<<
>>

Процедуры проведения нарративного интервью

Представляется, что теперь читателю стало понятно, что задача интервьюера — получить насыщенное развернутое жизнеописание, распадающееся на секвенции, далеко не всегда соответствующие ходу событий, но подчиненные внутренней логике изложения и завершенные кодой.
Чтобы получить такой рассказ, необходимо его провоцировать открывающим стимулирующим вопросом, который создает рамки ответного изложения. Такой вопрос предполагает открытость тем и временного интервала, содержит понятную информанту формулировку первичного исследовательского вопроса. Уместным началом интервью может быть такая фраза: «Как складывалась ваша жизнь до того, как вы стали феминисткой?», или: «Расскажите, пожалуйста, как можно подробнее о том, как проходило ваше детство». Такие общие вопросы-задания обрисовывают исследовательскую задачу. В первом случае задачей является изучение жизненного опыта феминистки, во втором — опыт детства. Кроме того, в обоих приведенных примерах сказуемые вопросительных предложений указывают на процессуальность опыта и ожидаемую процессуалыюсть и детальность рассказа.

В ответ на предложенный вопрос интервьюер должен услышать продолжительный рассказ. Интервьюеру не следует перебивать рассказчика. Его задача — мимически и с помощью междометий поддерживать поток речи, который завершится кодой. В завершение рассказа можно услышать финальную фразу: «Вот и все». Так мы получаем первую, основную, часть интервью. Вторая часть представляет собой ответы на вопросы, адресованные к основному рассказу, задаваемые согласно последовательности изложения и контексту. В случае неясности интервьюеру рекомендуется пользоваться лексикой информанта. Вопросы могут быть подготовлены заранее в виде путеводителя или гида; в процессе интервью они задаются последовательно в соответствии с разными фазами жизненного пути информанта или логикой его рассказа.

Интервью обычно завершается тем, что рассказчика просят отвлечься от воспоминаний, вернуться в настоящее время и оценить прошлое с позиций сегодняшнего дня. Цель этой просьбы — получить в фокусированном виде интерпретацию прошлого опыта в современном контексте. Пример завершающего вопроса: «Как теперь вы оцениваете то, что с вами тогда произошло?». Задача последнего вопроса — спровоцировать коду как основную смысловую фигуру нарративного интервью. Интервью записывается на диктофон и транскрибируется с фиксацией интонационных модуляций рассказа. Для облегчения процедуры анализа строки текста последовательно нумеруются.

Перед тем как перейти к анализу фрагмента биографического интервью, нам необходимо сформулировать основные принципы нашего подхода и определить его процедуры. Итак, в процессе реконструкции идентичности па основании биографического интервью исследователи опираются на следующие методологические принципы. 1)

На начальном этапе исследователь избегает точно и однозначно сформулированных гипотез и теорий, руководствуясь самыми общими философскими и эпистемологическими представлениями о нарративном Я (см. выше). 2)

Исследователь исходит из того, что нарративное интервью содержит смысловое ядро (красную нить), отображающее целостность биографической работы и выражающее сконструированную идентичность. Задача исследователя — выявить гештальт биографического нарратива'1, т. е. рамку, которая организует рассказ о пережитом и придает ему смысл. 3)

Поскольку каждая секвенция соотносится определенным образом с биографическим гештальтом рассказчика, исследователь должен стремиться к определению места конкретной секвенции в целостном нарративе. 4)

Исследователь старается ответить на вопрос о том, по каким правилам строится жизнеописание, как представляются разные фазы жизненного цикла, процесс принятия решений, как автор совершает отбор тем воспоминаний. Диапазон возможностей рассказа сужается благодаря умышленному или неумышленному выбору, сделанному рассказчиком. Рассказ о жизни содержит сообщение о значимости того или иного опыта для идентичности рассказчика. 5)

Цель анализа — понять единичность данного случая и его представительность (типичность), т. е. реконструировать тот объективный латентный смысл, который может быть не осознан автором. Конечный смысл складывается не только на основании собственных интерпретаций рассказчика, но и в результате социологического осмысления текста. В итоге исследователь определяет тип биографической работы, воспроизведенной в интервью, и дает ей наименование.

