<<
>>

Реализащия образа времени в формах глагола. Теория наклонений100

На втором этапе формирования представления времени имеет место начало образования понятия «внешнего времени», то-есть, времени, временного плана, в который действие помещается. Г.Гийом строит схему, отвечающую двум возможным ситуациям: 1) переход образа времени «in posse» в образ времени «in esse» является полным и весь образ времени возникает полностью или 2) этот переход не полон и формирование образа времени оказывается не законченным.
Первой ситуации отвечает индикатив, второй — субъюнктив. Subjonctif

неполный образ времени о о.

а о.

Є Е

±= ^ ^

infinitif Temps chronogenetique participes > -

? полный образ времени indicatif Для закоченности формирования образа времени необходимо, чтобы на пути к окончательному его возникновению мысль не встретила никакого препятствия, чтобы среда, через которую она проходит, была совершенно прозрачна. В противном случае мысль как бы останавливается перед этим препятствием, задерживается в своем движении и в этот момент получает еще не полное представление о времени, которое предстает в виде temps in fieri, то есть «становящимся», но еще не «ставшим». Этому моменту в языке отвечают формы субъ- юнктива. Остается установить, говорит Г.Гийом*, какие понятия осуществляют «перехватывание», задержку мысли, образуя «непрозрачную» среду на ее пути и не дают формирующемуся понятию времени дойти до полного завершения, то есть дойти до полного выражения внешнего времени. Образ времени, не дошедший до своего завершения, передается в языке формами субъюнктива, представляя temps in fieri (образ времени в становлении).

Понятиями, лежащими на пути движения мысли, формирующей образ времени, и способными это движение задержать, являются понятия, заключенные в значении глаголов, которые останавливают на себе мысль, требуют осмысления своего содержания и мешают сразу придти к конечной цели — формированию законченного понятия времени.

Так, когда мы говорим je crois qu'il est venu глагол croire не задерживает на себе внимания и мысль проходит как бы сквозь него к глаголу придаточного предложения; когда же мы имеем фразу je regrette qu'il soit venu, глагол regretter задерживает мысль, не давая ей сразу перейти к дальнейшему.

Г.Гийом называет глагол croire средой не перехватывающей, не задерживающей движение мысли (milieu non- interceptif), а глагол regretter — «средой» перехватывающей, задерживающей (milieu interceptif). Отсюда движение мысли, формирующей понятие времени при глаголе croire, пробегает без остановки хроногенетический отрезок времени «Т», равный расстоянию времени от temps in posse до temps in esse. Задерживающая среда — глагол regretter — не позволяет мысли пробежать зто расстояние безостановочно. В момент остановки понятие времени еще не сформировано, оно на пути к формированию. Этому моменту отвечают формы субъюнктива — образ времени находится в состоянии создания.

Итак, тогда как формы индикатива передают действие в его отношении к определенному моменту внешнего времени, формы субъюнктива находятся на уровне формирования понятия времени, предшествующем представлению о реализованном во времени действии — формирование понятия времени остановилось на полпути. Если же действие не помещается в точно определенный момент времени, оно не может считаться полностью актуализованным: представление о действии находится в периоде становления, отношение его к внешнему времени остается неясным. Тот факт, что в сложном предложении je sais qu'il est venu глагол придаточного рассматривается через призму глагола savoir, который не выражает ничего, кроме утверждения знания, позволяет представить себе значение глагола придаточного предложения точно во всей полноте и ясности, что и является привилегией индикатива. Тогда как в предложении je desire qu-'il soit venu значение глагола d6sirer не позволяет представить себе действие придаточного исчерпывающим образом, ибо этот глагол его не констатирует, т. е. не утверждает. В тех случаях, когда глагол главного предложения выражает эмоциональные оттенки или оценку, эти особые оттенки значения задерживают на себе внимание, заслоняя, в известной мере, содержание придаточного предложения, и среда, состоящая из содержания глагола главного предложения, является «интерцептивной».

Не утверждаемое действие не может быть связано с точным моментом времени, оно не может быть помещено в определенный временной план, который может лишь быть обозначен приблизительно, что и выполняется формами субъюнктива.

