<<
>>

Новая концепция военной доктрины России


Изменившаяся политическая и военная обстановка потребовала радикального пересмотра военных доктрин большинства европейских и многих азиатских стран. В настоящее время этот процесс развивается повсеместно и взаимосвязанно.
Уточнены военные доктрины США, НАТО, ФРГ, Великобритании, Франции, всех восточноевропейских государств. Заново разрабатываются военные доктрины выделившихся из СССР прибалтийских, закавказских и среднеазиатских стран.
Особое значение, с точки зрения военных интересов России, имеют уточнения, внесенные в военные концепции США и Североатлантического блока. Официально объявлено об отходе от прежней концепции «передовых рубежей» и перестройке обороны на основе «сокращенного присутствия». Признано необходимым изменить некоторые принципы «стратегии гибкого реагирования» с учетом меньшего уровня военной угрозы с востока и готовности к быстрому выдвижению сил так называемого передового эшелона в зоны потенциальных угроз, в том числе на территории восточноевропейских и балтийских государств.
В документе, принятом на сессии Совета НАТО 8 ноября 1991 г. в Риме, по этому поводу указано: «Цели союза являются чисто оборонительными... силы союзников должны быть в состоянии защитить границы Союза, остановить продвижение агрессии на возможно более дальних рубежах, поддерживать или восстанавливать территориальную целостность государств — союзников и быстро завершить войну, заставив агрессора пересмотреть свое решение, прекратить наступление и отвести войска».
Применительно к новой военной доктрине НАТО переработана военная доктрина ФРГ. Завершается разработка новых военных доктрин восточноевропейских го
сударств: Чехии, Польши, Венгрии, Румынии. Все они формально носят оборонительный характер, но теперь исходят из преимущественной защиты своих стран от угрозы не с запада, как было прежде, а с востока. Завершается подготовка новых военных доктрин в постсоветских республиках: на Украине, в Азербайджане, Армении, Грузии, а также в Эстонии, Латвии и Литве. Исключительно остро эта задача встала и перед Россией. До 1991 г. Российская Федерация ориентировалась в основном на военную доктрину СССР, принятую в 1987 г. Однако после распада Советского Союза эта доктрина утратила свою силу. Более того, многие ее установки вошли в противоречие с новым социально-политическим устройством Российского государства, его геополитическим положением, экономическими возможностями и требованиями национальной безопасности.
Формирование новой военной доктрины России шло чрезвычайно сложно и противоречиво. В течение полутора лет были разработаны по меньшей мере семь различных ее вариантов. Первые из них по сути воспроизводили в несколько уточненном виде основные положения прежней советской военной доктрины с той лишь разницей, что учитывалось новое политическое окружение России, изменившийся характер угроз, предусматривалась организация обороны страны в рамках коллективной обороны не ОВД, а стран СНГ.
Последующие варианты постепенно включали все новые и новые установки, в том числе и такие, которых никогда не было в прошлом. События 3—4 октября 1993 г. явились побудительным толчком, потребовавшим форсировать завершение этой работы. В короткий срок был создан принципиально новый вариант военной доктрины. В ноябре того же года на заседании Совета безопасности ее проект был одобрен, а затем введен в действие Указом Президента Российской Федерации № 1833.
В обнародованных основных положениях военной доктрины указывалось, что она представляет собой «систему официально принятых в государстве взглядов на предотвращение войны, вооруженных конфликтов, на военное строительство, подготовку страны к обороне, организацию противодействия угрозам военной безопасности государства, на использование Вооруженных Сил и других войск Российской Федерации для защиты жизненно важных интересов Российской Федерации»3. При этом подчеркивалось, что военную безопасность страны предполагается обеспечивать всей совокупностью имеющихся в распоряжении России средств при приоритете политико-дипломатических и иных мирных усилий. Отмечалось, что Вооруженные силы «могут быть применены лишь как крайнее средство, в случае совершения агрессии против Российской Федерации или ее союзников; для проведения операций по поддержанию мира в соответствии с решениями Совета Безопасности ООН или международными обязательствами; для пресечения вооруженных конфликтов и любого противоправного вооруженного насилия на государственных границах и в пределах территории страны»
Нетрудно заметить, что в этих и некоторых других вопросах новая военная доктрина России в какой-то мере согласована с отдельными доктринальными установками США и НАТО или даже повторяет их. Однако в основу ее все же были положены принципиально иные требования, вытекающие из специфических условий России и особого характера стоящих перед ней национальных задач. В принятой военной доктрине наиболее важное значение имеют следующие характерные особенности.
