5. Вечный интерес, вечные споры Иван Грозный и Петр Великий

Личность и деятельность царя Ивана IV Грозного вызывала и по сей день вызывает у историков крайне противоречивые оценки. Во многом это объясняется сложностью самого исторического материала. Правление Ивана Васильевича (1547-1584) вместило в себя развитие русского централизованного государства, крупные административные реформы и страшный террор опричнины, победы над Казанским и Астраханским ханствами и разорение подмосковных земель крымскими татарами, впечатляющие достижения в области культуры и изнурительную Ливонскую войну, начавшуюся для России победоносно, но закончившуюся очень неудачно.

Противоречивой личностью был и сам государь. Это и несомненно высокообразованный человек, «книжник», умный политик и в то же время сыноубийца, изувер, который не только лично участвовал в расправах над политическими противниками, но и предавался самым жестоким развлечениям, пытая заведомо невиновных людей.

Следует также иметь в виду, что большинство историков, оценивая деятельность Ивана IV, руководствовались собственными политическими убеждениями и идеалами. Именно это зачастую вызывало ту полярность оценок, с которой неизбежно сталкивается читатель, желающий познакомиться с исторической ролью первого русского царя.

Сходная ситуация сложилась и в отношении еще одного русского государя - Петра I (1672-1725). Одним историкам он представлялся идеальным правителем, дальновидным реформатором, гениальным полководцем, законодателем и дипломатом. Другим - человеком, нарушившим естественный ход русской истории и ввергшим страну в небывалые бедствия. В связи с этим, представляется полезным дать краткий обзор взглядов отечественных историков на деятельность этих двух незаурядных правителей.

И ван Грозны й

Дискуссию о личности и политике Ивана Грозного начали уже его современники. В 50-е годы XVI в. в Москве был составлен «Летописец начала царства царя и великого князя Ивана Васильевича» Его автором, по-видимому, был сподвижник Ивана IV, руководитель Избранной Рады А.Ф. Адашев. «Летописец» представляет собой хвалебный панегирик царю и настойчиво проводит мысль о богоизбранности его власти. Особо подчеркиваются также превосходство самодержавия над боярством и закономерность победы русского государства над Казанским ханством.

Описание событий в «Летописце» отличается большой подробностью, но все, произошедшее в 60-80-е годы XVI в., остается за временными рамками этого сочинения. Составляя его, А.Ф. Адашев не мог и предположить, что в скором времени сам он будет отстранен от дел, а затем начнется опричнина.

Яркую попытку осмыслить большую часть царствования Ивана Грозного представляет собой «История о великом князе Московском», написанная в 1570-е годы князем А.М. Курбским. Как и Адашев, Курбский входил в Избранную Раду и в 1550-е годы был одним из наиболее близких сподвижников царя. Однако после падения правительства Адашева Курбский, опасаясь опалы, бежал в Литву (1564), чтобы возглавить одну из польских армий в войне против России.

Во время пребывания за границей он написал Ивану IV три письма, в которых подверг его правление жестокой критике. В отличие от этих посланий «История о великом князе Московском» адресовалась зарубежному читателю. Главной целью ее

написания было не допустить избрания Ивана Грозного на польский престол после смерти короля Сигизмунда.

А. Курбский настойчиво проводит мысль, что государь должен управлять страной, всегда и во всем советуясь с вельможами. В противном случае он превращается в злодея и тирана. Согласно своей концепции Курбский делит царствование Ивана IV на два периода: добрые годы Избранной Рады, когда царя окружали разумные советники (Адашев, протопоп Сильвестр и др.) и злое время опричнины, когда Иван приблизил к себе дурных людей.

При этом Курбский подчеркивает, что влечение ко злу, жестокость, своенравие проявлялись у русского царя еще в детстве, но до поры до времени приближенные сдерживали развитие этих качеств. Однако, после взятия Казани, царь вместо того, чтобы вознаградить верных воевод, стал стремиться к неограниченной власти. Этим-то стремлением и воспользовались ищущие личных благ «ласкатели», которые потворствовали скверным наклонностям царя.

При описании чинимых опричниками жестокостей Курбский не жалеет самых мрачных красок, многократно повторяет, что «лютость» Ивана IV была бессмысленной и направлялась против ни в чем неповинных людей, что она принесла только вред, ослабляя государство.