Уже тот факт, что индикатив располагает десятью временными формами (включая так называемый кондиционал), а субъюнктив только четырьмя, свидетельствует о различном отношении их к выражению времени. И если формы индикатива могут точно определять момент совершения действия, то формы субъюнктива делают это весьма приблизительно, ибо время представлено в них без разграничения на периоды настоящего, прошедшего или будущего. Так, например, в предложениях j'attendrai qu'il soit venu и je regrette qu'il soit venu форма soit venu в первом случае относит действие к будущему, во втором — к прошедшему (притом без обращения к транспозиции).

Остается выяснить, какие понятия, согласно Г.Гийому, будучи включены в значение главного предложения, позволяют или не позволяют точную временную локализацию действия придаточного предложения. Другими словами, какие понятия, будучи представлены в главном предложении, утверждают или не утверждают действие придаточного, ибо утверждение действия предполагает его обязательное помещение в определенный момент времени. Г.Гийом называет четыре таких понятия: возможность (la possibilite), вероятность (1а probabilite), уверенность (la certitude) и достоверность (la realite). Понятие возможности отвечает первому этапу представления действия во времени, представлению еще довольно смутному, не связанному с определенным временным планом. Вероятность, уверенность и достоверность — три последующие этапа формирования понятия времени. Все они позволяют помещать действие в более или менее определенный момент времени. Возможность осуществления действия требует употребления субъюнктива, исключает утверждение и точную актуализацию действия. Идея возможности допускает как последующее осуществление, так и не-осуществление действия: il eat possible qu'il vienne. Выраженные в главном предложении вероятность, уверенность, достоверность предусматривают употребление в придаточном форм индикатива: il est probable qu'il viendra; il est certain qu'il viendra; il est vrai qu'il viendra. «Вероятность» предполагает больше шансов на осуществление, чем на не-осуществление действия. «Возможность» же нейтрализует осуществление действия, то есть превращение его в реальность, его актуализацию; шансы осуществления или не-осуще- ствления равны. Идея «вероятности» включает возможность актуализации, шансы положительные преобладают над отрицательными, действие может утверждаться, хотя и не категорически.

Идея «уверенности» представляет собой высшую степень «вероятности», будучи понятием того же порядка. Над идеей «уверенности» стоит понятие «достоверности», неизбежно связывающее действие с реальностью его осуществления.

Действие придаточного предложения может рассматриваться и оцениваться только через приведенные выше четыре понятия. Выражаются они различными способами, так, наряду с: il est probable ... вероятность выражена в il est pre visible, il est prevu, je prevois и т.д.; наряду с: il est certain—je crois, il a ete Ахё, il a ete arrete и т.д.; наряду с: il est vrai — il est visible, il a ete vu, il a ete constate, je vois, j'afTirme и т.д.

Общая формулировка, которую Г.Гийом дает употреблению форм индикатива и субъюнктива, звучит так: «Наклонение является функцией контакта или не-контакта действия с актуальностью»101.

Понятия «возможность» и «вероятность» разделяются порогом, по одну сторону которого осуществляется связь действия со временем, по другую — нет. После глаголов таких, как: je veux, je desire, je souhaite, j'ordonne рассматриваемое действие находится по ту сторону порога, где шансы реализации или не-реализации действия равны. Глагол esperer помещает действие по другую сторону порога, предполагается, что шансы реализации действия преобладают и оно находится в области «вероятного». «Без минимума вероятности нет никаких оснований для того, чтобы надеяться, можно только желать», — писал Г.Гийом102.

Глаголы croire и penser разрешают помещать глагол придаточного предложения в область «вероятного», почему он и принимает форму индикатива: значение этих двух глаголов образует «прозрачную» среду, оно утвердительно. Следует заметить, что до XVII века значение этих глаголов воспринималось как менее утверждающее, и после них могла употребляться форма субъюнктива.

Особое значение имеет форма главного предложения, которая может быть утвердительной, отрицательной или вопросительной. Две последние требуют субъюнктива в придаточном предложении. Отрицание вероятности сводит ее на уровень возможности: il n'est pas probable qu'il vienne; je ne crois pas qu'il vienne. Впрочем, возможно и употребление индикатива, ибо отрицание вероятности как бы равняется утверждению невозможности: il n'est pas possible = il est impossible qu'il viendra; je ne crois pas qu'il vienne = je crois qu'il ne viendra pas. Вопрос по определению не содержит утверждения, и в нем нормально употребление субъюнктива: Croyez-vous qu'il soit malade?

