<<
>>

АГЕНТ НКВД НИКОЛАЙ КУЗНЕЦОВ

Уральское начало

Герой Советского Союза Николай Кузнецов, он же Ученый, Колонист, Кулик, Грачев, Пух, Пауль Зиберт, вошел в историю тайных операций как профессионал сыска, как удачливый разведчик и хладнокровный террорист.

Он застрелил около десятка высших гитлеровских чиновников и офицеров. Ему удавалось почти все.

Уральский самородок, крестьянский сын с прусской внешностью. Прямой нос и ясные глаза придавали лицу жесткость и аристократический шарм. Ему так шли офицерские роли! Артистичная натура. Вот только что излучал доброжелательство, тепло - и вдруг выдвинутая вперед челюсть и лающий голос:

- Альзо, нихт зо ляут, герр арцт! (Но не так громко, господин доктор!)

Партизанский врач Альберт Цесарский, пораженный такой игрой, запомнил ее на всю жизнь. То была действительно талантливая игра, постигать которую Кузнецов начал еще в 1937 году в Свердловске, когда работал на Уралмаше.

Там, среди немецких инженеров, налаживавших технологию и технику, он учился говорить на баварском, прусском, саксонском диалектах. Немецкий-то он знал со школы, но наилучшими учителями оказались немцы, что остались на Урале после русского плена, в котором оказались в Первую мировую войну. И жили они неподалеку от кузнецовского дома.

А в 1930 году после учения в лесотехническом техникуме судьба забросила Кузнецова в Кудымкар, где он оказался в земельном управлении. Должность нехитрая - лесоустроитель, а место работы - тайга. Сколько исхожено и изъезжено километров, сколько высчитано лесных запасов, сколько ночевок у костра и в летние ночи и в северную стужу - немерено, несчитано. Для тайги он стал своим.

Но край северный, коми-пермяцкий, кудымкарский, богат был не только лесами, но и ссыльными поселениями. Эсеры, меньшевики уже тогда там налаживали свою жизнь, пройдя следственными коридорами центрального ОГПУ. А окружная служба безопасности хотела знать направление мыслей у ссыльных. Кто мог войти в их круг?

Для местных чекистов девятнадцатилетний Кузнецов был находкой: ему предложили сотрудничать с ОГПУ. И он принял решение, изменившее жизнь: "Я, нижеподписавшийся гр-н Кузнецов Николай Иванович, даю настоящую подписку Коми-Пермяцкому окр. отд. ОГПУ в том, что я добровольно обязуюсь сообщать о всех замеченных мной ненормальных случаях как политического и так-же экономического характера. Явно направленных действий к подрыву устоев сов. власти от кого-бы они не исходили. О работе моей и связи с органами ОГПУ и данной мной подписке обязуюсь не кому не говорить в том числе своим родстенникам. В случае нарушения своей подписки подлежу строгой ответственности внесудебном порядке по линии ОГПУ. 10 июня 32 г." (орфография и пунктуация первоисточника.- Э. М.)1.

У специалиста по лесному делу Кузнецова, теперь и агента Кулика, со ссыльными сложились доверительные отношения. И все их суждения, дискуссии, дрязги и ссоры скоро становились известны чекистам.

Самое значительное задание Кузнецова в 1934 году - разведка настроений у населения Юрлинского района, который незадолго до того потрясли крестьянские восстания. Что там зреет, остались ли и где осиные гнезда контрреволюции? Кузнецов (агент Колонист), к тому времени освоивший язык коми, работал под "кулака в бегах" или учителя-эсера. Чекисты вооружили его информацией об арестованных зачинщиках, сподвижником которых он и выступал в своей сыскной экспедиции. В рапорте агент Колонист отметит: "В беседе со случайными собеседниками я вел себя как лицо агитирующее крестьянство на вооруженную борьбу с Сов. власть. Для того чтобы с тем или иным кулаком беседовать и получить от него откровенные сведения Нач. Окр. Отд. тов. Тэнис меня инструктировал: осторожно выяснить классовое лицо собеседника и если он кулак и настроен а/советски, то нужно за период беседы вычерпать из него все, что он знает. Для этого не нужно стесняться в к. (надо понимать "контрреволюционных".- Э. М.) выражениях".

Эта кузнецовская операция дала окружному НКВД полное представление об обстановке в мятежном районе.

В 1935 году Кузнецов - студент индустриального института и сотрудник конструкторского бюро Уралмаша. Теперь уже Свердловское управление НКВД считает его ценным агентом. Его оперативный псевдоним "Ученый", и он "разматывает" инженеров и специалистов свердловских заводов на предмет вредительства и связей с иностранными разведками. Получалось и здесь. Его начальник из местного управления безопасности пишет в характеристике: "Находчив и сообразителен, обладает исключительной способностью завязывать необходимые знакомства и быстро ориентироваться в обстановке. Обладает хорошей памятью".

Оперативные игры продолжались: в 1936 году Кузнецова обвиняют в контрреволюционной, террористической агитации и "арестовывают" по статье 58-10 (контрреволюционная пропаганда). Но вся эта инсценировка для того, чтобы создать авторитет среди антисоветски настроенных "спецов", а заодно и немецких инженеров на Уралмаше. Среди заводских немцев он стал своим, он болтал с ними обо всем, и они привязались к нему. Кузнецов и здесь действовал по линии НКВД. Пожелтевшие страницы архивных документов говорят об этом так: выполняет особые задания по обеспечению государственной безопасности.

А Москве нужны были люди. Управление контрразведки НКВД озадачило местные органы: ищите молодых, знающих немецкий и способных к чекистской работе. Из Свердловска ответили: есть такой человек.

План майора Рясного

В Москве Кузнецов оказался под началом майора госбезопасности Василия Степановича Рясного из отдела контрразведки центрального аппарата НКВД. Отдел занимался проникновением в зарубежные посольства. Конечно, в первую очередь искали подходы к немецким дипломатам. И Кузнецов здесь оказался кстати. План Рясного был прост. Чем увлекались иностранные дипломаты в Москве в конце 30-х годов? Бизнесом на антиквариате, золоте, часах, фотоаппаратах и модных вещах. Другим увлечением были театры и женщины. Вот в этих сферах и должен был работать Кузнецов по замыслу Рясного. Там искать встреч, завязывать знакомства.

- Давай-ка я тебя сделаю "летчиком",- решил Рясной.

Форма лейтенанта ВВС Красной Армии удивительно преобразила Кузнецова. Привлекательный от природы, он приобрел рекламный шик. Блестящие сапоги, крылья на фуражке и гимнастерке, отливавшие золотом, притягивали взгляды. Он удивительно быстро освоился в Москве и скоро стал завсегдатаем московских театров и торговых мест. Чаще всего он появлялся в ювелирном магазине, что в Столешниковом переулке. Там на ниве бизнеса он и сошелся с секретарем словацкого посольства. Тот таскал часы, Кузнецов их реализовывал - для НКВД, правда. Бизнес закончился согласием дипломата помочь информацией и шифрами. Удача! Ведь словацкое посольство в то время было придатком немецкого.

Кузнецов преуспел и во второй части плана Рясного. К тому времени он превратился из "летчика" в преуспевающего "инженера" Шмидта с военного авиазавода - большого театрала и любителя жизни. Ольга Лепешинская, известная прима-балерина Большого театра, жена заместителя начальника контрразведывательного отдела НКВД Леонида Райхмана, вводила его в мир иностранных дипломатов и в мир театральных женщин, в мир женских страстей и тайн, женских капризов и интересов.

Из московских театров, из ювелирных и комиссионных магазинов он нес адреса и приглашения симпатичных дам. Ну как можно отказать обаятельному инженеру, да еще столь щедрому на подарки! Приятно поражали милые женскому сердцу нежные розы или томные георгины, духи "Красная Москва", легкомысленные шляпки, дорогие чулки. А потом застолье в ресторане, благо позволяла коммерческая предприимчивость. За столом оказывались московские актрисы и иностранные дипломаты. Искрящийся Кузнецов провозглашал тосты, после которых никто никого не стеснялся. Текло застолье, текли деньги от коммерции, текла информация. В том числе и о самом инженере Шмидте. Агент Астра, работавшая на контрразведывательный отдел Управления НКВД по Москве, сообщала: Шмидта всегда можно застать дома, к нему приходит много людей, особенно девушек, он часто покупает дорогие вино и продукты. Агент Кэт, проходящая по третьему управлению НКВД, информировала: Шмидт недоволен плохими условиями жизни в Советском Союзе, иное дело в Германии. Агент Надежда (третий отдел ГУГБ) писала об отношении Шмидта к русским.

<< | >>
Источник: Эдуард Макаревич. Политический сыск (Истории, судьбы, версии) М.: Алгоритм.. 2002

Еще по теме АГЕНТ НКВД НИКОЛАЙ КУЗНЕЦОВ:

  1. Платежным агентом является: -
  2. Н. Г. Кузнецов, 31 декабря 1941 года
  3. Агенты и институты социализации
  4. Полюса «тихой лирики» (С.КУНЯЕВ, Ю.КУЗНЕЦОВ)
  5. «Исповедальная проза» (А.ГЛАДИЛИН, А.КУЗНЕЦОВ, В.АКСЕНОВ и др.)
  6. § 4. Агенты и институты социализации.
  7. Глава 1 КУЗНЕЦЫ И ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ
  8. АГЕНТ ПО КЛИЧКЕ «ТОМИ»
  9. Н. Г. Кузнецов,19 декабря 1938 года
  10. Н.Г. Кузнецов, осень 1939 года
  11. HS. Кузнецов, январь 1946 года
  12. «…имена агентов не доверены бумаге»
  13. Н. Г, Кузнецов, февраль —март 1941 год
  14. Агенты влияния ада
  15. 41. Функции банка как агента валютного контроля
  16. Д. В. Кузнецов. Иракский кризис Очерк событий. Документы и материалы, 2006