Шесть шагов Диализа биографического интервью

Первый шаг — анализ биографических данных информанта, т. е. построение биограммы, необходимой для анализа контекста, которая включает информацию о событийной канве жизненного опыта.

Второй шаг — выдвижение первичных предположений о конструировании идентичности рассказчика. Выполняя этот шаг, исследователь исходит из первичного знакомства с биографией и опирается на свое социологическое знание и знание исторического контекста. При этом осуществляется дистанцирование от материала нарратива и оценок информанта. Исследователь последовательно различает рассказ о пережитом опы- те и событийную канву жизни. Техника анализа на данном этапе следующая. Биография читается целиком, затем при групповом обсуждении восстанавливается хронология событий и выдвигаются всевозможные реалистические предположения о том, чту составляет суть (красную нить) нарративного Я (представленной биографической работы рассказчика). (Например: «Я успешная женщина, постоянно преодолевающая неблагоприятные обстоятельства», или «Я женщина, эффективно использующая помощь близких», или «Я уникальный человек, неповторимый по своим внешним и внутренним качествам» и т. д.)

Третий шаг — анализ текста, ориентированный па реконструкцию гештальта автобиографического рассказа. Исследона- % тель исходит из секвенциональности жизнеописания. На данном этапе необходимо выделить нарративные единицы — секвенции — и ответить на вопрос, почему они выстроены именно в такой последовательности. Мы обращаем внимание на переключение речевой модальности, нарушение событийной последовательности, насыщение текста разными модальностями. Сочетание всех видов модальностей показывает значимость конкретной темы для рассказчиков. Нам необходимо ответить на вопрос, почему происходит переход от темы к теме, почему рассказ завершен так, а не иначе. На данном этапе анализа мы \ ищем секвенции и обращаем внимание на фигуры речи, помогающие распознать секвенциальное переключение рассказа, — замешательство, перемену темы, определенные ли! ггвистические маркеры («потом» и «вдруг») или завершающие коды. Кода— это ключ к пониманию всего рассказа; она представлена умозак- ‘ лючением или аргументами, приводимыми, как правило, в конце секвенции. Кода привязана к настоящему времени и общему ходу рассказа ’.

Четвертый шаг — сравнение биограммы с нарративом и со- циально-историческим контекстом. Исследователь вновь обращает внимание на то, почему рассказчик отклоняется от по-

следовательпого изложения хода событий, чему ои придает значение, а что остается за рамками подробного рассказа, описывается походя, без передачи эмоций и интерпретаций.

Пятый шаг — подробный анализ фрагментов текста, который может быть проведен по методу открытого кодирования*’. При анализе отдельных секвенций выделяются ключевые категории, характеризующие тот или иной опыт рассказчика, Результатом является уточненное представление о нарративном Я, реконструированное на основании конкретных фрагментов опыта (например, в рассказе о школьных годах рассказчик подробно описывает то, как ои преодолевал неблагоприятные обстоятельства болезни и одиночества, опираясь па помощь старшей сестры). Исследователь обращает внимание на коды отдельных секвенций (например, «итак, я справилась со школьной программой, хотя это было нелегко»; в данном случае кода представляет собой оценку окончания школы как успешно законченного этапа образования). Технически процедура анализа выглядит следующим образом: сначала выделяется рассказ

о событиях в рамках данной секвенции; затем определяется эмоциональиай окраска повествования (именно на этом этапе можно говорить о значимости пережитого опыта); после этого исследователь выделяет коду и обращается к интерпретации событий, представленной в рассказе.

Шестой шаг — сопоставление уточненного представления

о нарративном Я, подученного при анализе каждой из выделенных секвенций с предварительными гипотезами об идентичности рассказчика. По завершении секвенциального анализа проверяются предположения о причинах тематического переключения нарратива, о выборе одних событий как значимых (например, помощь врачей, активность в поиске новых средств лечения) и вытеснении других (например, проблемы болезни отходят на задний план при репрезентации профессиональной успешности). Затем исследователь определяет тип биографической работы (например, биография как траектория жизненного пути, определяемого постоянным преодолением болезни).

Теперь представим фрагмент интервью и опишем, как мы его анализировали40. Мы анализируем биографию Марпаппы Петровны (МП) — женщины, достигшей в 1990-е годы высокого положения в региональной политической иерархии: на момент проведения интервью она являлась членом правительства одной из автономных республик Российской Федерации.

Секвенция, выбранная нами для анализа, представляет собой рассказ о детстве и ранней юности (стрк. 3—73). 1

И: Расскажите, пожалуйста, как складывалась ваша жизнь до 2

сегодняшнего дня. 3

0:46-й год, родилась и Крыму, п семье — мама была учительницей, 4

папа — служащим, радиотехник. Это был 46-й год, в Крыму был 5

голод, и наша семья страдала от голода. 6

Я родилась семимесячной, потому что, чтобы не умереть с голоду, 7

мама завела козу и, чтобы передвинуть в нужное место (**), она 8

подняла рельсу, поэтому я родилась вот преждевременно. Была 9

такая маленькая, ну совсем... как бы нежизнеспособная. И когда 10

отнесли к врачу — я не знаю, почему я сразу это вспоминаю, ну, 11

наверное, это для чего-то надо, — отнесли к врачу, врачи сказали: 12

«Не выживет, так что...» Когда возвратились домой, встретили 13

знакомую — пожилую бабушку, она говорит: «Да вы что! Вы ее в 14

тепло...» Мне сшили теплую одежду пз ваты и положили меня в 15

печку. И я была, как вот, ха!.. 16

В: Как... 17

О: Как в камере, да! В специальной. Вот, и я выжила. Но мама 18

говорит, что когда я родилась, я почему-то с самого начала 19

улыбалась. И мое какое-то естественное физиологическое состояние 20

всегда было радостное, всегда, что бы пи происходило, то есть вот 21

это мне от природы как бы дано, чисто физиологически. Когда мне 22

годик исполнился, мои родители уехали в Сибирь — папу 23

пригласили туда па работу. У меня интересный такой папа. И там 24 до 13-ти лет я прожила, сначала на Алтае, потом в Томске, но всегда 25