Она включает не два, как это было ранее, а три взаимосвязанных раздела: политический, военно-стратегический и военно-технический. Тем самым более четко раскрываются все главные составные элементы, определяющие условия обеспечения военной безопасности государства, характер и способы выполнения стоящих перед ним оборонных задач.

Впервые разграничиваются меры внешней и внутренней безопасности России, организация национальной и коллективной обороны в рамках СНГ, на региональном и глобальном уровнях.
Снято ранее существовавшее пропагандистское обязательство о неприменении ядерного оружия первыми, а вместо этого определены условия, при которых такое оружие может быть использовано в ответном, ответно-встречном и упреждающем вариантах.
Пересмотрены прежние доктринальные установки на размещение и использование Вооруженных Сил в пределах национальных границ; с учетом новых реалий предусмотрена возможность дислокации и действий Вооруженных Сил на зарубежных территориях для выполнения определенных военных задач.
Впервые предусмотрена возможность применения Вооруженных Сил для осуществления миротворческих операций по решениям ООН.
Допускается использование Вооруженных Сил во внутренних конфликтах и для пресечения противоправных действий, вооруженных столкновений, разъединения противоборствующих сторон и защиты стратегических военных объектов на территории России.
Новая военная доктрина, разработанная к середине 90-х годов, предполагала и предполагает радикальную перестройку всей военной системы государства и его Вооруженных Сил с сосредоточением основных усилий на совершенствовании видовых структур армии и флота, повышении их качественных характеристик. В частности, предусматривались постепенный переход на смешанную систему комплектования войск, создание новых группировок Вооруженных Сил и иной инфраструктуры в границах России. Предполагалось первоочередное развитие сил и средств, предназначенных для сдерживания агрессии, а также мобильных сил, способных в короткие сроки переместиться в удаленные районы и приступить к маневренным боевым действиям на том направлении, где может возникнуть угроза безопасности Российской Федерации. В целом эта военная доктрина, сохраняя свою оборонительную направленность, приобрела бы более решительный, активный и многоплановый характер.
Разумеется, это не означает, что все положения этой военной доктрины незыблемы. По сути, объявленная доктрина являлась военной доктриной переходного периода. Но уже в настоящее время не все ее требования оказались приемлемыми на практике. Например, выявилось несоответствие доктринальных установок реальным военным угрозам, условиям возникновения и ведения современных войн, а кроме того, недостаточная обоснованность выдвигаемых требований к строительству и подготовке Вооруженных Сил, способам ведения военных действий. В связи с этим началась работа по уточнению многих положений этого документа. Одновременно встал вопрос о разработке наднациональной и межгосударственной военной доктрины СНГ, которая определила бы важнейшие задачи и принципы коллективной обороны стран Содружества, направления их стратегического сотрудничества. Такая доктрина, очевидно, должна включать систему общих установок о порядке совместной защиты интересов и территориальной целостности союзных стран, исходя из достигнутого согласия, что любые действия, направленные против любого государства, подписавшего договор о коллективной безопасности, «будут рассматриваться как посягательство на общие интересы и вызывать соответствующие ответные меры с использованием как национальных, так и межнациональных объединений военных структур».
К чему сводятся основные установки и военные критерии политического раздела военной доктрины России? В нем определены отношение государства к войне, возможный ее политический характер, направленность основных военно-политиче
ских целей и оборонных задач, общие принципы организации национальной и коллективной безопасности, политические меры по предупреждению войны и поддержанию международной безопасности. Важнейшие из них сводятся к следующему
Отношение к войне и ее политический характер. В настоящее время Россия исходит из того, что война как средство разрешения межгосударственных, межреспубликанских и внутриреспубликанских противоречий себя изжила, т. е. стала недопустимой. В первую очередь это относится к ядерной войне, в которой не может быть ни победителей, ни побежденных. Всем давно ясно, что такая война закончится только неизбежным взаимным уничтожением обеих сторон, глобальной катастрофой, гибелью всей цивилизации. Чрезвычайно опасными по своим разрушительным последствиям становятся теперь и обычные крупномасштабные войны, причем не только из-за неизбежных колоссальных потерь, но и из-за вероятности их перерастания в ядерную войну. В этой связи они тоже перестают быть рациональным средством политики.
