<<
>>

Советское гражданское право

Неприятие кумуляции отразилось и в первой советской кодификации гражданского права. Статья 141 ГК РСФСР 1922 г. (далее - ГК 1922 г.) предусматривала альтернативность в соотношении убытков и неустойки: кредитор, если считает, что понес убытки в большем размере, может проигнорировать условие о неустойке и потребовать полной компенсации.

Иначе говоря, советское гражданское право изначально закрепило принцип альтерации в отношении сочетания неустойки и убытков. Такую неустойку в литературе было принято называть "оценочной", так как она имела целью оценить возможные потери кредитора на случай нарушения, снимая с него обязанность доказывать фактические убытки <*>. Кумулятивная (в терминологии советских юристов - штрафная) неустойка, которая предполагает выплату за одно и то же нарушение как суммы неустойки, так и убытков в полном размере (как то было предусмотрено в СЗГ), могла применяться, только если это установлено в договоре или законе <**>. Следует также заметить, что термин "штрафная неустойка" в советском праве понимался как обозначающий кумуляцию полного размера убытков и неустойки за одно и то же нарушение. Вопрос о соотношении с реальным исполнением выходил за рамки данного термина <***>. Поэтому в дальнейшем во избежание путаницы мы будем говорить о штрафной неустойке как о неустойке, взыскиваемой наряду с полной компенсацией убытков.

--------------------------------

<*> Граве К.А. Договорная неустойка в советском праве. М., 1950. С. 14.

<**> Такой подход доминировал и в судебной практике того времени (см., напр., Инструктивное письмо ГКК Верховного Суда РСФСР N 1 за 1927 г.; Определение ГКК Верховного Суда РСФСР по делу N 31535 за 1927 г.; Решение Высшей арбитражной комиссии при СТО от 9 января 1923 г. и др.

<***> Граве К.А. Договорная неустойка в советском праве. С. 16.

Закрепление альтернативной неустойки в качестве общего правила привело к тому, что в отличие от Проекта ГУ, в котором была отражена концепция зачетной неустойки, первый советский ГК не предоставил кредитору гарантии того, что при выборе им требования полной компенсации убытков он все равно меньше, чем сумма неустойки, не получит. Находим этот подход, закрепленный в ГК 1922 г., крайне неудачным и неудобным. Хотя это решение было, безусловно, шагом вперед по сравнению с изначальным французским подходом, который в случае наличия в договоре неустойки лишал кредитора каких-либо возможностей для взыскания убытков в полном объеме, или с положением ст. 1585 СЗГ, которая допускала кумулятивное взыскание неустойки и убытков в полном размере. При воплощении в жизнь ст. 141 ГК РСФСР неминуемо вставала проблема неопределенности в вопросе о том, какую сумму кредитор все же получит. Ведь, оценив предварительно, что он понес убытки в большем размере, чем сумма неустойки, разумный кредитор может выбрать вариант со взысканием этих убытков, отвергнув условие о неустойке.

Но никто не гарантирует ему, что в суде он сможет доказать всю эту сумму. Вполне возможно, что суд присудит лишь часть требуемой суммы, которая окажется меньше, чем размер неустойки. В этой ситуации кредитор должен был до вынесения решения "почувствовать", насколько он вправе рассчитывать на полное удовлетворение своего иска. Если по ходу процесса он понимал, что суд признает доказанными не все его потери, то он имел шанс изменить предмет иска и требовать уже неустойки. Предъявлять же в случае взыскания убытков в сумме, меньшей, чем размер неустойки, требование о компенсации образующейся разницы кредитор не мог. Это вносило некоторую неразбериху и неопределенность в процессы по взысканию неустойки <*>.

--------------------------------

<*> Подробнее см.: Граве К.А. Договорная неустойка в советском праве. С. 114 - 121.

После принятия ГК РСФСР в целом ряде нормативных актов, посвященных договорным отношениям между советскими предприятиями <*>, специальным образом стали оговаривать иное соотношение неустойки с убытками (по германскому типу), когда кредитор получает право требовать неустойку и убытков, превышающих размер этой неустойки. Такой подход на тот момент являлся доминирующим в праве зарубежных стран, был отражен в Проекте ГУ, лишен вышеописанного негативного аспекта, связанного с неопределенностью, и был просто удобен в применении, представляя собой, видимо, оптимальное решение данного вопроса.

--------------------------------

<*> Инструкции Госарбитража при СНК СССР от 28 июля 1932 г., от 7 сентября 1933 г., от 2 января 1935 г., от 29 августа 1939 г. и др.

