<<
>>

Николай I

Великий князь Николай Павлович (1796-1855) был почти на 20 лет младше Александра. С ранних лет он отличался тяжелым характером, грубостью и приверженностью к военному делу и субординации.

Воспитатели Николая были наголову ниже тех, кто воспитывал Александра. Первую скрипку в оркестре учителей играл генерал немецкой школы Лансдорф, в качестве «орудия воспитания» нередко применявший телесные наказания к великим князьям Николаю и Михаилу.

К светским наукам Николай не имел никакой предрасположенности и готовился к военной карьере. Получилось, что «он воспитан кое-как, совсем не по программе Руссо» (В. О. Ключевский). Консервативность была характерной чертой его, от либерализма он был прочно застрахован. Поделиться с кем-нибудь властью Николай органически не мог. Кое-кто отмечал «беспокойную суровость» его лица, внушавшего всем страх. Он был высок, с благородной фигурой, которую в течение всей жизни поддерживал корсетом. Один из современников писал: «У императора Николая греческий профиль, высокий, но несколько вдавленный лоб, прямой и правильный нос, очень красивый рот, благородное овальное лицо, военный и скорее немецкий, чем славянский вид». Другие современники не раз отмечали его тяжелые глаза: «без всякой теплоты, без всякого милосердия, зимние глаза» (А.И. Герцен). Он был сухощав, физически крепок, строен и ловок, со звонким «ко - мандирским» голосом, от которого люди иногда даже падали в обморок. Царь всегда требовал неукоснительного повиновения, дисциплины, соблюдения субординации. Приверженность армейским порядкам и бюрократическим принципам управления в сочетании с решительностью и сильной волей дали печальные для страны плоды. Проводя курс на милитаризацию гражданского управления, Николай в конце концов должен был признать, что Россией правит не

он и не излюбленные им «бравые кавалеристы», а «сорок тысяч столоначальников». Начав свое царствование как палач, расправившийся с декабристами, Николай I закончил ее как банкрот, способствовавший поражению России в Крымской войне и приближению кризиса самодержавной России.

При всем этом Николай I не был злодеем и бездушным негодяем, как это старались представить в нашей историографии десятки лет, и был не глуп, обладал рядом привлекательных черт.

У него были свои представления о чести, морально-нравственные принципы, объясняемые христианским воспитанием и стремление принести пользу России. Хотя и со скрипом, он мог иногда ограничить себя, если дело доходило до необходимости соблюдения законов, сохранения справедливости и порядка. Так, Николай I придерживался положений польской конституции (вплоть до восстания в Польше 1830-1831 гг.), никогда не испытывая, впрочем, никаких симпатий к конституционным идеям и учреждениям. Он мог сочувствовать хорошим, полезным начинаниям. Как писал В.О. Ключевский, Николай I «одобрял все хорошие предложения, которые могли исправить дело, но никогда не решался их осуществить». Не решался в силу двух основных причин: сопротивления сил реакции и собственного консерватизма.

Приверженность раз усвоенным принципам и догмам была присуща царю, и, используя положение абсолютного монарха, он старался гнуть жизнь под себя. Кроме того, Николай старался входить во все и вся, лично вникая в дела до мелочей. Этому способствовала его необъятная память. Он помнил всех, с кем сталкивался, и старался проверять исполнение своих распоряжений. Вероятно, справедливы сказанные о нем одним из современников слова: «Он считал себя ответственным за все, что делалось в государстве, хотел все знать и всем руководить... и истощался в бесплодных усилиях объять необъятное и привести жизнь в симметрический порядок... его правление представляет собою только непрерывный ряд попыток (курсив источника - Е.И) обуздать жизнь, попыток судорожных, каждый раз безуспешных и оттого более грубых, все более жестоких. Он не поработил Рос-

сию, а только калечил ее тридцать лет с целью порабощения».

Более всего несостоятельность политики Николая сказалась в попытках решить аграрный вопрос. Он отлично понимал то зло, которое несло в себе крепостное право, но видел и отчаянное сопротивление консервативно-реакционных кругов попыткам приблизить его отмену. Во многом поэтому все проекты, связанные с изменением положения крестьян, разрабатывались в глубокой тайне и остались на бумаге. Конкретные же меры в этом направлении отличались мелкими уступками и незначительными результатами, причем Николай I выпустил больше указов для защиты крестьян от произвола помещиков, чем все его предшественники.

В попытках помочь крестьянам Николай I видел возможность хоть как-то сохранить статус-кво, не отменяя крепостное право. Но они были обречены, как и попытки сохранить прежнюю Россию. Следует согласиться с К.С. Аксаковым: «Правительство не может при всей своей неограниченности добиться правды и честности: без свободы общественного мнения это и невозможно. Все лгут друг другу, видят это, продолжают лгать и неизвестно, до чего дойдут. Всеобщее развращение или ослабление нравственных начал в обществе дошло до огромных размеров».

Была одна часть его жизни, где Николай I оставался человеком обычным, самим собой. Это была семья. Семьянин он был хороший, хотя это ему не мешало искать приключений в общении с представительницами прекрасного пола и даже иметь фаворитку, которая жила в самом Зимнем дворце, - В.А. Нелидову. В частной жизни Николай мог блеснуть умом, оценить шутку, благородство человеческих поступков, быть иногда щедрым и понимающим других людей. Но роль императора чаще всего заслоняла собой то привлекательное, что в нем было.

Николай I царствовал в более сложной для внутреннего положения России обстановке, чем Александр I. И если реальная действительность способствовала определенным образом возвеличиванию фигуры Александра I, то для Николая I она оказалась строгим судьей. В атмосфере николаевского царствования не смогли проявить себя в полной мере талантливые люди,

которые были в окружении этого императора. К таковым надо отнести министра финансов графа Е.Ф. Канкрина, графа П.Д. Киселева, М.М. Сперанского, который при Николае I не играл той роли, что при Александре I, но успешно работал в области юриспруденции. В рамках крепостного строя, бюрократизма и консерватизма самые благие намерения таких людей часто не находили осуществления, а иногда превращались в свою противоположность. Так было, например, со знаменитым III-м отделением императорской канцелярии.

Его глава, граф и генерал-адъютант А.Х. Бенкендорф, был преисполнен самых благородных намерении на честных началах, со штатом порядочных, «добромыслящих» сотрудников, с пользой для общества организовать работу этого органа.

Ближайший сотрудник начальника III отделения, тоже граф и генерал-адъютант Л.В. Дубельт в унисон своему начальнику говорил о справедливости и высоких целях, которые он ставил перед собой. В конечном же итоге этот орган и приданный ему корпус жандармов («голубые мундиры») зарекомендовали себя совсем с другой стороны.

Есть какая-то закономерность в том, что Николай I сошел с исторической сцены бесславно, оставив после себя Россию в критическом состоянии, терпевшую поражение в Крымской войне и нуждавшуюся в коренном реформировании. После этого императора остались в истории жуткие сцены или забавные анекдоты, но не осталось красивых легенд.

В последнее время, однако, историки все чаще говорят не только о тяжелых и темных сторонах царствования Николая I, но и подчеркивают то положительное, что было сделано тогда: реформирование государственных крестьян, составлявших чуть ли не половину сельского населения, кодификация законов, удачная денежная реформа, значительные успехи в области технического прогресса (железные дороги, паровой флот, телеграф), огромные достижения в литературе и искусстве и др.

Все это, с одной стороны, говорит о противоречиях царствования Николая I, а с другой - о том, что и тогда возможно было движение страны вперед. Вспоминаются в связи с этим слова А.С. Пушкина из его письма П. Я. Чаадаеву по поводу «Философического письма»: «... и (положа руку на сердце) разве не нахо-

дите вы чего-то значительного в теперешнем положении России, чего- то такого, что поразит будущего историка?» (1836 г.)

Некоторые из исследователей склонны считать, что при Николае I Россия получила больше с точки зрения положительных изменений, чем при Александре I. Во всяком случае не только трудности, переживаемые страной, но и большая положительная работа, достижения в развитии общественно-политической мысли подготовили эпоху реформ Александра II.

<< | >>
Источник: Е.П. Иванов. История Отечества. Проблемы. Взгляды. Люди.//Под редакцией профессора Е.П. Иванова. - Псков: ПГПИ, 2004. - 448 с.. 2004

Еще по теме Николай I:

  1. Николай II
  2. Николай II
  3. Николай I
  4. § 5. НИКОЛАЙ КУЗАНСКИЙ
  5. НИКОЛАЙ КУЗЛНСКИЙ
  6. Николай II (1868-1918)
  7. Николай II
  8. Николай I : государство всесильно
  9. Сванидзе М.. Исторические хроники с Николаем Сванидзе : в 2 кн. Книга 1, 2007
  10. Николай Александрович ДОБРОЛЮБОВ
  11. Николай Платонович ОГАРЕВ
  12. О Николае Михайловиче Карамзине
  13. Николай I
  14. Николай Андреевич Римский-Корсаков (1844 – 1908)
  15. Братья Николай и Сергей Вавиловы
  16. Братья Николай и Сергей Вавиловы
  17. АГЕНТ НКВД НИКОЛАЙ КУЗНЕЦОВ
  18. НИКОЛАЙ МАЛЬБРАНШ
  19. ВИЛЬГЕЛЬМ И НИКОЛАЙ
  20. Николай Гаврилович ЧЕРНЫШЕВСКИЙ
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -