<<
>>

2.6. Ориентации на ценностные переживания как предмет социологического исследования

Преодолевая противоречие между так называемыми рационалистическим и иррационалистическим подходами, постнеклассическая социология рассматривает человека в единстве сознательных и бессознательных, рациональных и эмоциональных проявлений188.
В частности, еще в начале 1980-х гг. нами было введено в социологический оборот понятие «ценностные переживания», правомерность и эффективность которого были защищены в докторской диссертации189. Разработан и вопросник «Эмоциональная направленность личности», с помощью которого за период более чем в 20 лет опрошены десятки тысяч респондентов190. С использованием данной методики подготовлены и защищены несколько кандидатских диссертаций. Как уже отмечалось, данная методика основана на том, что с точки зрения современной психологии эмоции выполняют две функции: оценки и собственно ценности (по терминологии В. К. Вилюнаса — производные и ведущие эмоциональные побуждения и состояния191). Реализуя функцию оценки, эмоции являются реакцией механизмов регуляции на воздействия, значимые для биологического или психологического равновесия субъекта. Функция ценности выражается в формировании у людей ориентаций на определенные комплексы эмоций, или эмоциональной направленности. Ориентации на ценностные переживания непосредственно выражают определенные потребности, поэтому их индикатором может служить описание состояния удовлетворения этой потребности, которые и легли в основу данной методики. Ориентации на ценностные переживания обладают всеми свойствами аттитьюдов и включают три компонента: когнитивный (рассудочный), аффективный (эмотивный) и конативный (поведенческий). Рассматриваемая методика предназначена для изучения аффективного уровня ориентаций на ценностные переживания как наиболее полно выражающего мотивационную сферу человека. В соответствии с диатропическим принципом минимального универсума ситуация в обществе самым прямым образом связана с тем, на какие ценности ориентируются его члены. Например, при распространении в нем ценностей 0-го уровня общество стремится к саморазрушению. Потребности и связанные с ними ценности 1-го уровня свидетельствуют, что общество находится на стадии выживания. На втором уровне проблемы выживания сменяются проблемами гарантированного развития. Иными словами, здесь происходит переход от выживания к развитию. На третьем уровне общество стремится к усилению, независимости. Например, когда страна богатеет, она начинает заботиться о защите от внешних врагов и поддержании внутренней стабильности. Возникает необходимость в сильной власти, армии, административных и карательных органах. На четвертом уровне в обществе усиливается гармония, оно становится «благополучным», реально удовлетворяются человеческие потребности. Строго говоря, четвертый уровень является тем уровнем, начиная с которого эффективно действуют нравственные нормы и ценности, закрепленные в различных морально-этических системах, широко распространенным становится такой механизм социально-нравственного регулирования, как «совесть». Далее — 5-7 уровни — следуют степени духовного и нравственного развития индивида и социума192. Однако к нашему исследованию они, к сожалению, пока не имеют прямого отношения. Многолетние исследования показывают, что ориентации на ценностные переживания, выделенные с помощью методики «ЭНЛ», образуют две большие группы, которые соответствуют известной типологии Э. Фромма. В частности, те из них, которые располагаются на уровнях от 0 до 3-го отражают ориентацию на «обладание», 4-го и выше — на «бытие». Первые переживания также можно назвать «темными», поскольку они взаимосвязаны с такими фундаментальными эмоциями (согласно классификации К. Изарда193), как гнев, печаль, презрение, отвращение, стыд, страх, вина. Вторая группа объединяет «светлые» переживания, ибо они основаны на эмоциях радости, интереса, удивления. Различное количество ценностных переживаний на определенных уровнях, представленных в методике, связано с их реальной распространенностью в массовом сознании; один из вариантов вопросника включал 30 различных переживаний, но потом мы убрали переживания высших духовных потребностей трансцендентального характера, ибо они редко встречались в современном массовом сознании. В исследованиях использовались различные модификации шкалы оценок. В данном случае