<<
>>

Глава XIV КАКИМ ОБРАЗОМ ДВЕ ПРИРОДЫ СОСТАВЛЯЮТ ОДНУ ЛИЧНОСТЬ ПОСРЕДНИКА

\. Выражение «Слово стало плотию» (Ин 1:14) следует понимать не в том смысле, что Слово превратилось в плоть или смешалось с нею, а в том, что Оно восприняло человеческое тело от чрева Девы как храм, в котором начало обитать. И Тот, кто был Сыном Божьим, сделался Сыном Человеческим не через смешение субстанций, но через единство Личности. То есть Он соединил свою божественную природу с воспринятой человеческой таким образом, что каждая из двух природ сохранила свои свойства3. В то же время Иисус Христос обладал не двумя разными личностями, а одной131.
Если и можно найти что-либо подобное этой возвышенной тайне, то это сам человек, который, как мы знаем, состоит из двух природ, ни одна из которых не смешивается с другой, но сохраняет свои особенные свойства. Ибо душа — это не тело, а тело — не душа. Поэтому о душе можно сказать то, что неприменимо к телу, а о теле то, что неприменимо к душе. А о человеке в целом — то, что не относится ни к той ни к другой его части, взятой в отдельности. С другой стороны, свойственное душе переносится на тело, а свойственное телу — на душу. Тем не менее личность, состоящая из этих двух субстанций,— это один человек, а не несколько. Всё это означает, что у человека имеется одна природа, состоящая из двух частей, но между этими частями существует различие*5. Именно под таким углом зрения в Св. Писании говорится об Иисусе Христе: порой то, что свойственно божественности, а иногда то, что относится к обеим природам, а не к одной. И даже в Писании иногда так усердно подчёркивается единство двух природ во Христе, что одной из них а «Во Христе две природы были соединены таким образом, что каждая из них не утратила своих особенностей. Божественность оставалась в Нём как бы сокрытой, то есть сила её не проявлялась. В то же время, чтобы Иисус Христос исполнил миссию Посредника, было необходимо, чтобы его человеческая природа действовала отдельно в соответствии с её свойствами». (Comment. Math., 24, 36.) — Прим. франц. изд. Августин. Проповедь 186, I (MPL, XI, 36, 999); Энхиридий к Лаврентию, X)0(VI (MPL, передаётся то, что свойственно другой. Древние учители называли такую форму выражения «передачей свойств»194. 2. Эти вещи могли бы показаться весьма неопределёнными, если бы у нас не было под рукой многочисленных свидетельств Писания, которые доказывают, что из сказанного нами ничто не является человеческим изобретением. Слова Иисуса Христа, что Он был прежде Авраама (Ин 8:58), не могут относиться к его человеческой природе. Я знаю, с какой изворотливостью искажают их заблудшие умы: Он был прежде всех веков, так как предвечным решением Отца было предопределено, что Он станет Искупителем и что таковым узнают Его верующие15. Но поскольку Иисус чётко разделяет свою вечную сущность и время своего явления во плоти и показывает, что Он был до Авраама, то не остаётся никакого сомнения, что Иисус относит к Себе то, что свойственно его божественности. О том же пишет св. Павел, называя Его рождённым прежде всякой твари и говоря, что Он есть прежде всего и что Им создано всё (Кол. 1:15 сл.). Это же провозглашает сам Иисус Христос в словах, что Он имел у Отца славу прежде бытия мира (Ин 17:5) и что Он трудится с Отцом от начала мира (Ин 5:17). Всё это не может относиться к его человеческой природе. Следовательно, это надлежит отнести к божественной природе Иисуса. Когда же Его именуют Отроком Отца (Ис 42:1 и др.), когда св.
Лука повествует, что Он преуспевал в премудрости, возрасте и любви у Бога и людей (Лк 2:52), когда сам Иисус объявляет, что не ищет своей славы (Ин 8:50) и что не знает о последнем дне и часе (Мк 13:32), когда Он не говорит от Себя и не творит своей воли (Ин 14:10; 6:38) и когда св. Иоанн рассказывает, что Его осязали руки учеников (1 Ин 1:1; Лк 24:39),— то всё это говорится только о человеческой природес. а Греч. «Чбюцатсоу Koivcovi’a». См.: Кирилл Александрийский. О воплощении Единородного (MPG, LXXV, 1244, 1249): Лев I. Письма, 28, гл. V (MPL, LIV, 772); Иоанн Дамаскин. О православной вере. Кн. Ill, гл. Ill, IV (MPG, XCIV, 993 р.). Создаётся впечатление, что здесь Кальвин принимает учение о передаче свойств, однако на самом деле он лишь стремится подчеркнуть единство личности Христа (unus Chris- tus), возражая тем, кто представлял его природу двойственной или умалял одну природу Христа в пользу другой. Тем не менее Кальвин вкладывал в это понятие совершенно иной смысл, нежели лютеране133.— Прим. франц. изд. ь Здесь Кальвин, по-видимому, намекает на Сервета. См.: Servet М. Christianismi restitutio: De Trinitate, lib. Ill, p. 96.— Прим. франц. изд. 0 Относительно человеческой природы Христа см. комментарий Кальвина о его страданиях, где он говорит, что Иисус Христос оставался полностью человеком в самых глубоких душевных терзаниях. (Comment. Matth., 27, 46).— Прим. франц. изд. Будучи Богом, Он не может расти или умаляться и всё творит для Себя. Ничто не в состоянии от Него укрыться, Он располагает и повелевает всем по своей воле, Он невидим и неосязаем. И всё-таки Иисус Христос не просто относит все эти вещи к своей человеческой природе — Он принимает их как принадлежащие личности Посредника. Совместность свойств раскрывается в словах св. Павла о том, что Бог приобрёл Себе Церковь своею кровью (Деян 20:28), а также что распят Господь славы (1 Кор 2:8). Об этом же говорят и приведённые нами выше слова св. Иоанна, что ученики осязали Слово жизни. Ибо Бог не имеет крови, не может страдать и Его невозможно осязать. Но поскольку Иисус Христос — истинный Бог и истинный человек — был распят и пролил ради нас свою кровь, то совершённое Им в его человеческой природе не вполне правильно, но не без оснований прилагается и к его божественности. Пример тому мы находим у св. Иоанна, когда он говорит, что Бог отдал за нас свою жизнь (1 Ин 3:16); каждому ясно, что это свойственно человеческой природе, однако перенесено на божественную. И сам Иисус Христос сказал народу, что никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий (Ин 3:13): очевидно, что как человек, облечённый плотью, Он не мог быть на небе, но так как Он был одновременно Богом и человеком, то, подчёркивая единство двух природ, Иисус приписывал одной из них то, что свойственно другой. В этом смысле следует понимать слова св. Павла: Иисус Христос, исполнив миссию Судьи, передаст в последний день Царство Богу-Отцу (1 Кор 15:24). Тем самым становится очевидным, что Царство Бога- Сына, не имевшее начала, не будет иметь и конца. Ведь именно потому, что Он уничижил Себя во плоти и, приняв образ раба, был умерщвлён, отказался от внешнего величия, покорился Богу-Отцу до совершенного послушания, Он был увенчан славой и честью (Евр 2:7) и возвышен в суверенном достоинстве, дабы перед Ним преклонилось всякое колено (Флп 2:10). Но одновременно Иисус Христос подчинит Отцу и свою высокую Державу, и венец славы, и всё, что было дано Ему как Посреднику, дабы Бог был всё во всём (1 Кор 15:28).
Ибо зачем была дана Ему такая власть, если не для того, чтобы его десницей правил Отец? Именно в этом смысле сказано, что Иисус Христос сидит одесную Отца [Мк 16:19; Рим 8:34]. Но это временно — пока мы не узрим въяве его божественного лика. В этом пункте невозможно извинить заблуждение древних, которое состояло в том, что они, читая эти места из св. Иоанна, не разглядели достаточно чётко личности Посредника. Вследствие этого они затемнили подлинный и естественный смысл этих мест и сами попали в ловушку134. В качестве ключа к правильному пониманию примем такой принцип: всё относящееся к миссии Посредника не ограничивается только божественной или только человеческой природой Иисуса Христа135. Соединяя нас с Отцом при всей нашей ничтожности и немощи, Он будет царствовать до тех пор, пока не придёт судить мир. Но после того, как мы сделаемся причастниками небесной славы, чтобы созерцать Бога таким, каков Он есть,— тогда, исполнив миссию Посредника, Иисус Христос не будет более посланцем Бога-Отца и удовольствуется славой, которую имел до создания мира. В самом деле, имя Господа относится к Иисусу Христу только потому, что Он являет Собою как бы промежуточную ступень между Богом и нами. Это имел в виду св. Павел, когда говорил: «У нас один Бог Отец, из Которого всё,., и один Господь Иисус Христос, Которым всё» (1 Кор 8:6). Соответственно это временное Царство, как мы говорили, подчинено Ему, пока мы не узрим его божественное величие лицом к лицу. Когда Христос предаст Царство Отцу, это величие нисколько не будет умалено, но, напротив, ещё более возвышено. Ибо тогда Бог уже не будет главою Христа и его божественность, которая пока сокрыта как бы за завесой, будет сиять сама по себе во всей полноте. 4. Это соображение поможет разрешить многие сомнения, из чего наши читатели, рассуждая разумно и осмотрительно, сумеют извлечь немалую пользу. Однако тугодумы и даже некоторые из тех, кто обладает определенными познаниями, странным образом мучаются над этими формами выражения. Они сознают, что в этих фрагментах говорится о Христе, хотя они не относятся ни только к божественной, ни только к человеческой его природе. Это происходит потому, что такие люди не принимают во внимание, что эти высказывания трактуют о личности Христа, в которой проявились и Бог и человек, и о его миссии Посредника. В действительности же нетрудно уразуметь, что все приведённые выше фразы прекрасно согласуются между собою, благодаря чему мы настраиваемся на благоговейное отношение к этой тайне, которого требует её величие195. Но нет такой вещи, которую не попытались бы поколебать злобные обезумевшие люди. То, что принадлежит человеческой природе Христа, они используют для отрицания его божественности. То, что принадлежит его божественной природе,— для отрицания его чедовеческой природы. А относящееся к обеим природам одновременно — для отрицания той и другой. Ибо что ещё может означать отрицание человеческой природы как не то, что Он — не Бог и не человек, потому что в Нём заключены обе природы? Мы же утверждаем, что Христос, Бог и человек, состоящий из двух природ, соединённых, но не смешанных одна с другой, есть наш Господь и истинный Сын Божий, даже по своему человечеству, хотя и не по причине его. И поэтому нам ненавистна ересь Нестория, который, скорее разделяя, чем различая две природы во Христе, воображал тем самым как бы двойного Христаь. Наоборот, мы знаем, что Писание ясно возвещает, что Тог, кто родился от Девы Марии, наречётся Сыном Всевышнего (Лк 1:32), и что Дева — Мать нашего Господа. Подобно этому нам следует остерегаться яростного безумия Евтихия, который, желая доказать единство личности Христа, посягал на обе его природы196. Но мы уже привели достаточно свидетельств, в которых божественная и человеческая природы Христа различаются. И подобных свидетельств по Св. Писанию рассеяно такое множество, что они способны заставить замолчать даже самых заядлых спорщиков. Чтобы окончательно разбить упомянутые заблуждения, в дальнейшем я приведу некоторые из этих свидетельств. Но пока нам достаточно одного: Иисус Христос назвал своё тело храмом (Ин 2:19,21) именно потому, что в нём обитала его божественность — точно так же, как душа имеет своим жилищем тело. Посему как Несторий был с полным основанием осуждён на Эфесском соборе, так впоследствии и Евтихий заслужил свой приговор на Константинопольском и Халкидонском соборах. Ибо неправомерно ни смешивать две природы в Иисусе Христе, ни разделять их, но их следует различать, соединяя. 5. И вот, уже в наше время, появилось чудовище, не менее зловредное, чем эти древние еретики,— Мигель Сервет. На место Сына Божьего он полагает поставить неведомо какого призрака, составленного из сущности Бога, Божьего Духа, плоти и трёх нетварных элементов. Прежде всего он отрицает, что Иисус Христос потому есть Сын Божий, что Он зачат во чреве Девы Святым Духом. Далее в своих ухищрениях он доходит до того, что, отбрасывая различение двух природ, объявляет Иисуса Христа некоей смесью из частицы Бога и частицы человека, не являющейся, однако, ни Богом, ни человеком. Из этих измышлений следует, что до того как Иисус Христос воплотился, в Боге были заключены лишь тени и образы, подлинность и действенность которых не проявлялись реально, пока Слово не начало быть Сыном Божьим, ибо оно было предназначено к этой чести. Мы признаём, что Посредник, рождённый от Девы Марии, есть Сын Божий в собственном смысле слова. Ведь если это не так, то человек Иисус Христос не стал бы зеркалом неоценимой Божьей милости, которой Ему дано достоинство быть Единственным Сыном Божьим. Однако учение Церкви остаётся твёрдым и неизменным: Он должен быть признан Сыном Божьим, так как, будучи прежде всех веков Словом, рождённым от Отца, Он воспринял нашу природу, соединив её со своей божественностью. Древние называли это «единством ипостасей», подразумевая под этим единство двух природ в одном Лице. Этот способ выражения был найден и пущен в оборот с целью опровержения фантазий Нестория, который воображал, что Сын Божий лишь пребывал во плоти, но не был человеком. Сервет клевещет, будто мы, утверждая, что предвечное Слово уже было Сыном Божьим до своего воплощения, создаём двух Сынов Божьих3. Как будто мы говорим что-то иное, нежели то, что содержится в Писании: что Тот, кто был Сыном Божьим, воплотился. Ибо, хотя Он был Богом до того, как стал человеком, это вовсе не означает, что Иисус Христос сделался новым богом. И нет ничего абсурдного в нашем утверждении, что Сын Божий воплотился, но что это звание подобало Ему и прежде, с точки зрения предвечного рождения. Это и означают слова, сказанные Ангелом Деве Марии: «Рождаемое Святое наречётся Сыном Божиим» [Лк 1:35], то есть что имя «Сын», затемнённое во времена Закона, отныне заявлено открыто и обнародовано. С этим согласуются слова св. Павла: теперь, когда явлен Сын Божий, мы можем взывать в полной свободе и уверенности «Авва, Отче» (Рим 8:15). Я задаю вопрос: не почитались ли когда-то святые отцы детьми Божьими? Да, очевидно, они не без основания называли Бога своим Отцом; но после явления в мир Единственного Сына Бога это небесное отцовство было понято яснее, и св. Павел толкует его через владычество (regne) Иисуса Христа. Однако нам следует постоянно иметь в виду, что Бог никогда не был Отцом ни людей, ни Ангелов в том смысле, в котором Он — Отец Единственного Сына. В особенности это относится к людям, которых Бог по справедливости ненавидит за их нечестие. Поэтому мы дети по усыновлению, тогда как Иисус Христос — Сын по природе. а См. «Declaration pour maintenir la vraye foy...» (Opusc. 1537: ОС, VIII, 485) — возражение Мигеля Сервета на первый ответ Кальвина.— Прим. франц. изд. Если Сервет возразит, что источник подобной милости в том, что Бог предопределил в своём плане иметь Сына, который станет Главой всех прочих детей, то я отвечу, что речь здесь идёт не о прообразах — каким был, например, образ крови животных, означавший очищение от грехов. Но поскольку отцы во времена Закона не могли быть детьми Божьими действительно, ибо их усыновление не было основано на Главе, то нет никаких причин лишать Главу того, что принадлежит всем членам. Я иду ещё дальше. Поскольку Св. Писание называет детьми Божьими Ангелов, чьё достоинство не зависело от будущего искупления, всё же Иисус Христос с необходимостью предшествовал им по порядку, ибо это Он соединяет их со своим Отцом. Я вновь кратко повторю это положение, объединяя в нём людей и Ангелов: те и другие от начала мира были сотворены при условии, что Бог будет их общим Отцом, в соответствии со словами св. Павла: Иисус Христос всегда был Главой и первенцем из всех творений, чтобы иметь первенство во всём (Кол 1:18). Поэтому я уверен, что отсюда можно с полным основанием заключить, что Сын Божий был и до создания мира. Ь. Если честь и звание Сына восходят к моменту воплощения, то отсюда будет следовать, что Иисус Христос — Сын с точки зрения его человеческой природы. Сервет и подобные ему безумцы хотели бы, чтобы Иисус Христос не был Сыном Божьим, разве только с момента, когда Он явился во плоти, потому что вне человеческой природы Его якобы нельзя считать таковым136. Пусть теперь Сервет мне ответит, был ли Иисус Христос Сыном согласно обеим своим природам? Он бормочет, что как будто нет. Но св. Павел учит нас прямо противоположному. Мы исповедуем, что Иисус Христос в своей человеческой природе есть Сын Божий — не так, как верующие, то есть только по усыновлению и благодати, но истинно и реально и этим Он отличается от всех прочих людей. Бог оказывает нам честь и считает нас своими детьми — людей, возрождённых к новой жизни. Однако только Иисусу Христу даёт Он звание истинного и Единственного Сына. Но как может Он быть единственным среди большого числа братьев, если не потому, что мы получили только как дар то, чем Он владеет по природе? Мы относим эти честь и достоинство к личности Посредника во всей её целостности: родившийся от Девы и принявший ради нас смерть на кресте есть в полном смысле слова Сын Божий, однако именно с точки зрения и по причине своей божественности. Так учит нас св. Павел, объявляя, что он избран служить «благо- вестию Божию, которое Бог прежде обещал... о Сыне Своём, Который родился от семени Давидова по плоти и открылся Сыном Божиим в силе» (Рим 1:1-4). Почему же, ясно называя Его Сыном Давида по плоти, апостол тут же говорит, что Он открылся Сыном Божьим? Не потому ли, что тем самым он хочет показать, что это достоинство определяется чем-то иным, нежели человеческой природой? В том же смысле апостол высказывается в другом месте: что Иисус Христос пострадал в немощи плоти, но воскрешён силою Духа (2 Кор 13:4). Здесь он подчёркивает различие двух природ. Эти сумасброды, хотят они того или нет, должны признать, что как Иисус Христос принял от матери природу, в соответствии с которой Он именуется Сыном Давидовым, так и от Отца Он имеет природу, которая дала Ему достоинство Сына, то есть иную и совершенно отличную от человеческой. Св. Писание прилагает к Нему двойное звание, называя Его то Сыном Божьим, то Сыном человеческим. Что касается второго, то здесь нет никаких трудностей: Он именуется Сыном человеческим вследствие обычного в древнееврейском языке словоупотребления, ибо происходит из рода Адама. С другой стороны, я заключаю, что Он именуется Сыном Божьим по причине своей божественности и вечной сущности. Имя «Сын Божий» так же подобает божественной природе Иисуса Христа, как имя «Сын человеческий» — его человеческой природе. В приведённом мною отрывке св. Павел имеет в виду в точности то, что Иисус Христос, будучи рождён от семени Давидова по плоти, был объявлен Сыном Божьим, а в другом месте он говорит, что, хотя Иисус Христос происходит по плоти от евреев, Он есть благословенный во веки Бог (Рим 9:5). Если в обоих этих местах чётко проводится различие двух природ, то на каком основании Сервет и его сообщники утверждают, будто Иисус Христос, Сын человеческий по плоти, не есть Сын Божий по своей божественной природе? пусть они вместе со мной немного поразмыслят над тем, насколько обоснованно их возражение. Если эти люди полагают, что Иисус Христос стал Сыном Божьим после и по причине того, что был поименован Им при зачатии, то из этого следует, что Слово, которое есть Бог, получило бытие после своего