<<
>>

Глава XII О ТОМ, ЧТО ДЛЯ ИСПОЛНЕНИЯ МИССИИ ПОСРЕДНИКА ХРИСТУ НАДЛЕЖАЛО СТАТЬ ЧЕЛОВЕКОМ

I. Для нас очень важно уяснить, что Тот, кто должен был стать Посредником, был подлинным Богом и подлинным человеком. Если кто-либо спросит, почему возникла такая необходимость, то надо ответить, что она не была абсолютной (как часто утверждают), но что скорее её причина заключена в предвечном решении Бога, от которого зависело спасение людей.
Отец всякой милости и всякой доброты постановил то, что полагал для нас наиболее полезным. Поскольку между нами и Им встало наше нечестие, препятствуя нам прийти к Нему, то мы оказались совершенно отчуждены от Царства Небесного и никто не в состоянии примирить нас с Богом, если не будет близок Ему. Кто же до такой степени приближался к Богу? Есть ли таковой среди детей Адама? Все они вместе со своим отцом вострепетали бы при лицезрении Божьего величия [Быт 3:8]. Мог ли это сделать какой-либо Ангел? Но Ангелы нуждаются в главе124, через посредство которого они могли бы навсегда соединиться с Богом. Так что не остаётся никакого средства и мы оказались бы в отчаянном положении, если бы Божье величие само не снизошло к нам. Ведь мы не в силах возвыситься до него. Поэтому потребовалось, чтобы Сын Божий стал Эммануилом, что означает «с нами Бог». Причём при условии, чтобы божественная и человеческая природы соединились — иначе не было бы достаточно тесной и прочной близости, которая позволяла бы надеяться, что Бог пребывает с нами. Ибо наша грязь и его чистота абсолютно несовместимы. Даже когда человек сохранял непорочность, он был слишком низок, чтобы достичь Бога. Насколько же меньшими стали его возможности подняться на такую высоту, когда он вследствие своего смертельного падения погрузился в ужас смерти и ада, запятнал себя грязью, стал источать зловоние тления, впал в немыслимые беды! Поэтому св. Павел, называя Иисуса Христа Посредником, с полным основанием называет Его также и человеком: «Един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус» (1 Тим 2:5). Он мог назвать Его Богом или опустить слово «человек», как и слово «Бог». Но поскольку Св. Дух, говоривший устами апостола, знал нашу немощь, Он воспользовался этим средством, чтобы пойти дальше: поставить Сына Божьего в один ряд с нами, чтобы приблизить нас к Нему. Дабы никто не мучился сомнениями, где искать Посредника и на каких путях можно Его отыскать, то, называя Его человеком, Св. Дух указывает, что Он близок к нам, что Он, обладая нашей плотью, породнён с нами крепчайшими узами. Короче говоря, он указывает на то, что более подробно объяснено в другом месте: мы имеем не такого священника, который не может сострадать нам в наших немощах, но который искушён во всём подобно людям, за исключением того, что не несёт на Себе ни малейшего пятна греха (Евр 4:15). 2. Это станет понятнее, если мы рассмотрим, насколько важным было дело Посредника — восстановить нас в милости Бога, дабы мы сделались его детьми и наследниками его Царства, тогда как, принадлежа к проклятому роду Адама, мы были наследниками геенны огненной. Кто мог бы совершить подобное, если бы сам Сын Божий не стал человеком, если бы, не приняв наше, Он не передал нам своё, сделав нашим по благодати то, что принадлежало Ему по природе? Имея залогом то, что Сын Божий принял наше тело и стал плотью от плоти нашей и костью от кости нашей, мы получаем твёрдую уверенность, что мы — дети Бога-Отца.
Ведь Он не счёл нечестием принять наше, чтобы соединиться с нами и сделать нас причастниками того, что принадлежит Ему, и тем самым быть вместе с нами Сыном Божьим и Сыном человеческим. Отсюда проистекает то святое братство, о котором возвещает нам Иисус: «Восхожу к Отцу Моему и к Отцу вашему, и к Богу моему и Богу вашему» (Ин 20:17). Вот почему мы уверены в небесном наследии: единственный Сын Божий, которому принадлежит всё наследство, принял нас как своих братьев и, следовательно, сделал нас своими сонаследниками (Рим 8:17). Более того, поскольку Тот, кто должен был стать нашим Искупителем, должен был сокрушить смерть, то Ему надлежало быть и истинным Богом и истинным человеком. Ибо кто ещё может умертвить смерть, если не сама жизнь? Ему надлежало победить грех. А кто ещё способен это сделать, если не сама праведность? Ему надлежало уничтожить чужую власть над миром и воздухом. А кто ещё мог одержать эту победу, если не Тот, чья сила превосходит всякую силу? Где источник жизни, праведности, справедливости, державы неба, если не в Боге? И именно Он, по своему бесконечному милосердию, желая нас спасти, стал нашим Искупителем в лице своего единородного Сына. Ъ. Другая часть нашего примирения с Богом состояла в том, чтобы человек, погибший вследствие своего непослушания, прибегнул к противоположному средству — к послушанию, которое бы удовлетворило Божий суд, и заплатил за свой грех то, что должен. Потому и явился Господь наш Иисус, приняв имя и облик Адама, дабы заместить его Собою, подчиниться Отцу и предоставить на его праведный суд своё тело как цену умилостивления, претерпеть казнь, которую заслужили мы, во плоти, в которой совершён грех. Поскольку же Бог не может испытать смерть, а человек — победить её, Он соединил человеческую природу со своею, дабы через смертность первой очистить и освободить нас от наших злодеяний, а силою второй достичь ради нас победы над смертью. Поэтому те, кто отнимает у Иисуса Христа либо божественную, либо человеческую природу, унижают его величие и славу, затемняют его доброту и милость. С другой стороны, они не в меньшей степени оскорбляют людей, извращая их веру, которая может утвердиться только на этом основании. Более того, было необходимо, чтобы верующие ожидали своего Искупителя в лице потомка Авраама и Давида, которым Бог обещал Его в Законе и Пророках. Поэтому верующие души получают ещё один плод: возводя его родословную к Давиду и Аврааму, они лучше и увереннее осознают, что Господь наш Иисус есть тот самый Христос, который возвещён и прославлен пророками. Но прежде всего нам следует помнить то, о чём я уже говорил: что Сын Божий дал нам верный залог союза (societe) с Ним, заключающийся в общности его и нашей природы. Воплотившись, Он победил смерть вместе с грехом так, что эта победа стала нашей. Он предложил в жертву плоть, которую принял от нас, чтобы, изгладив грехи, отменить наше осуждение и умиротворить гнев Бога — Отца своего. 4. Всякий, кто отнесётся к этому предмету со вниманием, которого он заслуживает, легко опровергнет сумасбродные спекуляции, в которые пускаются многие легкомысленные умы, жаждущие новизны. Вот вопрос, который их занимает: если бы человеческий род не нуждался в искуплении, то Иисус Христос всё равно бы вочело- вечился125а. Я признаю, что и в первоначальном состоянии творения, когда природа была неповреждённой, Он уже был поставлен главой над людьми и Ангелами. По этой причине св. Павел называет Иисуса Христа рождённым прежде всякой твари (Кол 1:15). Но, поскольку в Писании ясно и чётко сказано, что Он воплотился, дабы стать Искупителем, то воображать себе другую причину и другую цель — чересчур самонадеянно. Хорошо известно, почему его пришествие было обещано с самого начала: чтобы восставить падший мир и помочь погибшим людям. Образ его потому был дан в Законе в виде жертвоприношений, чтобы верующие не теряли надежду, что Бог проявит свою благосклонность, примирившись с ними через очищение от грехов. Поскольку во все века, даже ещё до объявления Закона, обетование Посредника было связано с кровью, то отсюда нам следует заключить, что вечным Божьим планом Он был назначен очистить людей от грязи грехов, ибо пролитие крови — знак искупления вины. И пророки говорили о Нём не иначе, как возвещая, что Он придёт, чтобы примирить Бога и людей. Сейчас нам достаточно удостоверить это свидетельством Исайи — самым торжественным среди прочих. Там сказано, что Он будет поражаем Богом за преступления людей, что наказание ради примирения будет на Нём, что Он станет Священником, дабы предложить Себя в жертву, что Он исцелит нас своими ранами, что все мы блуждали, как потерявшиеся овцы и что Богу было угодно мучить Его, чтобы Он взял на Себя наше нечестие (Ис 53:4 сл.). Если мы слышим, что на Иисуса Христа непререкаемой волей Неба была возложена миссия помочь бедным грешникам, то сделаем отсюда вывод, что все те, кто преступает эти границы, слишком самонадеянно освобождают от узды своё безрассудное любопытство. Сам Иисус, придя на землю, объявил, что смысл его пришествия в том, чтобы привести нас от смерти в жизнь, примирив с Богом. Апостолы свидетельствуют о том же. Вот почему св. Иоанн, прежде чем сказать, что Слово стало плотью, говорит о мятеже и падении человека (Ин 1:9-10). Но лучше всего послушать самого Иисуса Христа: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3:16). а Servet М. Christianismi Restitutio: De regeneratione superna, I, p. 370, 382. Этот же вопрос задавал Кальвину Блаурер. Ср. ОС, XVI, 723; XVII, 42.— Прим. франц. изд. А также: «Наступает время..., когда мёртвые услышат глас Сына Божия и услышавши оживут» (Ин 5:25). А также: «Сын Человеческий пришёл взыскать и спасти погибшее» (Мф 18:11). И ещё: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные» (Мф 9:12). Я бы никогда не закончил, если бы захотел привести все отрывки, относящиеся к нашей теме. Апостолы в полном согласии и вне всякого сомнения подводят нас к изложенному принципу. В самом деле, если бы Иисус Христос пришёл не ради примирения нас с Богом, то было бы умалено его священническое достоинство. Священник поставлен между Богом и людьми для того, чтобы они могли получить прощение грехов (Евр 5:1). Священника бы не было, если бы мы были праведны, ибо Он стал жертвой за нас, чтобы Бог не вменил нам наших преступлений (2 Кор 5:19). Короче говоря, Он был бы лишён всех титулований, которыми величает Его Св. Писание. Потеряли бы смысл и слова св. Павла о том, что Бог послал Сына своего, чтобы совершить то, перед чем Закон был бессилен,— в подобии греховной плоти взять на Себя наши грехи (Рим 8:3). Не произошло бы того, о чём сказано в другом месте, что великая благость Бога и его любовь к людям открылись тогда, когда Он дал нам Искупителем Сына своего (Тит 2:14). Итак, Писание не указывает никакой иной цели, ради которой Иисус Христос пожелал воплотиться и был послан нам Отцом, кроме той, чтобы стать жертвой примирения. Написано также, что Иисусу Христу надлежало пострадать, а апостолам надлежало проповедовать покаяние во имя его, как говорит об этом св. Лука (Лк 24:26,46-47). Подобное читаем и у св. Иоанна: «Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою [за овец]... сию заповедь получил Я от Отца Моего» (Ин 10:17-18). У него же: «Как Моисей вознёс змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому» (Ин 3:14). А также: «Отче! избавь Меня от часа сего! Но на сей час Я и пришёл. Отче! прославь Сына твоего» (Ин 12:27-28)*. Этими словами Иисус совершенно ясно показывает, ради какой цели принял Он человеческую плоть: чтобы стать жертвой и удовлетворением за грехи и тем самым устранить их. По этой же причине Захария восклицает в своём гимне, что Он пришёл во исполнение обетований, данных отцам, чтобы просветить сидящих во тьме и тени смертной (Лк 1:79). Вспомним же, что всё это было предречено о Сыне Божьем, о котором св. Павел говорит, что в Нём сокрыты все сокровища мудрости и ведения (Кол 2:3), и вне которого он предпочитает ничего не знать (1 Кор 2:2). 5. Возможно, кто-нибудь возразит, что всё это не противоречит тому, что Иисус Христос, искупивший подлежащих проклятию, мог также, приняв человеческую природу, явить этим свою любовь к людям, оставшимся святыми и непорочными. Ответ на это возражение будет краток, ибо сам Св. Дух возвещает, что в вечном божественном плане эти две вещи были объединены, то есть Иисус Христос должен был стать нашим Искупителем и одновременно причастным нашей природе. Дальше любопытствовать непозволительно. И если кто-то, не довольствуясь непреложным решением Бога, сгорает от желания узнать больше, то тем самым он показывает, что не довольствуется также Иисусом Христом — тем, что Он стал для нас ценой искупления. Ибо сам св. Павел не только объясняет, для чего Он был послан, но, трактуя о возвышенной тайне предопределения, удерживает в узде безумные аппетиты и блуждания человеческого ума. Он говорит, что Отец избрал нас прежде создания мира, чтобы усыновить Себе согласно своей воле, и что мы стали любезны Ему во имя его возлюбленного Сына, в котором мы имеем искупление его кровью (Эф 1:4-6). Здесь апостол, безусловно, не имеет в виду падение Адама как некий предшествующий момент времени, а показывает то, что Бог определил прежде всех веков, желая исцелить человеческий род126. Если кто-то опять возразит, что подобный божественный план проистекает из предвиденного Богом падения человека, то мне довольно того, что люди, позволяющие себе искать во Христе или жаждущие знать о Нём больше предопределённого Богом в Его сокровенном замысле, заходят слишком далеко и берут на себя дерзость измысливать нового Христа. Поэтому св. Павел, сказав об истинной миссии Иисуса Христа, молит Бога дать своим верным разумение, чтобы они постигли, что есть долгота, высота, широта и глубина, и уразумели любовь Христову, которая превыше всякого знания (Эф 3:16-19). Св. Павел как бы воздвигает преграды перед нашим разумом, чтобы тот ни на малость не уклонялся в сторону, когда говорится о Христе, но твёрдо хранил милость примирения, которую Он с Собой принёс. И поскольку этот же апостол в другом месте свидетельствует, что верно и должно быть принято слово, что Иисус Христос пришёл в мир спасти грешников (1 Тим 1:15), то я вполне успокаиваюсь. Далее он учит, что милость, явленная нам в Евангелии, дана нам в Иисусе Христе прежде всех времён и веков (2 Тим 1:9). Отсюда я заключаю, что нам подобает оставаться в ней до конца. Осиандер безосновательно отвергает подобную умеренность. Прежде этим вопросом задавались лишь немногие, он же настолько загорелся им, что, к несчастью, смутил всю Церковь127. Он высокомерно обвиняет тех, кто говорит, что если бы Адам не пал, то Сын Божий не явился бы во плоти, поскольку в Писании нет ясного свидетельства, опровергающего подобную фантазию. Как будто св. Павел не удерживает нас от этого извращённого любопытства, когда, сказав об искуплении, достигнутом через Иисуса Христа, он сразу же велит удаляться от глупых споров (Тит 3:9). Некоторые входят в раж до такой степени, что, движимые неудержимым желанием прослыть остроумными, спорят о том, мог ли Сын Божий принять природу осла. Если Осиандер готов извинить подобный вопрос (который все богобоязненные люди с полным основанием считают чудовищным и омерзительным), причём под тем предлогом, что он нигде буквально не запрещён, то я отвечу, что св. Павел не почитающий ничего достойным знания, кроме распятого Христа (1 Кор 2:2), не мог бы допустить, что совершителем спасения является осёл. А поскольку в другом месте он учит, что согласно предвечному замыслу Иисус Христос был поставлен Отцом выше всего, главою Церкви (Эф 1:22), то он никогда бы не признал «Христом» никого, кто не исполнил бы миссии искупления. Ь. Принцип, который Осиандер кладёт в основу своих побед, весьма шаток: человек был сотворён по образу Божьему якобы вследствие того, что он был уподоблен Христу, дабы представлять Его в человеческой природе, в которую Отец уже постановил облечь Его. Отсюда Осиандер делает вывод, что если бы Адам и не отпал от своего Источника, Христос всё равно стал бы человеком. Все здравомыслящие люди понимают, насколько это рассуждение искусственно, неумно и, как говорится, притянуто за уши. Тем не менее этот надутый гордостью писатель полагает, что он первый постиг, что такое «образ Божий»: то есть что божественная слава сияла в Адаме не только как бесценный дар, которым он был украшен, но также потому, что Бог сущностно обитал в нём. Хотя я вполне согласен с тем, что Адам носил в себе образ Божий, поскольку был связан с Богом (что составляет высшее и совершеннейшее его достоинство), я утверждаю, что этот образ следует искать лишь в признаках превосходства, которыми Адам был облагорожен и возвышен над животными. Существует общее согласие относительно того, что Иисус Христос уже тогда был образом Божьим и поэтому лежавшая на Адаме печать превосходства происходит именно из этого Источника, благодаря которому он приближался к божественной славе через Сына Божьего. Следовательно, человек был сотворён по образу Того, кто его создал (Быт 1:27), и в силу этого стал как бы зеркалом, в котором сияла слава Господа. Адам был возвышен до этой чести милостью единородного Сына Божьего. Но снова и снова нужно повторить, что Сын Божий был главою Ангелов и людей, так что достоинство, данное человеку, принадлежит также и Ангелам. Если Св. Писание называет их детьми Божьими, то невозможно отрицать, что в них были запечатлены знаки, отображающие их Отца. Поскольку Бог пожелал явить свою славу как в Ангелах, так и в людях, и запечатлеть её в обеих природах, то весьма неумно для Осиандера ставить их позади людей, так как они якобы не несли в себе образа Иисуса Христа. Ибо они не наслаждались бы постоянно его присутствием и ликом, если бы не были подобны Ему. На самом же деле люди, как учит св. Павел, обновятся по образу Божьему, чтобы вместе с Ангелами собраться под единым Главой. Короче, если мы верим Иисусу Христу, то наше окончательное блаженство будет заключено в том, что, собравшись на небесах, мы станем подобны Ангелам (Мф 22:30). А если принять вслед за Осиандером, что первым и главным проявлением Божьего образа была человеческая природа, которую должен был принять Иисус Христос, то отсюда, напротив, следует, что Он должен был принять и ангельскую природу, поскольку Ангелам принадлежит образ Божий. 7. Так что у Осиандера нет причин опасаться, как он утверждает, будто Бог оказался бы лжецом, если бы не принял в Духе непреложного решения сделать своего Сына человеком. Ибо, если бы человек не пал, он был бы подобен Богу, как и Ангелы, и тогда не было бы необходимости, чтобы Сын Божий становился человеком или Ангелом. Также напрасно опасается он и такой нелепости, что если бы непреложным Божьим решением до сотворения Адама не было определено, что Иисус Христос должен родиться человеком — не как Искупитель, а как первенец из людей,— то тем самым его честь была бы умалена, так как Он был бы создан по образу Адама. Но почему Осиандер ужасается тому, о чём совершенно ясно свидетельствует Писание: что Иисус Христос во всём подобен нам, кроме греха (Евр 4:15)? А св. Лука в приводимой им родословной без колебаний называет Его Сыном Адама (Лк 3:38). Хотелось бы также знать, почему св. Павел именует Его вторым191 Адамом (1 Кор 15:45), если не потому, что небесный Отец повелел Ему принять человеческую природу с целью вызволить потомков Адама из бездны погибели, в которую они упали. Если бы решение Бога дать Сыну человеческое обличье предшествовало акту творения, то Его следовало бы назвать первым Адамом. Осиандеру ничего не стоит заявить, что, поскольку Иисусу Христу Духом Божьим было предназначено стать человеком, то все созданы по его образу. Напротив, св. Павел, называя Иисуса Христа вторым Адамом, ставит в центр нашего происхождения и произведённого Христом восстановления погибель и смятение, которые произошли позже, и тем самым основывает пришествие Христа на необходимости вернуть нас в первоначальное состояние. Отсюда следует, что именно в этом коренится причина, по которой надлежало воплотиться Сыну Божьему. Столь же слабы и глупы аргументы Осиандера в его рассуждении о том, что если бы Адам остался в безгрешном состоянии, то он был бы образом самого себя, а не Иисуса Христа. Однако в этом случае, несмотря на то что Сын Божий никогда бы не воплотился, образ Божий всё рано сиял бы в наших телах и душах и его лучи всё равно указывали бы, что Иисус Христос — истинный Глава, первенствующий среди людей. Тем самым мы разбиваем легковесный софизм Осиандера, будто Ангелы были бы лишены Главы, если бы Бог не определил, что Его Сын вочеловечится независимо от грехопадения Адама. Ибо он слишком неразумно принимает то, с чем не может согласиться ни один здравомыслящий человек: что Иисус Христос имеет преимущество перед Ангелами только потому, что Он вочеловечился. Как раз наоборот, и нетрудно отыскать у св. Павла слова о том, что, будучи вечным Словом Божьим192, Он рождён прежде всякой твари (Кол 1:15). Не в том смысле, что Он был сотворён или должен быть включён в число творений, но потому, что образ мира, столь превосходный в своей первозданной красоте, не имел бы начала. А поскольку Сын Божий стал человеком, Он именуется первенцем из мёртвых (Кол 1:18). И о том и о другом апостол говорит очень кратко, но он обращает наше внимание на обе эти вещи: что Сыном создано всё, дабы Он первенствовал над Ангелами; и что Он вочеловечился, дабы исполнить дело искупления. Ещё одна глупость Осиандера состоит в его утверждении, будто люди не имели бы в Иисусе Христе Царя, если бы Он не был человеком. Словно не было бы у Бога ни Царства, ни державы, когда Сын Его, пусть даже не воплотившись, всё равно собрал бы под своим главенством людей и Ангелов и первенствовал бы над ними в своей славе. Но Осиандер опять ошибается или, вернее, самообольщается своими фантазиями: если бы Христос не вочеловечился, говорит он, то Церковь не имела бы Главы. Как будто бы Он не мог главенствовать над людьми и управлять ими своей божественной властью, укреплять их сокровенной силой своего Духа, питать их как своё тело, то есть поступать с ними так же, как Он главенствует над Ангелами, чтобы привести людей к блаженству ангельской жизни! Всю эту трескотню, которую я легко опроверг, Осиандер почитает откровением непогрешимого оракула, ибо, опьянённый своими умозрениями, привык одерживать победы на пустом месте. А в конце он хвалится будто бы надёжным и неопровержимым аргументом, перевешивающим все прочие,— пророчеством Адама, который, увидев жену свою Еву, воскликнул: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей» (Быт 2:23). Но откуда следует, что это — пророчество? Возможно, он ответит, что Иисус у Матфея приписывает эти слова Богу. Но это всё равно что сказать, что всё произносимое Богом через уста людей заключает некое пророчество о будущем. Тогда, значит, пророчество содержится в каждом предписании Закона, поскольку все они даны Богом. Было бы очень плохо, если бы поверили этой фантазии, потому что тогда Иисус Христос превратился бы в сугубо земного толкователя, играющего буквальным смыслом слов. Но здесь Он вовсе не имеет в виду мистический союз, соединяющий Его со всею Церковью [Мф 19:4-6]. Он приводит этот возглас, чтобы показать, до какой степени муж должен быть верен и близок своей жене, ибо Бог сказал, что муж и жена — одна плоть. Тем самым он указывает, насколько непозволительно пытаться путём развода разорвать эту нерушимую связь. Если для Осиандера это слишком мелко и просто, то пусть он хотя бы не приписывает Иисусу Христу попыток запутать своих учеников пустыми аллегориями и чересчур изощрённо толковать слова своего Отца. А то, что он цитирует из св. Павла, нисколько не подтверждает его фантазий. Ибо Павел после слов о том, что мы — плоть от плоти Христа, восклицает, что это — великая тайна (Эф 5:30 сл.). Он не желает рассуждать о том, какой смысл вложил Адам в свой возглас, но, прибегая к образу брака, хочет заставить нас задуматься о той священной связи, которая делает нас одним телом с Иисусом Христом. Об этом прямо сказано в Послании к эфесянам. Апостол, заявляя, что он говорит по отношению ко Христу и Церкви, как бы вносит поправку, чтобы провести различие между земным браком и духовным союзом Иисуса Христа с его Церковью. И тут вся болтовня Осиандера обращается в ничто. Поэтому не стоит больше рыться в этом хламе, никчёмность которого вполне раскрыта в нашем кратком опровержении. Во всяком случае, дети Божьи удовлетворятся такими сдержанными словами: «Когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего Единородного, Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных» (Гал 4:4-5). Глава XIII О ТОМ, ЧТО ИИСУС ХРИСТОС ПРИНЯЛ ПОДЛИННУЮ СУБСТАНЦИЮ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПЛОТИ \. Я полагаю излишним вновь долго рассуждать о божественности Иисуса Христа, поскольку она уже была доказана3 с помощью красноречивых и надежных свидетельств Писания. Но нам нужно рассмотреть, как, восприняв нашу плоть, Он исполнил миссию Посредника. В своё время манихеи и маркиониты пытались отрицать подлинность его человеческой природы *28 Последние воображали, будто тело Иисуса Христа было призрачнымь, другие утверждали, что оно имело небесную природу0. Эти заблуждения опровергаются во многих местах а Кн. I, гл. XIII, 7—13. ь Августин. Проповедь 75, VII, 8; VIII, 9 (MPL, XXXVIII, 477 р.); Исповедь, V, 9, 16. с Тертуллиан. О теле Христовом, гл. VI, VIII (MPL, II, 808 р., 814 р.); Псевдо-Тертул- лиан. Против всех ересей // CSEL, XLVII, 3, р. 223. Св. Писания. Благословение было обещано не небесному семени и не призраку человека, а семени Авраама и Иакова (Быт 12:2; 17:2; 26:4). И вечный престол был обетован не человеку, созданному из воздуха, а потомку Давида и плоду чресл его. Так что Иисус Христос, пришедший во плоти, с полным основанием именуется Сыном Давидовым и Сыном Авраамовым (Мф 1:1), причём не только потому, что Он был выношен во чреве Девы Марии и стал продолжением её семени, но и потому, что, согласно толкованию св. Павла, Он рождён от семени Давидова по плоти (Рим 1:3). А в другом месте апостол говорит, что Христос по плоти происходит от евреев (Рим 9:5). И сам Господь, не довольствуясь наименованием человека, часто называет Себя Сыном Человеческим, желая показать этим, что он истинно рождён среди человеческого рода. Если Св. Дух столько раз и столькими устами просто и убедительно провозглашает нечто, что не слишком запутанно само по себе, то как смертный человек может набраться бесстыдства утверждать обратное? А если кто-то желает получить больше свидетельств, то можно привести и другие. Например, слова св. Павла, что Бог послал своего Сына, рождённого женщиной (Гал 4:4), а также неоднократные упоминания о том, что Иисус испытывал жажду, голод и холод и был подвержен другим немощам нашей природы. Но из всего множества свидетельств для нас полезно выбрать прежде всего те, которые укрепляют наши души в вере и в уверенности в спасении. Ибо сказано, что Он не оказал такой чести Ангелам и не воспринял их природу, но воспринял нашу, чтобы во плоти и крови поразить того, кто имеет державу смерти (Евр 2:14-16). А также: чтобы через общение с Иисусом мы стали его братьями (Евр 2:11), что Он должен был уподобиться братьям, дабы стать нашим верным и милостивым заступником (Евр 2:11,17), что мы имеем не такого первосвященника, который не сострадает нам в немощах, но который Сам был искушён (Евр 4:15),— и многие другие подобные утверждения. Сюда же относится и то, о чём мы говорили выше: потребовалось, чтобы грехи мира были истреблены в самой человеческой плоти, как об этом ясно свидетельствует св. Павел (Рим 8:3). Более того, всё, что было дано Иисусу Христу его Отцом, отныне принадлежит нам, поскольку Он — Глава, из которого всё тело, составляемое из скрепляющих связей, «получает приращение для созидания самого себя» (Эф 4:16). И даже слова о том, что Ему в изобилии был дан Дух, дабы все мы черпали из его полноты (Ин 1:16), не имели бы смысла, если бы Иисус Христос не был подлинным человеком. Нет ничего более противного здравому смыслу, чем утверждать, что Бог обогатил чем-то новым в своей сущности самого Себя. На том же основании сказано, что Он посвящает Себя нам (Ин 17:19). 2. Для обоснования своих заблуждений они ссылаются на некоторые отрывки из Писания, однако беззастенчиво искажают их и не достигают ничего, хотя всеми силами стараются защититься от приведённых нами свидетельств. Так, Маркион считал, что тело Христа было лишь призраком, ибо сказано, что Он сделался подобным людям по виду и принял только образ человека (Флп 2:7). Но он плохо понял, в связи с чем говорит это св. Павел. А он учит здесь не о том, какое тело воспринял Иисус Христос, а о том, что, хотя Иисус с полным правом мог явить во славе свою божественность, Он пришёл в образе и состоянии слабого презираемого человека. Намерением апостола было на примере Иисуса Христа побудить нас к смирению, ибо, будучи бессмертным Богом, Он мог сразу же явить Себя таковым, но однако отказался от своего права, уничижив Себя по собственной воле, приняв образ и подобие раба, и в унижении вытерпел, чтобы его божественность была на время сокрыта под завесой плоти. Отсюда нельзя делать вывод о том, кем был Иисус Христос по своей сущности, но лишь о том, какую участь Он выбрал и выстрадал. Но даже и из этого текста можно понять, что Иисус Христос уничижил Себя до подлинной человеческой природы. Ибо что означают слова, что Он по виду стал как человек, если не то, что на какое-то время его божественная слава была сокрыта и оставался лишь образ человека в его низком и презренном состоянии? В противном случае не имеют смысла слова св. Петра, что Христос умер во плоти, но оживлён в Духе (1 Пет 3:18),— ведь Он был немощен в своей человеческой природе. Св. Павел изъясняет это, говоря, что Он пострадал в немощи плоти (2 Кор 13:4). Отсюда, по свидетельству св. Павла, и та высота, на которую был вознесён Иисус после уничижения. Он не мог бы быть возвышен, если бы не был человеком, состоящим из тела и души. Манихеи считают, что тело Иисуса было соткано из воздуха, поскольку Он именуется вторым Адамом, сшедшим с небес (1 Кор 15:47). Но апостол имеет здесь в виду не небесную субстанцию плоти Иисуса, а его духовную силу, которую Он изливает на нас, дабы оживить. А мы уже убедились, что св. Пётр и св. Павел отделяют её от плоти. Так что и в этом отрывке учение о плоти Иисуса Христа, которого мы придерживаемся вместе со всеми христианами, установлено вполне чётко. Но если бы природа его тела была иной, нежели нашего, то потеряли бы силу все аргументы св. Павла, а именно: если воскрес Христос, то воскреснем и мы; если же мы не воскреснем, то и Иисус Христос не воскрес (1 Кор 15:16-17). Каких бы зацепок ни искали манихеи, им не выпутаться и не опровергнуть этих доводов. Уверять, будто Иисус Христос именуется Сыном Человеческим потому, что Он был обетован людям,— пустая увёртка. Ведь известно, что это способ выражения, свойственный еврейскому языку, в котором «Сын человеческий» означает просто человека, так же как на протяжении всего Писания люди называются детьми Адама. Апостолы относят к Иисусу Христу следующие слова восьмого псалма: «Что есть человек, что Ты помнишь его, и Сын человеческий, что Ты посещаешь его?» (Пс 8:5) Тем самым выражена подлинно человеческая природа Иисуса Христа. Ибо, хотя Он не был рождён от смертного отца обычным образом, всё же его родословная восходит к Адаму. И действительно, без этого оказались бы ложью приведённые нами слова, что Иисус стал причастником плоти и крови, чтобы собрать детей Божьих воедино (Евр 2:14). Этими словами апостол указывает, что Иисус Христос разделил с нами нашу природу. В этом же смысле он добавляет, что Освящающий и освящаемые — от единого. А то, что это относится к единой природе, которой Сын Божий обладает вместе с нами, обнаруживается из слов апостола, стоящих рядом: Он не стыдится назвать нас братьями (Евр 2:11). Ибо, если бы Он сказал, что верующие суть от Бога, то у Иисуса Христа вообще не было бы причин стыдиться принять нас. Но поскольку Он сближается с нами, презренными и ничтожными, только лишь по своей бесконечной милости, то и сказано, что Он не стыдится. Напрасно наши противники возражают, что в этом случае и неверующие станут братьями Иисуса Христа. Ведь мы знаем, что дети Божьи рождены не от плоти и крови, а от Св. Духа через веру. Поэтому одна только плоть не образует братской связи. Так что, когда апостол воздаёт верующим великую честь иметь одну сущность с Иисусом Христом, то отсюда вовсе не следует, что неверующие имеют то же происхождение по плоти. И когда мы говорим, что Иисус Христос стал человеком, дабы мы стали детьми Божьими, то это не распространяется на всех и каждого. В центре здесь в качестве связующего звена стоит вера, духовно сращивающая нас с телом Иисуса Христа. В не меньшей степени они выказывают собственную глупость, когда заявляют, что, поскольку Иисус Христос именуется первородным между многими братьями (Рим 8:29), то Он должен быть старшим сыном Адама и родиться в самом начале мира, чтобы обладать подобным первородством. Но это именование относится не к возрасту, а к превосходству в достоинстве и добродетели, которым Иисус обладает над всеми нами. Ничего не даёт этим людям и уловка, состоящая в утверждении, что Иисус Христос воспринял не ангельскую, а человеческую природу (Евр 2:16) лишь потому, что желал сделать нас своими друзьями. Ибо апостол сравнивает нас с Ангелами, которые в этом отношении оказались ниже нас, желая подчеркнуть честь, до которой возвысил нас Иисус Христос. Даже если слова Моисея о том, что семя женщины будет поражать голову змея (Быт 3:15), понимать в прямом смысле, то этого одного будет достаточно, чтобы положить конец спору: речь здесь идёт не об одном Иисусе Христе, а обо всём человечестве. И поскольку победа, одержанная Иисусом Христом, принадлежит всем нам, Бог провозглашает, что все, кто происходит от жены, победят дьявола. Отсюда следует, что Иисус Христос был рождён среди человеческого рода, так как это благо принёс нам именно Он. Намерение Бога состояло в том, чтобы утешить Еву, с которой Он говорил, и не дать ей погибнуть от тоски и отчаяния. 3. Эти путаники настолько же обнаруживают свою глупость, насколько и бесстыдство, когда считают аллегорией такие ясные слова, как те, что Иисус Христос происходит из рода Авраама и является потомком и плодом чрева Давида. Ибо если слово «семя» имело бы аллегорический смысл, то св. Павел не скрыл бы этого; однако он ясно и без всяких иносказаний провозглашает, что не было в роде Авраама многих искупителей, но лишь один Иисус Христос (Гал 3:16). Не большего стоит и их утверждение, что Он именуется Сыном Давидовым потому, что был ему обетован и явился в своё время. Ведь св. Павел, называя Его Сыном Давидовым, тут же добавляет «по плоти» (Рим 1:3) и тем самым, несомненно, подчёркивает человеческую природу Иисуса Христа. А в девятой главе этого Послания, назвав Его Богом благословенным, поясняет, что по плоти Иисус происходит от евреев. Более того, если бы Он действительно не принадлежал к роду Давида, то что означали бы слова «плод чрева»? Что означало бы обетование: «от плода чрева твоего посажу на престоле твоём» (Пс 131/132:11)? С помощью пустой софистики они также запутывают приведённое св. Матфеем родословие Иисуса Христа. Хотя он рассказывает об отце и предках не Марии, а Иосифа, но, поскольку он говорит о том, что в те времена знали все, ему было достаточно показать, что Иосиф происходит из рода Давидова: ведь было известно, что Мария принадлежит к тому же роду. Св. Лука идёт дальше: спасение, принесённое Иисусом Христом, распространяется на весь человеческий род, поскольку Он происходит от Адама, отца всех людей [Лк 3:38]. Я признаю, что из родословной в том виде, в каком она приводится, можно заключить, что Иисус Христос — Сын Давидов, только при условии, что Он рождён Марией. Но новые маркиониты обнаруживают одновременно и глупость, и гордыню, когда пытаются приукрасить своё заблуждение, утверждая, что тело Иисуса Христа было создано из ничего, так как женщины не имеют семени129. Тем самым они переворачивают все основания природы. Однако, поскольку это не теологическая проблема, а, скорее, философская и медицинская, я её не касаюсь. Не потому, что моих противников трудно опровергнуть — доводы, приводимые ими, можно разбить в двух словах,— а потому, что я не хочу отвлекаться от наставления, которое желал бы дать в этой книге. Если же говорить о Писании, то на заявления этих путаников можно ответить таким примером: Аарон и Иодай взяли жён из колена Иудина и, поскольку у этих женщин было рождающее семя, колена смешались [Исх 6:23; 2 Пар 22:11]. Мужское семя имеет прерогативы и превосходство в гражданском плане, так что ребёнок получает фамилию отца, но из этого не следует, что женщина не зачинает. Это распространяется на все родословия, приводимые в Писании. Чаще упоминаются мужчины. Но значит ли это, что женщины тут ни при чём? Каждый ребёнок знает, что под словом «люди»193 подразумеваются и женщины. Нередко говорится, что жёны рожают для своих мужей — ведь фамилия наследуется по мужской линии. Поскольку Бог предоставил мужскому полу привилегию, дети считаются благородного или низкого происхождения в зависимости от положения, которое занимают их отцы. Напротив, в том, что касается рабства, гражданские законы предусматривали, что ребёнок наследует положение матери — как происшедший от неё плод3. Отсюда следует, что отпрыски частично порождаются женским семенем. Во все времена и у всех народов матери именуются родительницами. С этим согласен и Божий Закон, который не без оснований запрещает брак с дочерью сестры, чтобы не произошло кровосмешения. Но мужчине позволено взять в жёны сестру, если она дочь только его матери, потому что в том случае прямого родства нет. Я признаю, что в процессе рождения женщины играют пассивную роль. Но утверждаю, что то, что говорится о мужчинах, относится и к ним, ибо не сказано, что Иисус Христос рождён женщиной, но от женщины (Гал 4:4). Некоторые из этих еретиков настолько беззастенчивы, что задаются вопросом, не постыдно ли, что Иисус Христос произошёл от семени, подверженного скверне, происходящей у женщин. Из этого очевидно, что они сами потеряли всякий стыд. Мой ответ прост: как бы то ни было,— и они вынуждены это признать — Иисуса Христа питала кровь Девы, что бы с этой кровью ни происходило130. Так что их вопрос оборачивается против них же самих. Итак, из слов св. Матфея можно явным образом и с полным основанием заключить, что, поскольку Иисус Христос рождён от Марии, Он произошёл от её семени. Ведь когда говорится, что Вооз рождён от Рахавы (Мф 1:5,16), то речь идёт о совершенно сходной ситуации. В самом деле, св. Матфей не намеревался превратить Деву в некий «канал», через который прошёл Иисус Христос. Но от обычного природного порядка он отличает чудесный и непостижимый способ рождения, в результате которого Иисус Христос через Деву произошёл от рода Давидова. То, что Иисус Христос был рождён от матери, сказано в том же смысле, в каком сказано, что Авраам родил Исаака, Давид — Соломона, Иаков — Иосифа. Евангелист так строит свой рассказ, что, желая доказать происхождение Иисуса Христа от Давида, удовлетворяется фактом, что Он родился от Марии. Отсюда следует, что он считает доказанным родство Марии с Иосифом и тем самым с родом Давида. 4. Нелепости, которые эти люди выдвигают в качестве аргументов против нас, полны поистине детской лживости. Они считают, что для Иисуса Христа было бы страшным унижением вести своё происхождение от человеческого рода, поскольку Он тогда подчинялся бы всеобщему закону, согласно которому весь без исключения род Адама пребывает под грехом. Однако противопоставление, проводимое св. Павлом, вполне разрешает эту трудность: как одним человеком грех вошёл в мир, а через грех — смерть, так и праведностью одного человека стала преизбыточествовать благодать (Рим 5:12-15). С этим перекликается другой отрывок: первый Адам был земным от земли, а второй Адам — небесный и дух животворящий (1 Кор 15:45 сл.). Поэтому тот же апостол, утверждая, что Иисус Христос был послан в подобии греховной плоти, дабы исполнить Закон (Рим 8:3), явным образом выделяет Его из общего ряда: будучи подлинным человеком, Он совершенно лишён порока и всякой порчи. 5. Наши противники оказываются пустыми болтунами, приводя такой довод: если Иисус Христос чист от порчи, ибо произошёл от чудесного воздействия Св. Духа на семя Девы, то значит, семя женщины якобы тоже чисто в отличие от семени мужчины. Но мы утверждаем, что Иисус Христос не потому совершенно чист и свободен от изначальной порчи, что Он рождён матерью без участия мужчины, но потому, что Он был освящён Св. Духом, дабы его природа была целостна и непорочна, как до грехопадения Адама. Короче говоря, совершенно очевидно, что всякий раз, когда Писание говорит о чистоте Иисуса Христа, то это относится к его человеческой природе, так как излишне говорить, что совершенен и непорочен Бог. И освящение, о котором пишет св. Иоанн, не относится к его божественной природе. Возражение наших противников, что мы будто бы удваиваем семя Адама, если происходящий от него Иисус Христос не имеет в Себе никакого порока, лишено оснований. Ибо происхождение от человека само по себе не является грязным и порочным — порча произошла вследствие несчастья, в результате падения и гибели. Поэтому не следует удивляться, что Иисус Христос, который должен был восстановить прежнюю целостность и непорочность, был выделен из общего ряда людей, чтобы не пребывать, как все, под осуждением. Наши противники прибегают к недостойным шуткам, которые показывают, что у них нет ни страха Божьего, ни чести. Они говорят, что если бы Сын Божий принял нашу плоть, то Он очутился бы в очень тесном жилище. Однако хотя Он и соединил свою бесконечную сущность с нашей природой, это произошло не как заключение в темницу. Он сшёл с небес чудесным образом, одновременно оставаясь на небесах. Он чудесным образом вошёл в чрево Девы, явился в мир и был распят — но в то же время его Божественность, как и прежде, наполняла мира. а Это самая чёткая формулировка тезиса, который впоследствии был назван «extra calvinisticum». Данный текст написан в 1560 г., однако Кальвин сформулировал эту мысль ещё в 1536 г.: «Сын Человеческий пребывал на небе и на земле, так как Иисус Христос во плоти явился на землю для смертной жизни и однако не переставал при этом обитать на небе как Бог». Соответственно, в том же отрывке сказано, что «Он сошёл с небес,— не в том смысле, что его божественная природа оставила небо, чтобы заключить себя в плоть как в некое жилище, а в том смысле, что Он, наполняющий Собою всё, тем не менее несказанным способом телесно обитал в человечестве» (Наставление..., кн. IV, гл. XVII, 30). Как легко заметить, Кальвин настаивает на сущностном разделении двух природ во Христе и на сохранении их специфического характера. Иначе говоря,— и в этом он согласен с Цвингли — Кальвин отвергает точку зрения, которая в теологии именуется «передачей свойств», или «идиом». В частности, он поддерживает идею вездесущности (ubiquite) божественной природы и отвергает в связи с этим вездесущность тела Христова, то есть стремится избежать всего, что могло создать хотя бы видимость обожествления человека, даже в лице Иисуса Христа. Концепция, отличная от идеи совместности прцрод, лежит в основе принципиального догматического различия, исторически разделившего лютеран и реформатов. Лютер защищал идею в такой трактовке, которую Кальвин отверг, и распространял таким образом божественную вездесущность на человеческую природу Христа. Он утвер>кдал вездесущность тела Христова, и на этом понятии основана вся его теология евхаристии (см.: Luther М. Vom Abendmahl Christi. Werke, В. 26, S. 321). Позиция, сходная с «extra calvinisticum», представлена и в теологии, предшествовавшей Кальвину (см. в частности: Фома Аквинский. Сумма теологии, III, q. V, art. 2; q. X, art. 1).— Прим. франц. изд.
<< | >>
Источник: Кальвин Жан.. Наставление в христианской вере.Книга 1-2. 1997 {original}

Еще по теме Глава XII О ТОМ, ЧТО ДЛЯ ИСПОЛНЕНИЯ МИССИИ ПОСРЕДНИКА ХРИСТУ НАДЛЕЖАЛО СТАТЬ ЧЕЛОВЕКОМ:

  1. Глава 4 Об исключенных Маркионом словах Послания, об «исполнении времен», о том, что следует подразумевать под «элементами», об упоминании Авраама у Маркиона, о бесполезности обрезанья и необрезанья, о сокращении Закона, о том, что следует понимать под «миром», о язвах Христа и др. (Гал. 3:14-15; 4: 3 - 6:17)
  2. § CXI О том, что надлежало бы учить, что материя лишена способности действовать
  3. § CXII О том, что не менее важно учить, что всякая материальная вещь не способна мыслить. О том, что человек — объект весьма трудно объяснимый
  4. Глава VII О ТОМ, ЧТО ЗАКОН БЫЛ ДАН НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ДРЕВНИЙ НАРОД ЗАМКНУЛСЯ В СЕБЕ, НО ЧТОБЫ ДО ВРЕМЕНИ ПРИШЕСТВИЯ ИИСУСА ХРИСТА ПИТАТЬ ЕГО НАДЕЖДУ НА СПАСЕНИЕ, КОТОРОЕ ОН ДОЛЖЕН БЫЛ ПОЛУЧИТЬ ВО ХРИСТЕ723
  5. Глава ? VI О ТОМ, ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ ОТРЕЧЬСЯ ОТ СЕБЯ И ПОДРАЖАТЬ ХРИСТУ, НЕСЯ СВОИ КРЕСТ
  6. Глава III О ТОМ, ЧТО ИСПОРЧЕННАЯ ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА НЕ ПРОИЗВОДИТ НИЧЕГО, ЧТО НЕ ПОДЛЕЖАЛО БЫ ОСУЖДЕНИЮ
  7. Глава XVI О ТОМ, ЧТО КРЕЩЕНИЕ МЛАДЕНЦЕВ ПОЛНОСТЬЮ СООТВЕТСТВУЕТ УСТАНОВЛЕНИЮ ИИСУСА ХРИСТА И ПРИРОДЕ ЗНАКА
  8. Глава XII О ТОМ, ЧТО МЫ ПОЗНАЕМ ЧЕРЕЗ ВЕРУ, ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ИЛИ БОЖЕСТВЕННУЮ
  9. Глава ХЬ О ТОМ, ЧТО ЧЕЛОВЕК САМ ПО СЕБЕ НЕ ИМЕЕТ НИКАКИХ ДОБРОДЕТЕЛЕН, И НЕТ В НЕМ НИЧЕГО, ЗА ЧТО ОН МОГ БЫ ВОСХВАЛЯТЬ СЕБЯ
  10. Глава I О ТОМ, ЧТО БЛАГА, ПРИНЕСЁННЫЕ НАМ ИИСУСОМ ХРИСТОМ, О КОТОРЫХ ГОВОРИЛОСЬ ВЫШЕ, МЫ ПОЛУЧАЕМ ПОСРЕДСТВОМ ТАЙНОГО ДЕЙСТВИЯ СВЯТОГО ДУХА
  11. Глава II . НАДЛЕЖАЩЕЕ ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ
  12. Глава III О ТОМ, ЧТО СЛЕДУЕТ ВНИМАТЬ СЛОВАМ БОЖИИМ СО СМИРЕНИЕМ, И О ТОМ, ЧТО ЛИШЬ НЕМНОГИЕ ЗАДУМЫВАЮТСЯ НАД НИМИ, КАК ДОЛЖНО
  13. Глава VI Человеку, если он должен стать человеком, необходимо получить образование.
  14. Глава 37. ОБЕСПЕЧЕНИЕ НАДЛЕЖАЩЕГО ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ
  15. Глава X О ТОМ, ЧТО ПИСАНИЕ ПРОТИВОПОСТАВЛЯЕТ ИСТИННОГО БОГА ВСЕМ ЯЗЫЧЕСКИМ ИДОЛАМ ДЛЯ ИСКОРЕНЕНИЯ ВСЯКОГО СУЕВЕРИЯ74