<<
>>

II. политическая философия и наука: от конфронтации к взаимовлиянию

Сегодня можно с полным правом зафиксировать поворот исследователей политики в сторону политической философии. Это не означает, что традиционный интерес к научной стороне дела в политическом познании исчезает.
Скорее, речь идет о том, что вместе с этим поворотом можно констатировать серьезную методологическую перестройку всего политического знания. Речь идет не только о смене господствующих на предыдущем этапе научных парадигм, а о новом прочтении роли методологии в политике. Критическое осмысление методологического кризиса в политической науке и возврат к политической философии позволили поставить методологическую проблематику в плоскость решения вопроса о сути политического. Методология оказалась не только инструментом конструирования научных понятии, но и самого политического мира. В этом соотношении политическая философия и наука переходят от конфронтации к взаимовлиянию.

В политическом познании соотношение науки и философии традиционно решалось в 20 в. на основе оппозиции фактуального и ценностного знания, знания о существующем и о должном. Нейтральность ученого противопоставлялась ангажированности философа, объективность познания выставлялась против субъективного мнения, рациональность против вкуса. Попытка построить политическую науку, которая бы характеризовалась всеми атрибутами научного знания, рассматривалась как цель и способ институционализа- ции новой профессиональной отрасли познания. Наиболее отчетливо это проявилось в американской поли- тической науке, которая во второй половине 20 в. стала рассматриваться в качестве парадигмальной и в европейском политическом познании. Чарльз Мерриам - классик американской политической науки - в 1923 г., констатировав упадок априорных размышлений по поводу политики, которые были характерны для предыдущих столетий, говорил о возможности создания точной науки о политике, которая базировалась бы на систематическом наблюдении и строгом анализе: «Никогда не создавалось больших возможностей, чем теперь, для точного и научного познания процессов политического управления; и никогда не было большего стремления ученых к развитию объективных и аналитических методов наблюдения за этими процессами и для детального понимания природы законов, которые управляют ими и должны направлять их адаптацию и реконструкцию» [ Merriam, 1993, р. 129,146].

Период господства в политическом познании научных методологий в 40-60-е годы (прежде всего би- хевиорализма и структурного функционализма) характеризовался стойким убеждением в возможности создания ценностно-нейтрального политического знания, основанного на принципах объективности, истинности, эмпиризма, верификации и фальсификации, строгости, обоснованности, всеобщности. Политическая философия трактовалась как знание ценностное и нормативное и была оттеснена на периферию. Политическая философия, как считали политические ученые, привносила в исследование субъективные ориентации философа, ориентировала познание на то, чтобы говорить «о должном», а не «о фактичном». Вместе с тем, отношение к политической философии в самой философии было так же скептическим. Оно определялось, прежде всего, господствующим представлением, идущим от аналитического направления, согласно которому философ не должен высказывать оценочных суждений. Его задача - не оценочные суждения, а установление значения понятий, аналитических истин, ка- сающихся логических отношений между понятиями нашего языка. Что же касается оценочных (синтетических) суждений о добре, зле, справедливости, свободе и т. д., то о них нельзя сказать, истинные они или ложные. Научная философия занимается анализом моральных и политических суждений, но сама их не высказывает. Это - дело идеологов. Эти два обстоятельства - в политической науке и в философии - были внуг- ренне взаимосвязаны; они характеризовали одну и ту же тенденцию - господство сциентистского менталитета. Обе тенденции характеризовались отрывом политической науки и философии от политической действительности, замыканием их на внугренних проблемах познания, которое чем дальше, тем больше ориентировалось на свои собственные интересы.

В 70-е годы кризис сциентистского мировоззрения приводит, с одной стороны, к возрождению интереса к политической философии, с другой стороны, к попытке пересмотра научной методологии познания на основе сочетания тенденций, идущих от науки и от философии. Как отмечает Э. Сексонхаус, «в прошлое уходят позитивизм и требования верификации как единственной философской установки в социальных науках при возрождении нормативного дискурса в обществе, обеспокоенном опасностями, которые таит в себе необузданное развитие науки... Политические ученые в целом, и политические теоретики в особенности, не намерены больше некритически придерживаться обязательного различения факта и ценности, господствующего в социальных науках нескольких поколений...» [Saxonhouse, 1993, р. 9]- В этой связи пересмотру подверглись вопросы статуса политической философии и философа в политике (обществе), соотношения качественной и количественной методологий, роли политического знания в политике, соотношения политической науки и политической философии. Как результат, философия и наука открываются перед миром политическим, они становятся чуткими к его по- требностям, включаются в то, что можно обозначить либо как процесс коммуникации, либо как процесс дискурсивных практик. В теоретико-познавательном плане стирается острота постановки вопроса о факте и ценности, который в истории политического (и всего социального) познания породил множество споров. Применительно к политическому познанию в настоящем четко просматривается тенденция снятия оппозиции философии и науки. Это проявляется в создании критической политической философии и науки, повышении гносеологического статуса категории «политическое событие» и в сближении теоретической составляющей политической науки с политической философией.

<< | >>
Источник: Сморгунов Л.В.. Философия и политика. Очерки современной политической философии и российская ситуация. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). - 176 с. (Россия. В поисках себя...).. 2007 {original}

Еще по теме II. политическая философия и наука: от конфронтации к взаимовлиянию:

  1. Критическая политическая философия и наука
  2. Особенности политической цензуры в годы Второй мировой войны и послевоенной конфронтации (1941-1956 гг.)
  3. М.А.ДАНДАМАЕВ. Политическая Политическая история Ахеменидской державы. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука»., 1985
  4. Глава 2 Политическая наука и политическая теория
  5. Философия и наука: проблема самоопределения философии в новоевропейской культуре
  6. Политическое знание и политическая наука
  7. Л. Н. Мигрохин, Э. Г. Юдин, Н. С. Юлина. ФИЛОСОФИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ / КРИТИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ БУРЖУАЗНОЙ ФИЛОСОФИИ «НАУКА», 1972
  8. 2.4. ОСНОВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СФЕРА ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА
  9. НАУКА И ФИЛОСОФИЯ В ЭПОХУ ЭЛЛИНИЗМА Философия
  10. 2.3. Политическая наука в России