<<
>>

6.2.3. «Демографический империализм»

В основе промышленно-экономической стратегии Китая лежит концепция ресурсосбережения. Но, для того чтобы выйти на уровень материального достатка среднеразвитых стран Европы, о чем объявило китайское руководство, КНР потребуются природные ресурсы еще одной планеты «по имени Земля».

Отсюда и выдвижение тезиса «демографического империализма». Авторы этого тезиса У. Го-гуан и Ван Чжаоцзюнь в книге «Китай после Дэн Сяопина: десять сущностных проблем» пишут, что любой стране мира будет угрожать крах, если хотя бы 10% китайцев устремятся за пределы своей страны. Этот тезис уже реализуется в Сибири и на нашем Дальнем Востоке.

Даже если Пекину удастся ужесточить демографическую политику «одна семья — один ребенок», то к 2015 г. численность населения КНР возрастет как минимум на 300 млн человек. Примерно на 125—140 млн человек увеличится армия наемных работников.

КНР преодолевает немало серьезных проблем. В частности, по неофициальным данным, почти 1/4 взрослого городского населения — безработные, а это почти 250 млн человек. Такое сложное социальное явление порождает, как правило, настроение эмиграции. Она есть и в Китае: официальная и нелегальная. Китайцы чрезвычайно трудолюбивы, быстро адаптируются в новой обстановке, легко приспосабливаются даже к экстремальным условиям, неприхотливы в еде, легко переносят жару и холод и т.п. Вот эта уверенность в своих силах, способность жить везде и являются одной из немаловажных причин готовности безработного жителя Поднебесной к эмиграции.

По данным экспертов, на территории Российской Федерации, особенно на Дальнем Востоке и в Забайкалье, нелегально проживает около 2 млн китайцев. Они занимаются торговлей, земледелием, заводят семьи и получают вид на жительство. Если называть вещи своими именами, идет тихая, ползучая китаизация приграничных земель России, особенно Приморья. Всего же китайцы с помощью официальных и неофициальных каналов «осваивают» 72 страны мира.

К концу ХХ в. демографическая нагрузка на китайские части российско-китайских речных бассейнов превышала российскую в 17 раз. Немалая часть китайцев (по российским стандартам) вовлечена в различные формы проникновения на юг Дальнего Востока,

278

Забайкалья, Сибири, а также на территории Казахстана и Киргизии, куда так же активно проникают китайские казахи и киргизы. Не сняли китайцы и своих претензий в отношении Горно-Бадах-шанской области в Таджикистане.

Политика «демографического империализма», т.е. усиливающиеся миграционные процессы из Китая, может повлиять и на умы среднеазиатских республик.

Если учесть, что население Средней Азии удваивается через каждые 23—25 лет, а его расселение жестко ограничено пустынями и высокогорными территориями, то не исключено, что внимание узбеков, казахов, киргизов, как и китайцев, может быть привлечено к жизненным пространствам Алтая, Сибири. Пока же в Средней Азии идет борьба за перераспределение сфер национального влияния и пересмотр нарезанных в начале 1920-х гг. границ. Так, Ферганская долина после ликвидации СССР превратилась в объект острых территориальных разногласий между Узбекистаном, Киргизией и Таджикистаном.

Сейчас таких территориальных споров между тремя бывшими советскими республиками более десятка. Они принесли уже кровь и трагедии для тысяч людей. Эти военные конфликты «выдавливают» в основном русское население (но не только русское) в Россию. Но в этнотерриториальные конфликты, происходящие в Средней Азии, Казахстане, Киргизии, могут вмешаться не только этнические казахи и киргизы Китая, но и уйгуры, монголы, тибетцы, проживающие на северо-западе КНР, во Внутренней Монголии. Что касается Внешней Монголии, то территория ей не нужна, жизненного пространства населению хватает, но подпирает с юга могучий сосед — Китай. Куда пойдет его экспансия? В Улан-Баторе этого не знают, как не знают и в Москве.

Так, по оценкам Центра стратегических исследований МЧС России, прямо говорится о том, что если состояние российской экономики не изменится, а развитие Дальнего Востока и Сибири останется на прежнем уровне, то их колонизация Китаем будет неизбежна. И в самом деле, если жители Владивостока из-за дороговизны билетов не будут ездить ни в Сочи, ни в другие районы России (они уже сейчас едут в Таиланд, Китай, Корею, машины покупают в Японии и заправляются в соседних странах, ибо наш бензин там дешевле), то в итоге они просто потеряют связи с Родиной. Но ведь тот же Ермак покорял Сибирь не только оружием, он от имени царя освобождал население от некоторых налогов и

279

тягот, которые устанавливали местные князья и китайцы. Почему нельзя сегодня делать на востоке страны хотя бы то, что делал Ермак Тимофеевич?

<< | >>
Источник: А.В. Маринченко. ГЕОПОЛИТИКА. Учеб. пособие. — М.: ИНФРА-М, 2009. 2009

Еще по теме 6.2.3. «Демографический империализм»:

  1. М. К. Караханов ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В СРЕДНЕЙ АЗИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX СТОЛЕТИЯ источники ИЗУЧЕНИЯ ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ СРЕДНЕЙ АЗИИ
  2. />ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ДЕПРЕССИЯ
  3. 3.1. Геополитика и понятие империализма
  4. Внешнеполитическая стратегия империализма
  5. Империализм
  6. 2. Демографические показатели
  7. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ И ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ МИГРАЦИИ
  8. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА.
  9. 2.9.1. Предыстория — концепции империализма
  10. §7 Демографические потери Украины
  11. ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ ФАКТОР
  12. Проблема демографического оптимума.
  13. 2.3. Современная демографическая ситуация в России
  14. Глава 3 Глобальная демографическая ситуация
  15. На рубеже демографической             катастрофы
  16. Секуляризм модерна и европейский империализм
  17. 1.3. Демографические характеристики и рынок труда (табл. 3-4)
  18. Демографическая ситуация