наиболее приемлемой была следующая, сопровождаемая краткой инструкцией: «Оцените, пожалуйста, в какой мере Вам нравится испытывать каждое из приведенных ниже приятных переживаний по следующей шкале: не испытывал — 0, испытывал, но не нравится — 1, немного нравится — 2, довольно нравится — 3, очень нравится — 4». Переживания: О уровень • потребности в доминировании: «Сладостное ощущение, когда видишь, что какой-либо человек находится в твоей власти, полностью зависит от тебя»; • «антитворческой» потребности: «Своеобразное приятное чувство, удовлетворение, возникающее, когда удается помешать человеку, ко- торый что-либо рисует, читает вслух стихи или играет на музыкальном инструменте»; • садистской потребности: «Сладостное ощущение, возникающее порой, когда представляется возможность кого-либо унизить, обидеть, оскорбить, сделать кому-либо больно»; • мазохистской потребности: «Приятное чувство, возникающее порой, когда кто-нибудь обидит, унизит Вас, сделает Вам больно». 1 уровень • потребности в беспристрастности, в самодостаточности: «Приятное чувство, когда ничего Вас не волнует, когда не испытываете пристрастия к чему-либо или кому-либо»; • потребности в стабильности: «Чувство уверенности, спокойствия в ситуации привычной, понятной, когда заранее известна окружающая обстановка»; • потребности в опасности, риске: «Боевое возбуждение, подъем, чувство риска, упоение ими, азарт, острые ощущения в минуту борьбы, опасности»; • потребности в контроле: «Приятные ощущения, когда какое-либо дело полностью зависит от Вас или когда от Ваших действий зависит судьба какого-либо человека»; • конформистской потребности: «Чувство удовлетворения, когда находишься в тени, ничем не выделяясь из окружающих людей». • гедонистической потребности: «Веселье, беззаботность, хорошее физическое самочувствие, наслаждение вкусной едой, отдыхом, безмятежной жизнью»; • эгоистической потребности: «Чувство удовлетворения, когда удается реализовать свои личные цели, даже если они противоречат стремлениям окружающих Вас людей». 2 уровень • потребности в приобретении вещей: «Радостное волнение, нетерпение при приобретении новых вещей, предметов коллекционирования, удовольствие от мысли, что их станет больше»; • потребности в пассивном отношении к миру: «Чувство удовлетворения, когда все идет, своим чередом и нет необходимости узнавать что-то новое»; • потребности в покровителе: «Приятное, спокойное ощущение, когда знаешь, что рядом с тобой человек, который все за тебя решит и когда надо только следовать его указанию»; • потребности в расточительстве: «Чувство удовлетворения, радость от собственной щедрости, когда можно тратить что-либо, не задумываясь о последствиях». 3 уровень • потребности в престиже: «Радость и гордость, когда находишься в центре внимания, когда тобой искренне восхищаются»; • потребности в безопасности: «Приятное ощущение безопасности, уверенности, когда знаешь, что никто и ничто Вам не угрожает»; • потребности в любовных переживаниях: «Приятное чувство, радостное возбуждение, возникающее, когда находишься наедине с человеком, которого любишь или когда думаешь об этом». 4 уровень • потребности в романтике, приключениях: «Чувство необычайного, таинственного, неизведанного, появляющееся в незнакомой местности, обстановке»; • эстетической потребности: «Своеобразное сладкое и красивое чувство, возникающее при восприятии природы, музыки, стихов и других произведений искусства». • потребности в общении: «Радость, хорошее настроение, когда общаешься с хорошими людьми, когда видишь взаимопонимание, дружбу»; • потребности в деятельности: «Радостное возбуждение, подъем, когда работа идет хорошо, когда видишь, что добиваешься успешных результатов»; • потребности в свободе: «Приятное ощущение, когда ты полностью свободен, никто тебя не ограничивает и можно делать, что хочешь». 5 уровень • потребности в содействии окружающим: «Чувство радости и удовлетворения, когда удается сделать что-либо хорошее для дорогих тебе людей»; • потребности в осмысленности жизни: «Чувство удовлетворения, когда видишь перед собой большую цель и понимаешь, что живешь не напрасно»; • познавательной потребности: «Горячий интерес, наслаждение при познании нового, при знакомстве с поразительными научными фактами». 6 уровень • альтруистической потребности: «Чувство радости, когда окружаю- , щим Вас людям удается сделать что-то лучше, чем Вам». В качестве примера используем материалы социологического опроса населения, проведенного нами 13-16 мая 2005 г. методом формализованного интервью по маршрутной выборке. Были опрошены 998 жителей Красноярского края в возрасте 18~ти лет и старше, проживающих в городах Красноярск, Дивногорск, Железногорск, Березовском и Емельяновском районах края. В каждом из районов опрос проводился в трех населенных пунктах с различным числом жителей. Исследование проводилось по заказу московского журнала «Эксперт»194. Были выявлены 13 наиболее значимых для респондентов ценностных переживаний, которые в той или иной мере нравится испытывать более 90% опрошенных (рис. 15): потребности в общении — в той или иной мере нравится испытывать — 100 %, в содействии окружающим — 99 %, в безопасности — 99 %, в деятельности (в труде) — 99 % — в комфорте, отдыхе — 98 %, в любви — 98 % в свободе, самостоятельности — 97 %, в смысле жизни — 98 %, в эстетическом наслаждении — 97 %, в стабильности — 96 %, в престиже, славе — 94 %, познавательной потребности — 94 %, в расточительности — 91 %. Это свидетельствует о широкой и противоречивой палитре ориентаций на ценностные переживания в массовом сознании респондентов. Вместе с тем существует значительно более четкая дифференциация респондентов в зависимости от того, в какой мере им нравится испытывать те или иные ценностные переживания (рис. 16). Как показано на рис. 17, наиболее значимыми являются ценностные ориентации на переживания потребностей в содействии окружающим — 78 % опрошенных избрали вариант ответа «очень нравится», в сексуальных переживаниях — 75 %, в безопасности — 72 %, в деятельности — 70 %, гедонистической потребности — 68 %, в свободе — 61 %. Высоко значимы также ценностные переживания потребностей в осмысленности жизни, эстетической, в расточительстве — каждые из них «очень нравится» испытывать 55 % респондентов, в стабильности — 52 %, в общении — 51 %. Обратим внимание на слабую значимость переживаний альтруистической потребности — «очень нравится» ее испытывать только каждому десятому из опрошенных. Надо сказать, что целый ряд ориентаций на ценностные переживания при формализованном интервью фиксируется довольно слабо в связи с влиянием на ответы респондентов социальных норм. Например, в той или иной мере нравится испытывать переживания садистской потребности — 16 %, но при этом отвечают: «испытывал, но не нравятся» — 45 % респондентов, «антитворческой» — соответственно 17 и 33 %, мазохистской — 6 и 59 %. Подобные ответы во многом связаны с действием разнообразных механизмов психологической защиты. Не требует доказательств, что оценка «нравится» — «не нравится» носит социально обусловленный характер. С учетом этого были подсчитаны два важных показателя: а) средний уровень значимости ориентаций, на который воздействуют социальные нормы и ценности (в той или иной мере нравится испытывать переживание) — «социально — детерминированный уровень ориентаций»; «ант ит в орческая» в расточительстве эгоистическая в беспристрастности, сам одост ат оч ноет и в свободе гедонистическая в деятельности конформистская в сексуальных переживаниях в приобретении вещей познавательная в покровителе в безопасности в общении садистская в стабильности в пассивном отношении к миру в содействии окружающим в престиже в контроле эстетическая в осмысленности жизни альтруистическая мазохистская в доминировании в опасности, риске в романтике г П16.7 І ' • ' ' П 90.4 Г ' ' ' ' ' " “‘"ї ' 84,8 і 165.5 }. - , 197 І?...'". ' —Л 98.1 І Г"’" ". 1 -199.3 Г -|566 1 .1 98,1 і і 84.4 І : ~~ 194,3 |- і 74 5 г ?: ? І Е — 161.9 Г 116 : ' ; ; ; ? ! .3 96,2 І І 84,4 І —"1 99.9 і : : 194,2 І ' 1 82.9 І 196.6 I - - —;,І 98 I . ... 176,8 ІШ 5,6 I 1 49,8 І — Н 71,6 І 176,1 Рис. 15. Распределение ответов на вопрос: «В какой мере вам нравится испытывать следующие приятные переживания?». Варианты ответа «в той или иной мере нравится» (немного нравится + довольно нравится + очень нравится) (в %%) «антитворческая» в расточительстве эгоистическая в беспристрастности, самодостаточности в свободе гедонистическая в деятельности конформистская в сексуальных переживаниях в приобретении вещей познавательная в покровителе в безопасности в общении садистская р о.