Наиболее распространенными сегодня становятся локальные войны. Ввиду ограниченного их масштаба и обычного неравенства воюющих сил вполне возможно достижение победы, но уже само их развязывание таит в себе угрозу эскалации военных действий с перерастанием в крупномасштабную войну. Кроме того, необходимо помнить, что любая локальная война связана с огромными материальными и морально-политическими издержками, большими потерями личного состава вооруженных сил сторон и среди населения.
С учетом этого в качестве приоритетной политической и военно-стратегической задачи выдвигается предупреждение войны во всех ее формах и видах.
Что касается политического характера возможных войн, то в настоящее время российская военная доктрина исходит из того, что основной тип войны, к которой в прежние годы готовился Советский Союз, а именно — мировая война как глобальное столкновение двух мировых общественных систем, снимается с повестки дня. Она невозможна потому, что уже нет раскола мира на два противоположных лагеря — социалистический и капиталистический. Тем не менее нельзя исключить войны между отдельными странами капиталистической и социалистической ориентации, между демократическими и тоталитарными государствами, наконец, между государствами и группами государств с тождественными социально-политическими режимами, но преследующими разные интересы и цели.
Предполагается, что в настоящее время резко ограничена вероятность не только мировой глобальной войны с применением ядерного оружия, но и с использованием обычных средств вооруженной борьбы. В то же время явно просматривается тенденция к увеличению разнотипности военных слокновений. В частности, в современных условиях, учитывая по-прежнему высокий уровень военного противостояния в мире, наличие крупных противоречий, а также вероятность случайного военного столкновения, вполне допустима возможность крупномасштабных всеобщих и ограниченных войн, региональных войн между группами государств, локальных войн между отдельными государствами как в отдаленных районах, так и в непосредственной близости от границ России, гражданских войн в государстве, частных военных конфликтов различной интенсивности.
Вероятнее всего, что в этих войнах и конфликтах будут использованы не только традиционные, но и новейшие высокоэффективные виды оружия, исключая оружие массового поражения. Однако в случае столкновения крупных государств, обладающих ядерным оружием, нельзя исключать, что при определенных условиях и оно будет в ограниченных масштабах пущено в ход, причем случайно или преднамеренно одной или даже обеими сторонами.

Другая характерная политическая черта всех современных войн согласно нынешним военно-доктринальным установкам России состоит в том, что преобладающим мотивом их развязывания будут, видимо, социально-экономические, религиозные и этнические причины, территориальные и иные споры, что отнюдь не снизит их ожесточенность.
Поэтому важно принимать все меры, чтобы Россия не оказалась вовлеченной в любую из таких войн. Если же избежать этого не удастся, необходимо приложить максимум усилий, чтобы закончить войну в кратчайший срок и с минимальными для себя потерями.
Основные военно-политические цели и задачи России. Общие военно-политические цели России по своему характеру имеют сугубо оборонительную направленность. При этом следует исходить из того, что сфера интересов ее не замыкается рамками национальной территории. Она распространяется на все военно-политическое пространство бывшего СССР и ограниченно — на отдельные, особо важные регионы Европы, Азии и Африки.
Своей главной военно-политической целью Россия ставит сохранение мира и международной стабильности, предотвращение войны, обеспечение национальной безопасности и безопасности СНГ, защиту жизненно важных политических и экономических интересов Российского государства. Эту задачу она рассчитывает решить, не прибегая к политическому, идеологическому, экономическому, а тем более военному насилию, если только такое же насилие не будет применено к ней другими странами.
В случае агрессии главная военно-политическая цель России состоит в отражении агрессии и ликвидации ее последствий, защите независимости и территориальной целостности своего государства, а при определенных условиях — и союзных стран. В последнем случае с ее стороны могут быть применены те силы и средства, которые окажутся необходимыми в конкретной обстановке или будут вытекать из обязательств по коллективной обороне.
