<<
>>

ИЗМЕНЕНИЕ ПРИРОДЫ в XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В.

Начиная примерно с XVIII в., воздействие общества на природу России стало более заметным. Это проявлялось в уси'лении старых видов воздействия человека и в появлении новых форм влияния его на природу.

Быстрее,чем раньше, сокращалась площадь, занятая-лесами. Лес по-прежнему использовался для нужд лесо-химических промыслов, отопления, плотницкого и столярного дела, но в гораздо больших размерах — из-за роста этих производств и использования в качестве топлива для новых (винокурения, сахароварения). В районах, где трудно было продать или использовать лес, он срубался только для заведения паШни. В северных, центральных и западных районах, в местах, недалеких от сплавных рек, лес рубили в большом количестве1 Для продажи за границу. Как и раньше, леса часто страдали'от пожаров, возникавших нередко по вине человека.

Результаты рубки лесов в различных природных зонах нередко были’" разными. В северных районах с низкой плотностью Населения и дремучей тайгой леса могли восстанавливаться даже после больших вырубок. Так, в середине XVIII в. англичанин Гом получил от русского правительства ссуду и право заготовки древесины на Севере. В бассейне реки Мезени им были вырублены огромные массивы, заготовлено 93 тыс. бревен, причем, совершенно бесполезно, так как оказалось, что вывезти их невозможно. Прошло 50 лет, и местность, опустошенная Томом, оказалась полностью покрытой молодым лесом, следов хищнического истребления почти не осталосьав. Труднее было восстановить леса в средней, густонаселенной полосе. Один из современников писал в 1860 г. о лесах Вельского уезда (отличавшегося большой лесистостью) Смоленской губернии, что там «нет береженых дач, деревья рубятся где попало, молодые поросли подавлены тяжестью срубленных деревьев, липы ободраны для лык, верхушки и хворост гниют внутри лесов... Значительное количество леса уходит в Ригу... Сосновый красный лес равно сделался редкостью, а ванчосов : (дубовых брусьев.— А.: Д.) и годных дубов в наших лесах вовсе не находят»зт.

г .Еще заметнее были результаты вырубки лесов в лесостепных районах: Здесь вырубленные леса сами возобновлялись очень редко.- Характерен пример с лесами Саратовской губернии*

В 1763 г. в царском манифесте, приглашавшем иностранцев селиться на землях России, было перечислено 16 незанятых участков угодий в этой губернии. Их общая площадь -составляла 70 тыс. дес., из которых 29 тыс. дес. занимал лес. Прошло 90 лет, и почти все леса этих участков были истреблены. Сообщивший об этом факте инспектор сельского хозяйства Д. Стру- ков гсшорит о подобном же истреблении леса в районе дороги от г. Таращи до Белой Церкви: за несколько лет здесь на протяжении 40 верст шли сплошные леса, а в 1853 г. это пространство на протяжении 35 верст было превращено в степь3®. Общие итоги истребления лесов в, XVIII — первой половине XIX в. были довольно значительными. По мнению М. А. Цейтлина, в середине XIX в' в лесах России заготовлялось не менее 35 млн. куб. саж. древесины для хозяйственных нужд3®. Под воздействием деятельности крестьянства заметно изменилось соотношение различных угодий в Европейской России. В 1861 г. пашня составляла здесь 20%, сенокосы и другие удобные земли — 14,6%, лес — 42,3%, неудобные земли — 23,1 % 40. Таким , образом, территория, занятая лесом, сократилась с конца XVII в. на 10,4%.

Влияние человека на растительный мир проявлялось и другим образом. В частности, заметными стали посадки деревьев, например, устройство садов, рощ. Слово «роща» означало ро- щенный лес или1 лес, за которым ухаживают. Особенно большое распространение получили посадки рощ при помещичьих усадьбах в XVIII—XIX вв. В северных губерниях их обычно располагали севернее усадьбы, чтобы они закрывали ее от холодных ветров, в южных—с юго-восточной стороны, заслоняясь от засушливых ветров. Нередко помещики устраивали парки по образцу английских, с регулярной, стрижкой деревьев и пр. В основном сажали деревья лиственных пород, сосна высаживалась гораздо реже. Нередко деревьями обсаживались дороги.

Более значительный размах лесопосадки приобрели в первой половине XIX в., особенно в южных губерниях, где недостаток леса был очень чувствительным. Здесь еще со времен Петра I сажали главным образом дубовые желуди, производились посадки и других деревьев. В начале XIX в. стала широко известной деятельность помещика Полтавской губернии В. Я. Ломи- ковского, получившего через четверть века после посадки деревьев на пустом месте значительный участок леса41. В районах лесостепной и степной полосы в некоторых местах производились лесопосадки.

В 1843 г., с открытием Велико-Анадольского лесничества в Мариупольском уезде Екатеринбургской губернии начали опыты по выращиванию лесов в высокой (открытой) степи, где лес раньше не рос. Положительные результаты этот замечательный опыт дал позже, уже в 90-х годах. Если суммировать сведения о посадках до крестьянской реформы, получится приблизительная площадь лесопосадок в Европейской России, равная 3,00—

тыс. дёс.42 Это составит всего 0,6—0,7% от общего количества истребленного за полтора века леса. В числе лесопосадок местами встречались насаждения пород, совершенно новых для данной территории. После присоединения к России Крыма там появились кипарисы, которые хорошо прижились. Примерно с того же времени стали сажать на Южной Украине и Нижнем. Дону тутовые деревья, которых к середине XIX в. было там уже несколько сот тысяч. В 1833 г. Вольное экономическое общество отметило наградой деятельность Одесского ботанического сада, при содействии которого на Южной Украине было разведено до 500 пород различных лесных и фруктовых деревьев43. В результате многостороннего воздействия человека на лесные массивы увеличивался в общей массе деревьев удельный вес берез и осин, возрастала доля молодых деревьев в лесах.

Заметно менялся и состав трав, особенно в лесостепи и степных районах. Даже при умеренном выпасе скота и сенокошении ковыль, преобладавший в дикой степи, уступал место менее ценным в качестве корма для скота травам — типчаку, а затем осоке, мятлику живородящему, полыни и другим травам44. Такие угодья, называемые в народе «скотосбоями», встречались в заселенных местах этих районов уже в первой половине XIX в.

В XVIII — первой половине XIX в. воздействие вырубки лесов, распашки степей, охоты и рыбной ловли на животный мир обнаруживалось более явно, чем прежде. В лесных районах с относительно густым населением почти полностью исчезли такие животные, как косуля, олень, тетерев, больше их оставалось в окраинных местах. Бобр водился в небольших количествах и только в глухих окраинах (безлюдных районах Урала, Белоруссии). Меньше стало в центральных губерниях медведей. Количество лисиц и лосей, по-видимому, осталось почти прежним.

В степной и лесостепной полосе влияние человека на изменение животного мира проявлялось более заметно. К середине в. почти полностью были истреблены в лесостепной и степной полосе Европейской России тарпаны, которых еще в в. часто встречали в этих местах. Нередко местные жители ловили их и пытались приручить, но, как правило, это оканчивалось неудачей — тарпаны умирали в неволе, а оставшиеся в живых отказывались выполнять функции обычных лошадей45. В Днепровском уезде изредка встречались одичавшие верблюды, в степной полосе попадались куланы (дикие ослы), но к середине XIX в. и их там не осталось. Почти исчез сайгак, значительно меньше стало грызунов, обитавших в густых кустарниках дикой степи,— байбака и степной сеноставки. Зато возросло количество сусликов, очень хорошо приспособленных к жизни в окружении полей. Сильно поредели стаи степных птиц: белой куропатки, дрофы, пеликанов и особенно стрепета. Из крупных зверей резко сократилось количество степных медведей, в XVIII в. весьма многочисленных: в степной полосе они были уничтожены полностью, в лесостепи — довольно сильно.

Своеобразно сказалось влияние человеческой деятельности на условия жизни волков. Эти хищники оказались отлично приспособленными к жизни в изменившихся условиях:              они могли

скрыватьсу в оврагах, небольших лесах. Исчезновение их основной пищи — копытных зверей — не очень беспокоило волков: вблизи сел и деревень появилось много домащних животных. Поэтому количество волков не уменьшалось, а, возможно, даже увеличивалось. Жители вынуждены были устраивать на них облавы. Обычно это делалось весной одновременно в одной или нескольких губерниях. В 1843 г. в результате такой облавы в губерниях Екатеринославской, Херсонской, Таврической и в Бессарабии было убито 1076 волков, а через два года в тех же губерниях, но без Бессарабии-—уже около 2 тыс. Облавы устраивали, и донские казаки. Ho успеха в борьбе с этими хищниками до крестьянской реформы не достиглл. Численность их заметно сократилась лишь к концу XIX в.48

Взамен истребленных животных продолжало расти поголовье домашнего скота. Начиная с XVIlI в. стали усиленно разводиться овцы, шерсть которых использовалась для. нужд суконной промышленности. Всего в конце 40-х годов XIX в. в Европейской части страны насчитывалось 90,3 млн, голов

скота47.

В эти 160 лет, как и в течение всего периода феодализма, продолжалось изменение физических данных и свойств домашних животных. Крупный рогатый скот увеличился в размерах. Средняя величина костей скота 70-х годов XIX в. на 4,5% больше, чем у скота в Древней Руси 4S.

За полтора века заметно уменьшились запасы рыбы, особенно в водоемах, расположенных в густонаселенной полосе; и хотя рыбоводческих хозяйств стало гораздо больше, чем в XVII в., они, конечно, могли восстановить лишь незначительную долю истребленных стад водных обитателей.

Под воздействием человека изменился удельный вес различных видов гидрофауны. Так, в древнем Новгороде основу промысла составляли судак, лещ, щука, окунь, балтийский осетр, волховский сиг, лосось. Первые три вида были основными и в в., но из-за оскуднения рыбных богатств с начала XIX в. периодически указывалось на то, что в уловах стали преобладать малоценные рыбы (плотва, окунь, ерш) 4Э.

Резко сократились популяции самой крупной в пресных водах Восточной Европы и весьма ценной рыбы — белуги. Средняя длина ее в Древней Руси составляла 2—3 м, а отдельные гиганты даже превышали 4—5 м. До XV в. рыба встречалась в Москве-реке, до XIX в. белугу промышляли в Шексне, а по Оке она поднималась выше Мурома, доходя даже до Калуги80. .

Рыба мельчала не только потому, что истреблялись ее наиболее крупные, виды, но и потому, что ,из-за постоянно увеличивавшегося вылова она не успевала вырастать и попадала в сети. Если средняя величина другой ценной и активно истреб-

лившейся рыбы, стерляди, в районах нынешних Казани и Куйбышева превышала в VI—XIV вв. 72 см, то в уловах 1903 г. (окрестности Симбирска) она сократилась до 40,6 см61. В отдельных случаях измельчение рыб можно проследить уже для в. Так, 8 осетров, добытых в XI—XV вв. в реках Москве, Оке н Клязьме, дают среднюю величину 145 см, а 10 осетров, выловленных в Оке в XVII в., имели среднюю длину лишь 104 см52. Около 1740 г. осетр был замечен последний раз в Москве-реке, до начала XIX в* его еще ловили в Шексне и Каме, а в XIX в. уловы осетра почти прекратились.

Довольно значительным было изменение гидрографии Европейской России. Почти при каждой крупной деревне имелся пруд, а то и два. Вероятно, следует говорить о существовании в середине XIX в. от 10 до 25 тыс. прудов на территории Европейской Россия. В конце 50-х годов XIX в. в губерниях Московской, Калужской, Тульской, Рязанской, Курской, Самарской и Черниговской, количество сельских жителей которых составляло 15% всего сельского населения Европейской России» было в общей сложности более 3392 прудов (см. табл. 3). Причем, если в лесных губерниях число их измерялось сотнями, иногда переходя за тысячу, то в лесостепных и степных губерниях прудов было обычно лишь по нескольку десятков. Величина их была небольшой, редко превышая 10—20 га.

Около заводов и крупных мануфактур строились обычно искусственные водоемы иного типа, с крупными плотинами и значительными зеркалами пруда. Площадь-их составляла обычно 10—25 кв. км; крупнейшие из них (водохранилища Каштымско- го и Черноисточенского заводов на Урале) достигали 65— 70 кв. км53.

Большие водохранилища были построены для нужд Вышневолоцкой водной системы. В 1719—1721 гг. было создано Вышневолоцкое водохранилище, называвшееся тогда Заводским резервуаром. Его (площадь составляла в начале 40-х годов XIX в. 60 кв. верст, а высота удерживавшегося плотинами слоя воды — более 5 м Самым же крупным искусственным озером России стало Верхневолжское водохранилище, возникшее в 1844 г. При запоре всех пяти спускных отверстий его плотины вода заливала обширные пространства в 150 кв. верст, в которое включались также озера Волго, Пено и Вселуг. Горизонт воды при плотине повышался на 5 м, а объем запасённой воды составлял около 390 млн. куб. м. При спуске воды из водохранилища уровень воды в Волге поднимался на протяжении 600 верст, вплоть до устья Мологи; водохранилище могло поддерживать на этом участке достаточные для судоходства глубины в течение двух с половиной месяцев Ъй. Оба эти искусственные озера существуют поныне.

Общая площадь всех искусственных водоемов к концу периода феодализма, вероятно, достигала в Европейской России нескольких тысяч квадратных километров. В течение XVIII и осот

бенно первой половины XIX в. было построено также более IO крупных каналов. Их строительство способствовало миграции некоторых видов гидрофауны. После проведения Мариинской системы из бассейна Волги проникли в Онежское озеро сом, стерлядь, раки. В 30—50-х годах XIX в., после сооружения Екатерининского канала, стерлядь перешла из Камы в Вычегду, Северную Двину, Сухону и Ваг”. В ином направлении двигался прудовой карп. Эта рыба немецкого происхождения, заметно отличавшаяся от обычного речного карпа, разводилась в конце — начале XIX в. в прудах русских и польских губерний. Прудовой карп перешел в реки, быстро размножился там и оказался в реках Балтийского бассейна, Москве-реке, даже в верховьях Дона и Воронежа. Производилась и специальная пересадка рыб. Так, в 1852 г. в Чудское озеро был пересажен таймень57. Большое влияние на жизнь рыб оказывало судоходство: «В судоходных реках, где растения ютятся преимущественно в- заливах, затонах и протоках, весьма важное значение для корма рыб имеют семена хлебных растений. Тысячи пудов пшеницы, ржи и ячменя выбрасываются в воду водоливами, а сколько, кроме того, тонет барок с зерном. За каждым хлебным караваном, следуют многочисленные стаи разных рыб — лещей, язей, подустов, которые таким образом ведут своеобразную кочевую- жизнь»58.

Ряд рек в этот период изменил свое русло под воздействием человека. -В их числе две довольно крупные реки: Кубань, которая после прорытия канала в 1819 г. стала впадать в Ахтанизов- ский лиман Азовского моря, а старое ее устье (черноморское) постепенно высохло, и Вуокса, которая после соединения ее путем взрывных работ с озером Суходольским (1857 г.), стала одним» из своих рукавов течь через это озеро и русло вытекающей из него реки Бурной в Ладожское озеро5®. Судоходные реки центральных губерний в результате запора или открытия плотин за период навигации по нескольку раз меняли свою глубину и скорость. Так, в статье «Реки Калужской губернии» указывалось, что скорость течения Оки «с точностью определить нельзя,, потому что плотины, устроенные для спуска судов в городах Орле и Мценске, держат воды ее в подпоре, при открытии же плотин скорость течения значительно увеличивается»60. То же наблюдалось на Верхней Волге, Тверце, Мете, Суре.

Реки Европейской России, на берегах которых стояли крупные города, сильно загрязнялись нечистотами. Особенно легко засорялись реки и каналы со слабым течением воды. В некоторых местах стало чувствоваться также загрязнение рек сточными водами промышленного характера. Так, в Петербурге уже к 90-м годам XVIII в. пришлось перенести из центра большинство* кожевенных заводов, «дабы не сорили воду в городе»61. По той же причине в 1805 г. были перенесены сафьянные заводы в Астрахани, издававшие «гнилые испарения», подальше от госпиталя62. В 1764 г. комиссия Сената сделала характерное заключе-

ние о санитарном состоянии Тулы: «...вверх Упы реки близ оружейных фабрик... тульские купцы из кожевенных фабрик валят в воду и по берегам великими кучами дуб, отзол и прочую нечистоту, и всегда моют кожи и шерсть, по берегу же построены мясные ряды, где и бойницы... и вода имеет в себе большую гнилость... От такой наполненной смраду воды, употребляемой в пищу, делаются болезни... и... при захождении солнца поднимаются от оной воды туманами дурные пары, кои не только людям, но и прочим животным весьма могут быть чувствительны...» 63. На довольно значительных площадях проводилось в XVIII— вв. осушение болот. Особенно большие площади земель были осушены при строительстве Петербурга: прежде чем строить дома, часто приходилось сначала осушать почву.

Весьма заметным стало и геологическое воздействие населения России на природу. Оно проявлялось прежде всего в использовании полезных ископаемых, извлечении их из земных недр. Большое количество различных рудников и выработок, обычная глубина которых теперь составляла десятки, а иногда даже более сотни метров, свидетельствовало о более интенсивном вторжении человека в земные недра. По сообщению В. де-Гениина, глубина уральских рудников в 30-е годы XVIII в. составляла 28—50 м. Еще дальше от поверхности проникли русские горняки в первой половине XIX в. Риддерский рудник имел глубину 49 м, Воздвиженское месторождение (около Нерчинского завода) было выработано до 70—80 м, рудник Благодатский — до 140 м (от поверхности горы), а Змеиногорское месторождение было в 1835 г. оставлено на глубине 215 ме4. Глубина колодцев и артезианских скважин в первой половине XIX в. была подчас также значительной. В Латвии было пробурено 20 скважин глубиной 51—66 м. Одна из разведывательных скважин на воду, пробуренная в Одессе, достигла отметки 202 м, но воды не дала. Зато вода поступала из другой скважины, глубиной 90 м, а в Евпатории пресную воду давал колодец, пробуренный до уровня 130 м65. Когда в начале 20:х годов XIX в. на Леденгском солеваренном заводе (Вологодская губерния) углубили две рассолоподъемные скважины, то они дошли до отметок 230 и 226 мвв. Самые же большие глубины в дореформенной России были .достигнуты в первой половине XIX в. на Царицынском (255,6 м) и Екатерининском (247 м) артезианских колодцах Старорусского солеваренного завода ®7.

Если учесть, что в XVIII в. в стране было выплавлено примерно 90 млн. пуд. чугуна, а за первые шесть десятилетий в.— около 660 млн. пуд. чугуна; если принять, что для в. требовалось в среднем 2,15 пуд, руды на один пуд чугуна, а для первой половины XIX в.— 1,74 пуда88, то общее количество железной руды, добытой на территории России (почти исключительно Европейской) составит около 21 млн. т руды, примерно в 10 раз больше, чем за предшествующий период, продолжавшийся более двух веков* Под влиянием трудовой деЯ*

тельности человека во многом изменился поверхностный слой почвы на территории страны. Местами почва была покрыта различными видами искусственных покрытий, в крупных городах берега рек укреплялись камнем или деревянными креплениями: По-видимому, общая площадь мостовых превышала к концу периода 10 кв. км — в одной Москве к 1860 г. их площадь составляла 4, 2 кв. км 6Э.

Своеобразной формой геологической деятельности человека было перемещение породы на большие расстояния, даже из одной страны в другую. Это наблюдалось в русских портах, корабли нередо приходили загруженными не полностью, и-многие из них имели на борту балласт — песок или камни. Нели судно уходило из порта более загруженным, то весь балласт или часть его высыпалась в порту. По приблизительным подсчетам современников, благодаря этому обстоятельству в Петербурге с 1703 по 1826 г. накопилось около 20 тыс. куб. саж. песку, который почти полностью был использован для засыпки пониженных участков города70. По-видимому, и в других портовых городах подобным же.образом сваливался в гавани балласт, привезенный из других мест.

В населенных пунктах за счет строительства дорог, домов,, накапливания различных отбросов и пр. постепенно нарастал слой почвы, благодаря чему территория населенного пункта, особенно городов, медленно поднималась. Мощность этого так называемого культурного слоя колеблется в разных памятниках от нескольких десятков .сантиметров до нескольких метров (иногда даже более десяти). Культурный слой нередко сглаживал существовавшие ранее неровности рельефа.

Состав грунта изменялся и за счет биологических функций общества:              значительное              количество различных биологических

веществ ежегодно включалось в естественный обмен веществ, природы. Значительную площадь занимали кладбища. Эта сторона влияния человека на природу проявлялась в насыщении мест поселений человека фосфатными соединениями (солями фосфорной кислоты). Фосфаты образуются как в результате разложения трупов, так и в экскрементах, кухонных отбросах и т. д. Культурный слой содержит фосфаты в несколько десятков раз больше, чем обычные слои почвы. За счет изменения химического состава почвы изменялась и ее окраска, становясь более темной, чем находившаяся в стороне от поселений земля. Обе эти особенности используются современными археологами для отыскания древнерусских поселений ”.

Серьезное геологическое значение имела постоянная обработка почвы земледельцами страны. Распространенная в то время поверхностная вспашка захватывала лишь верхний слой земли до глубины 10—12 см, и лишь значительно реже — до 20 ей,, хотя корневая система сельскохозяйственных культур развивается до 15—18 см в глубину. Мелкая вспашка, затрагивая каждый год один и тот же слой почвы, приводила очень часто к по-

-степенному истощению почвы. Этот слой, лишенный поддержки растений, постепенно удалялся с полей ветрами, Дождями. В обработку вовлекались следующие слои почвы, и почва, если ее ¦состояние не поддерживалось специальными агротехническими мероприятиями, выпахивалась72. Такое явление наблюдалось во многих районах страны. Особенно вредными эти способы обработки почвы были в южных районах. Здесь распашка дикой стели нередко приводила к иссушению почвы, снижению уровня лодпочвенных вод, образованию оврагов, смыву верхних горизонтов почвы дождями 73„ Все это влекло за собой засуху, неурожай, серьезно затрудняло развитие земледелия. Так, в плодородных губерниях южных районов, где вначале было много целинных земель, к середине XIX в. наблюдалось падение урожайности вследствие истощения почвы. Если в конце XVI — первой лоловине XVII в. средняя урожайность на Украине была не ниже сам-6, то к середине XIX в. она оставляла всего от сам-3,3 до сам-4,1 в различных районах (см. табл. 5); на Дону средний урожай во второй половине XVIII в. равнялся сам-10, к середине в.— сам-5; в Курской губернии урожайность за это же время уменьшилась от сам-7 до сам-5 74.

Особенно сильно и разносторонне изменялась человеком природа в городах. Человек выравнивал рельеф, засыпая овраги глубиной иногда более 10 м, срывал вершины гор, осушал болота, копал сотни и тысячи колодцев (в Москве их было в 1830 г. более 4800) 7S. В Серпухове в 30-х годах XIX в. была сооружена дамба высотою 25 и длиной более 250 м76. В Петербурге и Москве в XVIII — первой половине XIX в. прокладывались каналы, засыпались или заключались в тоннели речки и ручьи. В качестве примера больших земляных работ, проведенных в первой половине XIX в. в Москве, можно назвать устройство Пречистенского бульвара, для чего «срыли почти целую гору, которая была не ниже главы церкви... находящейся на другой стороне улицы»77. Санитарное состояние городов обычно было плохим, бытовые и промышленные отходы загрязняли воду и воздух, в городах нередко ощущалось зловоние.

С конца XVIII в, отмечалось также воздействие крупнейших русских городов на микроклимат. Как известно, существуют заметные отличия в микроклимате крупных городов и окружающей их местности, связанные, в частности, с наличием в городах поверхностей с низкими значениями альбедо (отражательной способности) — каменных и кирпичных зданий, железных крыш н т. д., что повышает температуру воздуха. По современным данным, средняя годовая температура в центре Москвы выше, чем в ее окрестностях, на 1,4°, а в Ленинграде — на* 0,6°78. По сведениям проф. А. X. Хргиана, впервые в России на особенности микроклимата городов указал Паллас, изучавший в конце в, климат Петербурга. В 1837 г. Купфер, сопоставив сред-[ «юкgt; температуру в Петербурге и на его окраине, сделал вывод» что в городе она выше нд 0,35°79. Спустя несколько лет автой

статьи «Физическая топография Москвы», сетуя на отсутствие подобных же сравнений для Москвы, писал: «..,кремнистые московские мостовые, сильно отражая теплоту, и железные кровли, нагреваясь, ощутительно действуют на возвышение температуры в городе. Это усиление жара в знойное время, и тонкая пыль, покрывающая улицы, при сильном ветре подымающаяся густыми тучами, оказывает вредное влияние на здоровье...»80. Впервые в Москве сравнительные наблюдения в центре города и за его пределами были проведены в 1880—1881 гг., причем выяснилось, что в городе средняя температура выше во все месяцы на 0,2—0,7°81. Самые сильные различия в температуре были, однако, выявлены в Киеве в 1858—1860 гг. Здесь средняя годовая температура была на 0,67—1,2° выше в городе, чем в метеорологической обсерватории, расположенной в 4 км от Киева ®г.

Косвенные результаты воздействия человека на природу как на механизм, чрезвычайно сложный и обладающий многосторонними связями, нередко приводили к неожиданным последствиям. А. Н.‘Формозов убедительно доказал, что чума, наиболее опасная из свирепствовавших в России эпидемий XIV—XVIIIbb., стала возможной лишь в результате плотного заселения человеком средней полосы Европейской России33. Массовые эпидемии чумы (1351—1353, 1418, 1421, 1571, 1654, 1771 гг.) развивались при обилии в деревянных постройках серой крысы, или пасюка. Блохи этих крыс могут долго сохранять бациллы чумы и передавать их от одного грызуна к другому и от крыс, к человеку. Родиной пасюка являютея южные области нашей страны, на широте Москвы он не может жить в естественных условиях из-за зимних холодов. Проникнув на север и превратившись в синаи- тройного грызуна, пасюк стал жить -только в населенных пунктах, имея здесь и пищу, и укрытие от морозов. Очень плодовитые, свободно прогрызающие деревянный пол и стены, ловкие грызуны приносили человеку большой вред; а избавиться от них

lt;5ыло чрезвычайно трудно.