в замкнутой системе: напа радиотехник — и всегда жил на 26

радиостанциях, это закрытые такие места, закрытые участки 27

где-то среди леса, несколько семей живет. А радиостанция — это 28

передача, радиотрансляционная передача. И, насколько я понимаю 29

теперь, тогда с их помощью пу как бы шел анализ тех радиопередач, 30

которые отовсюду; и что-то отсекалось, идеология такая была, 31

то есть они этим занимались. И так как коллективы были очень 32

суженные, маленькие, то я получила какое-то такое, может быть, 33

особое воспитание. 34

В: А где в Сибири? 35

О: В Томске. Тоже всегда в закрытых зонах, всегда. Да, там была 36

закрытая зона, там был такой рядом город Б. — атомная 37

электростанция находилась там и недалеко наша радиостанция. 38

Поэтому как-то всегда вот такие закрытые места. Ну, детство я 39

помню каким-то... на мой взгляд, достаточно счастливым 40

детством, я не помню каких-то отрицательных моментов. 4

1 Почему-то больше всего в детстве запомнила... я любила ходить 42

одна в лес, любила ходить рассматривать что-то, узнавать, и мне 43

это приносило огромное удовольствие. Но я помию и такие 44

моменты, когда на меня нападали — (*) сильное отчаяние, какие-то 45

пессимистичные были моменты, — и я как бы готовилась к 46

предстоящему месчастыо, к горю какому-то или несчастливой 47

жизни, не знаю, но вот это было. Было с чем-то связано — наверное, 48

сейчас я уже могла бы это понять, если бы вошла по 49

соответствующим методикам, — а тогда это было, и это, наверное, 50

как-то сказывалось. Но при этом безудержный оптимизм, который 51

был мне свойствен, как-то все отсеивал. И когда в школе я училась, 52

и в институте как бы отмечали все мои друзья, что я чересчур 53

веселая. «Вот, будь немножко серьезнее». А при этом как бы по 54

своей сути я правда серьезный человек, как... Ну, потом мне очень... 55

практически все легко давалось: я хорошо училась, но не для того, 56

чтобы хорошо учиться, а как бы само собой. И вот такое ощущение 57

у меня всегда было, как будто я это уже знаю, то, что мне 58

рассказывают, пот изначально, поэтому мне никогда не хотелось 59 ничего учить. Физически не хотелось. Я как бы вот автоматически 60

в нужным момент в нужном месте открывала книжку, в нужный 61

момент дополняла — и получала все время пятерки. Вот правда! 62

Но могла получить и двойку, у меня были такие моменты: 63

где-нибудь я что-то или забуду, или пропущу, или отвлекусь. Но в 64

общем-то я хорошо училась и была лучшей ученицей и у учителя 65

русского языка — лучшие сочинения у меня были в школе, и 66

лучшая была ученнна по физике, то есть как бы... 67

В: Такие разные... 68

О: Да, разные. И лучшей ученицей по истории. Но историю я 69

совершенно не знала, абсолютно, я ни одной даты не помнила, но 70

я выезжала всегда на выводах и заключениях п на философском 71

каком-то обосновании. И физику я полюбила только из-за 72

философского ее основания, так скажем. И во мне боролось много 73

начал, когда я заканчивала школу, вообще куда гюйтп.

Первый шаг. Реконструируем общий событийный ряд (построение биограммы) и предложим первичные гипотезы о Я-концепции нарратива. Событийный ряд, представленный в данной секвенции, выглядит следующим образом: МП родилась в 1946 году, младенчество ее прошло в небольшом крымском городе. Когда ей исполнился год, отца перевели на работу в Сибирь, куда за ним последовала семья — жена и дочь. В связи с работой отца семья несколько раз переезжала. Наша героиня прожила в Сибири до тринадцати лет в разных маленьких городах в закрытых зонах. Здесь она закончила среднюю школу.

Второй шаг. Обсуждая общее впечатление от целиком прочитанного интервью и выделенной секвенции, группа молодых исследователей, с которыми мы работали, следующим образом сформулировала предварительные гипотезы об идентичности рассказчицы. В автобиографии МП предстает как самоуверенная, способная, удачливая женщина, уникальная по своим врожденным качествам. Она представляет себя как многообразно талантливого человека, который, несмотря на трудности, обладает врожденным оптимизмом, п в целом жизнь ее складывается удачно. В тексте мы видим, что высокие достижения рассказчицы вполне соответствуют ее способностям и заслугам. Автобиография разворачивается как мерпгократический образец восходящей социальной мобильности.

Третий шаг. В данном сегменте текста выделяется три секвенции. Первая из них (стрк. 3—21) — рассказ о младенчестве (до года). Кодой данной секвенции является ((зраза «Вот я и выжила». Вторая секвенция (стрк. 21—54) — это рассказ об изменении жизненных обстоятельств, когда МП вместе с родителями переезжает в Сибирь. В тексте описывается ее жизнь в подростковом возрасте. Фраза «когда мне годик исполнился» обозначает переход к рассказу о новом возрастном этапе, включающем детские и школьные годы. Кода секвенции указывает на «безудержный оптимизм» как базовую черту личности рассказчицы. Третья секвенция (стрк. 54—73) — рассказ о школьных годах. Переход к пей обозначен лингвистическим маркером «Ну, потом...» Кода содержится в конце фрагмента и связана с описанием многосторонних интересов и способностей МП, включающих ее склонность к философскому мышлению.

Четвертый шаг. Сравним нарратив с биограммой, обращая внимание на то, что автор описывает обстоятельно, какие фрагменты текста насыщр^ы метафорами и переживаниями. Мы видим, что МП подробно рассказывает о своем младенчестве, а затем практически сразу переходит к повествованию о подростковом возрасте и школьных годах. Рассказчица не обсуждает ни детали переезда, ни проблемы, связанные со сменой школ; нет описания родительской семьи, взаимоотношений со сверстниками и т. д. Вчитываясь в такой текст, мы можем предположить, что именно младенчество и особенности обучения в школе являются для информантки наиболее значимыми в создании нарративной Я-концепции. Используя метафору «специальной камеры», в которую ее поместили после преждевременных родов матери, рассказчица, по существу, говорит нам о счастливом и непредвиденном спасении; в этом же фрагменте впервые звучит тезис о ее врожденном оптимизме, который затем повторяется в тексте интервью неоднократно.

Далее мы должны ответить на вопрос: почему именно описываемые периоды жизни важны для рассказа МП, какое развитие получат по ходу интервью прозвучавшие в данной секвенции метафоры и наиболее часто повторяющиеся тезисы? На этом же этапе мы формулируем предположение о том, что автор жизнеописания акцептирует внимание на «особых условиях жизни, сформировавших особую личность», а также па «врожденном характере своих способностей и других личностных особенностей».

Пятый шаг. Теперь обратимся к тексту первой секвенции, который посвящен рассказу о младенчестве. Прежде всего определим контекст, к которому отсылает пас рассказчица, и выделим описательную, нарративную и интерпретативную модальности изложения. Контекст рассказа определяем через пространственно-временные координаты событийного ряда. Речь идет о послевоенной жизни в Крыму, недавно освобожденном от нацистской оккупации. Контекст свидетельствует о тяжелом периоде, который переживало в послевоенном Советском Союзе большинство люден. Голод, непоспльпый труд, высокая детская смертность, в целом низкий уровень жизни населения — вот о чем сообщает нам рассказчица в самом начале интервью. Одиночество женщин, их тяжелый физический труд — гепдерно специфический контекст, на который стоит обратить внимание. Описательная часть секвенции прямо соотносится с социально-историческим контекстом и персонализирует его. Событийный ряд включает упоминание о трудностях, переживаемых семьей, о непосильных физических нагрузках, о преждевременных родах матери, в результате которых врачи ставят диагноз, смертельный для пашей героини. Однако случайная встреча с бабушкой, от которой получен «рецепт» спасепия, изменяет ситуацию, и девочка чудом выживает.

Переживания, которые описывает информантка, эго мучения людей, вызванные голодом, это страдания матери. Нас интересуют референции к эмоциям, которые информантка приписывает людям, имевшим опыт жизни в послевоенном Крыму, людям, среди которых она выросла и благодаря которым выжила. Фрагменты текста, оппсыгающие эмоции, указывают на тот опыт, который рассказчица считает значимым для своего Я. Ребенок оказывается оптимистом несмотря пи на что; свое состояние в младенчестве рассказчица описывает как «физиологически радостное». Эмоции выражены не только в лингвистических маркерах, но и в интонациях — МГ1 подыскивает слова, делает паузы в рассказе, чтобы вернее описать младенческий опыт, замечает, что «сама не знает, зачем вспомнила это». Рассказ призван вызвать сострадание к матери и ребеп- ку, а также удивление и радость, вызванные сюжетом о «чудесном спасении» девочки.

Информантка интерпретирует свое раннее младенчество как историю о выживании (кода подсеквенции: «Вот я и выжила»). Такое спасение стало возможным благодаря случайности (чуду) и заботе близких, которые создали особые условия, приведшие к благополучному исходу. Рассказчица утверждает, что с младенчества на физиологическом уровне в основе ее идентичности был заложен природный оптимизм, т. е. радостное и открытое отношение к жизни, врожденная способность к выживанию несмотря пи на что.

Шестой шаг. Сравним уточненное представление о нарративном Я с предварительными гипотезами об идентичности рассказчицы и постараемся определить тип биографического процесса, или биографической работы, который представлен в жизнеописании41. Уже в младенчестве МП способствует удача, проявляются ее уникальные врожденные качества радости и оптимизма, способности к выживанию. Удача позволяет ей преодолеть чрезвычайно тяжелые обстоятельства. Обратим внимание на то, что рассказчица не может помнить о своем младенчестве, но воспомипапвд/о нем, по свидетельствам родных (прежде всего матери), показывают, насколько значим для ее самоидентификации этот начальный этап жизни. (Напомним, что задача исследования, о которой знает информантка, — изучение жизненного пути и идентичности успешных людей; иными словами, она волей-неволей отвечает на вопрос интервьюера: «Как вам удалось достичь такого высокого социального положения?»)

Итак, данная секвенция представляет собой повесть о выживании, в ней создается идентичность выжившего человека (ив этом проявляется успешность нашей героини уже в самые ранние годы) благодаря чудесному избавлению и врожденным качествам. Знакомая старушка, повстречавшаяся на дороге и давшая совет, как поступить с преждевременно родившейся нежизнеспособной девочкой, стала волшебным помощником (в терминах «Морфологии сказки» Проппа). При поелрдую- щем анализе текста нам стоит обратить внимание на роль других помощников в личностном становлении и жизненном пути МП.

Приведенный фрагмент анализа текста позволяет нам поставить вопрос о специфике биографической работы представителей первой когорты постсоветской российской элиты, чей путь наверх начался при советской власти. Я-копцепция таких информантов, выраженная в нарративном биографическом интервью, по нашему предположению, содержит две основные характеристики: во-первых, в ней подчеркивается природная уникальность индивида, его врожденные выдающиеся интеллектуальные и психологические способности и, во-вторых, акцентируется внимание на значимости счастливого непредвиденного стечения обстоятельств, способствующих институциональному продвижению. Нам представляется, что данное нарративное интервью не может быть отнесено к «стратегическому» типу (по Шутце). Рациональные действия, ориентированные на достижение высокого служебного положения, в рассказе не столь значимы, как акцент на случайности счастливой судьбы, которая определила не только обстоятельства жизни нашей героини, но и уникальные черты ее индивидуальности.

<< | >>
Источник: Е. Здравомыслова, А. Темкина. Российский гендерный порядок: социологический подход: Коллективная монография — СПб.: И ад-во Европейского университета в Санкт-Петербурге. — 306 с. — (Труды факультета полит, наук и социологии; Вып. 12).. 2007 {original}

Еще по теме Процедуры проведения нарративного интервью:

  1. Нарративное биографичаское интервью и его свойства
  2. Глава 16 Выборка и процедура проведения предварительного исследования
  3. 4.5.3. Особенности процедуры проведения психологического исследования подростков с нарушениями развития
  4. Другие методы: интервью, жизнеописания, дневники, анализ бесед Интервью
  5. Зависимость ответа респондента от процедуры опроса. Классификация процедур
  6. 4. Соглашение о выборе процедуры примирения (согласительной процедуры)
  7. 2.1. Виды договоров в примирительной процедуре. Соотношение понятий "примирительная процедура" и "мировое соглашение"
  8. Раздел 1 НАРРАТИВНЫЕ ИСТОЧНИКИ (ПИСЬМЕННЫЕ ДОКУМЕНТЫ
  9. Немного о семиотике и нарративной психологии, или О жизненных взглядах — наших и декабристских
  10. Интервью по компетенциям
  11. Формализованное интервью
  12. Типология интервью
  13. 1. Понятие примирительной процедуры 1.1. Существо примирительной процедуры
  14. Свободное интервью
  15. Глубинное психологическое интервью.
  16. ПЕРВОЕ ИНТЕРВЬЮ
  17. ПЕРВОЕ ИНТЕРВЬЮ В РОССИИ
  18. Метод «интервью»
  19. Задание 2. Метод интервью в практике консультирования в спорте
  20. Полуструктурированное интервью для оценки травматических переживаний детей