При отражении агрессии извне Россия, исходя из принципа оборонной достаточности, намерена ограничить свои действия главным образом рамками защиты, прибегая для этого к действиям как оборонного, так и наступательного характера. В любых условиях, однако, она будет искать пути для быстрейшего завершения войны и установления справедливого мира. Российская Федерация ни при каких условиях не намерена стремиться к захвату чужих территорий или изменению существующего у противника политического строя. Но это не означает, что при необходимости военные действия не будут перенесены на территорию противника.
Одной из важнейших военно-политических задач России явится предупреждение внутренних войн и конфликтов как в самой России, так и в рамках СНГ. Если же такой конфликт возникнет, то Россия приложит максимум усилий, чтобы добиться его быстрейшего урегулирования политическим путем и прекращения военных действий.
Военно-политические меры по поддержанию мира и международной стабильности. Содержание новой военной доктрины России было расширено за счет комплекса установочных взглядов, военно-политиче- ских мер и действий, направленных на поддержание международной стабильности, предотвращение войны, межреспубликанских и внутриреспубликанских конфликтов. В числе таких доктринальных установок наиболее важными являются: интегрирование национальных систем безопасности в новые системы международной, европейской и азиатско-тихоокеанской безопасности; принятие мер к сокращению, а
в последующем и к взаимному отказу от размещения военных баз вне пределов национальных границ; развитие мер доверия в Европе и других регионах мира; готовность строить отношения со всеми соседними государствами на основе взаимного учета интересов безопасности; развитие контактов по политической и военной линии с США, странами НАТО, восточноевропейскими странами, Китаем, Японией, а также с другими заинтересованными государствами; заключение соглашений по предотвращению возможных конфликтов и кризисов в зонах непосредственного соприкосновения; создание надежных международных механизмов предупреждения агрессии, в том числе за счет образования единых европейских и азиатских представительных военно-политических органов (советов) по предупреждению и анализу конфликтных ситуаций, а также за счет установления прямых горячих линий связи, в том числе между стратегическими командными пунктами, и другие мероприятия; разработка дополнительных ограничений на деятельность вооруженных сил, особенно в потенциально опасных районах; «обнуление» целевых программ применения стратегических ядерных сил, их перенацеливание на океанские просторы и ограничение их боеготовности; совместное совершенствование национальных и создание объединенных систем разведки и предупреждения о ракетном и воздушном нападении; организация взаимного обмена политической и стратегической, в том числе разведывательной, информацией в целях предупреждения и локализации возможных военных конфликтов в различных районах мира.
Особую систему мер предполагается разработать для поддержания и обеспечения военной безопасности в военно-политическом пространстве СНГ. Пока такая система только формируется. Но ее основу, видимо, могут составить следующие основные мероприятия: создание межгосударственных мобильных сил для локализации конфликтов; установление порядка принятия совместных решений на случай возникновения конфликтов между республиками и внутри республик СНГ; строгое ограничение состава Вооруженных Сил за пределами оборонной достаточности; организация оперативного взаимодействия стран Содружества и их вооруженных сил на случай возникновения конфликтных ситуаций для их локализации в самом начале; установление зон безопасности (разделения сил) в районах возможного возникновения конфликтов; создание чрезвычайных органов управления для урегулирования политических и экономических отношений и руководства военными мерами на случай вооруженных столкновений.
Безусловно, этот перечень далеко не исчерпывает всех политических и военных мер, необходимых для предупреждения и ограничения военных столкновений. Более того, как показал опыт военных действий в Чечне, эффективность многих из них может оказаться низкой или даже безрезультативной, если допущены ошибки в их практическом осуществлении.
Основные установки и критерии военно-стратегического раздела российской военной доктрины. В военно-стратегической части военной доктрины дается оценка стратегического облика возможных войн и конфликтов, содержания военно-стратегических задач, направлений военного строительства, способов применения Вооруженных Сил, организации руководства обороной государства, подготовки населения и страны к войне4. Все эти вопросы, как известно, непосредственно относятся и к военной стратегии. Доктрина на этот счет определяет лишь общие и принципиальные требования, связанные прежде всего с направленностью военно-стратегического курса государства В зависимости от масштабности решаемых задач он представляется в трех ракурсах.