Обобщая употребление субъюнктива во французском языке, Г.Гийом приходит к заключению, что в то время как индикатив служит обозначению представлений, достигших в сознании человека полной актуализации, формы субъюнктива обозначают представления, не достигшие этой актуализации и, таким образом, не получающие утверждения. Это в известной мере перекликается с взглядами философов-грамматистов XVIII века Арно и Лансело, авторов «Общей и Рациональной Грамматики», которые считали, что утверждение является основным значением всякого глагола и особенно это заметно в формах индикатива.

Аналогичным образом объяснял Г.Гийом и употребление субъюнктива в придаточных относительных, в которых наклонение глагола зависит от «актуализованности или не-актуализованности существительного, от которого зависит придаточное предложение*: a) je connais le chemin qui conduit a la verite. Актуализованность существительного chemin определяется в данном-случае значением глагола; connaitre — «знать» имеет несомненно утвердительное значение: если я что-нибудь знаю, я могу это утверждать; б) je cherche un chemin qui cooduise a la verite — здесь форма субъюнктива обусловлена значением глагола chercher, который не утверждает, не «актуализирует» содержания придаточного предложения. Разница в артиклях при существительном chemin подтверждает то, что выражено формой глагола. В первом случае артикль 1е подчеркивает «известность» существительного, во втором — артикль un говорит лишь о возможности существования искомого.

Субъюнктив употребителен также в придаточных обстоятельственных, вводимых сложными союзами. Действие придаточного рассматривается как бы через эти союзы, представляющие собой интерсеп- тивную или не-интерсептивную среду. К ним относятся союзы, утверждающие содержание придаточного и в этом случае используются индикативные формы глагола: parce que, puisque, du moment que, du fait que, lorsque, dfes que, sitot que, aprfes que, pendant que, en meme temps que, de la meme manifere que и т.п.

После союзов, представляющих действие придаточного предложения как возможного, то есть не утверждаемого, обязательны формы субъюнктива. К таким союзам относятся союзы, выражающие предположение, отрицание, цель, уступление, намерение, пред- стояние: a condition que, pourvu que, afin que, pour que, de maniere que, en attendant que, jusqu'a ce que, avant que, sans que, loin que, bien que, quoique, malgre que, encore que и т.п.

Один и тот же союз может в разных ситуациях содержать или не содержать элемент утверждения; соответственно, в придаточном бу- дет индикатив или субъюнктивю Ср. J'agirai de telle sorte qu'il sera content и J'agirai de telle sorte qu'il soit content.

Сравнив две серии глагольных форм — индикатив и субъюнктив — можно заметить, что их различает способность обозначения точного момента времени совершения действия: формы индикатива помешают действие в определенный момент времени с большей или меньшей точностью, тогда как формы субъюнктива обозначают время совершения действия аппроксимативно.

Возникает вопрос: в каких случаях говорящий довольствуется в речи таким весьма неточным обозначением времени действия и пользуется формами субъюнктива, а когда ему необходима точность временного обозначения, которую способны выразить только формы индикатива? Ответ приходит сам собой и заключается он в том, что в центре коммуникации, в реме, употребляются формы индикатива, ибо рема — главная часть сообщения должна передавать заключенное в ней действие (конечно, если таковое наличествует), во всем его объеме, по возможности во всех его деталях, что в первую очередь предполагает отнесение его к определенному моменту времени. Действие, не связанное непосредственно и точно с определенным временным планом, не может входить в рему, а представляет собой лишь основание для сообщения, то есть тему. Та часть высказывания, которая не нуждается в утверждении, не будучи центром сообщения, то есть тема, довольствуется формами субъюнктива. Таким образом в сложном предложении, содержащем главное и придаточное, оказывается возможным определить его рему и тему по употреблению в нем форм наклонений: Je sais que vous etes sage = j'affirme que vous etes sage; Je suis content que vous soyez arvive = je suis content de votre arrivee (здесь утверждается je suis content).

Аналогичное рассуждение приводит к выбору глагольного наклонения для глагола придаточного предложения, когда в главном предложении находится не утверждение содержания придаточного, а лишь его оценка или характеристика: C'est le meilleur homme que j'aie connu (мое знание этого человека как лучшего в мире, служит основой, опорой для утверждения, что он — самый лучший в мире).

Принимая толкование Гийомом значения и употребления форм субъюнктива во французском языке (и других романских языках), можно предложить дополнительное объяснение, исходя из предложенного самим Гийомом представления о языковых обозначениях последовательных этапов постепенного процесса формирования понятия времени в сознании человека.

Как говорилось выше, формы инфинитива и причастий не создают представления об отношении отраженного в них действия ко внешнему времени, то есть к планам настоящего, прошедшего, будущего. Они также не связывают действия с действующим лицом.

Следующим на пути формирования понятия времени этапом и остановкой мысли с языковой фиксацией этой остановки являются формы субъюнктива. В них субъект действия присутствует, но внешнее время не выражено. Это видно из форм субъюнктива: простые формы служат выражению протекающего процесса, сложные — обозначают законченный процесс, как это вообще свойственно всем сложным формам глагола. В сущности, в формах субъюнктива нашло свое выражение лишь внутреннее время (то есть длительность процесса). Однако, присутствие действующего субъекта приводит к представлению о направленности действия вперед, в предстоящее, открывающее перспективу деятельности человека, и назад, в прошлое, пережитое деятелем и оставшееся в его памяти103.

Таким образом, внутреннее время, то есть длительность, как бы кратка или протяженна она ни была, представлена в языке формами субъюнктива как процесс или как «совершение», а законченная длительность, — как «совершенность». Длительность не может не быть представлена действием, ибо она является его сущностной характеристикой, его свойством.

Относится ли то, что обозначено формой субъюнктива, к настоящему, прошедшему или будущему, выражается не самой этой формой, а значением глагола главного предложения, от которого зависит временная отнесенность глагола в форме субъюнктива, находящегося в придаточном:

Je veux qu'il vienne (совершение в предстоящем)

II est possible qu'il comprenne bien ce que je dis (совершение в настоящем)

J'attendrai qu'il soit venu (законченность в предстоящем)

Je regrette qu'il soit venu (законченность в прошлом).

* * *

Представление о внешнем времени двойственно: оно представляется [объективно] как уходящее назад, унося с собой все, включая жизнь человека, или [субъективно] как находящееся впереди открытое поле, в котором человек призван осуществлять свою деятельность. Первому представлению отвечают формы имперфекта субъюнктива, формальным признаком которого служит тематическая гласная [-а-, -и-, -і-], закрытая суффиксом — ss -. В речи форма имперфекта субъюнктива переносит действие в прошлое, передавая значение не утвержденного действия, ибо сохраняет свое позиционное языковое содержание, состоящее в незаконченности представления о времени.

Атематическая форма субъюнктива [форма презенса| ориентирована в направлении будущего. Она отвечает поступательному направ- лению движения мысли, формирующей представление об образе времени.

Бесконечность движения уходящего времени <

(тематический субъюнктив)

Бесконечность движения приходящего времени (атематический субъюнктив) ^

Итак, формы субъюнктива, фиксируя в языке определенный этап в формировании понятия времени, представляют его еще не в виде дифференцированного плана настоящего, прошедшего или будущего, а лишь как временной поток, устремленный, с позиций говорящего (или думающего) вперед или назад. Такое представление непременно связано с наличием субъекта действия, поэтому субъюнктив, передавая динамику действия, имеет личные формы.

<< | >>
Источник: Е. А. Реферовская. Гуманитарное агентство «Академический проект» . 1997

Еще по теме Реализащия образа времени в формах глагола. Теория наклонений100:

  1. Реализация образа времени в формах глагола. Теория глагольных времен104
  2. Реализация образа времени в формах глагола92 Теория аспектов
  3. Образ времени в системе языка 90
  4. Образы Пространства и Времени Их национальные варианты3
  5. «ВЕЧНОСТИ ЖЕРЛО»: ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ ЭТЮД ОБ ОБРАЗАХ ВРЕМЕНИ
  6. 10.2. Образ жизни и материальная цивилизация Нового времени
  7. Причинная теория времени.
  8. ГЛАВА 4 ОБРАЗЫ ВРЕМЕНИ В ИСТОРИЧЕСКОМ ТРУДЕ ГЕРОДОТА1
  9. Главо II О ГЛАГОЛЕ
  10. § 84. Особенности образования некоторых личных форм глагола
  11. § 86. Составное сказуемое. Значение разных вспомогательных глаголов
  12. Глава VI Каким образом ангел и человек суть подобие и образ Бога
  13. § 82. Варианты форм, связанных с видами глагола
  14. II. О том, как и каким образом Святая Церковь есть образ мира, состоящего из сущностей видимых и невидимых