в в стабильности в пассивном отношении к миру в содействии окружающим ( в престиже в контроле эстетическая в осмысленности жизни альтруистическая мазохистская В1-1 в доминировании в опасности, риске в романтике Рис. 17. Распределение ответов на вопрос: «В какой мере вам нравится испытывать следующие приятные переживания?». Вариант ответа «испытывал, но не нравятся» (в %%) б) средний уровень значимости ориентаций без учета влияния социальных норм и ценностей, то есть общее число всех респондентов, которые испытывают те или иные переживания, независимо от того, нравится им это или нет — «массовыйуровень ориентаций»\ Итак, согласно несложным подсчетам выясняется, что «социально-детерминированный уровень ориентаций» равен 1,12, «массовый уровень ориентаций» — 2,06. Это значит, что современный российский социум «приземляет» ориентации респондентов, задерживая их развитие несколько выше уровня выживания, в то время как массовый уровень ориентаций, значительно более полно отражающий индивидуальную самость респондентов, соответствует уровню развития. Более того, исследования, проведенные под научным руководством В. Г. Немировского Д. О. Труфановым на иной, более обширной выборке, также показали, что массовый уровень ориентаций составляет 2,06. Это позволяет нам выдвинуть гипотезу, согласно которой в определенный момент массовый уровень ориентаций является приблизительно одинаковым в различных социальных общностях. В 1987 г. в рамках Всесоюзного лонгитюдного исследования «Пути поколения» с помощью данной методики нами были опрошены 1190 студентов вузов г. Красноярска. «Массовый уровень ориентаций» тогда составил 3,08. В 2005 г. под нашим руководством Е. В. Соколовой были проведены исследования по данной методике среди 800 красноярских студентов195. Они свидетельствуют, что за 17 лет произошла серьезная регрессия ориентаций студенческой молодежи на ценностные переживания; данный показатель составил уже 1,92. С помощью факторного анализа была выделена внутренняя структура ориентаций на ценностные переживания в массовом сознании красноярцев в 2005 г. • Первый фактор выражает ориентации на переживания потребностей: в общении (4 уровень), в осмысленности жизни (5 уровень), эстетической (4), в содействии окружающим (5), в безопасности (3), в деятельности (4), в свободе (4). Описательная сила фактора — 18,1 %. Условно назовем его «направленность на переживание высших социальных потребностей», • Второй фактор описывает ориентации на переживания потребностей: в пассивном отношении к миру (2), в стабильности (1), в покровителе (2), конформистской (1) и гедонистической (1) — 10,7 %. Это «конформистская направленность». • Третий фактор характеризует ориентации на переживание потребностей: «антитворческой» (0), мазохистской (0), в престиже (3), садистской (0) — 1,9%. Можно назвать его «садомазохистской направленностью». • Четвертый фактор выражает переживания потребностей: в приобретении вещей (2) в доминировании (0), в контроле (1), в знаниях (5) — 5,7 %. Это «накопительская направленность». • Пятый фактор описывает ориентации на переживание потребностей: в романтике (4) и в опасности, риске (1) — 5,1 %. Назовем ее «направленность на приключения». • Шестой фактор выражает ориентации на переживание потребностей: в любовных переживаниях (3), эгоистической (1), в расточительстве (2) — 4,2 %. Это «сексуально-развлекательная направленность». • Седьмой фактор характеризует ориентации на переживания альтруистической потребности (6) — 4,0 %. Соответственно, ее наименование — «альтруистическая направленность». • Восьмой фактор описывает ориентации на переживание потребности в беспристрастности, самодостаточности (1). При этом резко отвергаются переживания потребности в престиже (3) — 3,9 %. Назовем ее «направленность на самоограничение». Таким образом, можно сделать вывод, что 22,1 % общей вариации признаков описывают «направленность на переживание высших социальных потребностей» и «альтруистическую направленность». В социально-нравственном плане им «противостоят»: «конформистская направленность», «садомазохистская направленность», ««сексуально-развлекательная направленность», «направленность на самоограничение» — 26,7 % вариации признаков. «Направленность на приключения» (5,1 %), носящая игровой характер, может принимать как социально позитивные, так и социально негативные формы. Вместе с тем по Э. Фромму направленность на приключения тоже относится к ориентации на обладание, которая тем самым преобладает на уровне массового бессознательного. Таким образом, можно уверенно говорить о доминировании у респондентов, выражаясь языком психоанализа, «танатофилии» — влечения к смерти, которая проявляется не только в ориентациях на «темные» переживания, но и на поведенческом уровне в разнообразных социальных девиациях: от суицида и наркомании до преступности и отсутствия заботы о собственном здоровье и безопасности у большинства наших сограждан. Более того, довольно значимая в массовом сознании «направленность на приключения» свидетельствует о стремлении части населения к жизни в ситуации нестабильности, причем, независимо от окружающего социума (может быть реализована от занятий экстремальными видами спорта до участия в тоталитарных сектах, криминальных структурах и политическом экстремизме). В совокупности с «садомазохистской» и «конформистской направленностью» в условиях транзитивного российского общества она образует зрелую мотивационную основу для социально-политических потрясений. Важную роль в формировании ориентаций на отрицательные ценностные переживания играют чувство обиды, распространение которого в современном российском социуме имеет массовый характер. С помощью применения специальных качественных методик нами было установлено, что в настоящее время в массовом бессознательном россиян существуют четыре основные локуса обиды: 1) на несправедливость власти, государства; 2) на самих себя, что не сумели добиться чего-то большего в жизни; 3) на Бога, что не сумел помочь; 4) на несправедливое устройство жизни, что не дала возможность достичь того, чего хочется. Каждая из этих обид порождает у человека глубокую неудовлетворенность жизнью и, соответственно, ориентации на отрицательные ценностные переживания. В процессе исследований была выявлена четкая гендерная специфика ориентированности населения на ценностные переживания. Так, согласно результатам корреляционного анализа, женщины значительно сильнее ориентированы на ценностные переживания, чем мужчины, причем выделяются специфические «женские» переживания следующих потребностей: • эстетической • в покровителе • в престиже • альтруистической • в содействии окружающим • в стабильности • в общении • в приобретении вещей • в сексуальных переживаниях • гедонистической Первые три переживания являются наиболее «женскими» (коэффициент корреляции варьирует от 0,25 до 0,29). У других коэффициент корреляции составляет 0,11-0,21. Мужчины, в отличие от женщин, существенно более ориентированы только на переживания потребности в опасности, риске. Существуют и возрастные особенности ориентаций на ценностные переживания, которые также достаточно очевидны. При этом обращает на себя внимание высокая фрустрированность, социальная дезадаптация опрошенной молодежи. Так, молодежь в возрасте до 25 лет склонна к переживаниям потребности В ДОМИНИРОВАНИИ, садистской потребности. При этом многие представители этой возрастной группы отвергают переживания: в ПАССИВНОМ ОТНОШЕНИИ К МИРУ, В СТАБИЛЬНОСТИ, В ОБЩЕНИИ, В БЕЗОПАСНОСТИ, В ПОКРОВИТЕЛЕ, В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, МаЗОХИСТСКОЙ потребности, ЭСТе- тической, в содействии окружающим. Представители возрастной группы 25-34 г. испытывают стремления к переживаниям потребности в контроле, в содействии окружающим, в общении, в безопасности, в деятельности, в свободе, зачастую отвергая переживания потребности в беспристрастности, самодостаточности. Представители возрастной группы 35-^44 лет часто ориентированы на переживания потребности в романтике, приключениях, и в свободе. Представители возрастной группы 45-55 лет склонны к переживаниям потребности в пассивном отношении к миру, в стабильности, в приобретении вещей, в беспристрастности, самодостаточности. Люди в возрасте старше 55 лет — среди них немало пенсионеров — часто ориентированы на переживания потребности в ПАССИВНОМ ОТНОШЕНИИ к МИРУ, конформистской потребности, нередко отвергая при этом ориентации на переживания ПОТРЕБНОСТИ В РОМАНТИКЕ, В ОПАСНОСТИ, РИСКЕ, в доминировании, в престиже, в содействии окружающим, садистской потребности, познавательной, потребностей в приобретении вещей, в деятельности, в свободе. В процессе исследования были также проанализированы ориентации различных социально-профессиональных групп. Пенсионеры: • зачастую отвергают переживания потребности в ОПАСНОСТИ, РИСКЕ, в РОМАНТИКЕ, в доминировании, в престиже, в содействии, садистской, познавательной, в приобретении вещей, в свободе, в расточительстве, «антитворческой»; • нередко ориентируются на переживания потребностей: в ПАССИВНОМ ОТНОШЕНИИ К МИРУ, в стабильности, в общении, в покровителе, конформистской. Студенты: • отвергают переживания потребностей ПАССИВНОГО ОТНОШЕНИЯ к МИРУ, в стабильности, в ОБЩЕНИИ, в безопасности, в покровителе, ' конформистской; • склонны ориентироваться на переживания потребностей в престиже, садистской, «антитворческой». Домохозяйки: • отвергают переживание эгоистической потребности; • часто ориентируются на переживание потребности в доминировании. Руководители (предприятия, учреждения, отдела в организации): • нередко ориентируются на переживания потребности в престиже, эгоистической; • склонны отвергать переживание гедонистической потребности. Рабочие, занятые ручным трудом: • многие ориентируются на переживание потребностей с одной стороны, в контроле, с другой — в ПОКРОВИТЕЛЕ, конформистской потребности. Военнослужащие, работники правоохранительных органов: • зачастую ориентированы на переживания познавательной потребности, потребности в приобретении вещей; • склонны отрицать переживания потребности в беспристрастности, самодостаточности. Специалисты с высшим образованием: • часто отвергают переживания ГЕДОНИСТИЧЕСКОЙ ПОТРЕБНОСТИ, потребности в свободе, а также эгоистической. Безработные: • многие стремятся к переживаниям гедонистической потребности; отвергая переживание потребности в свободе. Как видим, далеко не все изученные нами социально-профессиональ- ные группы имеют эмоционально-ценностную специфику. Из 12 выделенных в исследовании социально-профессиональных групп, три — специалисты без высшего образования, квалифицированные рабочие, предприниматели, коммерсанты — не имеют ярко выраженных эмоциональноценностных предпочтений, то есть не обладают свойствами устойчивых психосоциальных групп. Можно предположить, что это связано как с невысокими социальными ожиданиями одних, так и вполне удовлетворенными притязаниями других. Ниже приведены результаты корреляционного анализа ориентаций респондентов на ценностные переживания и их самоотнесения к определенному социальному слою\ Высший слой: + в мазохизме; - в общении, в безопасности, в сексуальных переживаниях, в престиже, в содействии окружающим, в стабильности, в покровителе, в приобретении вещей. Выше среднего: + в романтике, в доминировании; - пассивное отношение к миру, в стабильности, в общении, в покровителе. Средний: + в престиже, в расточительстве; - мазохизм, гедонизм. Ниже среднего: + в покровителе, в сексуальных переживаниях; - альтруистическая, садистская, в расточительстве. Низший: - в расточительстве, в приобретении вещей, в престиже. Как видим, социальный слой, с которым отождествляет себя человек, положительно не взаимосвязан ни с какими ориентациями, объединенными «модусом Бытия», но только — «модусом Обладания». Это говорит о том, что существующая в нашем обществе социальная структура не способствует развитию ориентаций на «светлые» переживания. Характерно при этом, что самоотнесение респондента к социальному слою существенно чаще способствует отвержению ценностных переживаний, чем стремлению к ним. Это может свидетельствовать о том, что в каждом социальном слое существуют специфические нормы и ценности, ограничивающие спектр ориентаций индивида на ценностные переживания, то есть сужающие возможности для его самореализации. Корреляционный анализ ориентаций на ценностные переживания с самоотнесением респондента к социально-экономическому слою показал следующую картину: Богатые: - в пассивном отношении к миру, в стабильности, в сексуальных переживаниях, конформистская. Среднеобеспеченные: + в контроле, познавательная; - гедонистическая, беспристрастность, самодостаточность, «антитвор- ческая». Бедные: * + в пассивном отношении к миру, в покровителе, в сексуальных переживаниях, в конформизме, в гедонизме; - в стабильности. Очень бедные: + мазохистская, в пассивном отношении к миру; - в сексуальных переживаниях, в деятельности. Характерно, что «богатые» не стремятся ни к каким ценностным переживаниям, напротив, часто отвергая некоторые ориентации на переживания модуса «Обладание». Напротив, широкий спектр ориентаций «бедных» и «очень бедных» во многом способствует консервации их низкого социально-экономического статуса. Говоря о влиянии социальных факторов на значимость ориентаций на ценностные переживания, опять-таки в качестве примера можно привести результаты наших исследований, согласно которым практически, все основные телеканалы, принимаемые в г. Красноярске (за исключением канала «Культура») способствуют формированию у телезрителей ориентаций только на «темные» переживания. Установлено, что важную роль опосредующего социального механизма формирования ориентаций на ценностные переживания играет общая удовлетворенность человека своей жизнью. Наши исследования показали, что 15-20 лет назад существовала тенденция: чем выше удовлетворенность человека жизнью, тем более он ориентирован на бытие. Теперь же наоборот: удовлетворенность жизнью выше у тех, кто более ориентирован на обладание. Это значит, что российский социум за это время, образно выражаясь, «поменял свой знак на противоположный». Если раньше возможности для самореализации и самоактуализации существенно шире были для людей с потребностями и ценностями, описываемых модусом «бытие», то теперь социум предоставляет значительно больше возможностей для удовлетворения потребностей в обладании. Кстати, именно с этим фактом мы связываем зафиксированное в 2005 г. многими отечественными социологами определенное улучшение социального самочувствия населения. Исследования свидетельствуют, что ориентации людей на ценностные переживания достаточно тесно взаимосвязаны с ориентациями на другие базовые ценности и социальные представления. Рассмотрим, например, их взаимосвязь с преставлениями респондентов о смерти и бессмертии. Характерно, что в процессе социализации личности представления о смерти и бессмертии, в большинстве случаев, являются первичными по отношению к ориентациям на ценностные переживания, поскольку именно они в значительной мере обуславливают весь спектр отношений человека к его реальной жизни. Разумеется, мы не отвергаем при этом врожденного характера некоторых ненасыщаемых потребностей, лежащих в основе ориентаций на ценностные переживания, например, в общении или в романтике. В исследовании было выделено шесть таких представлений, образующих три типа. Социальные: 1. «Социально-творческое»: «после смерти человек продолжает жить в своих делах, пока его помнят люди». 2. «Социально-демографическое» — «после смерти человек продолжает жить в своих детях и внуках». Религиозные': 1. «Христианское»: «После смерти человека душа его попадает в ад или рай, в зависимости от того, как он прожил жизнь». 2. «Буддистское»: «после смерти человека душа его вновь появляется в этом мире, но уже в ином телесном облике». Отвергающие посмертное существование: 1. Нигилистическое: «после смерти человека исчезает все, поэтому любые дела и стремления напрасны». 2. Потребительское: «после смерти ничего не будет, поэтому надо взять от жизни все, что возможно». Респондентам предлагалось оценить их по шкале: «Согласен полностью», «согласен частично», «не согласен». Согласно результатам корреляционного анализа представления о бессмертии достаточно высоко коррелируют с ориентациями респондентов на ценностные переживания. Ниже приведены ориентации с коэффициентами корреляции 0,1-0,29. Христианское: + в общении, конформистская, в беспристрастности, самодостаточности, эстетическая, в содействии, эгоистическая, в расточительстве; - доминирование, в осмысленности жизни. Буддистское: + гедонистическая, альтруистическая, в пассивном отношении к миру, в безопасности, конформистская; - садистская. Социально-творческое: + в осмысленности жизни, эстетическая, альтруистическая, в содействии окружающим, в пассивном отношении к миру, в общении, в безопасности, в деятельности; - «антитворческая», мазохистская. Социально-демографическое: + в деятельности, альтруистическая, в содействии, в пассивном отношении к миру, в общении, в покровителе, эгоистическая; - садистская, «антитворческая». Потребительское: + в контроле, в престиже, в свободе, в пассивном отношении к миру. Нигилистическое: + антитворческая, гедонистическая, познавательная, мазохистская, в престиже, в пассивном отношении к миру, конформистская. Как видим, с точки зрения общественной нравственности, наиболее позитивную эмоционально-ценностную подоплеку имеют социальные формы отношения к смерти и бессмертию, поскольку отвергают ориентации на садомазохистские переживания. Во многом схожие взаимосвязи с ориентациями на ценностные переживания имеет и «буддистское» представление. Обратим внимание и на то, что если «христианское» отношение к смерти взаимосвязано с ориентацией на эгоистические переживания, то «буддистское» — с ориентацией на переживания альтруистической потребности. Выявилась важная тенденция: «социальные» и «религиозные» представления в эмоционально-ценностном измерении имеют биполярный характер: с ориентациями на одни переживания — в основном социальнопозитивные — они коррелируют положительно, с другими — главным образом социально-негативными — отрицательно. Напротив, представления, отвергающие какое-либо посмертное существование, имеют только положительные корреляции с ориентациями на ценностные переживания, которые, в основном, описывает модус «обладание». Это значит, что носители таких представлений не отвергают каких-либо ценностных переживаний, те ценностные переживания, которые они испытывают, им только, в той или иной степени, «нравятся». И это не случайно: ведь в инструкции к вопроснику сказано: «Внимательно прочитайте приведенный перечень приятных переживаний»! Таким образом, можно предположить, что некоторые люди, отвергающие какое-либо посмертное существование, являются представителями особого социального типа личности, лишенного нравственно-ценностного стержня, способности к критическому мышлению, в результате чего они не способны отвергать что-либо, крайне легко внушаемы, склонны к стереотипному мышлению, зачастую испытывают подсознательное стремление к смерти (последнее характерно, прежде всего, для сторонников «нигилистического» отношения к бессмертию). Итак, ориентации на ценностные переживания являются полноправным предметом социологического исследования. Подобно иным видам ценностных ориентаций, с одной стороны, они обусловлены действием различных социальных факторов, с другой — во многом определяют социальное поведение человека. По сравнению с ориентациями на рационально сформулированные ценности, которые, зачастую, бывают усвоены респондентами лишь на вербальном уровне, они более четко выражают социальные потребности людей. Согласно результатам многолетних исследований, в настоящее время в массовом сознании населения преобладают ориентации на ценностные переживания, относящиеся к категории «темных» или к направленности на «обладание». Более того, за два последних десятилетия происходит снижение уровня подобных ценностных ориентаций до «уровня выживания». Современный российский социум в совокупности разнообразных факторов, как правило, препятствует повышению уровня ориентаций различных групп населения на ценностные переживания. При этом использование данного подхода позволяет не только вскрыть глубинные мотивационные предпосылки многих животрепещущих проблем современного общества, но и осуществлять социологическую экспертизу различных управленческих проектов и решений, прогнозировать развитие социальных процессов.
<< | >>
Источник: Немировский Валентин Геннадьевич, Невирко Дмитрий Дмитриевич. Социология человека: От классических к постнеклассическим подходам. Изд. 2-е, перераб. и доп.— М.: Издательство ЛКИ.— 304 с.. 2008

Еще по теме 2.6. Ориентации на ценностные переживания как предмет социологического исследования:

  1. Ценностные ориентации ученого: многообразие личностных мотиваций и ценностных ориентаций
  2. § 1. КУЛЬТУРА КАК ПРЕДМЕТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
  3. 1.4. Проповедь XVIII - начала XIX века как источник знаний о ценностных ориентациях русского человека «духовного чина»
  4. Многообразие и противоречивость ценностных ориентаций науки как социального института. Сциентизм и антисциентицизм в оценке роли науки в современной культуре
  5. § 1. Умственное развитие и ценностные ориентации
  6. Опыт формирования у учащихся культурно-ценностных ориентаций в школьном курсе истории
  7. Приложение 3. Социологическое исследование как измерение в широком смысле 1.
  8. Общие социологические ориентации
  9. Глава III. Кризис традиционных ценностных ориентаций, «неудовлетворенный» индивидуализм и социальные заболевания личности
  10. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ СУДЬБЫ ИНДИВИДУАЛИЗМА И ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ ЛИЧНОСТИ В США
  11. Ю.А.Замошкин. ЛИЧНОСТЬ В СОВРЕМЕННОЙ АМЕРИКЕ. Опыт анализа ценностных и политических ориентаций, 1960
  12. Техника как предмет философского исследования
  13. Мировая политика как предмет исследований
  14. Оксана Карпенко Центр независимых социологических исследований КАК ЭКСПЕРТЫ ПРОИЗВОДЯТ «ЭТНОФОБИЮ»