Дальнеракурсный стратегический курс России предполагается проводить исходя из осмотрительного военного сближения с США, европейскими странами НАТО и

Китаем. Соответственно имеется в виду разработать такую стратегию, которая позволила бы окончательно освободиться от военного противостояния с указанными государствами, открыла бы путь для более широкого сотрудничества с ними в военной сфере, но в то же время сохранила бы элементы стратегического сдерживания и надежного отражения неспровоцированной агрессии, откуда бы она ни последовала. Причем намечается исходить из возможности разновариантного развития российско-американских, российско-натовских и российско-китайских отношений, разрабатывать стратегию, соответствующую прежде всего наиболее сложному и опасному из этих вариантов.
Ближнеракурсный стратегический курс России предполагается строить на дифференцированном отношении к различным группам соседних государств с расчетом создания вокруг России пояса если и не союзных, то во всяком случае дружественных или по крайней мере нейтральных государств. В этом плане наиболее важным считается не допустить образования в данном стратегическом пространстве враждебных России военно-политических блоков типа союза прибалтийских или альянса восточноевропейских стран с антироссийской направленностью, а также расширения НАТО на восток. Новая военная стратегия России учитывает также вероятность возникновения в этом поясе остроконфликтных ситуаций, любая из которых может поставить под угрозу ее интересы. Поэтому предполагаются разработка и подготовка соответствующих ответных или упреждающих действий для противодействия такой угрозе.
Внутриракурсный стратегический курс России должен иметь своей целью стратегическую консолидацию всех стран Содружества независимых государств с образованием в пределах их территорий единого стратегического оборонительного пространства и всемерным развитием всех форм военного и военно-технического сотрудничества. В основе его лежат прежние принципы коллективной обороны, но уже со странами ближнего зарубежья или преимущественной опоры на собственные национальные силы и военные средства.
Новая военная доктрина России определяет характер военных действий в вооруженных конфликтах всех уровней, начиная от крупномасштабных войн и кончая военными столкновениями низкой интенсивности. Особо подчеркивается, что современные войны «могут отличаться широким диапазоном применяемых средств вооруженной борьбы и участием в войне различных военных формирований — от регулярных вооруженных сил до иррегулярных и ополченческих сил». Впервые устанавливаются факторы, которые могут привести к перерастанию локальных конфликтов в крупномасштабные войны. В их числе особо выделяются преднамеренные действия, направленные на нарушение функционирования стратегических ядерных сил, систем предупреждения о ракетном нападении, объектов ядерной энергетики и химической промышленности5. Обстоятельно рассматриваются задачи Вооруженных сил в мирное и военное время. Даются основополагающие установки по организации стратегического руководства Вооруженными Силами накануне и в ходе войны.
В качестве основных принципов строительства Вооруженных Сил особо выделяется подконтрольность органов военного управления высшим органам государственной власти, централизация военного руководства и единоначалие, соответствие организационных страктур, боевого состава и численности Вооруженных Сил характеру их задач, международным обязательствам и экономическим возможностям России. Предполагается, что ее Вооруженные Силы должны создаваться в соответствии с требованиями разумной оборонной достаточности, быть разумно ограничены по своему составу, но в то же время обладать мощным боевым потенциалом, высокой мобильностью и способностью вести борьбу в любых видах войн и военных конфликтов, против любых противников в самых различных, в том числе и не
благоприятных условиях обстановки. Важнейшими качествами Вооруженных Сил предлагается считать: их универсальность, структурную стройность, возможность применения в полном составе или частью сил, централизованно и децентрализованно, по-стоянную готовность к немедленному применению и др.
Особо анализируются в военной доктрине способы отражения агрессии, нанесения поражения противнику, операции по поддержанию мира, предупреждению и пресечению внутренних военных конфликтов6. Указывается, что в случае агрессии действия Вооруженных Сил должны быть предельно решительными, рассчитанными на нанесение противнику сокрушительного поражения. Вместе с тем допускается преднамеренное ограничение масштабов и целей военных действий. Не исключается возможность компромиссов, если это не противоречит интересам обеспечения безопасности государства.
Основные установки и критерии военно-технического и экономического разделов российской военной доктри- н ы. Эта часть военной доктрины содержит положения и требования, определяющие цели и направленность военно-технической политики России, принципы технического оснащения Вооруженных Сил, характер военно-технического сотрудничества с другими государствами, развитие военно-промышленной базы, подготовку экономики к обороне, процессы разоружения и военной конверсии7.
Главной целью военно-технической политики России определено своевременное оснащение и материальное обеспечение Вооруженных Сил эффективными системами вооружений, боевой техникой и имуществом в количествах, необходимых и достаточных для гарантированной'защиты интересов общества и государства. Для этого предусматриваются создание национальных систем вооружений, обеспечивающих дальнейшее повышение боевой эффективности Вооруженных Сил, оснащение армии и флота преимущественно новыми видами оружия и военной техники, применение в военном производстве новейших технологий, дальнейшее развитие производственных и мобилизационных возможностей военной промышленности, а также развитие военно-технических связей с другими государствами8.
При этом учитывается, что из всех государств СНГ сегодня только Россия в состоянии сама разрабатывать и производить современные, а тем более перспективные виды вооружений. Это обеспечивает ей военно-техническую самостоятельность и вместе с тем открывает большие возможности для военно-экономического сотрудничества с другими странами Содружества.
Военная доктрина России середины 90-х годов исходила из того, что в современных условиях научно-технический прогресс предъявляет повышенные требования к вооружениям, военной технике и военному производству. В частности, очень остро вставал вопрос о разработке долгосрочных программ развития оружия и техники. Возникла необходимость в серьезной структурной перестройке многих военно-промышленных отраслей, совершенствовании системы государственных военных заказов, внедрении в военное производство новых финансово-экономических механизмов с учетом перехода на рыночные отношения и внедрения конкурентной контрактной системы заказов.
В вопросах технического оснащения Вооруженных Сил новая военная доктрина России основывалась на признании нецелесообразности или невозможности продолжения борьбы за военно-техническое превосходство над противником, но не допускала она и отставания от передовых держав в ключевых военных технологиях. Доктрина накладывала некоторые ограничения на создание наиболее разрушительных средств вооруженной борьбы и одновременно требовала опережающего развития фундаментальных и прикладных исследований, которые позволили бы эффек
тивно реагировать на возникающие военно-технические угрозы Она отдавала предпочтение разработке и производству высокоэффективных систем управления войсками и оружием, связи, разведки, предупреждения о ракетном нападении, радиоэлектронной борьбы, высокоточных мобильных безъядерных средств поражения, а также их информационного обеспечения. Особое внимание уделялось поддержанию на высоком уровне комплексов стратегического вооружения, повышению индивидуальной технической оснащенности военнослужащих и улучшению эргономических характеристик вооружений в системе «человек—машина»9.
Важное значение в военной доктрине придается дальнейшему развитию обо- ронно-промышленного потенциала страны. При этом обращается внимание на рациональное, сбалансированное развитие военной экономики и ее инфраструктуры, создание и дальнейшее развитие мощностей по выпуску и ремонту оружия, военной и специальной техники, на разработку и осуществление дополнительных мер по повышению мобилизационной готовности народного хозяйства и созданию мощных государственных мобилизационных резервов.
Признается важным развитие военно-технического сотрудничества с другими государствами, прежде всего в рамках СНГ. Указывается на необходимость быстрейшего восстановления и расширения на взаимовыгодной основе кооперативных связей предприятий, образующих оборонно-промышленный комплекс, и отраслевых научно-исследовательских организаций Содружества независимых государств10.
Особое место в доктрине отводится рациональному развитию военной конверсии с тем, однако, расчетом, чтобы этот процесс не наносил ущерба обороноспособности страны.
В 1994—1995 гг. обоснованию новой концепции военной доктрины был посвящен целый ряд официальных и авторских публикаций. Наибольший интерес представляла статья бывшего министра обороны П. С. Грачева «Военная доктрина и безопасность России»11. В ней он утверждал, что «военная доктрина позволяет народам нашей страны и мировому сообществу правильно понимать цели и задачи России в сфере борьбы за предотвращение возможных вооруженных конфликтов и войн, в подготовке к отражению возможной агрессии против России и защиты ее жизненно важных интересов». Ради справедливости следует отметить, что новая военная доктрина с самого начала вызвала не только одобрение, но и серьезные возражения у различных кругов российского общества, особенно в военной среде. Больше всего критике подверглись три ее положения.
