<<
>>

О.В.ХАВАНОВА ЛЙЙДА КОЛЛИ: ГРАЖДАНСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ПАТРИОТИЗМА


"Война за болота и скудные пастбища где-то на юге Атлантики”1, именуемые Фолклендскими островами, сопровождалась такой откровенно шовинистической пропагандой в британских средствах массовой информации, что группа историков* объединенных неприятием официальной политики тори, организовала семинар (History workshop) с целью дать рациональное объяснение патриотизму и превратить его в объект исторического исследования.
Относясь к идее нации как к фикции, участники семинара в докладах, охватывавших период с XIII в. до наших дней, стремились показать, как конструировались и впоследствии неоднократно пересматривались священные для консерваторов чувства национальной принадлежности2. Среди участников семинара была историк Линда Колли, приступавшая в то время к работе над книгой о британском национализме и патриотизме в XVIH-XIX вв. С организаторами семинара ее сближали неприятие нации как априорной данности и стремление показать, как национальная идея веками конкурировала с более древними и важными социальными связями. Статьи и выступления Колли 80-х начала 90-х годов3 вызвали немало положительных отзывов со стороны коллег4, а выход в 1992 г. книги "Британцы. Как была выкована" нация 1707-1837”5 можно по праву считать событием Г0Да в английской историографии*.
СКобк Ссылки на эту книгу далее даются в тексте статьи указанием номер страницы в

Уже из названия следует, что монография Колли посвя активно разрабатываемой ныне теме "конструирования" нац^1 национального сознания, тем более что в английском языке Гда 11 to forge означает не только "ковать", но и "подцелыв ^ "фальсифицировать". "Культурно и этнически однородных наций пишет историк, - на всей планете отыщется одна или дВе " больше. Если же мы признаем, что нации всегда д/' неустойчивыми, изменчивыми, искусственными конструкцИя " Великобритания предстанет перед нами, говоря словак Б.Андерсона, "воображенным сообществом", в основании которой лежат более древние социально-политические и культурные связи! (с.5). В своей новой книге историк поставила перед собой дц задачи. Во-первых, выяснить, что представляла собой идея верности Великобритании и что имели ввиду британцы, провозглашая cefo патриотами. И во-вторых, показать, что британское национальное самосознание было "выковано" в период между образований! Соединенного Королевства (1707) и восшествием на преет® королевы Виктории (1837), и то, как оно было "выковано", рази навсегда определило его беспрецедентную силу и очевидную слабость (с. 1).
Великобритания в начале XVIII в., по словам Колли, была сродни Святой Троице: триедина и в единстве своем подобна чуду (с. 11). Когда Англия, Уэльс и Шотландия подписали в 1707 г. униюо создании Соединенного Королевства, мало кто верил, что союз на бумаге станет основой будущей нации. Жителей этого искусственного государственного образования связывало не столько чувство общности с вновь обретенными соотечественниками, сколько сознание своей непохожести на обитателей континентальной Европы.
В отличие от, например, Б.Андерсона, который считает, что в основе чувства национальной принадлежности лежит любовь и самопожертвование6, Колли вйй за Э.Хобсбаумом и Т.Нейрном утверждает, что решающую P0JIk 11 образовании наций играет ненависть к чужакам. В статье характерным названием "Категории "британец" и чУ***, (аргумент)" Колли подчеркивает, что британская нация вознИ*^ в результате смешения разнородных культур и не в0***, колонизации отсталой кельтской периферии; она была надстр^^ над локальными привязанностями и поверх региональных ра^11
0т»ет на кровавые столкновения с внешним миром7. Бесконечные лны с Францией, которые королевство вело с 1689 по 1815 г., не ^ько поставили под угрозу внутреннюю безопасность, коммерческое процветание и контроль над заморскими колониями, но и поколебали политические и религиозные устои, на которых троилось общество. Чтобы отразить угрозу извне, господствующий класс был вынужден вновь и вновь искать не просто согласия, но и активной поддержки рядовых британцев, для которых патриотизм становился сознательным и порой прагматическим выбором, открывавшим доступ к политике или позволявшим претендовать на активные гражданские права (с.5). Формирование нации, по мнению Колли, следует рассматривать под углом превращения пассивного чувства принадлежности к национальному образованию в желание принимать активное участие в судьбах родной страны. В этом процессе историк выделяет три стадии.
1707-1775 гг.
В первые 70 лет существования Соединенного Королевства, до начала войны в американских колониях (1775), решающую роль в формировании британской нации сыграли обостренное чувство протестантской солидарности, поддержка торгового капитала и включение Шотландии в имперскую орбиту. Колли не отрицает, что островное положение, высокоразвитая для начала XVIII в. система дорог и каналов, активная внутренняя торговля и тому подобные факторы внесли свой вклад в изобретение Великобритании. Однако "нет лучшего способа сплотить широкие слои недовольных, - повторяет Линда Колли вслед за Эриком Хобсбаумом, - чем объединить их против внешнего врага"8 (с.53,368), поэтому британская нация своим появлением на свет обязана тому, что преимущественно протестантское население острова вело "вторую ^олетнюю войну" против католической Франции и покоряло ^христианское население заморских колоний (с. 18). Протестантизм дал британцам чувство превосходства над своим Чюзным католическим соседом, которого они привыкли бояться со вРемен Реформации. Влияние истинной религии видели в том, что китайская экономика процветает, тогда как Францию потрясают еУрожаи, и что британцы наслаждаются политической свободой, в
то время как французы изнывают под гнетом абсолютизма. да если подобные стереотипы не соответствовали действительно^ вера в свою богоизбранность помогла англичанам, уэльсца*, ' шотландцам осознать себя единой нацией задолго до того, ^ модернизация, железные дороги, народное образование, печат^ слово и демократия обратили "крестьян в патриотов" (с.369).
Одним из источников стабильности в первые десятилетця существования Соединенного Королевства был гармоничный С01оз между аристократией и торговым капиталом. Привилегированные сословия понимали, что торговля является не просто частью британской экономики, но жизненно важным источникоц государственных доходов и залогом морского могущества державы Коммерсанты же, в свою очередь, как никто иной были заинтересованы в сильном государстве, способном обеспечить выгодное законодательство, благоприятный режим налогообложения, социальную стабильность и доступ к заморским рынкам (с.71). Можно сказать, что культ коммерции, вера в то, что она является основой британского величия, стали непременной чертой среднего британца.
Участие Великобритании в Семилетней войне (17 5 6-1763) увенчалось захватом почти всех французских и испанских колоний в Северной Америке и Индии. Подобный триумф британского оружия был бы невозможен без содействия простых британцев, которые даже не имели активных гражданских прав. С их стороны был правомерен вопрос, почему доступ к власти должен принадлежать исключительно англичанам и быть ограничен правящей партией вигов. Ответом была бурная кампания за расширение избирательного права и перераспределение мест в парламенте, во главе которой стоял политик популистского толка Джон Уилкс10 (с. 105). Э. Хобсбаум правомерно указал на связь, существующую между политическим радикализмом и национал- шовинизмом11. В случае с Уилксом движение за парламентскую реформу было еще и первой манифестацией английского национализма против британской модели национального сообщества, в которой Англии отводилось почетное место первой среди равных. Объединение Англии с Шотландией имело далеко идущие последствия для судеб британской нации: с одной стороны» правительство получило новый источник живой силы для войн на

иНеНте и в колониях, с другой стороны, перед шотландцами рылись невиданные прежде возможности головокружительной °Т ьеры в Британской империи. Сотни шотландцев, обладавших дооким интеллектуальным потенциалом12, социальной ^обильностью и завидным честолюбием, быстро оценили „ерспективы принадлежности к великой державе и становились проводниками имперской государственной политики в метрополии „колониях, получая взамен имя, славу, деньги, власть. Если учесть вековую вражду между двумя народами, шотландское происхождение ненавистной католической династии Стюартов и бытовавшее среди англичан представление о шотландцах как о сторонниках тирании и врагах политической свободы, станет ясно, почему возглавляемое Джоном Уилксом движение за парламентскую реформу обрело ярко выраженный антишотландский характер (с. 123-128).
Война североамериканских колоний против британского владычества (1775-1783) и Декларация независимости (1776) заставили многих британцев пересмотреть свое отношение к патриотизму. Слова "радикал” и "патриот" надолго перестали быть синонимами. Теперь большинство сторонников парламентской реформы, чьи политические симпатии были по ту сторону Атлантики, не могли больше открыто защищать право американцев на самоопределение, не будучи обвиненными в предательстве интересов родной страны13 (с. 141). Экономическая изоляция Великобритании нанесла существенный урон британской торговле и пополнила ряды недовольных представителями среднего класса, которые открыто рассуждали о несовершенстве политической системы, неспособной защитить интересы торгового капитала
(с.100).
Урок, который Лондон извлек из утери американских колоний, заключался в том, что "первое издание" Британской империи оказалось слишком либеральным и контроль центра Должен был быть усилен. В то же время правящая элита осознала Сходимость упрочения своих позиций, усовершенствования системы управления, переосмыслений своего образа в глазах п°ДДанных. В течение полувека, последовавшего за Американской Эволюцией, возникла новая концепция британского патриотизма,
8 Которой основное внимание уделялось верности монархии,

непреходящей ценности империи, важной роли побед на суше и щ море и необходимости сильного правительства, состоящего Из выдающихся представителей "исконно британской" элиты (с. 145).
<< | >>
Источник: А.И. Миллер. Нация и национализм. 1999 {original}

Еще по теме О.В.ХАВАНОВА ЛЙЙДА КОЛЛИ: ГРАЖДАНСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ПАТРИОТИЗМА:

  1. Измерение прочности гражданских традиций
  2. Патриотизм
  3. Патриотизм и гражданственность
  4. Патриотизм
  5. 1.8.14. Национализм и патриотизм
  6. Патриотизм или «новый расизм»?
  7. О. В. ХАВАНОВА ТОМАС ЭРИКСЕН: КАТЕГОРИЯ ЭТНИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ СОЦИАЛЬНОЙ АНТРОПОЛОГИИ
  8. О.В.ХАВАНОВА ЭРИК ХОБСБАУМ: ДВА ВЕКА ЕВРОПЕЙСКОГО НАЦИОНАЛИЗМА. ЧТО ДАЛЬШЕ?
  9. О.В. Хаванова ВЕНГЕРСКИЙ МИЛЛЕНИУМ 1896 ГОДА: МЕЖДУ “ПОТЕМКИНСКОЙ ДЕРЕВНЕЙ” И “ГРАДОМ КИТЕЖЕМ”
  10. 3. Осуществление гражданских прав и исполнение гражданских обязанностей. Защита гражданских прав
  11. Кратность измерения
  12. 6.3. ИЗМЕРЕНИЕ В СОЦИОЛОГИИ
  13. Измерение вертикального угла