Как и его современник, видный публицист И. Пересветов, Курбский верил в силу убеждения, в силу разума, в то, что добрые советники могли бы исправить царя.

Своеобразный ответ А.М. Курбскому дал сам Иван Васильевич. Он написал своему бывшему соратнику два письма, в которых обличал бояр и доказывал правоту своих действий. В основе сочинений Ивана IV лежит тезис о превосходстве неограниченной царской власти над всеми иными формами правлениями, а также идея о том, что ни бояре, ни даже православная церковь не могут покушаться на права монарха, дарованные самим Богом. Только самодержавие, по мнению Ивана Грозного, может спасти страну от внутренних раздоров. «Если царю не повинуются подвластные, - пишет он, - то никогда междуусобицы не прекратятся».

В качестве доказательства Иван IV приводит множество

примеров из всемирной истории от Древнего Рима до падения Константинополя. Все они подчинены главной идее: при единодержавии царства процветают, при самоуправстве какого-либо одного сословия гибнут. Следовательно, все чинимые русским царем жестокости не бессмысленны, а необходимы. Они сохраняют «строй земли», служат общегосударственным интересам, не позволяют стране прийти в то ужасное состояние, когда «каждый только о своем печется».

В начале XVII в. Россия пережила тяжкие годы Смутного времени. Народные восстания, борьба политических клик, заговоры и перевороты, иностранная интервенция заставляли, конечно, людей задумываться о причине всех этих бедствий, сравнивать свое время с предыдущим. Такие писатели, как дьяк И. Тимофеев и князь И. Катырев-Ростовский, ратовали за сильную царскую власть. Осуждая излишнюю жестокость Ивана Грозного, они подчеркивали, что тот был все же истинным царем, в отличие от явившихся в Смутное время самозванцев. Довольно благожелательно оценивали деятельность Ивана IV и официальные хронисты второй половины XVII в., стремившиеся доказать преемственность династий Рюриковичей и Романовых.

XVIII в. стал в России временем, когда история окончательно оформилась как наука и бурно развивалась. Большой вклад в этот процесс внес выдающийся ученый-энциклопедист М.В. Ломоносов. Им были составлены такие труды, как «Древняя Российская история» и «Краткий Российский Летописец». В последнем содержатся сведения и о царствовании Ивана Грозного.

М.В.Ломоносов положительно оценивает внешнеполитическую деятельность царя, в особенности присоединение Сибири и победу над Казанским ханством, но порицает Ивана IV за жестокость.

Более подробное освещение деятельности Ивана Грозного дано в трудах В.Н. Татищева. Будучи последовательным сторонником абсолютной монархии, В.Н.Татищев благожелательно характеризует все правление царя, включая и опричнину. По мнению этого историка, опричнина укрепила монаршеское правление и позволила государю справиться с «бунтом некоторых беспутных вельмож».

Противоположной точки зрения держался князь М.М. Щербатов, выражавший в своих политических и исторических сочинениях интересы родовитой аристократии. Нужно заметить, что идеалом государственного устройства, по мнению М.М.Щербатова, была монархия, ограниченная советом из представителей «лучших фамилий». Он упорно противился расширению власти своей современницы императрицы Екатерины II и уж, конечно, не мог симпатизировать самовластному правлению Ивана IV.

Все заслуги русского царя, по мнению М.М.Щербатова, все внешнеполитические успехи меркнут перед ужасами опричного террора. Гонения на бояр М.М.Щербатов объясняет необоснованными подозрениями Ивана, «подлостью его сердца». С возмущением пишет историк о государе, который «ужасный пример самовластия показуя, мужей заслуженных, почтенных... без суда, без обличения жизни лишил».

Вслед за Курбским М. М. Щербатов согласен признать более или менее удачными лишь первые годы царствования Ивана IV, когда тот правил совместно с боярами.

В полемику с М.М.Щербатовым вступил И.Н. Болтин, ставший одним из родоначальников теории русского феодализма. И.Н.Болтин выделил отдельные этапы развития феодального строя в России и сопоставил их с общеевропейскими тенденциями. В свете этого он акцентировал внимание на том, что именно в XVI в. в России была окончательно ликвидирована политическая раздробленность страны, чему способствовала и политика Ивана Грозного. Болтин сравнивал русского царя с французским королем Людовиком XI, подчеркивая прогрессивность курса, избранного этими монархами.

Выдающийся русский историк начала XIX в. Н. М. Карамзин, будучи убежденным сторонником абсолютизма, отождествлял исторический прогресс с укреплением самодержавия. Однако, его отношение к деятельности Ивана IV носит двойственный, более сложный, чем у В.Н.Татищева, характер. Н.М. Карамзин делит правление Ивана IV на две части. Начало царствования представляется этому историку временем крупнейших успехов и достижений, среди которых лучшим было упрочение царской

власти. После смерти Анастасии Романовой (1560 г.) в душе государя произошла страшная перемена. Окружив себя злодеями-опричниками, царь начал безжалостно губить бояр, которые ему даже не сопротивлялись.

Опричнина, по мнению Н.М.Карамзина, не преследовала никаких целей, кроме обеспечения личной безопасности царя и была вызвана его чрезмерно пугливым воображением. Н.М. Карамзин высказывал сожаление, что из-за своей подозрительности Иван IV превратил монархию в тиранию, исказил ее суть.

Историческая концепция Н. М. Карамзина встретила решительные возражения со стороны молодых публицистов, ставших впоследствии декабристами. Н. Муравьев, М. Лунин, К. Рылеев осуждали Ивана IV не столько за личную жестокость и другие душевные качества, сколько именно за усиление самодержавия, воплощение «царского деспотизма».

К середине XIX в. в русской историографии сложилось направление, отражавшее взгляды развивавшейся буржуазии. Одним из ярких его представителей был К.Д. Кавелин. По его мнению, политика Ивана Грозного имела глубокие, объективные причины. Она знаменовала победу государства над «вельможеством» и, следовательно, была прогрессивной. В опричнине, согласно взглядам Кавелина, царь пытался создать «служебное дворянство», чтобы заменить им отжившее свой век патриархальное боярство.

Эти идеи К.Д.Кавелина были восприняты и развиты одним из крупнейших русских историков XIX в. С.М. Соловьевым. Стремясь выделить в многообразии исторических событий некую основную линию, Соловьев пришел к выводу, что таким «стержнем» является борьба между государством, как прогрессивным явлением, и родовыми началами, как явлением патриархальным. Государство при этом понималось как «необходимая для народа форма», а правительство, как «произведение жизни известного народа». С.М.Соловьев отрицал возможность конфликта между государством и широкими народными массами, а в мятежах и восстаниях видел либо «бунт ленивого человека» против общегосударственных и общенародных интересов, либо про-

иски какой-либо узкой корпорации.

Процесс объединения русских земель вокруг Москвы представлялся С.М.Соловьеву в виде поступательного расширения системы вассальной зависимости, «собирания власти» в одних руках. Правление Ивана IV, соответственно, изображалось, как завершение долгой борьбы за торжество государственного начала. В опричнине С.М. Соловьев видел последний, роковой удар по политической силе боярства, являвшегося носителем родового, антигосударственного начала. В отличие от Карамзина, считавшего опричнину порождением больной психики царя, Соловьев давал глубокое обоснование опричного террора, характеризовал его как акт сознательной и исторически оправданной деятельности.

Давая в целом положительную оценку правлению Ивана IV, С.М.Соловьев в то же время осуждал его жестокость и подчеркивал, что тех же целей можно было добиться более мягкими средствами. При этом историк часто прибегал к психологическому обоснованию поступков царя. Он писал о «нравственном перевороте», происшедшем в молодом Иване под влиянием восстания 1547 г., когда тот решил «покончить окончательно с князьями и боярами, искать опоры в лицах другого происхождения».

Описывая разгром царем в 1570 г. Новгорода и Пскова, С.М.Соловьев пытался объяснить их тяжелым душевным состоянием государя, измученного борьбой с политическими противниками.

С критикой концепции С.М.Соловьева выступили некоторые историки-славянофилы. К.С. Аксаков, например, отвергал саму возможность борьбы между государством и боярами, старался доказать полное единство власти и всех общественных групп в допетровской Руси.

Своеобразную точку зрения заняли и революционно настроенные деятели. А. И. Герцен признавал, что «тирания» Грозного оправдывалась государственными целями, и считал, что истребление «дерзкой аристократии» и «крамольных бояр» было благом для страны. В то же время он осуждал произвол царской власти и чрезвычайно сожалел о разгроме Новгорода, как последнего очага народовластия.

Заметный вклад в изучение правления Ивана Грозного внес

В. О. Ключевский. Особенно много внимания уделял он опричнине, которую оценивал как результат противоречия между нарождавшейся абсолютной монархией и правящим боярством. По мнению В.О.Ключевского, не умея найти соглашения, стороны попытались разделиться, в результате чего и возникли опричнина и земщина. Царь не мог сокрушить неудобный для него политический строй и стал уничтожать отдельных подозрительных лиц. Опричнина, таким образом, была направлена не против порядка, а против конкретных людей. В этом-то, по мнению В.О.Ключевского, и заключалась ее историческая бесцельность.

Вообще В.О. Ключевский оценивал деятельность Ивана IV очень критично, призывал своих читателей не преувеличивать созидательной роли этого монарха в русской истории. «Грозный царь, - писал он, - более задумывал, чем сделал, сильнее подействовал на воображение и нервы своих современников, чем на современный ему государственный порядок... Вражде и произволу царь пожертвовал и собою, и своей династией, и государственным благом».

Иная точка зрения была высказана С.Ф. Платоновым. Оценивая борьбу Ивана IV с боярством, С.Ф.Платонов утверждал следующий факт:

при разделе опричных и земских земель Иван Грозный взял в опричнину те территории, где располагались вотчины потомков удельных князей. В итоге царю удалось «подвергнуть систематической ломке вотчинное землевладение служилых княжат» и довершить «полный разгром удельной аристократии».

Опричнина, по мнению С.Ф.Платонова, была крупной реформой. В то же время историк осуждал жестокость царя. «Сложное политическое дело, - писал он, - было еще более осложнено ненужными казнями, пытками и грубым развратом... Таким образом направленная против высшего служилого строя опричнина отозвалась на всем русском обществе». С.Ф.Платонов считал Смутное время непосредственным результатом опричнины и подчеркивал, что если бы нужное дело (ограничение власти бояр) осуществлялось иными средствами, результат был бы гораздо лучшим.

В целом для дореволюционной русской историографии

были характерны чрезвычайно острые споры о деятельности Ивана Грозного и в особенности о политике опричнины. Одним опричнина представлялась бесцельным террором, другим - мудрой реформой, третьим - хорошим замыслом, плохо претворенным в жизнь.

Новый этап в исследовании проблемы начался после Октябрьской революции. Работавшие в Советской России историки стали уделять повышенное внимание экономическим проблемам, а также борьбе между различными социальными группами (классами). Центральное место заняли проблемы развития государства, крепостного права, народных движений против власти. В 1920-40-е гг. изучение правления Ивана IV было связано с именами Р.Ю. Виппера, И.И. Смирнова, С.В. Бахрушина, П.А. Садикова, С.Я. Веселовского, И.И. Полосина и др.

В 1922 г. Р.Ю. Виппер опубликовал небольшую книгу «Иван Грозный», в которой представил явно идеализированный портрет русского царя. Идеализация эта была во многом связана с ностальгией автора по рухнувшей империи. Не называя имени Николая II, Р.Ю.Виппер как бы противопоставляет «настоящею», волевого государя Ивана IV мягкому, безвольному императору.

Ради сохранения государственного порядка историк готов был простить Ивану Грозному все жестокости, все казни. «Московская оппозиция XVI века, - пишет он, - обвиняя Грозного в неистовых зверствах, относит их происхождение его порочной натуре. Никому из судей не приходит в голову видеть в казнях и погромах Ивана IV дельную, обдуманную систему политики». Опричнина оценивается Виппером как единственно верная мера, направленная на укрепление государства, реформа, в результате которой правительство смогло «стать над классами и держать их в строгом повиновении».

Источник взглядов Р. Ю. Виппера определил в критической статье на его книгу Ю.В. Готье: «Автору, изучая происхождение великодержавной России, жаль ее падения. Скорбя о страданиях России теперешней, он склонен, быть может, преувеличивать достоинства одного из ее созидателей - царя Ивана» Первые обобщающие труды по истории России в марксистском духе были созданы М.Н. Покровским. Вся русская история

представлялась этому автору как постоянная борьба классов. Покровский считал, что в XVI в. в России уже появился торговый капитал, произошло разрушение вотчинного хозяйства и утверждение хозяйства помещичьего. Иван IV, следовательно, предстает выразителем интересов дворянства. Он, по мнению М. Н. Покровского, «экспроприировал» путем опричнины богатых бояр в пользу дворян. Разумеется, все симпатии автора были на стороне крестьянства и городских низов, восстаниям которых он уделял повышенное внимание.

Для советской историографии 30-40-х гг. характерна безудержная идеализация Ивана Грозного. На первый взгляд, это может показаться странным: человек, боровшийся за упрочение самодержавия, царь, стремившийся к неограниченной власти, неожиданно полюбился историкам-марксистам. Объяснение заключается в том, что к образу Ивана IV был весьма неравнодушен И. В. Сталин. Вождю советского народа импонировали идеи о неограниченной власти, «сильной руке», правившей якобы в интересах всего общества, о терроре.

Интересное свидетельство на этот счет сохранилось в мемуарах актера Н. Черкасова, описавшего встречу Сталина с создателями кинофильма «Иван Грозный» и 1947 г. «Говоря о государственной деятельности Грозного, - вспоминает Черкасов, - Сталин заметил, что Иван IV был великим и мудрым правителем, который ограждал страну от проникновения иностранного влияния и стремился объединить Россию... Коснувшись ошибок Ивана Грозного, Иосиф Виссарионович отметил, что одна из его ошибок состояла этом, что он не сумел ликвидировать пять оставшихся крупных феодальных семейств, не довел до конца борьбу с феодалами - если бы он это сделал, то на Руси не было бы Смутного времени». Так что если раньше историки спорили, обоснованны или необоснованны были проводимые царем репрессии, то Сталин порицал Ивана Васильевича за недостаток казней, а все прочее причислял к успехам царя.

В 1942 и 1944 гг. была переиздана книга Р.Ю.Виппера, которая всего 20 лет назад была раскритикована, как монархическая. Правда, теперь автор вставил в нее несколько подходивших

к случаю сталинских цитат.

В 1942 г. вышла брошюра С.В. Бахрушина «Иван Грозный». В ней подчеркивалось, что «опричнина была направлена против тех слоев феодального общества, которые служили помехой сильной государственной власти», должна была «с корнем вырвать все пережитки феодальной раздробленности». В книге Бахрушина Иван Грозный представлен как создатель русского централизованного государства, виднейший исторический деятель. Сходную характеристику давал царю И. И. Смирнов.

Одним из немногих противников идеализации Ивана Грозного оставался С.Б. Веселовский. Он призывал отказаться от старого предрассудка о победе Ивана Грозного над боярством, доказывал, что опричнина не изменила общего порядка в стране.

Заметную лепту в идеализацию Грозного внесли военные; историки В. Федоров и Е. Разин. Они явно переоценивали успехи военной реформы, приписывая Грозному чуть ли не создание регулярной армии.

Только после смерти Сталина стал возможен взвешенный подход к проблеме. В 1956 г. на страницах журнала «Вопросы истории» появилась статья С.М. Дубровского «Против идеализации деятельности Ивана IV». Автор убедительно доказывал, что формирование русского централизованного государства началось раньше воцарения Грозного, а закончилось позже, что внешнеполитический курс царя изобиловал просчетами и Ливонская война закончилась провалом. Однако, главное, по мнению Дубровского, заключалось в том, что И.И.Смирной, С.В.Бахрушин, П.А. Садиков недостаточно внимания уделили закрепощению крестьян в XVI в., не поняли «марксистско-ленинского учения о сущности царского самодержавия как диктатуры крепостников». Таким образом Дубровский возражал против тезиса о том, что Иван IV действовал в «общенациональных интересах, интересах всей страны».

Последнее заявление Дубровского вызвало дискуссию. Многие историки справедливо замечали, что ко всякой проблеме надо подходить конкретно-исторически и что на определенном этапе развития общества самодержавная власть имела прогрессивное значение.

В 1960-1970-е г. активное исследование России в царствова-

ние Ивана IV развернули А.А. Зимин, В.Б. Кобрин, С.М. Каштанов, Р.Г. Скрынников и др. Особое значение эти историки придавали проблемам опричнины. А.А. Зимин, вслед за Веселовским, считал, что опричнина вовсе не покончила с боярским землевладением. Однако, он все же признавал ее мощным ударом по противникам централизации России. Дело в том, что основными «носителями удельной раздробленности», по мнению Зимина, были Старицкое княжество и Новгород.