В первую очередь оппоненты подчеркивали неопределенность так называемого переходного периода, на который и рассчитана военная доктрина. Они отмечали абстрактный характер военно-политических и стратегических установок, касающихся именно этого периода, отсутствие глубокого анализа политической и военно-страте- гической ситуации в стране, а также тенденций ее развития. По их мнению, в положениях военной доктрины не рассмотрены место и интересы России в новом многополярном мире, не определена долгосрочная политика по отношению к бывшему главному противнику — США и НАТО, в связи с чем трудно, как они считают, рационально анализировать и прогнозировать военные угрозы, определять возможную направленность их развития.
Резкой критике подверглось также отсутствие в доктрине конкретной оценки возможных театров военных действий, форм и способов вооруженной борьбы, особенно в крупномасштабной войне. Все это, по мнению ряда обозревателей, вызвало определенную настороженность за рубежом. Во всяком случае нежелание совершенно однозначно высказаться в официальном доктринальном документе по поводу будущих военно-политических отношений России с США, НАТО, Китаем, Японией воспринято критиками как попытка скрыть истинные цели и намерения России

Не менее настороженно отнеслись они к изменению ядерной политики Российской Федерации. Новая установка о возможности превентивного применения ядерного оружия оценена рядом экспертов как замаскированная угроза Западу, готовность первыми развязать ядерную войну.
Но особое неприятие вызвала впервые зафиксированная в военной доктрине установка на возможность применения Вооруженных Сил во внутренних военных конфликтах для предотвращения или подавления беспорядков в стране. Перспектива вмешательства армии во внутреннюю жизнь государства была воспринята как серьезная потенциальная опасность для российской демократии, связанная со стремлением определенных политических кругов закрепить за Вооруженными Силами ту роль, которую им пришлось сыграть в событиях 3—4 октября 1993 г., и с попыткой силой оружия удержаться у власти.
Острая дискуссия развернулась и по другим установкам новой доктрины. По сути, она отразила существующий разнобой в российской политической жизни и противоречивость подходов к обеспечению безопасности страны. Нагляднее всего это проявилось на фоне развития войны в Чечне. Уже в самом начале ее обнаружились различные подходы к ее оценке. При этом выявилось несоответствие между официальной оценкой боеспособности Вооруженных Сил и их реальным состоянием. Обозначилась неоправданность некоторых военно-стратегических установок. В частности, речь шла о роли и назначении мобильных сил, возможности Вооруженных Сил, построенных с учетом требований крупномасштабной войны, решать задачи во внутренних военных конфликтах, о несовершенстве организационной структуры и некоторых принципов управления федеральными войсками.
Тем не менее введенная в действие новая военная доктрина по-прежнему составляет ту главную идейную базу, на основе которой разрабатываются важнейшие положения современной российской военной стратегии.
<< | >>
Источник: В. А. Золотарев. История военной стратегии России. 2000 {original}

Еще по теме Новая концепция военной доктрины России:

  1. Стратегическая концепция НАТО и современная военная доктрина России
  2. Перспективы развития военной стратегии и системы военной безопасности России
  3. 3.3.4. военная доктрина россии
  4. Доктрины радикализма в России
  5. Часть V Новая концепция анализа и оценки компетентности
  6. Основные факторы формирования военной стратегии России
  7. Часть V (главы 13 и 14) Новая концепция анализа и оценки компетентности
  8. В. А. Золотарев. История военной стратегии России, 2000
  9. ВЫПИСКА ИЗ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ГЛАВНОЙ ВОЕННОЙ ПРОКУРАТУРЫ, ОГЛАШЕННОГО 29.05.2000 ГОДА НА СУДЕБНОМ ЗАСЕДАНИИ ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ
  10. Концепции построения геостратегии России
  11. 2. Исторические судьбы России в контексте концепции «всемирности» А.И. Герцена
  12. Г.А. ЮГАЙ. СРЕДНИЙ   ПУТЬ   РОССИИ   И  ЕВРАЗИЙСТВО (Концепция конвергенции), 1998
  13. 1.1.3. Современные концепции занятости. Экономические реформы и современноесостояние занятости в России
  14. § 8. Правова доктрина
  15. § 2. Прохождение военной службы139
  16. Первая психоаналитическая концепция о этиологии. А. Кардииер: концепция осноонои личностной структуры
  17. Исходные идеи социальной доктрины 3. Фрейда
  18. 6. Доктрины физические и астрономические
  19. § 6. Правова доктрина
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -