<<
>>

Сенсуализм и номинализм как средства опровержения абстракций механицизма и материализма.

Просветительская критика традиционных религий и противопоставление им деистических и пантеистических идей в гносеологическом контексте опирались на достижения эмпиристско- го, экспериментального и математического естествознания, вершиной 569

которого стали «Математические начала натуральной философии» Ньютона.

В средневековой теологизированной схоластической философии господствовал реализм понятий, в большинстве своем туманных универсалий, соответствовавших сложной и неоднозначной догматике христианского вероучения. Теперь такой «реализм» утерял для него свою укрепляющую ценность, особенно для протестантских религий, упростивших такую догматику. Беркли тоже решительно отверг схоластическую универсализацию как совершенно бесполезную для выявления подлинной роли Бога в укреплении религии. Но, как известно, реализму схоластических универсалий Средневековья противостоял схоластический же в принципе номинализм, подчеркивавший конкретную единичность подлинного бытия и вторичность выводимых из нее концептов. Отнюдь не отрицая основоположные догматы христианства, средневековый номинализм в определенной мере способствовал развитию концепции «двух истин» — собственно религиозной, морально- спасительной, и истины реального, вещественного мира, предвещая тем самым ее будущую эффективность.

Теперь, можно сказать, она торжествовала в силе эмпиризма, в особенности свойственного английскому естествознанию, и ориентированной на него философии. Но эмпиризм уже не мог быть приземленным описательством, ибо вырабатывал теоретические, в особенности математические, принципы, основываясь на коих естествознание углублялось и продвигалось вперед. С попыткой доказать несостоятельность таких абстракций, укреплявших философское вольнодумство и скептицизм в отношении к религии, Беркли решительно выступил в названном произведении. Философским орудием критики естественно-научных абстракций и стал у Беркли сенсуализм и тесно связанный с ним номинализм.

Защитник религии решительно противопоставляет человеческое сознание предметам внешнего мира, которые номиналистически мыслятся лишь разрозненными и единичными. Они познаются, точнее, непроизвольно воспринимаются только чувствами. И образы, появляющиеся в душе, всегда единичны. Беркли называет их идеями. Они трактуются им прямо противоположно тому, как понимал это великое слово его автор Платон, один из определяющих тезисов которого гласит, что «вещи можно видеть, но не мыслить, идеи же, напротив, можно мыслить, но не видеть» (Государство, 507). Максимальная психологизация идей Беркли означает, что их можно только видеть, ощущать, а в обобщающем мышлении они никакого участия не принимают и для понимания внешних вещей совершенно бесполезны. Правда, в «Опыте новой теории зрения» автор еще противопоставляет осязательные ощущения, информирующие человека о твердости, форме и величине объектов, зрительным образам, как бы производным от осязательных, но находящихся только в сознании.

Однако в «Принципах человеческого знания» и в последующих произведениях Беркли от такого различения отказался, помещая все идеи только в сознание. Здесь, можно считать, 570 Беркли становится главным оппонентом Локка.

Выше обрисована его сенсуалистическая и эмпиристская концепция, различавшая внешний и внутренний опыт и в соответствии с таким различением утверждавшая два слоя бытия. В принципе Локк тоже был номиналистом, утверждавшим единичность и разрозненность внешних предметов, как они представляются прежде всего внешнему опыту, — плотность, протяженность, движение или покой, число. Все эти качества, именуемые первичными, неотторжимы от тел, но все же по сути абстракции, понятия, образуемые умом в силу его аналитической способности. Такую позицию умеренного номинализма принято именовать концептуализмом, имевшим длительную традицию со времен Средневековья, четко проясненным Локком в контексте укрепившейся эмпиристской концепции естествознания. Вторичные качества, всегда изменчивые свойства, проникают в наше сознание через соответствующие органы чувств — это цвета, звуки, запахи, вкусы. В силу так называемой диспозиционной концепции Локка вторичные качества так или иначе определяются первичными.

Беркли решительно отказывается от этой концепции. Опыт, слагающийся из идей, может быть только внутренним, ибо качества протяженности, формы и движения, будучи «первичными», совершенно так же «существуют лишь в духе», как цвета и вкусы (3, 177). Сознание констатирует явленность идей, то или иное их существование, но совершенно не задается вопросом о неких сущностях, скрывающихся за ними, — «первичных качествах». Такую позицию иногда именуют феноменолистической. Выдвигая на первый план чувственное, сенситивное знание, Беркли проводит критику абстрактного знания, без которого тогда уже не могли существовать и развиваться теоретические доктрины выдающихся естествоиспытателей. Суть берклианской критики абстракций, основанной на последовательном сенсуализме, определяется его убежденностью в том, что нет ни одного отвлеченного понятия, которое в той или иной мере не опиралось бы на чувственные образы, именуемые идеями. По сути, в них и растворяются понятийные абстракции теоретического естествознания.

Таким образом, номиналистическая суть гносеологии Беркли заключена в опровержении обоснованности абстрактных идей, фиксирующих только их единичную данность человеческому уму. Вместе с тем при всей их неповторимости сознание наделено памятью и не может избежать того или иного сходства между отдельными идеями, не констатировать ту или иную их общность. В такой ситуации отдельная идея становится наиболее представительной, характерной для определенного класса идей. Она его репрезентирует, представляет, как бы замещает. Ее закрепление в сознании человека обязано языку, слову, в многозначности которого фиксируется тот или иной смысл, иллюзорно относимый к внешнему предмету. При этом слово становится знаком не некоей отвлеченной, абстрактной идеи, «а многих частных идей, любую из которых оно безразлично вызывает в нашем уме» (3, 159).

Главная же задача, которую стремится раскрыть Беркли с позиций номинализма и сенсуализма, — выявление несостоятельности абстракт- 571

ных идей, уже широко применявшихся в теоретическом естествознании. Здесь он обращается — особенно в сочинении «Аналитик, или Рассуждение, адресованное неверующему математику...» (1734) —прежде всего к математике, категорически утверждая, что «число есть всецело создание духа» (3, 176). Наиболее убедительно это проявляется в геометрии, всегда конкретизируемой в тех или иных фигурах, на чем бы они ни воспроизводились. Так, линия, если в нее внимательно всмотреться, оказывается только совокупностью точек. Когда речь идет о движении (в трактате «О движении», 1724), то всегда оно выступает как прямолинейное, непрямолинейное, круговое, быстрое или медленное и т. п. Когда доказывается теорема о сумме углов треугольника, равной сумме двух прямых углов, то такое доказательство осуществляется или на прямоугольных, или тупоугольных, или остроугольных треугольниках. Никакой всеобщий треугольник при этом не возможен, и вместе с ним невозможна абстрактная математика, а тем самым и ее применение при осмыслении естественно-научных фактов. Такая возможность появляется лишь в повседневной жизни, которая удовлетворяется чистой описательностью.

Человеческое сознание, невозможное без образов-идей ощущения, образующих подлинное знание, всегда конечно. Бесконечность же, на которую претендует философская теория, всегда иллюзорна. Здесь Беркли стремится доказать (особенно в сочинении «О бесконечных величинах», 1707 — 1708) несостоятельность концепции флюксий Ньютона и дифференциалов Лейбница. Поскольку линии слагаются из точек и каждая из них содержит всегда конечное их число, идея бесконечно малых, непрерывно уменьшающихся величин несостоятельна, надуманна, и математика здесь по сути неприемлема. Познаваемо, по Беркли, только то, что минимально ощущаемо (minimum sensibile). Образы-идеи, воспринимаемые в микроскопах, тем более иллюзорны.

Чем дальше от чувственных восприятий отстоит понятие естествоиспытателей, тем более оно туманно, беспредметно, несостоятельно. Здесь Беркли-номиналист стремится опровергнуть основы прежде всего механики Ньютона. Позиция номинализма вообще несовместима с любыми абсолютами, полностью выходящими за границы чувственного восприятия. Так, Беркли не приемлет совершенно пустое, абсолютное пространство Ньютона, тем более что через него осуществляется взаимодействие тел на расстоянии. Не менее неубедительно и абсолютное время как некий равномерный поток, осуществляющийся в бытии, ибо в действительности оно бывает более быстрым или более медленным, что и фиксируется в идеях нашего сознания.

Но самой надуманной, пустой и совершенно бесполезной для науки Беркли провозглашает абстракцию материи как предельно общего фундамента мироздания, как ее впервые трактовал Аристотель («первая материя») и в качестве чего она достигла максимальной значимости у новых естествоиспытателей и философов, прямо или косвенно противопоставлявших ее представлению о сверхприродном Боге. Мыслимая 572 таким образом сверхабстрактная материя — совершенно иллюзорная

псевдоидея. В сущности, она характеризуется только отрицательными признаками. Автор «Принципов человеческого знания» «разоблачает» теоретиков «материальной субстанции», которые «не связывают с этими словами никакого иного смысла, кроме идеи сущего вообще вместе с относительным понятием о несении им акциденций (неких приписываемых ей случайных свойств. — В. С.)». «Общая идея сущего представляется мне наиболее абстрактной и непонятной из всех идей... Поэтому, рассматривая обе части или ветви значения слов «материальная субстанция», я убеждаюсь, что с ними вовсе не связывается никакого отчетливого смысла» (3, 178). Тем самым, предельно абстрактная материя — нечто несуществующее (nonentity), совершенно бесполезное для естествоиспытателей. Соответственно и единичные вещи, трактуемые материалистами как частицы такого монстра, в действительности представляют собой меняющуюся совокупность ощущений-идей, в силу которой «объект и ощущение одно и то же и не могут поэтому быть абстрагируемы одно от другого» (3, 173). Фактически отрицая реальность внешних вещей, Беркли стремится подкрепить эту мысль, ссылаясь на невозможность решения психофизической проблемы с позиций материализма, ибо «материалисты, по их собственному признанию (возможно, имеется в виду Спиноза. — В. С.), также мало будут в состоянии узнать, как производятся наши идеи», признаваясь в неспособности «понять, каким образом тело может действовать на дух или как возможно, чтобы идея запечатлевалась в духе» (3, 179).

<< | >>
Источник: В.В. Соколов. Философия как история философии. — М.: Академический Проект. — 843 с. — (Фундаментальный учебник).. 2010

Еще по теме Сенсуализм и номинализм как средства опровержения абстракций механицизма и материализма.:

  1. От органицизма к механицизму, от натурализма к материализму. Человеческий микрокосм как производное природного макрокосма.
  2. Механицизм как мировоззрение и методология
  3. Глава 5 МОДЕЛЬ КАК АБСТРАКЦИЯ ОСОБОГО РОДА, КАК ВОПЛОЩЕНИЕ ЕДИНСТВА АБСТРАКТНОГО И КОНКРЕТНОГО В ПОЗНАНИИ
  4. Номинализм и реализм как способы понимания действительности
  5. Модель как форма научной абстракции особого рода
  6. 5.7. Как исключить правовые абстракции?
  7. §1.4. Категория общности как первичная абстракция общей теории личности
  8. 1. Рефлексия и абстракция как начальные моменты метода
  9. Опровержение скептицизма. Самопознание как исходный пункт философствования
  10. Б. Номинализм
  11. Сенсуализм и рационализм в познании
  12. Глава 6 Опровержение утверждения маркионитов, что иудеи убили Христа как принадлежащего иному богу