воплощения, поскольку св. Иоанн говорит, что возвещает Слово, которое осязали его руки (1 Ин 1:1). Кроме того, если они желают, придерживаться своего способа аргументации, то как они истолкуют такие слова пророка: «И ты, Вифлеем — Ефрафа3, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдёт Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных»? (Мих 5:2) Итак, всё, что Сервет пытается нам противопоставить, рассеивается, как дым. Ведь я уже доказал, что мы не склоняемся на сторону Нестория, который измыслил «двойного Христа». Мы говорим, что Иисус Христос явил нам Собою Сына Божьего в силу братского единения с нами, ибо во плоти, которую Он принял от нас, Он подлинно есть единственный Сын Божий. Св. Августин проницательно указывает, что это замечательное отражение исключительной Божьей милости — то, что Иисус Христос в качестве человека достиг такой чести, которую Он не мог заслужить197. Следовательно, Иисус Христос был украшен этим превосходством по плоти — быть Сыном Божьим — ещё во чреве матери. Тем не менее в единстве его личности нельзя воображать себе некое смешение, которое похитило бы у Христа присущую Ему божественность^ Впрочем, нет ничего абсурднее утверждения, что вечное Слово Божье, которое всегда было Сыном Бога, стало после воплощения именоваться Сыном по-другому и в другом смысле, ибо сам Иисус Христос по разным причинам называет Себя то Сыном Божьим, то Сыном человеческим. У Сервета есть ещё одна ложь, которая, однако, ничуть не ослабляет наших аргументов. Он утверждает, что в Писании слово «Сын» никогда не прилагается к Слову до пришествия Искупителя, разве только как образ. На это я отвечаю, что во времена Закона подобное именование действительно было затемнено. Однако мы имеем чёткие доказательства, что Сын не был бы вечным Богом, если бы не был предвечно рождённым от Отца Словом, особенно в воспринятой Им личности Посредника. Но имя Сына не вполне подходило Ему, пока Он не стал Богом, явившимся во плоти. Более того, Бог не мог бы именоваться Отцом с самого начала, каковым Он является, если бы Его отцовство не реализовалось от начала в единородном Сыне. Но именно от Бога происходит всякое родство и отцовство на небесах и на земле (Эф 3:15). Неизбежен вывод, что и в Законе и в Пророках Иисус Христос не переставал быть Сыном Божьим, хотя это имя не было общепринятым и не прославлялось в Церкви. Но если приходится спорить о самом слове, то Соломон, проповедуя о бесконечной высоте Бога, говорит, что нельзя познать ни Его, ни его Сына. Вот эти слова: «Как имя ему? и какое имя сыну его? знаешь ли?» (Прит 30:4). Я понимаю, что упрямцы не придадут этому свидетельству большого значения198. И поэтому я пользуюсь им только для того, чтобы показать, что люди, отрицающие богосыновство Иисуса Христа до воплощения, занимаются лукавым пустословием. Необходимо также заметить, что самые древние учители в полном согласии и едиными устами учили тому же. И оттого ещё более смешными и презренными кажутся попытки нынешних еретиков заставить замолчать Иринея и Тертуллиана: оба они исповедуют, что Иисус Христос, явившийся во плоти, был прежде невидимым Сыном Божьим3. $. Хотя, возможно, ученики Сервета принимают далеко не все из его ужасных кощунств, однако всякий, кто считает Иисуса Христа Сыном Божьим только во плоти, если расспросить его понастойчивее, обнаружит своё нечестие. А именно признает, что Иисус Христос для него Сын Божий только потому, что Он был зачат Св. Духом. Это подобно старой болтовне манихеев: будто душа Адама — отросток Божественной сущности, ибо написано, что Бог вдунул в него душу живую (Быт 2:7). Эти путаники так озабочены словом «Сын», что не допускают никакого различия между двумя природами. Нет, они лепечут, что Иисус Христос — Сын Божий именно по своему человечеству, так как рождён Богом как человек. Тем самым упраздняется предвечное рождение, о котором сказано в Писании (Сир 24:10). И даже когда они говорят о Посреднике, божественная природа не принимается в расчёт или же на место человека Иисуса Христа ставится некий призрак. Здесь было бы полезно опровергнуть эти безудержные и вызывающие тяжёлое чувство иллюзии, которыми Сервет опьяняет себя и других, чтобы на их примере убедить читателей держаться здравомыслия и умеренности. Но мне это представляется излишним, так как я уже выполнил эту задачу в другой книге3. Суть этих иллюзий сводится к тому, что Сын Божий был от начала идеей, или образом, которому было предназначено стать человеком и который должен был быть также образом Божественной сущности199. На место Слова, которое, согласно св. Иоанну, вечно было истинным Богом, этот несчастный ставит некое внешнее, пусть и великолепное проявление0. Вот как он изъясняет рождение Иисуса Христа: Богу была присуща воля иметь Сына, которая осуществилась, когда Он был рождён. Но Сервет смешивает и путает Дух со Словом, если говорит, что Бог ниспослал невидимое Слово и Дух на плоть и душу. Короче говоря, на место реального рождения он ставит образы, которые выдумывает по собственной прихоти. И из них заключает, что существовал некий сокрытый «Сын», рождённый Словом, которому он приписывает роль семениа. Так что если вникнуть в его фантазии, то окажется, что свиньи и собаки тоже дети Бога, потому что они сотворены из семени, исходящего от Его Слова. И хотя этот путаник составляет Иисуса Христа из трёх нетварных элементов, желая тем самым сказать, что Он порождён из Божественной сущности, он всё же делает Его первенцем среди творений, так что выходит, что камни обладают той же сущностной божественностью, только в другой степени*5. Но чтобы не создавалось впечатления, что он хочет совсем отнять у Иисуса Христа его божественность, Сервет говорит, что его плоть исходит из самой сущности (‘o^oouaiov) Бога и что Слово стало плотью, так как плоть превратилась в Божественную сущность. Таким образом, не будучи в силах понять, что Иисус Христос есть Сын Божий,— разве только при условии, что его плоть произошла от Божественной сущности и снова превратилась в нечто Божественное (deite),— он обращает в ничто Второе Лицо Бога и похищает у нас Сына Давидова — обетованного Искупителя. Сервет часто повторяет такую сентенцию: Сын Божий был порождён в предзнании или предопределении и в назначенное время сделан человеком из материи, которая сияла в Боге в виде трёх элементов и наконец была явлена как свет миру в виде облака и огненного столпа. Слишком долго пришлось бы рассказывать, как неразумно он на каждом шагу противоречит самому себе. Но и без этого все христиане Если подлинны предсмертные слова Сервета: «Иисус, Сын вечного Бога, сжалься надо мной»,— то они ясно указывают, в чём испанец противостоял Кальвину. Фарель замечает, что Сервет мог бы спастись, если бы воскликнул: «Иисус, вечный Сын Бога». Но Сервет отрицал, что Иисус в самом деле был вечным Сыном Божьим. Вместе с Кальвином его в этом упрекал Иоанн Эколампадий. «Сервету, испанцу,— писал он ему,— отрицающему, что Христос — единосущный Сын Божий». См.: Staehlin Е. Briefer) und Akten zum Leben Oekolampads. Leipzig, 1934. В. II, S. 472 f. (письма 765 и 566).— Прим. франц. изд. a Servetus М. Christ. Restitut.: De Trinitate, p. 145, 164, 202 p.; De regeneratione, p. 355; De mysterio Trinitatis apologia, p. 683. Servetus M. Christ. Restitut.: De Trinitate, p. 278. благодаря нашему предостережению смогут верно рассудить, что этот цепной пёс поставил себе целью погасить своими измышлениями всякую надежду на спасение. Ибо, если плоть сама по себе — божество, она не может быть его храмом. И значит, у нас не может быть Искупителя, истинно рождённого во плоти, чтобы стать истинным человеком. Сервет грубо и гнусно извращает речение св. Иоанна, что Слово стало плотью. Так же, как было отвергнуто заблуждение Нестория, так и ересь Евтихия, возрождённая Серветом, не имеет под собой никаких оснований. Ибо у св. Иоанна не было другого намерения, кроме как утвердить единство Личности в двух природах3. Глава XV О ТОМ, ЧТО ДЛЯ ЗНАНИЯ ТОГО, € КАКОЮ ЦЕЛЬЮ БЫЛ ПОСЛАН НАМ ОТЦОМ ИИСУС ХРИСТОС И ЧТО ОН НАМ ПРИНёС, НЕОБХОДИМО ПОНИМАНИЕ ПРЕЖДЕ ВСЕГО ТРёХ ЕГО СЛУЖЕНИЙ: ПРОРОКА, ЦАРЯ И СВЯЩЕННИКА (. У св. Августина есть одно примечательное высказывание. Хотя еретики проповедуют имя Иисуса Христа, оно не является тем основанием, на котором они могли бы объединиться с истинно верующими: это имя принадлежит исключительно Церкви. Ибо если тщательно рассмотреть всё, что свойственно Иисусу Христу, то окажется, что у еретиков остаётся только его имя, но вовсе нет его действия и силыЧ Так и теперь, хотя паписты громко кричат, что считают Сына Божьего Искупителем мира, но, произнося эти слова, они лишают их всякой силы и ценности. К ним в полной мере можно отнести слова св. Павла о людях, которые не держатся главы (Кол 2:19). Поэтому для того чтобы в Иисусе Христе вера обрела прочное основание спасения, на котором бы непоколебимо утвердилась, нам следует держаться такого исходного положения. Миссия и задача, а Ibid., р. 119, 150-151, 159, 162, 250, 263, 265, 269; Письма,, 6, р. 590 (О.С., VIII, 659); De mysterio Trinitatis apologia, p. 680. b Августин. Энхиридий к Лаврентию, I, 5 (MPL, XL, 233). возложенные Отцом на Иисуса Христа, когда Он пришёл в мир, заключали в себе три служения: Пророка, Царя и Священника137.. Но знание этих слов нам ничего не даст, если мы не поймём, в чём смысл и цель названных служений. В самом деле, эти слова произносят и паписты, но холодно и бессодержательно, так как не знают, к чему, собственно, относятся и что означает каждое из них138. Выше3 мы говорили, что Бог в древности не переставал посылать евреям пророков одного за другим и тем самым укреплял в них учение, которое полагал полезным для их спасения. И верные Бога всегда хранили в своих сердцах твёрдую надежду, что с пришествием Мессии откроется ясное и полное знание. Такие настроения распространялись даже среди самарян, которые не были наставлены в истинной религии. Это видно из слов, сказанных самарянкой в ответ нашему Господу Иисусу: «Когда Он придёт, то возвестит нам всё» (Ин 4:25). Такая уверенность сложилась у евреев отнюдь не по легковерию: они верили в обещанное им в пророчествах. Среди других примечателен такой отрывок из Исайи: «Вот, Я дал Его свидетелем для народов, вождём и наставником народам» (Ис 55:4). С ним перекликается сказанное пророком ранее о Том, кого он назвал Ангелом и посланцем свыше, от Божьего совета (Ис 9:5)*. По этой причине апостол, желая прославить совершенное учение, содержащееся в Евангелии, после слов, что Бог многократно и многообразно говорил в древности через пророков, заключает, что наконец Он говорит с нами в своём возлюбленном Сыне (Евр 1:1-2). У всех пророков была задача поддерживать Церковь в состоянии ожидания и давать ей опору до пришествия Посредника. Однако рассеянные по разным странам простые верующие печалились, что лишены этого благодеяния: «Знамений наших мы не видим, нет уже пророка, и нет с нами, кто знал бы, доколе это будет» (Пс 73/74:9). И когда Даниилу было указано время пришествия Иисуса Христа, ему было также велено вникнуть в пророчество и уразуметь видение (Дан 9:23 сл.) — не только для того, чтобы пророчество сделалось достовернее, но и для того, чтобы верующие были терпеливее, когда на время они будут лишены пророков. Дабы они терпели, зная, что близятся полнота и конечное завершение всех откровений. а Гл. VI, 2-4 настоящей книги. Синодальный перевод: «Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Княаь мира» (Ис 9:6). 2. Необходимо понять, что именование «Христос» распространяется на все три служения139. Ведь мы знаем, что во времена Закона как пророки, так и священники и цари помазывались елеем, который для этой цели предназначил Бог. Отсюда происходит и слово «Мессия», прилагаемое — так же, как «Христос» и «Помазанник»,— к обетованному Посреднику. Я знаю, что вначале оно употреблялось по отношению к царям (о чём я тоже писал выше*), однако священническое и пророческое помазания имели не меньшее достоинство и не должны отодвигаться на второй план. Что касается пророческого служения, то на него вполне ясно указывается у Исайи, где Иисус Христос говорит так: «Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушённых сердцем, проповедовать пленным освобождение,., проповедовать лето Господне благоприятное» (Ис 61:1-2). Мы видим, что Он был помазан Св. Духом, дабы быть провозвестником и свидетелем благодати Отца, причём не обычным образом: Он отделён от других учителей со сходной миссией. Следует сразу же отметить, что Иисус Христос принял не только такое помазание, которое позволяет учить словом, но помазание, распространявшееся на всё его Тело, дабы в каждодневной проповеди Евангелия распространялась сила Св. Духа. В то же время для нас должно стать совершенно очевидным, что благодаря совершенству принесённого Им учения Иисус Христос положил конец всем пророчествам. Так что всякий, кто захочет что-либо прибавить к этому учению, посягает на авторитет Христа. Ибо голос, прозвучавший с небес: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный... Его слушайте» (Мф 3:17)ь,— возвысил Его надо всеми особой привилегией, такой, что никто из говорящих не может сказать более Него. Впрочем, это помазание распространилось от Главы на члены, как и было предсказано Иоилем: «Будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши... и юноши ваши будут видеть видения» (Иоил 2:28). Слова св. Павла, что Иисус сделался для нас премудростью от Бога (1 Кор 1:30“), и другое место, где говорится, что в Нём сокрыты все сокровища мудрости и знания (Кол 2:3), имеют несколько иное значение, прямо не относящееся к рассматриваемой нами теме. А именно что нет пользы в ином знании, кроме как в знании Его, и что все, а Гл. VI, 3 настоящей книги. ь Более точная ссылка — Мф 17:5.— Прим. франц. изд. кто познает Его верою таким, каков Он есть, станут обладать всеми бесконечными небесными благами. Поэтому св. Павел говорит в другом месте: «Ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1 Кор 2:2). Посему непозволительно преступать простоту Евангелия. Даже пророческое достоинство, которым, как мы говорим, был украшен Иисус Христос, имеет целью убедить нас, что все составляющие совершенной мудрости заключены в конечном счёте в проповеданном Им учении. 3. Я подошёл к теме царственного владычества (regne), рассуждения о котором будут пустыми и бесплодными, если мы не убедим читателей, что оно имеет духовную природу. Тогда можно будет понять, что оно означает и в чём его благо для нас,— короче, понять всю его мощь и вечность. Ангел у Даниила связывает вечность с личностью Иисуса Христа (Дан 2:44), и Ангел же у св. Луки с полным основанием распространяет её на спасение народа (Лк 1:33). Вместе с тем нам следует знать, что сама вечность Церкви двойственна, то есть что нам нужно рассматривать как бы два её вида: первый относится ко всему телу Церкви, второй — к каждому её члену. В псалме подразумевается первый: «Однажды Я поклялся святостию Моею: солгу ли Давиду? Семя его пребудет вечно, и престол его, как солнце, предо мною; вовек будет твёрд, как луна, и верный свидетель на небесах» (Пс 88/89:36-38). Вне всякого сомнения, Бог обещает здесь именно покровительство своей Церкви и правление ею десницей своего Сына. Истинность этого пророчества раскрылась лишь в Иисусе Христе. Ведь сразу после смерти Соломона величие Израильского царства было сильно поколеблено, престол перешёл к случайному лицу из рода Давида, человеку крайне порочному и недостойному. С того времени оно претерпевало всё новые и новые унижения, пока вовсе не погибло с позором. С приведённым нами отрывком из псалма перекликаются слова Исайи: «Возраст* его кто изъяснит?» (Ис 53:8) Провозглашая, что Иисус Христос после смерти воскреснет, пророк соединяет с Ним причастных Ему (ses membres). Итак, всякий раз, когда мы слышим, что Иисус Христос имеет вечную державу, под этим следует понимать, что у Него есть силы В Синодальном переводе — «род Его». Так и в латинской версии настоящего сочинения. для сохранения непрерывности Церкви, дабы посреди всех переживаемых ею тяжких превратностей, посреди страшных бурь и потрясений, которые угрожают ей гибелью, она оставалась невредимой140. И вот, Давид бесстрашно смеётся над дерзостью врагов, которые силятся свергнуть иго Господа и Христа его, и говорит, что тщетно мятутся и злоумышляют цари и народы, ибо Живущий на небесах достаточно силён, чтобы сокрушить любые их нападения (Пс 2:1-5). Этими словами он призывает верующих хранить мужество, когда они увидят Церковь в уничижении, ибо у неё есть Царь, который хранит её. Подобно этому, когда Отец говорит Сыну: «Сиди одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» (Пс 109/110:1),— Он объявляет, что, хотя у Церкви много сильных и жестоких врагов, злоумышляющих против неё, им не достанет силы отменить непреложное решение Бога, которым Он поставил своего Сына вечным Царём. Значит, невозможно, чтобы дьявол со всеми орудиями и хитростями мира сего когда-нибудь уничтожил Церковь, основание которой — вечный престол Христа. Что же касается каждого верующего в отдельности, то вечность должна возвышать его в надежде на обетованное ему бессмертие. Ведь мы видим, что всё земное, всё, что от мира сего,— временно и обречено на гибель. Поэтому Христос, чтобы дать основание нашей надежде на небесах, объявляет, что Царство его не от мира сего (Ин 18:36). Так что, когда любой из нас услышит, что Царство Христа духовно, то пусть, разбуженный этими словами, исполнится надежды на лучшую жизнь и твёрдо держится того, что теперь он под защитой Иисуса Христа, от которого и получит богатые плоды в будущем веке. когда, с одной стороны, он имеет все желаемые блага и живёт в покое, а с другой—когда он хорошо вооружён для защиты от внешних врагов— так и Иисус Христос даёт своим верным всё необходимое для спасения их душ и вооружает, оснащает их добродетелями и неустрашимой силой против всех нападений духовных врагов. Размышляя над этим, мы узнаём, что Он царствует более для нас, нежели для Себя — как с внутренней, так и с внешней точки зрения. Ибо, будучи обогащены духовными дарами, которых по природе мы лишены, и получив их в той мере, какую Бог считает нужной и полезной для нас, мы ощущаем себя подлинно соединёнными с Богом, дабы достигнуть совершенного блаженства. С другой стороны, поддерживаемые Духом, не станем сомневаться, что всегда будем одерживать победы над дьяволом, миром и всяческими злоумышленниками. Об этом свидетельствует ответ Иисуса фарисеям: не придёт Царство Божие приметным образом, потому что оно внутри нас (Лк 17:20-21). По-видимому, фарисеи, услыхав, что Иисус Христос называет Себя Царём и считает, что имеет право на суверенные благословения (autheur de la souveraine benediction) Бога, спрашивали Его с насмешкой, требуя знамений. И вот, Иисус Христос, желая предостеречь тех, кто слишком привязан к земному, призывает их образумиться и понять, что Царство Божье — это праведность, мир и радость во Святом Духе (Рим 14:17). Тем самым и мы познаём главное из того, что несёт нам владычество Христа. Оно не земное, не плотское, подверженное порче и тлению, но духовное. Оно влечёт нас ввысь и вводит в жизнь вечную, дабы мы смиренно и терпеливо прошли через жизнь земную, полную нескончаемых страданий, голода, холода, унижений, всяческих гнусностей, злобы и огорчений, довольствуясь этим единственным благом, имея одного Царя, который никогда не оставит нас в нужде и даст всё необходимое, пока, окончив борьбу, мы не будем увенчаны победой. Ибо Он владычествует, отдавая нам всё, что получил от Отца. А так как Он вооружает и укрепляет нас своею силой, захватывает своей красотой и величием, обогащает своими богатствами, то у нас появляется повод и право прославлять себя, мы укрепляемся в надежде и уверенности, чтобы бесстрашно сражаться против дьявола, греха и смерти. Облачённые в доспехи Его праведности, мы получаем возможность храбро преодолевать все гнусности мира. А раз Он щедро осыпает нас своими дарами — то принести Ему свои плоды, которые послужат Его славе. 5. И потому царское помазание Иисуса Христа не представлено нам в виде совершённого елеем или иным ароматическим маслом. Он'назван Христом Божьим потому, что дух мудрости, разума, совета, крепости и страха Божия почил на Нём (Ис 11:2). Это тот елей радости, о котором сказано в псалме: «Помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих» (Пс 44/45:8). Ибо если бы в Нём не было такого изобилия и превосходства, то все мы оказались бы голодными бедняками. В самом деле, ведь нам сказано, что Иисус Христос обогатился не ради Себя, но чтобы уделить от своего изобилия голодным и алчущим. Ибо не мерою даёт Отец Духа Сыну своему (Ин 3:34); причина этого объяснена в другом месте: чтобы «от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать» (Ин 1:16). Из этого источника на нас проливается великая щедрость, о которой св. Павел говорит, что благодать в разной степени даётся верующим по мере дара Христова (Эф 4:7). Эти места Писания полностью подтверждают сказанное мною: Христово Царство зиждется в Духе, а не в земных почестях и удовольствиях. Поэтому, если мы желаем иметь свою часть в этом Царстве, мы должны отречься от мира. Помазание на Царство имело зримое сакральное выражение при Крещении Иисуса Христа, когда Св. Дух пребывал на Нём в виде голубя (Ин 1:32). Обозначение Духа и его даров словом «помазание» объясняется естественными и разумными причинами — ведь у нас нет какой-либо иной субстанции для жизни и роста. В особенности это касается небесной жизни: мы не имеем ни капли силы на неё, если только она не будет излита на нас Св. Духом, который избрал своим вместилищем Иисуса Христа. Именно от Него истекают все небесные блага, чтобы наполнить нас бодростью и силой. Без них мы нищи и пусты, как никто и ничто на свете. И так как верующих поддерживает могущество их Царя, дабы они были непобедимы, и они обогащаются его духовными богатствами, они по праву именуются христианами. Приведённые нами выше3 слова св. Павла, а именно что Иисус Христос предаст Царство Богу-Отцу и покорится Ему (1 Кор 15:24-28), нисколько не противоречат только что сказанному. Они означают как раз то, что, когда совершится наше прославление, тогда не будет такого рода владычества, которое есть сейчас. Ведь Отец дал всю а См. раздел 3 предыдущей главы. власть Сыну, дабы вести нас Его рукою, насыщать и всячески поддерживать, хранить нас под Его защитой, помогать во всякой нужде. Хотя мы и удалены от Бога, будучи странниками в мире, между Богом и нами стоит Иисус Христос, чтобы шаг за шагом вести нас к полному соединению с Ним. В самом деле, из того, что Иисус Христос сидит одесную Отца, следует, что Он как бы назначен «Наместником» Бога-Отца и получил от Него всю полноту власти. Ибо Богу угодно править нами таким образом, чтобы в лице своего Сына быть Царём и покровителем своей Церкви. Как изъясняется св. Павел, Отец усадил Его одесную Себя, чтобы Он стал главою Церкви, которая есть тело его (Эф 1:20-23). Сказанное апостолом в другом месте имеет тот же смысл, а именно: Ему было дано суверенное «имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено... и всякий язык исповедал», что Он пребывает в славе Бога-Отца (Флп 2:9-11). Эти же слова показывают нам, как устроено владычество Христа — в том виде, в каком оно необходимо нам в нашей нынешней немощи. Тот же апостол ясно показывает, что в последний день Бог сам станет единственным Главою Церкви, поскольку Иисус Христос полностью выполнит и завершит возложенную на Него миссию: сохранить Церковь и привести её к спасению. По этой причине (как мы уже говорили) Писание часто называет Его Господом — ведь небесный Отец поставил Его над нами потому, что через Него пожелал осуществить свою власть. И хотя в мире много господств и владычеств, мы имеем одного Бога, Отца, от которого всё и мы в Нём, и одного Господа, Иисуса Христа, которым всё, и мы Им (1 Кор 8:6). Отсюда можно также заключить, что Иисус Христос есть тот самый Бог, который возвестил устами Исайи, что Он есть Царь и Законодатель Церкви (Ис 33:22). Ибо, хотя Иисус Христос повсюду объявляет, что Его могущество есть дар и благодеяние Его Отца, это лишь означает, что Он владычествует на божественном основании. По той же причине Он принял на Себя личность и миссию Посредника, дабы сблизиться с нами, исходя из недр и непостижимой славы Отца. Так что мы тем более обязаны повиноваться Христу при общем добром согласии, равно как посвящать Ему своё служение с готовностью и отвагой. Ибо Он принял на Себя миссию Царя и Пастыря добросердечных людей, которые добровольно становятся смиренными и послушными. Напротив, сказано, что Он носит жезл железный, чтобы сокрушать надменных и непокорных, как сосуд горшечника (Пс 2:9). В другом псалме мы читаем, что Он станет Судьёй народов, дабы наполнить землю трупами и растоптать гордецов, поднимающихся против Него (Пс 109/110:6). Примеры тому мы видим уже и сейчас, но окончательно это проявится в последний день. И то будет последнее деяние царствования Иисуса Христа. Ь. Относительно священнического служения следует заметить, что цель и смысл его состоят в том, что Иисус Христос снискал для нас благорасположение и сделал угодными Богу благодаря своей святости, будучи Посредником, абсолютно чистым от всякой скверны. Поскольку со времени грехопадения Адама проклятие по справедливости закрывало нам доступ к небу и поскольку Бог противостоит нам в качестве Судьи, то потребовалось, чтобы с заступничеством, дав необходимое удовлетворение, выступил Священник (Sacrificateur), способный открыть нам доступ к благодати и утишить Божий гнев. Поэтому для исполнения этой миссии должен был явиться Иисус Христос со своею жертвой. Ибо даже во времена Закона священнику было дозволено входить в Святое святых только с предложением крови, дабы верующие познали, что, хотя священник поставлен для посредничества и получения прощения, Бог может быть удовлетворён только очищением от грехов. Апостол развивает эту мысль в Послании к евреям, начиная с седьмой главы и почти до самого конца десятой. Итог его рассуждений сводится к тому, что священническое достоинство принадлежит Иисусу Христу лишь в том смысле, что своею крестной жертвой Он устранил неизбежность, с которой мы представали перед Богом преступниками, и дал удовлетворение за наши грехи. Насколько велико значение этого акта, нас должна убедить торжественная клятва Бога, который к тому же объявил, что не раскается в ней: «Ты священник вовек по чину Мельхиседека» (Пс 109/110:4). Ибо нет сомнений, что Бог пожелал подтвердить (ratifier) то, что Он считал главной опорой нашего спасения. В самом деле, ни мы, ни наши молитвы не имеют доступа к Богу, если мы не будем освящены Священником, служение которого состоит в очищении нас от скверны и в приобретении для нас благодати. Иначе мы бы остались отверженными из-за мерзостной грязи наших пороков. Итак, мы видим, что для того чтобы ощутить действенность и пользу священничества Иисуса Христа, нам подобает исходить из его смерти. Отсюда следует, что Он есть Заступник навеки и что по его прошению и милости мы стали угодны Богу. Сознание этого не только порождает уверенность в действенности обращённых к Богу молитв, но и умиротворяет нашу совесть, ибо Бог призывает нас к Себе милостиво и человечно и убеждает нас, что всё, освящённое Посредником, приятно Ему. Во времена Закона Бог желал, чтобы Ему приносили в жертву мясо животных. Совсем по-иному свершилось в Иисусе Христе: Он, Священник, стал одновременно приношением, ибо не мог найти другого удовлетворения, достаточного, чтобы изгладить вину за наши грехи, и не мог найти человека, достойного принести в жертву Богу его единственного Сына. Иисус Христос носит звание Священника и действует как Священник не только для того, чтобы вызвать благорасположение к нам Отца — ибо своею смертью Он навеки примирил Его с нами,— но и для того, чтобы сделать нас своими соучастниками в этой чести. Ибо, хотя сами по себе мы осквернены, но, сделавшись через Него священниками (Отк 1:6)142, мы обрели свободу принести себя Богу вместе со всем, что Он нам дал, и открыто войти в небесное святилище, сознавая, что приносимые нами молитвенные жертвы и хвала угодны и благоуханны перед Ним. Об этом же говорят и приведённые нами ранее слова Иисуса Христа, что Он посвятил Себя ради нас (Ин 17:19), ибо, окроплённые его святостью — поскольку Он посвятил нас Богу-Отцу, без чего мы скверны и омерзительны,— мы предстаём перед Богом чистыми и просветлёнными, более того — освящёнными и святыми. Вот почему Даниилу было дано пророчество о помазании Святого святых при пришествии Искупителя (Дан 9:24). Нужно отметить противопоставление этого помазания и прежнего, которое было как бы тенью. Ангел говорит, что образы исчезнут и в лице Иисуса Христа священническое служение обретёт свой истинный, ясный для всех смысл. Тем более отвратительны измышления тех, кто, не довольствуясь священничеством Иисуса Христа, дерзнул изобрести жертвы предложения,— что каждый день происходит у папистов, которые совершают мессу как жертвоприношение, очищающее от грехов.
<< | >>
Источник: Кальвин Жан.. Наставление в христианской вере.Книга 1-2. 1997

Еще по теме Глава XIV КАКИМ ОБРАЗОМ ДВЕ ПРИРОДЫ СОСТАВЛЯЮТ ОДНУ ЛИЧНОСТЬ ПОСРЕДНИКА:

  1. Глава VI Каким образом ангел и человек суть подобие и образ Бога
  2. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ [Необходимость для каждого силлогизма иметь одну общую и одну утвердительную посылку]
  3. II. О том, как и каким образом Святая Церковь есть образ мира, состоящего из сущностей видимых и невидимых
  4. Глава IV КАКИМ ОБРАЗОМ БОГ ВОЗДЕЙСТВУЕТ НА СЕРДЦА ЛЮДЕЙ
  5. § 11. Каким образом эманация образует порядок бытия?
  6. Глава IX Каким образом нужно упражнять детей в нравственности и добродетелях.
  7. Глава VI Каким образом нужно упражнять детей в понимании вещей.
  8. Глава VIII Каким образом нужно искусно упражнять детей в употреблении языка.
  9. Глава XII Каким образом родители должны готовить своих детей к школе.
  10. Глава VII Каким образом нужно приучать детей к деятельной жижи и постоянным занятиям.
  11. Глава XII КАКИМ ОБРАЗОМ БОГ ДАЕТ ОТЛИЧИТЬ СЕБЯ ОТ ИДОЛОВ, ЧТОБЫ ЛЮДИ ПОКЛОНЯЛИСЬ ЕМУ ОДНОМУ
  12. Глава XIX ОСНОВЫ КРАТЧАЙШЕГОПУТИ ОБУЧЕНИЯ ПРОБЛЕМА I Каким образом один учитель может обслужить любое число учеников.
  13. § 1. КАКИМ ОБРАЗОМ У НАРОДОВ УСТАНАВЛИВАЮТСЯ ПОНЯТИЯ
  14. 2.5. Каким образом и от кого произошел человек?
  15. Каким образом распределяется в бригаде заработок?
  16. 27. Каким образом демократическая система была искажена
  17. Каким образом устанавливается минимальная заработная плата?
  18. 140 Каким образом в философии определяется эстетическое?
  19. Каким образом осуществляется правовое регулирование оплаты труда?