<<
>>

ИЕРАРХИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

 

Социальная идентичность, представляющая собой некую иерархическую пирамиду неформальных норм и ценностей, не есть что-либо примор- диалистски заданное. Все частные идентичности обретаются в ходе социализации, когда человек на любом отрезке своего жизненного цикла инте- риоризирует ценности социального мира.

Каждый в ходе социализации стремится быть таким, каким его хотят видеть те, кто к нему обращается. Быть человеком, значит, быть обладателем совокупности идентичностей - ' тендерной, семейной, этнической, профессиональной, имущественной. При этом важно не только быть и иметь идентичность, но и считаться ее имеющим. Самоидентификация в социуме нуждается в постоянной подпитке и общественном признании. Аспирант может быть аспирантом, если он сдал вступительные экзамены, а доктором наук, если Ученый совет проголосовал, а ВАК подтвердил, что он достоин искомой степени.

В рамках ролевой теории социальную идентичность можно воспринимать как репертуар ролей с соответствующими идентификациями. При таком подходе ранг личности измеряется количеством и качеством ролей, которые человек исполняет в драме жизни.

*

Важнейшим условием вхождения в роль и исполнения ролей или, другими словами, функционирования идентичностей, являются толерантность, т.е. терпимое отношение исполнителей ролей друг к другу, доверительность - чистосердечная искренность, облегчающая взаимопонимание, а в конечном счете - социальную коммуникацию и движение вперед, и, наконец, солидарность - умение выдвигать и решать общие задачи во благо

каждого и всех, вместе взятых. Здесь не место излагать интригующие узлы дискурса ролевой теории и ее связей с теорией идентификации и идентичности.

С точки зрения понимания места, занимаемого частной идентичностью в социальных трансформациях, наиболее важно проследить динамику изменений в иерархии идентификационных критериев в переходный момент истории России на примере трех возрастных групп молодежи, воплощающих время обширных надежд (17 лет), формирования представлений о собственном социальном пути (24 года) и в период достижения первых устойчивых идентичностей на рубеже перехода из молодости во взрослую жизнь (31 год).

Опрос молодежи происходил в тот год постсоветской истории, когда наметились первые признаки оздоровления процессов социализации, вызванные, какуже отмечалось в главе 7, новым подъемом престижа и повышения общественной значимости высшего образования. В связи с этим вполне закономерной оказалась постановка вопроса о роли высшего образования в переидентификации, в том числе за счет смещения и переосмысления социокультурных ценностей в м е ж п о ко л е н н о м и в н у т р и п о ко л е н н о м аспектах в зависимости от уровня образования.

Сравнение рейтингов в списке из 15 качеств, которые 24-летние хотели бы видеть у себя через 7-8 лет, в двух группах со средним и высшим образованием позволило выделить три группы ценностей, в том числе группу с одинаковым рейтингом в иерархии ценностей респондентов как со средним, так и высшим образованием, а также две другие группы: одна оказалась более предпочтительной для лиц со средним, а другая - с высшим образованием. В ряду равноценных качеств независимо от уровня образования на вершине пирамиды (1-2 место) были названы: 1) крепкая семья и хорошие дети; 2) материальное благополучие; 3) свобода и независимость (5-е место), а у ее подножия, т.е. на последнем 15-м месте - глубокая религиозность. Молодые люди со средним образованием отдали предпочтение таким качествам, как: 1) здоровье; 2) чистая совесть; 3) надежный друг; 4) умение хорошо повеселиться и отдохнуть; 5) справедливость и умение постоять за других; 6) быть таким как все, т.е. конформистом.

Их сверстники с высшим образованием предпочли такие качества, как: 1) профессионализм в своем деле; 2) энергичность и предприимчивость; 3) духовное богатство; 4) обладание авторитетом в оценках общественного мнения; 5) быть патриотом своей страны (табл. 115).