В литературе эта особенность неустоек в договорах между советскими предприятиями дала некоторым авторам основания считать, что в советском праве, помимо оценочной неустойки, закрепленной по общему правилу, и штрафной неустойки, действующей в случаях, специально оговоренных в законе или договоре, выделяется еще и "смешанная" неустойка, позволяющая требовать убытков в размере, не покрытом суммой неустойки <1>. Правда, такой подход имел и оппонентов. Так, К.А. Граве указывал, что здесь мы имеем дело не с отдельным видом неустойки, а с подвидом оценочной неустойки ("совместная или совокупная оценочная неустойка") <2>. Впоследствии В.К. Райхер предложил термин "зачетная неустойка" для характеристики такого сочетания неустойки и убытков <3>. Этот термин, являясь, пожалуй, наиболее удачным, был поддержан рядом советских исследователей <4> и впоследствии воспринят современной правовой доктриной. Более того, начиная с ГК РСФСР 1964 г. (ст. 189), который учел вышеописанные недостатки альтернативной неустойки, закрепленной в предыдущем Кодексе, именно зачетный вариант соотношения неустойки и убытков стал основным, действующим в качестве общего правила, если стороны в договоре или закон не предусмотрели штрафной или иной вариант соотношения этих требований. Таким образом, по вопросу соотношения с убытками налицо последовательный процесс по выявлению наиболее оптимального решения - от крайне неудачного "кумулятивного подхода", отраженного в СЗГ, через ГК РСФСР 1922 г. с его альтернативным подходом к сочетанию двух требований, к утверждению концепции зачетной неустойки в ГК РСФСР 1964 г. - таков путь развития данного вопроса в России. Революция и внедрение плановой экономики в целом не прервали логическое развитие цивилистической мысли.

--------------------------------

<1> Краснов Н.И. Реальное исполнение договорных обязательств между социалистическими организациями. М., 1959. С. 100; Гражданское право: Учебник / Под ред. М.М. Агаркова, Д.М. Генкина. Т. 1. М., 1944. С. 403 - 404.

<2> Граве К.А. Договорная неустойка в советском праве. С. 120.

<3> Райхер В.К. Штрафные санкции в борьбе за договорную дисциплину // Советское государство и право. 1955. N 5.

<4> Краснов Н.И. Реальное исполнение договорных обязательств между социалистическими организациями. С. 100; Иоффе О.С. Общее учение об обязательствах // Избранные труды. В 4 т. Т. 3. СПб., 2004. С. 207.

Статья 142 ГК 1922 г. указывала, что по просьбе должника суд может снизить неустойку, если она чрезмерно велика по сравнению с фактическим ущербом и с учетом любого имущественного или неимущественного интереса кредитора, степени выполнения обязательства и имущественного положения той или иной стороны. Что касается возможности снижения неустойки в отношениях между советскими предприятиями, исследователи, как правило, высказывались отрицательно, допуская ее только в исключительных случаях <*>. В таком же виде это решение было закреплено и в ГК РСФСР 1964 г. (ст. 190), который санкционировал возможность снижения неустойки, если она чрезмерно велика, оговорив специально, что такое снижение в исключительных случаях может быть произведено и в отношениях между советскими предприятиями. Если не брать последнюю особенность, которая, очевидно, носит скорее "политический" характер, то можно заключить, что и в данном вопросе советское гражданское право развивалось в русле общемировых тенденций развития института неустойки.

--------------------------------

<*> Вильнянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Харьков, 1958. С. 326.