Функционирование в течение нескольких столетий такого большого города, как Москва, в условиях недостаточных мер по охране природы привело к тому, что вода в Москве-реке. и ее притоках, протекавших по территории города, оказалась загрязненной. Население стало брать воду для питья из колодцев. Это привело к понижению уровня подпочвенных вод, колодцы уже не могли удовлетворять нужду населения в питьевой воде, и в конце XVIII в. началось строительство Мытищенского водопровода, первая очередь которого вошла в строй в. I $04 г. Таким образом, деятельность человека привела к тому, что живя на берегах довольно большой реки, москвичи - стали испытывать нужду в чистой воде. Случаи порчи воды от безобидных на первый взгляд методов человеческой деятельности отмечались не раз. Так, река. Цна-сильно мелела-при запоре плотины Вышневолоцкого водохранилища, отчего вода становилась загрязненной, и у местных жителей участились заболевания гельминто- зами ?\

Сходное явление отмечалось в верховьях реки Мологи из-за того, что на ней имелось немало езов — поставленных поперек реки сооружений для ловли рыбы. После создания Верхневолжского водохранилища среди местного населения резко участились заболевания лихорадкой и тифом. По словам осташковского уездного лекаря Владиславлева, до образования водохранилища этих болезней среди местного населения практически не встречалось. Причину Владиславлев находил в том, что при закрытом шлюзе образуется множество мелководий со стоячей водой и при теплой погоде от них «разносятся весьма неприятные испарения, ощутительные издалека при самом тупом обонянии» 85.

Появление пароходов на русских реках также имело неожиданные побочные результаты. Автор статьи «Влияние пароходства на рыбную ловлю» писал; «В Днепре, Буге, Днестре со времени учреждения пароходства лов рыбы значительно уменьшился. Замечено, что в том месте, где пройдет пароход, в течение суток ничего нельзя поймать. На Бугском лимане до учреждения судоходства рыбные промыслы были весьма значительны, а теперь не приносят и четвертой части тех доходов, какие приносили прежде; но на Днепровском, который пароходы посещают реже, хотя тоже рыбы уменьшилось, но не в той пропорции, как на Бугском. Уменьшение лова рыбы, конечно, происходит от стука, производимого движением колес пароходов; рыба пугается и уходит в места спокойные»86. Подобное же явление отмечалось в конце 50-х — начале 60-х годов на Волге в Костромской губернии87. По-видимому, в дальнейшем рыба «приспособилась» к шуму пароходов и перестала его бояться.

Тяжелыми были последствия вырубки лесов в южных районах страны. Вот как характеризовал эти изменения видный биолог, профессор В. М. Черняев:              «Многовековые дубравы Воро

нежской губернии, в конце XVII столетия служившие к сооружению Азовского флота, почти окончательно истреблены в конце осьмнадцатого. Непроходимые лесные трущобы с их дикими обитателями принадлежав теперь истории. По обнажении лугов Дона, река проложила новые русла, разделилась на рукава и обмелела ко вреду судоходства. Раскрылся простор губительным- восточным ветрам, породившим засухи, неурожаи, частые падежи и болезни. Обширные песчаные пастбища и поля левого берега Дона превращены суховеем в летучий песок, засыпавший селения и изгнавший жителей из родного пепелища. Таких страшных картин и превращений на моей родине я сам свидетель — очевидец с 1800 года»88.              (

Иногда выявлялись и благоприятные для общества результаты. Так, в первой половине XIX в. было отмечено, что поля, расположенные в Тверской губернии вдоль Московского тракта, дают хороший урожай. Современники объяснили это тем, что местные крестьяне удобряли эти поля навозом, собранным с тракта 8V

-

Таким образом, в X—XIII вв. природа Европейской России испытывала заметное воздействие со стороны общества. Уже тогда почва, рельеф, биосфера постоянно использовались человеком. Ho гидросфера, недра земли и климат не были еще подвержены сильному влиянию человека, а воздействие его на остальные компоненты географической оболочки нейтрализовалось естественными силами природы, поэтому серьезных нарушений равновесия в этих средах не отмечалось.

В XIV—XV вв. это состояние нарушилось в отношении животного мира в центральных районах Европейской России, заметно изменилась человеком гидросфера. В XVI—XVII вв. уменьшилась площадь лесов, что привело к серьезному изменению экологических условий для животного мира. Это обстоятельство, а также охота вызвали резкое уменьшение ряда видов фауны. Меньше стало рыбы. В XVIII — первой половине XIX в. человек начал активно использовать недра, выбирая большие массы различных минералов, нередко с глубины нескольких десятков или даже сотен метров. В связи с усиливавшейся вырубкой лесов и распашкой земли в южной полосе Европейской России наблюдались случаи эрозии почвы, первые признаки возрастания сухости климата.

Тем не менее, надо признать, что в целом человек сделал природу более удобной для своего существования, более отвечающей нуждам общества. Создание обрабатываемых пашен, введение и изменение новых видов животных и растений, частичные изменения гидрографии, прокладка путей сообщения, осушение болот — все эти результаты огромного созидательного труда были использованы населением страны в последующие периоды.

Кириков С. В. Изменения животного мира... Лесная зона и лесотундра, с. 8, Щапов А. Л. Историко-географическое распределение русского народонаселения.— В кн.: Щапов А. П. Сочинения. СПб., 1906, т. 2, с. 283—286. Памятники русского права. М., 1953, вып. 2, с. 326. Цветков М. А. Изменение лесистости Европейской России с конца XVII столетия по 1914 г. М., 1957, с. 15.

•[4] Памятники русского права. М., 1956, вып. 4, с. 114. Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. М., 1955, с. 112. Цветков M. А. Указ. соч., с. 27. Струмилин С. Г. История черной металлургии в СССР. Феодальный период (1500—1860 гг.). М., 1964, т. I, с. 26, 64, 72, 77, 78. Цейтлин М. А. Очерки развития лесозаготовок и лесопиления в России. М., 1968, с. 14. Цветков М. А. Указ. соч., с. 110. Воейков А. И. Воздействие человека на природу.— В кн.: Воейков А. И. Воздействие человека на природу: Избр. статьи. М., 1949, с. 64, 65. Кириков С. В. Изменения животного мира... Лесная зона и лесотундра, с. 32, 33. Там же, с. 32, 35, 39. Очерки истории СССР..., с. 37. Cm.: Кириков С. В. Изменения животного мира в природных зонах СССР. Степная зона и лесостепь. М., 1959, с. 95—99, 116. Кудряшов К- В. Половецкая степь. М., 1948, с. 159. История Москвы. М., 1952, т. I, с. 514, 515, 529, 533. Богуславский Г. Острова Соловецкие: Очерки. Архангельск, 1966, с. 44. Харитонычев А. Т. Роль хозяйственной деятельности человека в изменении ландшафтов Горьковского правобережья. Горький, 1960, с. 73. Струмилин С. Г. Указ. соч., с. 72, 78. Де-Геннин В. Описание уральских и сибирских заводов. 1735. М., 1937» с. 551; Бакланов Н. Б., Мавродин Bt В., Смирнов И. И. Тульские и каширские заводы в XVII в. М.; Л., 1934, с. 28. Подмосковье: Памятные места в истории русской культуры. М., 1962, с. 74. Цейтлин М. А. Указ. соч., с. 119, 131. Кириков С. В. Изменения животного мира... Лесная зона и лесотундра, с. 21. Цветков М. А. Указ. соч., с. 35, 36. Цейтлин М. А. Указ. соч., с. 25.              , Цветков М. А. Указ. соч., с. 115. Котельников В. Л. Преобразование природы степи и лесостепья. М., 1949, с. 76. Использованы данные книги: Цветков М. А. Указ. соч., с. 138—168. Ходнев А. И. История императорского Вольного экономического общества с

1765 до 1865 г. СПб., 1865, с. 199. Котельников В. JI. Южная полоса Европейской части              СССР. М.,              196S, с. 49,

50. Кириков С. В. Изменения животного мира... Степная зона и лесостепь, с. 45. Удл JKC С* 107* 16,7 млн. лошадей, 23,2 млн. крупного рогатого скота, 39 млн. овец, 10,2 млн. свиней, 1,2 млн. прочего скота. Подсчет произведен по данным книги: Ap- сеньев К. Статистические очерки России. СПб., 1848, с. 246—475. Цалкин В. И. Указ. соч., с. 51. Сычевская Е. К. Рыбы древнего Новгорода.— Сов. археология, 196*5, № I, с 255. Цепкин Е. А., Соколов JJ. И. Белуга [Huso huso (L.) ] в позднем голоцене.— Научн. доклады высшей школы. Биол. науки. М., 1971, № 5. Соколов Jl. И., Цепкин Е. А. Стерлядь Acipenser puthenus в среднем и

позднем голоцене.— Бюлл. Моск.              Об-ва              испытателей              природы.              Отд.

бнологич., 1971, т. 26(3), с. 141.              _ Подсчет произведен по данным статьи: Цепкин Е. А., Соколов JI. И. Русский осетр Acipenser guldenstagti brandt в среднем и позднем голоценах.— Вопросы ихтиологии. М., 1970, т. 10, вьШ. I (60), с. 34. Данилевский В. В, История гидросиловых усГано'вок России до XIX в. М..

1940, с. 160.

P

¦* Краткое обозрение искусственных водяных сообщений в России. СПб., 1843, с. 5. Московские ведомости, 1845, № 60.

50 Сабанеев JI. П. Жизнь и ловля пресноводных рыб, 3-е изд. изд. Киев, 1965, с. 564.

*7 Там же, с. 240, 111. Там же, с. 442. Навознова Ф. Краснодарский край. Краснодар, J 955, с. 60; Калесник С. В.

Ладожское озеро. Л., 1968, с. 11.              „

Калужские губернские ведомости, 1850, Ni 22.

«I Очерки истории Ленинграда. М.; Л., 1955, т. I, с. 273.

lt;г Шквариков В. Очерк истории планирования и застройки русских городов. М., 1954, с. 118.

lt;3 Городские поселения в Российской империи. СПб., I860/т. I, с. 60.

Обручев В. А. Рудные месторождения. 2-е изд. Л.; М., 1936, ч. описательная, с. 265, 388, 262.

€5 Фальковский Н. И. История водоснабжения в России. М.; Л., 1947, с. 185— 200 *

ПСЗ-1, т. 39, № 29836.

*7 Полянский M. И. Иллюстрированный историко-статистический очерк города Старой Русы и Старорусского уезда. Новгород, 1885, с. 54, 55.

lt;8 Струмилин С. /\ Указ. соч. с. 430. вэ История Москвы. М., 1954, т. 4, с. 526. Статистические сведения о Петербурге.— Журнал мин. внутр. дел, 1832, № 3, с. 18. Авдусин Д. А Полевая археология СССР. М., 1972, с. 29, 76; Веллесте JI. Анализ фосфатных соединений почвы для установления мест древних поселений.— Kp- сообщ. о докладах и по лев. исслед. Ин-та ист. матер, культуры. М., 1952, т. 42, с .135—140. Котельников В. JI. Преобразование природы..., с. 31, 32.

75 Докучаев В. В. Наши' степи прежде и теперь.— В кн.: Докучаев В. В,

Избранные труды. М., 1949, с. 363, 364. Дон и Степное Предкавказье. XVIII — первая половина XIX в. Заселение и хозяйство. Ростов-на-Дону, 1977, с. 80; Саушкин Ю. Г. Географические очерки природы и сельскохозяйственной деятельности населения в различных районах Советского Союза. М., 1947, с. 237. Котлов Ф. В, Изменения природных условий территории Москвы под влиянием деятельности человека и их инженерно-геологическое значение. М., 1962, с. 81. Московские губернские ведомости, 1847, № I. Московские губернские ведомости, 1845, № 3. Котлов Ф. В. Указ. соч., с. 23. Спасский М. Ф., Страхов П. И. Избранные работы по физике атмосферы. М.; Л., 1951, с. 339, примеч. Московские губернские ведомости, 1845, Ns 2.

8: Воейков¦ А. И. Климаты земного шара, в особенности России. СПб„ 1884, с. 457.

82 Вильд Г. О температуре воздуха в Российской империи. СПб., 1882, вып. 2, с. 69—71.

вз Формозов А. И. Фауна.— В кн.: Природа города Москвы и Подмосковья.

М., 1947, с. 321, 322.

8* Военно-статистическое обозрение Тверской губернии. СПб., 1848, с. 169.

85 Московские губернские ведомости, 1843, Ns 21. вв Тверские губернские ведомости, 1860, № 34.

87 Списки населенных мест... Костромская губерния. Список населенных мест по сведениям 1870—1872 гг. СПб., 1877, с. XIII.

Черняев В. М. О лесах Украины. М., 1858, с. 50—51.

Военно-статистическое обозрение Тверской губернии, с. 174.

3е*

В связи с антагонистичностью феодального общества и борьбой классов за землю и природные богатства существенно отличались взгляды и конкретные меры по охране природы у крестьян и у феодалов.

<< | >>
Источник: Дулов А.В.. Географическая среда и история России, конец XV-середина XIX в. 1983

Еще по теме ИЗМЕНЕНИЕ ПРИРОДЫ в XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В.:

  1. ВОССТАНИЯ КРЕСТЬЯНСТВА, ГОРОДСКОЙ БЕДНОТЫ И САМУРАЙСТВА В XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.
  2. ГЛАВА 8 ЯПОНИЯ КОНЦА XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в. РЕВОЛЮЦИЯ 1868 г.
  3. БОРЬБА НЕМЕЦКОГО ВЛИЯНИЯ С ФРАНЦУЗСКИМ В КОНЦЕ XVIII И В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX СТОЛЕТИЯ 434
  4. РАЗЛОЖЕНИЕ ФЕОДАЛИЗМА И РАЗВИТИЕ ПЕРВОНАЧАЛЬНЫХ ФОРМ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ПРОИЗВОДСТВА В ЯПОНИИ В КОНЦЕ XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.
  5. ГЛАВА 3 САМОИЗОЛЯЦИЯ КИТАЯ В КОНЦЕ XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА. НАЧАЛО ПРОНИКНОВЕНИЯ ИНОСТРАННОГО КАПИТАЛА В КИТАЙ
  6. § 2. Трактовки «славной революции» в английской историографии второй половины XVIII - первой половины XX века (Э. Бёрк, Дж. Расселл, Т. Б. Маколей, Г. М. Тревельян)
  7. Глава XIX КОРЕЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в. РЕФОРМЫ ТЭВОНГУНА
  8. 59. Фискалы и прокуроры в XVIII - первой половине XIXвв.
  9. 60. Полиция и жандармерия в XVIII - первой половине XIXвв.
  10. Тема 24 Русская культура первой половины XVIII в.
  11. 4.6.1. Экономическое развитие России в первой половине XIX века
  12. Тема 12. КУЛЬТУРА XVIII—ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в.
  13. Русское искусство первой половины XIX века
  14. 4.5.1. Индустриальное развитие стран Запала во второй половине XVIII - XIX вв.
  15. Русская философия XVIII — первой четверти XIX в.
  16. КИТАЙ В КОНЦЕ ХУ1П — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.
  17. 5. Русская философия XIX - первой половины XX века.
  18. Изучение истории Древнего Рима в первой половине XIX в
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -