<<
>>

принципы этнической политики

  Основополагающими принципами этнической политики в РФ в новых условиях, как указано в действующей сегодня Концепции и в ряде других документов национально-культурного развития могут быть23: в - многоэтничность, исходящая из признания этнического своеобразия различных групп населения и воплощенная в правовых нормах и программах, обеспечивающих поддержку этнической специфики и ее сочетание с возможностью индивидов и групп полноправно принимать участие во всех сферах общественной жизни - от экономики до культуры, и от политики до благотворительной деятельности;
  • признание этнического разнообразия современных политических образований и возможности несовпадения этнических и государственно-административных границ;
  • дальнейшее упрочение исторически сложившейся государственной целостности РФ, исходя из понимания того, что федерализм - это процесс не только столкновения, но и согласования позиций и аргументов, поиск компромиссов, и менее всего правовое, а тем более - силовое принуждение к единству;
  • равноправие всех субъектов РФ во взаимоотношениях между собой (по горизонтали) и с федеральными органами государственной власти (по вертикали) и обеспечение патерналистской защиты прав и свобод граждан с учетом специфических особенностей их этнической принадлежности;
  • признание российского              важным инструментом обеспечения баланса между этническим разнообразием и государственным единством, механизмом обсуждения и разрешения межэтнических конфликтов путем широкомасштабного создания атмосферы толерантности, доверительности и солидарности;
  • равноправие граждан независимо от их социального и имущественного положения, политической ориентации, этнической, языковой и религиозной принадлежности;
  • право каждого гражданина определять свою единичную или множественную этническую принадлежность, или не указывать никакой, принимать или не принимать участие в самоорганизации этнической группы или общности;
  • недопущение и уголовное преследование любых форм дискриминации и ограничения прав граждан и возможностей их доступа к ресурсам или источникам дохода по признакам этнической, языковой или религиозной принадлежности в любой из сфер этногосударственных и межэтнических отношений;
  • запрещение и уголовное преследование деятельности, направленной на подрыв национальной безопасности государства, на возбуждение социальной, этнической, языковой и религиозной розни, ненависти либо вражды с инаковостью во всех сферах этногосударственных и межэтнических отношений;
  • гарантия прав малочисленных народов (этнических общностей), в том числе на охрану природной среды обитания, как социального условия и основы сохранения и развития этносоциальной и этнокультурной идентичности в соответствии с Конституцией и законодательством РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ;
  • содействие сохранению доброкачественной исторической памяти и развитию этнических культур с целью гарантии контроля этнического сообщества за своим будущим;
  • содействие сохранению, развитию и целесообразному функционирова- нйю языков этнических общностей, исходя из понимания того, что языковая преданность служит не только эмоциональным этнопсихологическим символом, не только помогает этническому самоутверждению, но становится и потенциальным, и реальным механизмом этнокультурного самоопределения;
  • отказ от позитивной оценки чрезмерного восхваления этнической общностью своей исключительности, когда последняя становится "сторожем своей собственной тюрьмы", лишает эту общность гибкости и восприимчивости к вызовам модернизации и трансформационных процессов и, следовательно, готовности и способности к прогрессивному развитию и самообогащению. Однако такой подход не исключает необходимости признать идеологически и стратегически несостоятельными требования и положения в программах некоторых партий, блоков и движений о необходимости самоотстранения государства в оказании поддержки этнодемографиче- скому, этносоциальному и этнокультурному развитию народов.
    Государство не вправе в той или иной мере навязывать ни              модель,

ведущую этническую общность в изоляционный тупик, ни              -

, вызывающую противодействие и провоцирующую конфликты, надеясь, что защита прав и свобод гражданина автоматически решит все проблемы человека, связанные с его этнической принадлежностью.

Вместе с тем государство не вправе противодействовать процессам добровольной ассимиляции, когда последние имеют место.

Отсутствие этой нормы в тексте "Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств" явно обедняет ее концептуальную основу в деле формирования оптимального государственного отношения к процессам ассимиляции. "Стороны, - говорится в Конвенции, - воздерживаются от любых политических и практических действий, имеющих целью ассимиляцию лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, вопреки их воле, защищают этих лиц от любых действий, направленных на такую ассимиляцию"24. На наш взгляд, следовало бы эту усеченную формулу дополнить нормой о том, что государство воздерживается от мер, препятствующих процессам добровольной ассимиляции.

В Концвенции об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, подписанной государствами-участниками СНГ 21 октября 1994 г., говорится об их стремлении содействовать "сохранению этнической, языковой, культурной и религиозной самобытности национальных меньшинств"25, т.е. речь идет, во-первых, о национальных меньшинствах как коллективных телах, выступающих субъектами группового права, во-вторых, о достигнутом согласии осуществлять              .

Оптимален такой путь между крайностями этницизма и космополитизма, суть которого состоит в совместном, усилиями всех народов, установлении общества политической стабильности, доверительности и правовой межэтнической солидарности. При этом              идеология государства отличается от идеологии, выражающей нейтральный, не - -, но и не подход государства к религии.

Сохранение исторически накопленного культурного наследия этнической общности не предполагает обязательной реанимации религиозных доктрин, приверженцы которых зачисляют в ряды верующих ту часть населения, которая не принимает религиозных догм и не соблюдает религиозных ритуалов. Масштабы и интенсивность межэтнических и межконфесси- ональных конфликтов не вытекают из теологических доктрин. Достижение

  • компромиссов путем создания единых пакетов взаимных сделок предполагает, что "каждый получает нечто, никто не получает все, нет таких, кто не получает ничего", и использование этого принципа как механизма своевременного предотвращения или доверительного и ненасильственного разрешения противоречий и преодоления конфликтов. Нуждается в пропаганде доктринальное

ЛЕГИТЙ^^^

 

<< | >>
Источник: Губогло М.Н.. Идентификация идентичности: Этносоциологические очерки / М.Н. Губогло; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. - М.: Наука,. - 764 с.. 2003

Еще по теме принципы этнической политики:

  1. СУТЬ И ЦЕЛЬ НОВОЙ ЭТНИЧЕСКОЙ политики
  2. НОВАЯ ЭТНИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА
  3. Этническо развитие в современной Африке. Политика независимых государств по национальному вопросу
  4. ETHNIE, ЭТНИЧЕСКИЙ, ЭТНИЧНОСТЬ, ЭТНИЧЕСКАЯ ГРУППА, ЭТНИЗМ
  5. ОТ ЭТНИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ К ЭТНИЧЕСКИМ КОНФЛИКТАМ
  6. ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ЭТНИЧЕСКАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ             
  7. Принципы внешней политики
  8. Основные принципы социальной политики Беларуси
  9. 2. Конституционные принципы внешней политики в современном КП
  10. Провозглашение принципов национальной политики
  11. 7. Конституционные принципы внешней политики государства
  12. 6. Конституционные принципы внутренней политики государства
  13. ПРИНЦИПЫ политики, ПРИГОДНЫЕ ДЛЯ ВСЯКОГО ПРАВЛЕНИЯ
  14. Глава седьмая. Мюнхенская политика как принцип
  15. РЕАЛИЗАЦИЯ НОВЫХ ПРИНЦИПОВ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА 1921 г.)
  16. Принцип учета при проведении реформы УИС изменений уголовной и уголовно-исполнительной политики.
  17. ЭТНИЧЕСКОЕ . МНОГООБРАЗИЕ РОССИЙСКОЙ НАЦИИ