<<
>>

Теория научных революций

Последовательное применение принципа фальсификации позволило сформулировать следующую модель развития научного знания: установление фактов - выдвижение гипотезы, их объясняющей - её эмпирическое опровержение - выдвижение новой гипотезы, более полной и т.

д. Таким образом, развитие научного знания есть процесс бесконечного приближения к истине. Опираясь на данные построения Поппера и его последователей, американский мыслитель Томас Кун (1922-1995) создал теорию научных революций. Её основоположения были опубликованы им в 1962 г. в работе "Структура научных революций". Кун наложил попперовскую схему на реальные факты истории науки и получил весьма интересные результаты. Примечательно, что сам Поппер выступил в числе наиболее резких критиков концепции Куна. Это неудивительно, поскольку обращение исследователей к реальным фактам истории развития науки выявили, что действительное положение дел в науке весьма далеко от того идеала научности, который описывали прежде философы науки, в т. ч. и Карл Поппер. Примечательно, что позитивисты, всегда выступавшие как непримиримые противники всякого философского догматизма, сами оказались жертвой догматического видения реальности, только содержательно отличавшегося от прежней метафизики, но по сути своей аналогичного ей.

Ключевым понятием концепции Томаса Куна является понятие парадигмы. Несмотря на то, что сам Кун нигде не даёт исчерпывающего определения парадигмы, это понятие прочно вошло в аппарат современной философии. Поэтому необходимо выяснить, что всё-таки понимает Кун (а за ним и другие философы), когда говорит о парадигме. Это слово переводится на русский язык с греческого как "образец". В определённом смысле, научная парадигма - это "образец" научного мышления на том или ином этапе развития науки. Понятие парадигмы достаточно сложно, поэтому разобраться в его сути можно, лишь характеризуя отдельные аспекты его содержания. Во-первых, парадигма есть совокупность научных достижений, в первую очередь теорий, признаваемых всем научным сообществом в определённый период времени. Т. е. парадигмой можно назвать одну или несколько фундаментальных теорий, получивших всеобщее признание и в течение какого-то времени направляющих научное исследование. Во-вторых, создатели парадигмы не только сформулировали некоторую теорию, они решили научную проблему и тем самым дали образец того, как надо решать сходные проблемы. В-третьих, парадигма имеет известную мировоззренческую основу и потому задаёт круг проблем, имеющих смысл и решение. Всё, что не попадает в этот круг, не заслуживает внимания с точки зрения сторонников парадигмы. В-четвёртых, парадигма определяет допустимые методы решения научных проблем.

Из этого явственно следует, что глубинные основы всякой парадигмы носят общефилософский (метафизический) характер. Так что возникновению новой парадигмы должно предшествовать появление новой метафизической системы. Метафизические предположения являются необходимой предпосылкой научного исследования.

С понятием парадигмы тесно связано уже использовавшееся выше понятие "научное сообщество". Кун обращает внимание на то, что подлинным субъектом научного познания выступает не индивид (отдельный учёный), а научное сообщество.

Представления об индивидуальном характере научного творчества складывались тогда, когда научное сообщество было численно невелико, и оттого роль личности в прогрессе научного знания была значительной. Однако в науке 2-й половины XX века произошли кардинальные изменения: наука стала массовой, численность научного сообщества возросла на порядки, что пропорционально уменьшило роль личности в истории научных открытий. Наука превратилась в индустрию, и сегодня уже не важно, кто совершит то или иное открытие. Если оно не будет сделано сегодня одним, то будет сделано завтра другим. Т. е. на самом деле наука развивается благодаря усилиям многих исследователей - научного сообщества. Итак, под научным сообществом следует понимать совокупность исследователей, работающих в данной области и объединённых единой парадигмой. Здесь следует особо подчеркнуть тот момент, что приверженность учёных единой парадигме вовсе не означает единства их теоретических воззрений. Речь идёт о том, что в рамках данного научного сообщества существуют лишь те теоретические построения, которые вписываются в парадигму. Между ними, естественно, имеет место конкуренция, но она оказывается возможной как раз потому, что конкурирующие теории построены на общих парадигмальных основаниях, т. е. являются соизмеримыми. Те, кто не разделяет веры в парадигму, остаются за пределами научного сообщества. Их объявляют некомпетентными, псевдоучёными, а то и просто шарлатанами. Это видно на примере современных астрологов, уфологов, представителей нетрадиционной медицины, исследователей паранормальных явлений. Все эти люди либо отрицают некоторые фундаментальные принципы современной науки, либо выдвигают идеи, современной наукой не признаваемые. Но по той же причине от научного сообщества, а значит и от науки, отлучаются не только действительные шарлатаны и псевдоучёные, но и подлинные научные новаторы, покусившиеся на основы парадигмы. Вот почему так трагично складывается иногда судьба великих мыслителей.

Формулировка понятия научного сообщества выявила ещё одно противоречие классической методологии науки. Рассматривая отдельного учёного в качестве субъекта научного познания, она, вместе с тем, рассматривала его абстрактно как некоего носителя универсального "научно-теоретического разума", воплощённого в том или ином исследователе. В современной философии науки речь уже идёт о конкретно-историческом субъекте познания. В методологию науки было введено человеческое измерение. В настоящее время в развитие этой тенденции формируется новая область философского исследования - психология научного творчества.

Науку, развивающуюся в рамках общепризнанной парадигмы, Кун назвал "нормальной". Он был категорически не согласен ни с логическими позитивистами, ни с Поппером: в условиях "нормального" развития науки учёные не стремятся ни к верификации, ни к фальсификации своих теорий. Никто не сомневается в основополагающих положениях парадигмы, и все стремятся разработать те идеи, которые заведомо предполагаются данной парадигмой. Новая парадигма первоначально содержит только самые общие понятия и принципы, решает только самые общие задачи, задавая лишь стратегию научного поиска. Создатели парадигмы определяют контуры картины действительности, тогда как последующие поколения исследователей детализируют и уточняют её. Проблемы "нормальной" науки Кун назвал "головоломками". Чем характеризуется головоломка? Пытаясь, скажем, сложить картинку из кубиков, мы знаем, что такая картинка существует. При этом мы не можем складывать кубики так, как нам нравится, даже если это вело к образованию более интересных картинок. Мы должны сложить кубики предписанным образом и получить предписанную картинку. Т. е. парадигма гарантирует, что решение научной проблемы существует и что его можно достичь, действуя определённым образом и применяя допустимые методы. Действительно, если отказаться от романтического взгляда на научное творчество, навеянного эпохой становления новоевропейской науки, то деятельность большинства учёных сегодня - именно решение задач-головоломок в рамках предписанной парадигмы, тогда как лишь единицы из них задумываются над фундаментальными проблемами.

Утверждение той или иной парадигмы обеспечивает учёных на достаточно долгий срок надёжными методами решения научных проблем. Устанавливаются новые факты, открываются новые научные законы, совершенствуются теоретические конструкции. Вместе с тем, ряд задач-головоломок не находят своего решения, в ряде случаев экспериментальные данные расходятся с теоретически предсказанными. Вопреки мнению Поппера, фальсификация теории вовсе не ведёт немедленно к её пересмотру. Учёные продолжают надеяться, что они столкнулись с временными трудностями и что дальнейшие исследования расставят всё по местам, трудности и противоречия будут преодолены. Со временем, однако, становится ясно, что та или иная проблема вообще не может быть решена в рамках существующей парадигмы. Такая проблема называется научной аномалией. Пока аномалий немного, учёных это не беспокоит. Они, как правило, игнорируются. Но дальнейшая разработка парадигмы ведёт к появлению всё большего числа аномалий, так что игнорировать их далее уже не представляется возможным. Тогда предпринимаются попытки согласовать их с господствующей парадигмой, что приводит к разрушению её внутренней стройности. Это происходит по причине того, что всякая новая парадигма задаёт определённый "коридор" для последующего развития науки, очерчивает круг возможного, и рано или поздно эти возможности исчерпываются. Парадигма похожа на одежду растущего ребёнка, которая всегда шьётся "на вырост", но всё равно со временем становится мала.

Классической иллюстрацией к вышеизложенному тезису служит история развития астрономии от Птолемея до Коперника. Система Птолемея, сформировавшаяся ещё в древности, исходила из того, что Солнце, планеты и звёзды вращаются по круговым орбитам вокруг Земли. Данное утверждение носило именно парадигмальный, а не научно-эмпирический характер. Долгое время система Птолемея давала возможность рассчитывать положение небесных светил на небосводе. Однако по мере совершенствования астрономических наблюдений расхождения между теоретически рассчитанными и эмпирически зафиксированными положениями звёзд и планет становились всё более заметными. Для объяснения этих расхождений было введено положение, согласно которому планеты вращаются по вспомогательным кругам - эпициклам, центры которых вращаются вокруг Земли. Это помогло ненадолго. Растущая точность наблюдений выявляла всё большие несоответствия, для устранения которых пришлось ввести положение о нескольких эпициклах, о том, что у каждой планеты свои эпициклы и т. д. Всё это чрезвычайно усложняло систему. Тем не менее, количество аномалий продолжало расти. И только переход к системе Коперника позволил объяснить видимые траектории движения звёзд и планет, отбросив все сложные построения и правила расчёта эпициклов.

Рост числа научных аномалий подрывает доверие научного сообщества к господствующей парадигме. Наука вступает в эпоху кризиса, учёные оказываются перед лицом множества нерешённых проблем, необъяснимых фактов, противоречащих всем возможным теориям экспериментальных данных. Учёные начинают искать нетрадиционные пути решения проблем, парадигма рушится и научное сообщество распадается. Одни продолжают придерживаться старой парадигмы, другие - выдвигать идеи, претендующие на роль новой парадигмы. Наука, по сути, перестаёт функционировать. В ней начинается конкуренция идей и парадигм, главной задачей исследования становятся верификация и фальсификация концепций. Кун замечает, что в этот период наука становится похожей на философию, где конкуренция идей является правилом, а не исключением. Кризис заканчивается, когда одна из предложенных гипотез доказывает свою способность справиться с существующими проблемами, объяснить аномалии и благодаря этому привлекает на свою сторону большинство учёных. Она приобретает статус новой парадигмы. Научное сообщество восстанавливает своё единство. Эту смену господствующей парадигмы принято называть научной революцией. Научная революция представляет собой не просто смену набора постулатов и аксиом, лежащих в основе научных теорий. Поскольку парадигма, в частности, определяет, какие вопросы имеют смысл, а какие - нет, что может быть сформулировано как научный факт, а что должно быть отброшено как несущественное, то она, по сути, конструирует тот мир, в котором живёт и который познаёт учёный. Это значит, что для научного сообщества смена парадигмы - переход в другой мир. Какая парадигма лучше? Согласно современной философии науки, этот вопрос некорректен. Теории, сформулированные в рамках разных парадигм невозможно сравнивать, ибо нет общей основы для сравнения. В разных парадигмах факты будут разные, а нейтральный язык наблюдений невозможен. Кроме того, новая парадигма (по крайней мере, на первых порах) хуже соответствует фактам, поскольку старая за долгий период существования сумела "приспособиться" к установленным фактам, тогда как новой ещё предстоит путь согласования. Не помогает и попытка сравнения парадигм на предмет плодотворности в решении научных проблем: то, что рассматривается как проблема в рамках старой парадигмы, может не считаться проблемой с точки зрения новой, и наоборот. Всё вышесказанное означает, что мотивация учёных при выборе новой парадигмы в момент научной революции далеко не столь рациональна, как это принято думать.

Концепция научных революций, при всех её недостатках, позволила пересмотреть взгляды философов на логику развития научного знания. Традиционно считалось, что наука развивается прогрессивно и кумулятивно - научное знание с течением времени совершенствуется и растёт. Т. е. сегодня наука знает всё то, что знали раньше, плюс то новое, что раньше известно не было. Это убеждение настолько прочно вошло в массовое сознание, что усомниться в нём кажется невозможным. Если даже предшествующие учёные и знали что- то, что неизвестно учёным современным, так это - заблуждения, отброшенные в процессе развития науки. Однако в XX веке такое понимание развития научного знания оказалось под огнём критики. Уже фальсификационизм Поппера отвергал принцип простого накопления истины. Однако Поппер, отказавшись от кумулятивизма, сохраняет идею научного прогресса, разработав концепцию возрастания степени правдоподобия (достоверности) научного знания. Кун в этом вопросе пошёл ещё дальше: в рамках концепции научных революций развитие научного знания представляется дискретным: переход к новой парадигме означает разрыв научной традиции, отбрасывание накопленного ранее знания, вынуждает научное сообщество выстраивать научную картину мира заново, "с нуля". И даже если мы согласимся с тезисом, что Кун абсолютизировал этот разрыв, что отрицание старого в эпоху научной революции носит диалектический характер (в соответствии с законом отрицания отрицания), тем не менее, в его системе нашли своё выражение реалии развития науки, рассмотренного не абстрактно-логически, а конкретно-исторически. Кун впервые в философии науки использовал исторический материал не в качестве иллюстрации, а как источник для построения теории.

Разумеется, концепция научных революций не лишена определённых недостатков. Дальнейшие исследования в этой области, осуществлённые Имре Лакатосом (1922-1974) и Полом Фейерабендом (род. 1924), внесли существенные изменения и дополнения в наши представления о путях развития науки. И всё же именно концепция Т.Куна легла в основу современной философии науки.

<< | >>
Источник: Герасимов О. В.. Методические указания "Проблемы философии и методологии науки" для студентов всех специальностей дневной и заочной форм обучения . Самара: СамГАПС . 22 с.. 2002 {original}

Еще по теме Теория научных революций:

  1. НАУЧНО-ТЕXНИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ТЕКСТ
  2. 2. Этапы научной революции
  3. 1. Современная ретроспекция и понятие научной революции
  4. МЫ ХАРАКТЕРИЗУЕМ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКУЮ РЕВОЛЮЦИ
  5. Научно-техническая революция в СССР
  6. § 18. Научно-техническая и информационнотехнологическая революция и мировое хозяйство
  7. §11. Основные черты научно-технической революции
  8. Научно-техническая революция.
  9. В.П.Филатов НАУКА И НАУЧНОЕ СООБЩЕСТВО В ПЕРИОД "КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ*
  10. 5. Обобщение итогов научной революции и роль философии
  11. Рост научного знания. Эволюции и революции в науке
  12. § 4. Научная революция и философия в XVII—XVI II вв.
  13. Итоги научной революции и «Математические начала натуральной философии»
  14. ТЕМА 4. НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
  15. Глава II Научная революция XVI—XVII вв.
  16. ГЛАВА 11. НАУЧНАЯ ТЕОРИЯ, ЕЕ ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ СТАТУС И ФУНКЦИИ
  17. Глава 1 ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ. ТЕОРИЯ ОРАНЖЕВЫХ РЕВОЛЮЦИЙ
  18. 3. Теория и тактика большевистской партии по вопросам войны, мира и революции.