<<
>>

5.1. Идеи и красота

Внутри космического порядка располагается также, занимая выдающееся место, красота. Она состоит из чисел и из форм, проявляющихся в чувственной красоте, но в её основе лежит число как умопостигаемая реальность («О свободе воли», II16,42). Телесная материя первой воспринимает форму, а всякая форма размещается в соответствии с правилами порядка. Ничто не возмущает красоту мира («О природе блага», 16, 16), так что творения, несмотря на их разнообразие, позволяют восходить к Богу, ибо они выявляют вечное число, которое к нему приводит («О граде Божием», XI 18; «О Троице», VI 10, 12).
Вечное число достигается путем суждения, которое формулируется относительно чувственной красоты («Об истинной религии», 30, 54-56). Итак, Августин приписывает новую значимость телу и чувственной реальности. Определения, данные Августином «красоте», продолжали быть весомыми в течение тысячелетней истории искусства, то есть в течение всего того времени, когда искусство расценивалось как подражание природе, в которой присутствует разумность Бога: таким же образом, определение музыки в I книге «О музыке» оказало влияние на практические и теоретические аспекты развития музыки. И действительно музыка, проявляя себя в мире, оставила после себя следы, которые следует изыскивать вновь и вновь, чтобы смочь дойти до её истоков («О музыке», конец I книги). К этим истокам приходят в конце подобного изыскания посредством изыскания прекрасного в целом («О качестве души», 35, 79). Примером же прекрасного выступает фигура круга, которая введена в качестве иллюстрации в трактат «О качестве души»: эта фигура прекраснее других благодаря своей форме: ведь действительно, среди плоских фигур, круг в наибольшей степени равен самому себе, а фигуре, обладающей самым совершенным равенством, следует отдать предпочтение по сравнению с другими, так как она наиболее близка к единству. Поскольку, как учит пролог Евангелия от Иоанна, через Сына были созданы все вещи, а Сын есть Премудрость Бога и «образ Отца, то то, что разумно в человеке, является частью божественной Премудрости и приобщается к подобию со Словом, которое само есть подобие Отца. Сын есть форма образа Отца по причине Своей красоты («О Троице», VI, 10,11). Также и душа становится прекрасной благодаря красоте Бога: духовная любовь возрастает с помощью добродетели, что не случается с материальной любовью. А значит, существует некая «красота истины и мудрости», некая «красота внутреннего человека», некая «красота истинной добродетели». Это — та духовная красота, в погоне за которой Августин провел свои молодые годы, обретя её только «поздно» («Исповедь», X 27, 38).
<< | >>
Источник: Клаудио Морескини. История патристической философии. 2011

Еще по теме 5.1. Идеи и красота:

  1. О ВОЗРАЖЕНИИ Д-РА РИДА ПРОТИВ ДЕЛЕНИЯ 1-НОМ ЛОККОМ ИДЕЙ НА ИДЕИ ОЩУЩЕНИЯ И ИДЕИ РЕФЛЕКСИИ
  2. Красота
  3. Чувство и красота
  4. Красота
  5. у) Учение об идеале красоты
  6. § 4. Как в бытии проявляется красота?
  7. ?) Учение о свободной и привходящей красоте
  8. КРАСОТОЙ МИР СПАСЁТСЯ
  9. Красота как функция символической формы
  10. 2. Понятие Красоты и «Высшего блага»
  11. § 5. Какова природа прекрасного и ее связь с красотой?
  12. § 1. Какова роль красоты в нравственном воспитании?
  13. Упражнение 7. «Здоровье и красота»
  14. Глава 2 РОССИЙСКАЯ ФИЗИОГНОМИЯ И РУССКАЯ КРАСОТА
  15. Глава 8 Философия красоты
  16. ГЛАВА VII Красота, волнующая тысячелетия
  17. §1. Идеи толпы
  18. § 2. Основные идеи переворота
  19. § 5. ...И его идеи