С этим мнением не согласился Р. Г. Скрынников, считавший, что носителем традиций удельной раздробленности была все- таки княжеско-боярская знать. Правление Ивана IV Скрынни- ков оценивал отрицательно, особо подчеркивая, что опричный террор привел к Смутному времени.

С конца 1970-х гг. опричнина все чаще рассматривалась советскими историками как борьба вокруг разных форм правления в едином русском государстве. По мнению Д.К. Альшица, опричнина способствовала консолидации феодалов вокруг царя, подчинению различных прослоек феодального класса интересам самой большой его части - служилого дворянства. Признав над собой неограниченную власть царя, феодалы получили взамен закрепощение крестьян. Так началось, говоря словами Альши- ца, «похолопление» всего общества в пользу царской власти.

Избранная рада, по мнению историка, могла предложить такому пути свою альтернативу - создание сословно-представи- тельной монархии. Однако, в силу объективных причин этого не случилось.

Д. К. Альшиц с горечью - замечает, что понимание исторической необходимости, закономерности развития тогдашней Руси не имеет, естественно, ничего общего с одобрением, а тем более восхвалением тех «отвратительных деспотических форм, которые приобрело самодержавие».

Сходные идеи, но в еще более энергичной форме высказал Н. Эйдельман в работе «Революция сверху в России». Величайшей трагедией представляется ему именно то, что в эпоху Ивана Грозного Россия пошла по пути закрепощения крестьян и подчинения всех слоев общества царской власти. Сами по себе жес-

токости возмущают Эйдельмана гораздо меньше, чем это «похолоп- ление» царем подданных. Варфоломеевская ночь, по его мнению, была гораздо менее ужасна, чем опричнина, ибо происходила на фоне «вольных городов, судов и университетов».

Сегодня в отношении Ивана IV историки по-прежнему демонстрируют очень разные мнения. Однако, хотелось бы отметить, что при разборе деятельности этого государя на школьных уроках и в студенческих аудиториях крайне важен нравственный подход. Еще С.М. Соловьев замечал, что понимать историческую обоснованность деятельности того или иного политика и «произнести ему слово нравственного оправдания» совсем не одно и то же.

Литература

Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины. - М., 1963.

Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного. - М., I960.

Зимин А.А. Опричнина Ивана Грозного. - М., 1964.

Скрынников Р.Г. Начало опричнины. - Л., 1966.

Скрынников Р.Г. Опричный террор. - Л., 1969.

Скрынников Р.Г. Иван Грозный. - М., 1983.

Тихомиров М.Н. Россия в XVI столетии. - М., 1962.

Шмидт С.О. Становление российского самодержавства. - М., 1973.

<< | >>
Источник: Е.П. Иванов. История Отечества. Проблемы. Взгляды. Люди.//Под редакцией профессора Е.П. Иванова. - Псков: ПГПИ, 2004. - 448 с.. 2004

Еще по теме 5. Вечный интерес, вечные споры Иван Грозный и Петр Великий:

  1. 5. Вечный интерес, вечны е споры Иван Грозный и Петр Великий
  2. ГЛАВА II «АНГЛИЙСКИЙ ЦАРЬ» ИВАН ГРОЗНЫЙ И БРИТАНЦЫ
  3. Петр Великий
  4. Петр Великий
  5. Тема ПЕТР ВЕЛИКИЙ — «ЧУДО» ИЛИ «ЧУДОВИЩЕ»? УСКОРЕНИЕ ПРОЦЕССОВ МОДЕРНИЗАЦИИ, ИХ РЕЗУЛЬТАТЫ
  6. НА ПЕРЕКРЕСТКЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ИНТЕРЕСОВ ВЕЛИКИХ ДЕРЖАВ (1939-1941)
  7. «Вечный двигатель»              I
  8. «Вечный мир»
  9. Переплетение политических интересов и согласование интересов
  10. § 3. Споры в коммерческой практике (коммерческие споры)
  11. 2. Социализм есть вечный мир
  12. Стяжание Духа Божия есть тоже капитал, но только благодатный и вечный
  13. Если вы сейчас проявите интерес к своим детям,потом они проявят интерес к вам. Для обдумывания, обсуждения и практического применения
  14. Несостоявшийся брак Ивана Грозного с английской леди
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -