<<
>>

ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ЭТНИЧЕСКАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ             

  Трудно переоценить роль этнической мобилизации накануне и после распада Советского Союза, а также в постсоветской истории России. Урожай, собранный этими движениями, не ограничивается распадом мощной державы, бывшей одной из опор двухполярного мира, гражданскими войнами вдоль южных границ СССР, Чеченской войной, появлением на политической карте новых этнократических государств с немалым багажом взаимных территориальных, экономических, исторических и иных претензий.

Вместе с тем было бы неосмотрительной ошибкой видеть лишь сорняки в богатом урожае этнической мобилизации и не заметить доброкачественные ростки гражданского общества, к которому устремлены взоры уставших от буксующих реформ граждан России.

Назовем лишь два, наиболее блистательных примера богатого политического урожая, собранного национальными движениями коми-народа, живущего на севере, и адыгейцами, расселенными на юге европейской части

России. Избранный нами географический размах лишь подчеркивает схожесть и близость логики развития теории, идеологии и практики двух, территориально и этногенетически удаленных друг от друга, народов и их элит, взявших в руки штурвал этнической мобилизации в смутный, переходный период новейшей истории России.

Ограничимся кратким перечнем ключевых событий на пути этнической мобилизации, ставших знаменательными вехами продвижения коми и адыгского народов от автономной республики и автономной области к национальной государственности в качестве полноправных самостоятельных субъектов РФ. При этом особенно впечатляющими представляются итоги этнической мобилизации адыгского народа.

Изначальным толчком конституирования национального движения коми стало создание в 1989 г. Коми республиканского общества "Коми котыр" ("Коми общество"), взявшего в соответствии со своей программой курс на всемерную поддержку роста национального самосознания коми народа, на развитие его исторической самобытности, национальной культуры и языка и решившего "добиваться предоставления прав коми национально-государственному образованию как суверенному государству".

По инициативе этого национального объединения, созданного за шесть лет до принятия Госдумой и подписания Президентом России закона "О национально-культурной автономии" был созван I съезд коми народа, состоявшийся в январе 1990 г. На II съезде коми народа (ноябрь 1991 г.) была принята декларация "О статусе съезда коми народа", согласно которой "Чрезвычайный съезд коми народа" провозглашал "себя и последующие съезды, - ни мало, ни много, - высшим представительным органом коренного народа".

После пика этнополитической активности коми национального движения, который по определению Ю.П. Шабаева пришелся на 1992 г. и на первые месяцы 1994 г., начался спад его (этого движения) накала и напряжения. Многие законы, пролоббированные национальными движениями и принятые высшими законодательными органами в республиках РФ, безусловно, следует вписать в актив этих движений. Наряду с законами об языках в процессе наполнения суверенитета реальным содержанием сыграли свою положительную роль декларации о суверенитете и конституции, принятые в 1993-1995 гг. Этническая мобилизация в немалой степени обязана своими успехами тому обстоятельству, что в рядах ее лидеров и активистов нередко оказывались люди, имеющие большой опыт партийной и организационной работы. Так, например, в работе редакционной комиссии II съезда коми народа принимали участие три активиста, работавших ранее секретарями Коми Обкома КПСС.

Путь, пройденный Адыгеей от автономной области в составе Краснодарского края до республики - как самостоятельного субъекта РФ, во многом был предопределен, по признанию первого президента Адыгеи Аслана Джаримова, скоординированными усилиями общественно-политической организации "Адыгэ Хасэ" - Народного Форума Республики Адыгея и деятельности самого президента, бывшего первым секретарем Адыгского Обкома КПСС и одновременно Председателем областного Совета народных депутатов. Вместе с тем в той же Адыгее случалось, что на крутой волне этнической мобилизации в новую элиту попадали случайные люди, оказавшиеся там по принципу преданности или родственности начальнику, но отнюдь

212

не обремененные знаниями и политически опытом.

Опасность, исходящая от малограмотных чиновников, спешно пересевших в министерские кресла из кабинетов директоров ПТУ, состоит не в их слабости, выражающейся в непонимании принципов демократии и роли научных исследований в развитии национальных культур и оптимизации межнациональных отношений, не в их страхе, обнаружить свою профессиональную непригодность, а в их силе запрещать научные исследования. Такие люди не останавливаются ни перед чем - вплоть до конфискации собранной независимыми экспертами полезнейшей информации, позволяющей лучше чем сами чиновники разбираться в происходящих в республике процессах.

Ответом Российского государства и его нынешних властных структур на вызовы национальных движений и вызванного самим Центром "парада суверенитетов" с его тенденцией к стихийности и утверждению этнокорпо- ративных приоритетов, к подъему гражданского и национального самосознания стал договорный процесс, как важная составная часть становления российского федерализма. Вызовы национальных движений документально отражены, в частности, в сборнике "Национальные движения в СССР и в постсоветском пространстве" и наглядно демонстрируют как позитивные, так и негативные стороны мобилизованной этничности, как логику нормальной федерализации, так и тенденции, ей (этой логике) противоречащие. Договорный процесс, начавшийся заключением договора "О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан", подписанного 15 февраля 1994 г., нейтрализовал эти вызовы, поддерживал баланс децентрализации и централизации на необходимом для стабильности и устойчивости уровне, скреплял воедино официальную национальную политику государства с гражданской национальной политикой, рожденной в расширяющемся поле гражданского и национального самоопределения, в горниле демократизации и модернизации новой России, учитывал, наконец, глубокую дифференциацию природных, экономических, социально-профессиональных и этнокультурных условий такой огромной страны, как Россия.

Этот договорный процесс в известной мере можно считать урожаем, взращенным не без участия национальных движений в постсоветской России. Однако, сыграв в целом позитивную роль в стабилизации сферы этно- государственных отношений, договорный процесс исчерпал свой политический ресурс. Недаром, как указал Президент России В.В. Путин в Послании Федеральному Собранию (см.: России надо быть сильной и конкурентоспособной // Российская газ. 2002, 12 апр.), к началу 2002 г. из 42 имевших такие договоры субъектов - 28 их уже расторгли.

  1.  
<< | >>
Источник: Губогло М.Н.. Идентификация идентичности: Этносоциологические очерки / М.Н. Губогло; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. - М.: Наука,. - 764 с.. 2003

Еще по теме ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ЭТНИЧЕСКАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ             :

  1. 17.3.3. Нация как этническая идентичность
  2. ЭТНИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ И СЕМЕЙНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  3. ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  4. ETHNIE, ЭТНИЧЕСКИЙ, ЭТНИЧНОСТЬ, ЭТНИЧЕСКАЯ ГРУППА, ЭТНИЗМ
  5. Глава 5.ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  6. ОТ ЭТНИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ К ЭТНИЧЕСКИМ КОНФЛИКТАМ
  7. 1.3.4. Этнические процессы
  8. Этнический состав
  9. ЭТНИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
  10. ЭТНИЧЕСКИЙ ФАКТОР
  11. принципы этнической политики
  12. ЭТНИЧЕСКИЕ ОБЩНОСТИ
  13. Этнические проблемы и трибализм