Таким образом, наличие высшего образования смещало ценности от естественных и недостаточно зрелых в социальном отношении к более рациональным и более востребованным качествам в деле социализации, деинфан- тилизации и готовности к адаптации к у с л о ж н я ю щ и м с я условиям жизни.

С наступлением зрелости общественное значение рационализированных качеств возрастало. Согласно показаниям этно социо л о г ичес ко го опроса в двух группах молодежи 31-летнего возраста со средним и высшим образованием первые два места в иерархии присущих им качеств занимали семья и надежность (друг), последнее - глубокая религиозность. По самооценкам молодежи, достигшей 31-летнего возраста, но успевшей получить только среднее образование, по сравнению со сверстниками с высшим образованием, были присущи такие качества, как: 1) наличие чистой совести; 2) умение хорошо повеселиться и отдохнуть; 3) крепкое здоровье; 4) конформизм

Какими хотели бы себя видеть через 7-8 лет

Образование

среднее

высшее

рейтинг

%

рейтинг

%

А. 24

Человеком с крепкой семьей и хорошими детьми

1

83.6

1

82.2

Материально обеспеченным

2

77.8

2

77.9

Здоровым, физически сильным

3

55.9

4

54.6

Профессионалом в своем деле

4

35.9

3

59.8

Свободным, независимым человеком

5

33.9

5

36.4

Человеком с чистой совестью

6

30.1

7

27.2

Надежным другом

7

25.3

9

19.1

Умеющим хорошо повеселиться и отдохнуть

8

23.0

10

18.3

Справедливым, умеющим постоять за других

9

14.8

12

11.2

Энергичным, предприимчивым

10

13.5

8

21.5

Духовно богатым

11

11.3

6

27.6

Пользующимся большим авторитетом

12

10.4

11

14.2

Таким как все (конформистом)

13

6.5

14

2.0

Патриотом своей страны

14

3.5

13

4.0

Глубоко религиозным

15

1.5

15

1.8

Б.31.

Человеком с крепкой семьей и хорошими детьми

1

54.3

1

51.9

Надежным другом

2

46.4

2

46.0

Человеком с чистой совестью

3

36.7

4

39.7

Умеющим хорошо повеселиться и отдохнуть

4

36.3

6

25.8

Профессионалом в своем деле

5

33.8

3

39.8

Свободным, независимым человеком

6

27.9

5

34.1

Здоровым, физически сильным

7

26.1

9

21.6

Таким как все (конформистом)

8

25.9

11

18.6

Справедливым, умеющим постоять за других

9

25.3

7

22.7

Материально обеспеченным

10

15.2

14

14.3

Энергичным, предприимчивым

И

13.0

10

20.5

Пользующимся большим авторитетом

12

12.0

13

16.7

Патриотом своей страны

13

10.5

12

18.2

Духовно богатым

14

5.9

8

21.8

: Глубоко религиозным

15

1.7

15

1.3

Компоненты социальной идентичности

Ранги студентов

Студенты г. Ижевска

Национальность

удмурты

русские

другие

1. Крепкий семьянин

13

7.2

45.1

40.4

48.5

2. Надежный друг

1

53.0 ¦ 24.7

24.7

28.3

3. Любящий и любим

3

27.8

27.3

23.8

21.2

4. Такой как все

7

18.6

28.5

22.9

15.2

5. Профессионал

14

2.6

18.9

23.3 27.3

б.Свободный, независимый

6

20.1

15.7

16.2

18.2

7. Пользующийся авторитетом

12

8.3

16.6

15.3

13.1

8. Веселый

2

34.4

16.6

14.8

14.1

9. Справедливый

8

14.9

10.8

15.2

23.2

10. Патриот страны

5

20.3

11.0

15.9

15.2

11. Здоровый (физически)

10

13.8

7.0

12.3

17.2

і -¦ 12. Духовно богатый

9

14.3

7.8

7.2

9.1

13. Патриот своего народа

11

8.9

8.7

6.0

5.1

14. Энергичный, предприимчивый

4

20.6

6.7

6.2

11.1

15. Материально обеспеченный

15

2.6

6.4

5.1

4.0

16. Религиозный

16

0.6

1.7

3.2

6.1

(такой как все); 5) материальное благополучие; 6) авторитет. Та же часть 31-летней молодежи, успевшая к тому времени получить высшее образование, несколько чаще, чем сверстники со средним образованием, выделила в себе такие качества, как: 1) высокий профессионализм в своем деле; 2) свободу и независимость; 3) справедливость, 4) энергичность и предприимчивость; 5) патриотизм; 6) высокую духовность (см. табл. 115Б).

Таким образом, два фактора - взросление в сочетании с высшим образованием - способствовали приумножению качеств, необходимых для полнокровного участия в общественной и социально-экономической жизни.

В целом исследование "Молодежь - 97", как подчеркивали авторы коллективной монографии, подготовленной по его итогам, дало уникальную возможность эмпирически зафиксировать взаимосвязь между социальными трансформациями и формированием ценностей трех возрастных групп молодых граждан России. Вне всякого сомнения, реализация этого международного проекта является серьезной заявкой на проведение более фундаментальных работ с использованием панельных и логитюдных сравнений1.

Программой проекта "Электрокардиограмма (ЭКГ) социальных трансформаций" было предусмотрено продолжение исследований ценностей, так

как утверждение тех или иных идентичностей рассматривалось и как фактор, и как результат происходящих перемен и изменений. Исходя из быстро меняющейся этнополитической и социокультурной обстановки в набор ценностей были дополнительно включены две функциональные переменные: "любить и быть любимым" и "быть патриотом своего народа". Опрос по выборке, представительной для взрослого населения четырех республик ПФО сопровождался параллельным опросом референтных групп школьников и студентов. Таким образом, преследовалась цель возможного не в самом строгом смысле выявления некоторых динамических тенденций в формировании ряда частных социальной идентичности в конце первого-начале второго постсоветских десятилетий. Но уже с предусмотренным в новом исследовании этническим (этничность) и эмоциональным (любить и быть любимым) аспектами, ничуть не преувеличивая значение проведенных сравнений результатов исследований 1997 и 2002 гг., все же нельзя не отметить две линии серьезных сдвигов в менталитете по вертикали между одними и теми же возрастными группами за пять лет, и между студенческой молодежью г. Ижевска и взрослым населением Удмуртии (табл. 116).

Так, например, первые пять мест в иерархической структуре ценностей студенческой молодежи столицы Удмуртии заняли такие ценности, как дружба, отдых, любовь, предприимчивость, патриотизм. Удивительно, что ни одно из них не входило в номенклатуру ценностей 24-летней молодежи в 1997 г. Стоит их повторить: семья, материальное обеспечение, здоровье, профессионализм, чистая совесть. Как видно, в лидирующем списке ценностей студентов и взрослого населения Удмуртии не обнаружилось ни одного совпадения. В списке пяти аутсайдеров, занимающих с 15 по 11 места у студентов и взрослых оказались три совпадающие ценности - религия, материальное обеспечение и этничность, и по две несовпадающие, в том числе семья и авторитетность у студентов, предприимчивость и духовное богатство у взрослых (см. табл. 116).

Традиционная противоречивость менталитетов народов России, особенно выразительно отражающаяся в прежних и новейших концепциях евразийства2, в условиях смутного периода трансформационных процессов становится особенно очевидной. Переход из одной социально-экономической и этнополитической системы в другую, из социализма в капитализм, привнес в "пожар умов" дополнительное топливо. Географическая разделенность пространства обитания народов России дополнилась такой социально-экономической поляризацией, когда ушедшие вперед в своем развитии народы более успешно и более достойно ответили на вызовы современной глобализации, чем те, кто еще в советские времена отставал в масштабах урбанизации и глубине интеллектуализации.

Сумбурное сочетание различных ценностей в представлениях граждан различной социальной и этнической принадлежности, в представлениях о себе и своей идентичности красноречиво подтверждало тезис о разорванности ценностей жизни и о смене парадигм. Несовпадение рейтингов приоритетных ценностей в представлениях взрослого удмуртского населения с менталитетом студентов г. Ижевска и иерархией ценностей молодежи России в трех возрастных группах убедительно подтверждает эту сумбурность. Так, например, в первой пятерке приоритетных ценностей у 24-летней молодежи России в 1997 г. располагались - семья, материальный достаток, здоровье, профессионализм и чистая совесть. Ни одного из них не оказалось в лидирующей пятерке ценностей удмуртских студентов, отдавших предпочтение дружбе, отдыху, любви, предприимчивости и патриотизму. При этом две ценности в первой пятерке ценностей взрослого населения - семья и профессионализм - совпадают с представлениями молодых россиян, а еще две - дружба и любовь - с ценностями студентов г. Ижевска.

Можно предположить, что в процессе формирования и функционирования частные идентичности взрослого населения находятся в определенной взаимопритирке. Об этом можно судить по относительно сходной структуре и иерархии ценностей лиц с различной этнической идентичностью. Среди удмуртов, русских и представителей других национальностей на первом месте оказалась семейная идентификация. Отвечая на вопрос: "Какой Вы человек сегодня?", 45.1% удмуртов, 40.4 русских и 48.5% других национальностей ответили: "Имеющий крепкую семью и хороших детей". В первой пятерке приоритетных ценностей удмуртов и русских оказались сходные ценности, лишь с незначительными расхождениями в рейтинге каждой из них. Наряду с семейной, были названы конформизм ("такой как все"), любовь ("люблю и любим"), дружба и профессионализм. В представлениях других национальностей в первую пятерку приоритетных ценностей выдвинулась справедливость, заняв место конформизма (см. табл. 116).

По сравнению с русскими и представителями других национальностей, удмурты чаще называли себя любящими и любимыми, конформистами, авторитетными, веселыми, патриотами своего народа, энергичными, материально хорошо обеспеченными. Русские несколько чаще, чем удмурты и другие, приписывали в ходе опроса себе го сударственнический патриотизм (патриот своей страны). Представители национальных меньшинств опережали удмуртов и русских в более высокой оценке таких качеств, как крепкий семьянин, надежный друг, профессионализм, свобода и справедливость, здоровье, духовное богатство, религиозность (см. табл. 116).

Противоречивость процессов формирования идентичностей и их роли в трансформационных процессах придает им непредсказуемость и делает актуальными дальнейшие исследования в данной области.

В соответствии с замыслом проекта "Электрокардиограмма (ЭКГ) социальных трансформаций" необходимо было выявить не только межпоколен- ные, но межрегиональные и межэтнические различия в системе ценностей, презентирующих базовые компоненты социальной идентичности. Опрос показал удивительное сходство пирамид ценностей из 16 компонентов, характерных для представлений взрослого населения всех четырех республик ПФО.

В каждой республике пирамида состояла как бы из трех этажей с расположенными на каждом этаже сильно-, средне- и малозначимыми ценностями по самооценке опрошенного взрослого населения.

Первые пять мест на верхнем этаже каждой пирамиды занимали (по нисходящему рангу) следующие ценности: крепкая семья, любовь ("любить и быть любимым"), дружба ("надежный друг"), конформизм ("я такой же как все"), высокий профессионализм. На среднем этаже пирамиды располагалась - свобода, справедливость, умение повеселиться, авторитет и государственный патриотизм. Самые низкие места в системе социальной идентичности личностей занимали - здоровье, предприимчивость, духовное богатство, этнический патриотизм, материальная обеспеченность и религиозность (табл. 117).

Какой человек сегодня

¦ ¦¦               ..... .. —

Республики ПФО

Башкортостан

Марий Эл

Татарстан

Удмуртия

1. Имеющий крепкую семью и хороших детей

50.0

45.4

49.1

42.8

2. Любящий и любимый

26.0

28.4

26.6

24.8

3. Надежный друг

24.0

26.5

25.6

25.0

4. Такой же как все

22.6

25.1

22.1

24.1

5. Профессионал в своем деле

17.7

19.3

22.4

22.2

I

6. Свободный, независимый 17.4

15.2

16.5

16.2

7. Справедливый

16.1

16.7

15.4

14.5

8. Умеющий хорошо повеселиться

13.3

16.7

13.6

15.3

9. Пользующийся авторитетом

і

12.5 : 12.5

14.5

15.5

10. Патриот своей страны

11.0

15.5

11.6

14.2

11. Здоровый, физически сильный

9.9

9.0

9.6

11.0

12. Энергичный, предприимчивый

9.4

7.8

9.6

6.8

13. Духовно богатый

8.5

6.8

7.1

7.6

14. Патриот своего народа

7.0

6.6

5.0

6.8

15. Материально обеспеченный

6.7

6.0

8.1

5.4

16. Глубоко религиозный

4.6

3.8

4.5

3.0

17. Затруднились ответить

4.8

4.3

3.8

5.5

Идентифицируя самого себя, представители всех без исключения национальностей наиболее высоко ценили свою семейную идентичность ("я - имеющий крепкую семью и хороших детей"). Ощущение себя семьянином почти в два раза преобладало над ценностью, занимающей в пирамиде социальной идентичности второе или третье место. Наиболее важной предпосылкой и психологической основой нормальной реализации семейной идентичности и доверительности являются любовь и дружба. Не случайно обе эти ценности вслед за семейной заняли высокие (второе-третье) места в пирамиде социальной идентичности, в том числе в представлениях башкир и татар, а также русского населения всех четырех республик ПФО.

Перед нами не стояла задача дать развернутую характеристику и главное - позитивную или негативную оценку конформизму как наследию советского менталитета, который в прежние времена формировался под знаменем единства, универсальности как социальных антиподов индивидуализма и исключительности. Наши данные говорят о том, что по прошествии первого постсоветского десятилетия единообразие, характерное для всех жителей СССР и вопло-

Национальность

Какой человек

титульные

русские в республиках

сегодня

баш

киры

марий

цы

татары

удмур

ты

Башкор

тостан

Марий

Эл

Татар

стан

Удмур

тия

1. Семьянин

47.6

43.9

51.8

45.1

47.7

46.5

47.2

40.4

2. Любящий и любимый

24.8

28.8

25.2

27.3

22.8

27.1

26.2

23.8

3. Надежный друг

24.8

26.4

22.0

24.7

27.9

26.5

28.3

24.7

4. Такой как все

21.6

29.7

20.9

28.5

22.4

21.2

22.2

22.9

5. Свободный

21.3

17.0

17.1

15.7

16.8

14.0

16.1

16.2

6. Профессионал

18.7

15.6

19.7

18.9

19.1

22.1

25.6

23.3

7. Справедливый

18.4

13.9

16.9

10.8

16.6

17.3

13.0

15.2

8. Здоровый

14.0

11.5

10.0

7.0

8.5

7.2

8.6

12.3

9. Веселый

12.1

13.2

14.0

16.6

15.9

20.1

12.8

14.8

10. Духовно богатый

12.1

6.2

7.7

7.8

6.7

7.4

6.7

7.2

11. Авторитетный

10.8

10.6

15.0

16.6

13.1

14.4

12.8

15.3

12. Патриот своего народа

10.5

8.2

4.9

8.7

5.5

6.5

5.5

6.0

1 13. Патриот своей страны

7.9

14.4

8.9

11.0

15.2

16.8

15.1

15.9

14. Энергичный

7.6

4.8

9.6

6.7

9.7

10.1

10.5

6.2

15. Обеспеченный

7.0

7.4

10.4

6.4

6.2

5.0

6.1

5.1

16. Г лубоко религиозный

6.7

4.8

5.1

1.7

2.5

3.1

4.2

3.2

17. Затруднились ответить

1

3.5

4.8

6.1

4.6

3.9

3.6

5.6

щенное в официальной догматике в идеологеме советский человек ("такой как все"), стало размываться. Конформистская самооценка себя ("я - такой как все") у марийского и удмуртского населения встречалась чаще, чем у башкир и татар. В представлениях первых конформизм занимал второе, а вторых - четвертое место в пирамиде компонентов социальной идентичности.

Преодоление конформизма у отдельных групп и прослоек взрослого населения стало плодом обретения свободы как неотъемлемого признака демократии. "Я свободен" - как компонент социальной идентичности занимал пятое место в пирамиде ценностей башкир и татар, шестое - у татар и восьмое - у удмуртов. Следовательно, можно, соблюдая известную осторожность, говорить об относительно быстрой приспособляемости тюркоязычных башкир и татар к трансформационным процессам по сравнению с финно-угорскоязычными удмуртами (табл. 118).

В системе индикаторов социальной идентичности особое место занимают этническая, гражданская, религиозная и собственническая идентичности. Результат* весеннего опроса 2002 г. подтвердили бедственное экономическое положение взрослого населения ("я - материально хорошо обеспеченный") и его индифферентность к глубокой религиозности. Не случайно эти две ценности в качестве компонентов социальной идентичности занимали, согласно представлениям взрослого населения, два последних места среди 16 остальных индикаторов (см. табл. 118).

Совершенно неожиданно, по итогам опроса, низкие рейтинги оказались у гражданской и этнической идентичности. Патриотом своей страны считали себя всего лишь 7.9% башкир и 8.9% татар, что соответствовало 13 месту в общей пирамиде ценностей, а также - 14.4% марийцев и 11.0% удмуртов, что ставило их гражданское само отождеств ление на седьмое и восьмое место в системе компонентов социальной идентичности (см. табл. 118).

Этнический патриотизм выше, чем гражданский, ценили башкиры. Среди остальных респондентов титульных национальностей ПФО патриотом своего народа считали себя от 5 до 9% взрослых марийцев, татар и удмуртов. Во всех четырех республиках ПФО государственный патриотизм в самооценках русских был выше этнического патриотизма, порой в несколько раз (см. табл. 118).

  1.  
<< | >>
Источник: Губогло М.Н.. Идентификация идентичности: Этносоциологические очерки / М.Н. Губогло; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. - М.: Наука,. - 764 с.. 2003

Еще по теме ИЕРАРХИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ:

  1. СЕМЬЯ В ИЕРАРХИИ ПОСТСОВЕТСКИХ ИДЕНТИЧНОСТЕЙ (ОПЫТ ПРИДНЕСТРОВЬЯ)
  2. Критерии иерархии социальных групп
  3. Законы, регулирующие иерархию ангельскую и иерархию церковную
  4. 2.1. Иерархия уровней социального действия: связи прямые и обратные
  5. СТРУКТУРА СОЦИАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. ТЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ
  6. Глава 8 СОЦИАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  7. Раздел IV СОЦИАЛЬНО КОНСТРУКТИВИСТСКИЕ ИДЕНТИЧНОСТИ
  8. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТРУДОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В СВЯЗИ С ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕМ ТЕОРИЙ ВЫРАВНИВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СТРУКТУР НАРОДОВ СССР
  9. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТРУДОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В СВЯЗИ С ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕМ ТЕОРИЙ ВЫРАВНИВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СТРУКТУР НАРОДОВ СССР
  10. СООТНОШЕНИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ С ИНЫМИ ИДЕНТИЧНОСТЯМИ. РЕГИОНАЛЬНАЯ И СЕМЕЙНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  11. СЕМЬЯ КАК ЦЕННОСТЬ В ИЕРАРХИИ ЖИЗНЕННЫХ ПРИТЯЗАНИЙ
  12. Властная иерархия ' >
  13. 3. Иерархия миров
  14. Иерархия миров
  15. Иерархия артефактов
  16. || Иерархия факторов обучения
  17. VIII. Церковные иерархии
  18. Иерархия каст.
  19. Иерархия и вожачество