своих интересов индивидуумы, принадлежащие этому классу, будут действовать в соответствии с условием (*). Тем самым они образуют класс в социальном смысле. Утверждение В. Л. Иноземцева, следовательно, справедливо для закрытого информационного общества, но неверно для его открытого варианта. Чем выше степень закрытости такого общества, тем сильнее тенденция к образованию в нем социальных классов.

Отметим также, что в частично открытом информационном (постиндустриальном, постэкономическом) обществе возникает тенденция, размывающая условие принадлежности индивидуума к определенному классу с течением времени. Речь идет о невозможности автоматической передачи по наследству свойства принадлежности к классу. Дети представителе 1~ыЖше го класса не обязательно будут принадлежать этому классу, и дети представителей низшего класса не обязательно останутся в нем. Иначе говоря, социальная мобильность является в новом обществе СЛИШКОМ ВЫСОКОЙ, чтобы МОЖНО бЬ!ЛО у1gt;ХрС11НО ГОТ!ОрИТЬ

о              существовании в нем классов.

На первый взгляд, этому противоречит следующее эмпирически (статистически) хорошо обоснованное утверждение. Различие между высшим и низшим классами во многом обусловлено различием в образовании. «В развитых странах социальный статус человека в очень большой степени определяется уровнем его образования. Например, существующие в наше время в США классовые различия объясняются Т7шГнШГоб]таг)ом разницей в полученном образовании. Для человека, имеющего диплом хорошего учебного заведения, практически нет пре- тштствий1Гпр0ДВПЖении по службе. Социальное неравенство возникает в результате неравного доступа к образованию; необразованность — вечный спутник граждан второго сорта» (ФукуямаГ~1992, сГШГ)7 Как правило, дети представителей высшего класса всегда получают хорошее

^ Коллективные действия, однако, возможны на корпоративном уровне. В этом случае индивидуумом является юридическое, а не физическое лицо.

образование, тогда как дети представителей низшего класса получают достойное образование обычно в виде исключения.

Между тем, утверждение о классообразующей роли хорошего образования может оказаться неверным в своей основе: в эволюционирующем обществе различие в уровне индивидуальных доходов определяется в конечном счете величиной (качеством) человеческого капитала, в основе которого лежит не образование (оно необходимо, но не 4 достаточно для появления человеческого капитала), а способности (та- I ф ланты). Последние, как хорошо известно, не передаются по наследству, Г~ не зависят от имущественного положения родителей и более или менее I равномерно распределены в каждом"товомлтокллр.нии.              "

Образованность~позволяет эффе ктивно использовать накопленный опыт, талант, создавая новое, позволяет лучше приспособиться к неиз- вестшзму будущему. Образованкость можЕ?"^бътгь'тссовым продуктом, талант, напротив, редок. Поэтому в быстро эволюционирующем обществе, в котором будущее не похоже на прошлое, неизбежна конкуренция за услуги талантливых, а не просто образованных индивидуумов (специалистов, или профессионалов). Борьба за таланты, как любит повторять ?

Б. Гейтс, только начинается.              ~              ’ ( л

' С)б11ТРШПГыигрыТг1 в этой борьбе требует хорошего образования для^gt;'ГсёхЧ: л о е?о бщ ест ва, причем не в качестве благотворительной мере, а ТГ качестве условия выживания обществгПГцёлом. Эго делает 1 классовые различия весьма подвижными, а взаимоотношения между классами — не самыми актуальными. Главной проблемой становится необходимость приспособления к постоянным изменениям условий создания богатства, к непредопределенному будущему.

6.3 

<< | >>
Источник: Костюк Владимир Николаевич. Теория эволюции и социоэкономические процессы. — М.: Эдиториал УРСС. - 176 с.. 2001

Еще по теме Новое неравенство:

  1. Новое неравенство: от классов — к сословиям?
  2. 2.17. СОЦИАЛЬНОЕ НЕРАВЕНСТВО в ПОЛИТИЧЕСКОМ ИЗМЕРЕНИИ20
  3. НЕРАВЕНСТВО ДОХОДОВ
  4. Проблема социального неравенства
  5. Ж.Д. ДЕ ГОБИНО: РАСОВОЕ НЕРАВЕНСТВО
  6. Гипотеза Руссо о происхождении неравенства
  7. НЕРАВЕНСТВО В РАСПРЕДЕЛЕНИИ СОКРАЩАЕТ МАКСИМАЛЬНОЕ НАСЕЛЕНИЕ
  8. Классовое неравенство
  9. НОВАЯ КРИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ СОЦИАЛЬНЫХ НЕРАВЕНСТВ
  10. Бедность и неравенство
  11. НЕРАВЕНСТВА И СОЦИАЛЬНЫЕ КЛАССЫ
  12. СОЦИАЛЬНОЕ НЕРАВЕНСТВО ПОЛОВ
  13. 5.1. . Идеи социального неравенства в общественной мысли до возникновения социологии
  14. Истоки и основания неравенства полов
  15. 1.1. Концептуальные основания анализа социально-экономического неравенства в России