В отношении решения вопроса о сочетании неустойки и реального исполнения нужно заметить следующее. Согласно абз. 2 ст. 141 ГК 1922 г. кредитор был вправе требовать и исполнения в натуре, и неустойку, в случае если неустойка установлена за просрочку или ненадлежащее исполнение. По поводу случаев, когда неустойка была установлена за неисполнение, ГК 1922 г. ясно не высказался. Причину этой особенности можно найти в том, что в основе рожденного в недрах капиталистического гражданского права дифференцированного подхода к соотношению неустойки и реального исполнения лежит общий принцип: кредитор в случае нарушения может отказаться от договора и потребовать денежной компенсации. Действительно, важно по-особому решить вопрос неустойки, включенной в договор для покрытия убытков, при таком развитии событий, когда нарушение приводит к прекращению, а соответственно полному неисполнению обязательства. Ведь, взыскивая такую неустойку, кредитор по сути указывает на свое нежелание продолжать договор в части данного обязательства и, совершенно очевидно, лишает себя права на требование об исполнении обязательства в натуре. Иначе говоря, наличие такой реакции кредитора предопределяет дифференциацию неустойки: на компенсацию потерь кредитора от расторжения договора в части или в целом и на принуждение должника к реальному исполнению. В советском праве, как известно, действовал принцип реального исполнения, который в силу планового характера экономики в отношениях между советскими предприятиями не предполагал ни право должника откупиться от исполнения, ни право кредитора расторгнуть договор в случае его нарушения (так называемый двусторонний эффект принципа реального исполнения <*>). В связи с этим практически любое неисполнение договора (за исключением вызванного невозможностью исполнения) могло быть растолковано лишь как текущая просрочка, но никак не как повод к расторжению договора. Это предопределило то, что в отношениях между советскими предприятиями действовало правило, согласно которому уплата неустойки ни в каких случаях не снимает обязанность по исполнению в натуре <**>. Наличие этого правила несколько скрывало проблему соотношения иска о взыскании неустойки, установленной на случай неисполнения обязательства, и реального исполнения. Из поля зрения многих советских авторов эта проблематика, основанная на классической дифференциации неустойки, установленной на случай просрочки, ненадлежащего исполнения или неисполнения обязательства, о которой говорилось выше применительно к законодательству западных стран, просто выпала, она была заменена общим догматом: взыскание неустойки не лишает кредитора права требовать исполнения в натуре. И.Б. Новицкий и Л.А. Лунц прямо указывали, что "в отношениях социалистических организаций не приходится связывать различные последствия неустойки, включаемой на случай неисполнения обязательства и на случай ненадлежащего исполнения"; в обоих случаях "кредитор вправе требовать одновременно уплаты неустойки... и исполнения обязательства, если такое исполнение не противоречит плану" <***>.

--------------------------------

<*> Двусторонний эффект принципа реального исполнения означал для кредитора обязанность настаивать на реальном исполнении и невозможность отказаться от договора в случае его нарушения должником. Этот подход отстаивался рядом авторов (см., напр.: Сорок лет советского права (1917 - 1957). Т. 1: Период строительства социализма. Л., 1957. С. 268 - 269), но после того, как он нашел свое закрепление в ГК 1964 г. только в отношениях между советскими предприятиями (ст. 225 ГК 1964 г.), в литературе стали отрицать универсальность двустороннего действия, а впоследствии и вовсе отрицать наличие такой особенности (Толстой В.С. Исполнение обязательств. М., 1973. С. 49 - 52).

<**> Постановление СНК СССР от 19 декабря 1933 г. "О заключении договоров на 1934 г.".

<***> Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 236.

Тем не менее в ряде работ отмечалось, что на первый взгляд несколько путаные формулировки ст. 141 ГК 1922 г. позволяют все же разглядеть дифференциацию в зависимости от вида неустойки (за неисполнение, с одной стороны, и ненадлежащее исполнение или просрочку - с другой), но только в отношениях, не имеющих плановый характер, например между гражданами <*>. Но в силу того, что традиционно этой категории гражданских правоотношений уделялось мало внимания, начиная с 1922 г. наличие данной дифференциации прорисовывалось нечетко и по сути выхолащивалось из правовой доктрины, что впоследствии негативным образом сказалось на формировании соответствующих норм нового ГК РФ.

--------------------------------

<*> Там же. С. 237 - 238.

ГК РСФСР 1964 г. не решил указанную проблему. В ст. 191 было закреплено правило, дублирующее соответствующее положение предыдущего Кодекса: взыскание неустойки, установленной на случай просрочки или ненадлежащего исполнения, не освобождает от исполнения в натуре. Как быть в случае установления в договоре и взыскания неустойки, установленной за неисполнение обязательства? Можно ли вообще говорить применительно к советскому праву о возможности существования особого вида неустойки - неустойки за неисполнение, покрывающей убытки, возникшие при расторжении договора по причине его нарушения должником? Эти вопросы опять остались за пределами кодификации.

Для оценки правового регулирования неустойки в советском праве того периода недостаточно изучить положения гражданского законодательства, нужно рассмотреть ту особую, пожалуй, даже гипертрофированную роль, которую на практике неустойка играла в советской плановой экономике. В действительности, в особенности после сворачивания нэпа в конце 20-х гг., запрещение предпринимательства и свободных товарно-денежных отношений, национализация промышленности, коллективизация в сельском хозяйстве привели к искажению самой природы контрактных отношений. Положения ГК 1922 г. и ГК 1964 г., по интересующему нас вопросу в целом сопоставимые с основными западными подходами и логически развивающие концепцию неустойки, которая начала разрабатываться еще в дореволюционном гражданском праве, продолжали применяться только в отношениях между гражданами и отчасти в отношениях граждан с социалистическими предприятиями. В планово-экономическом же секторе господствовал принцип реального исполнения обязательств, отнесенный в советском праве к разряду основополагающих характеристик советского договорного права. Данный принцип требовал неукоснительного выполнения договора, так как последний выражал в большей степени реализацию планового задания и схем прикрепления предприятий и в меньшей степени - выражения свободной воли сторон. В связи с тем, что прямой иск о понуждении к исполнению в натуре даже в советском праве не имел широкого применения, начисление неустойки становилось основным и, пожалуй, единственным эффективным гражданско-правовым способом <*> принуждения должника к исполнению договора. Указанная особенность не могла не привести к гипертрофации значения неустойки и некоторому искажению основных правил ее применения (например, кумуляция любой неустойки и требования реального исполнения в отношениях между советскими предприятиями).

--------------------------------

<*> Были и не гражданско-правовые методы (давление по партийной линии, личная ответственность руководителя предприятия и др.).

Более того, в отношениях между советскими предприятиями неустойка была в ряде случаев обязательным условием договора. Договор, не предусматривающий неустойки, считался порочным <*>. Огромное количество нормативных актов вводило законные неустойки за те или иные нарушения договорных обязательств советских предприятий. В отношениях между предприятиями на первый план выходила не договорная неустойка, а неустойка, установленная в нормативных актах. Именно эти особенности легли в основу правила о возможности снижения неустойки в контрактах между предприятиями только в самых исключительных случаях.

--------------------------------

<*> Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. С. 235.

Тем не менее и гипертрофация значения неустойки, и отмеченные выше перекосы и искажения в правовом регулировании института неустойки были характерны в основном для договорных отношений между советскими предприятиями и лишь в незначительной степени отражались на положениях советских гражданских кодексов.

Завершая экскурс в историю развития института неустойки в России, следует обратить внимание на ст. 68 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1991 г., который в настоящий момент, после принятия нового российского гражданского законодательства (1995 - 2001), уже является частью истории. Это была единственная статья, регулирующая начисление неустойки, в связи с чем вполне понятно, что большое количество вопросов осталось за рамками правового регулирования. Тем не менее небезынтересно то, что законодатель подтвердил свою решимость рассматривать неустойку как сумму, идущую в зачет убытков: согласно п. 3 ст. 68 Основ убытки взыскиваются только в сумме, превышающей размер неустойки. Кроме того, традиционно указывалось на исключительно денежный характер неустойки (п. 2 ст. 68 Основ).

<< | >>
Источник: Карапетов А.Г.. НЕУСТОЙКА КАК СРЕДСТВО ЗАЩИТЫ ПРАВ КРЕДИТОРА. В РОССИЙСКОМ И ЗАРУБЕЖНОМ ПРАВЕ. 2005

Еще по теме Советское гражданское право:

  1. 3. Руководящая роль КПСС в развитии советского гражданского права. Задачи и принципы советского гражданского права
  2. 3. Право застройки в современном российском гражданском праве Институт застройки в советской России
  3. 5. Классово-политическая и социально- экономическая противоположность советского гражданского права буржуазному гражданскому и торговому праву
  4. 6. Отграничение советского гражданского права от других отраслей советского права
  5. § 3. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО ОТНОСИТСЯ К ЧАСТНОМУ ПРАВУ 32. Публичное право и частное право.
  6. Тема 24 ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ РОССИЙСКОГО ПРАВА. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВООТНОШЕНИЕ: ПОНЯТИЕ, СУБЪЕКТЫ
  7. 1. Предмет регулирования советского гражданского права
  8. Гражданское процессуальное право 18.3.1. Понятие «гражданское процессуальное право»
  9. Е.А.Суханов. Гражданское право: В 4 т. Том 4: Обязательственное право: Учебник. 3-е издание, переработанное и дополненное. М. Волтерс Клувер, , 2008
  10. Е.А.Суханов. Гражданское право: В 4 т. Том 3: Обязательственное право: Учебник. 3-е издание, переработанное и дополненное. М. Волтерс Клувер, , 2008
  11. Глава 1. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО КАК ЧАСТНОЕ ПРАВО
  12. 8. Советская наука гражданского права
  13. 7. Система советского гражданского права
  14. § 1. Гражданское право как частное право
  15. 1. Понятие и виды сделок в советском гражданском праве
  16. § 1. Понятие обязательств из причинения вреда в советском гражданском праве
  17. § 1. Понятие противоправного действия в советском гражданском праве
  18. Советский Союз и гражданское общество
  19. ГЛАВА 6 СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО КАК СУБЪЕКТ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -