<<
>>

1.3. Научно-теоретический строй химии и принцип научного актуализма

Развитие научных теорий приводит к возрастанию их интерпретационной силы. С этой точки зрения квантовая химия является ключом к классической химии. Но о возрастании интерпретационной силы теорий можно судить лишь в случае, если они сравнимы и соизмеримы друг с другом.
На несоизмеримости теорий наиболее энергично настаивали философы-постпозитивисты Томас Кун и Пол Фейерабенд. Согласно Куну концепты теорий (например, понятия классической физики и специальной теории относительности) столь разительно отличаются друг от друга, что их сравнение в принципе невозможно . Ниже тезис Куна-Фейерабенда о несоизмеримости теорий будет подвержен критике. Но, прежде чем приступить к ней, необходимо уточнить наши представления о концептуальном каркасе химии. Наряду с научно-теоретическим рядом химии (2) рассмотрим также ее научно-теоретический строй

(3):

Ткл * Ткв * Тмат ^-^комп. (2)

гр гу-ткомп гттмат гугкв /'2\2

Т комп Т мат ^ Т кв ^ Т кл . (3)

Стрелочка ^ является символьным значком преодоления определенных проблем, характерных для устаревшей теории, за счет создания новой теории. Стрелочка ^ символизирует процесс интерпретации: более развитая теория позволяет интерпретировать концептуальное содержание менее развитой теории. Например, за-

кв

пись Т кл означает, что классическая химия интерпретирована с позиций квантовой химии.

Научно-теоретический ряд имеет проблемный характер. Каждая последующая теория «снимает» некоторые проблемы своей предшественницы. Так, квантовая химия позволила объяснить наличие в системе элементов Д.И. Менделеева некоторых периодов. В ряде (2) предшествование понимается не в хронологическом, а в проблемном плане. Но достаточно часто более развитая теория возникает лишь после появления своей предшественницы, то есть ее возраст меньше. Под проблемой мы понимаем затруднение, которое препятствует развитию теории.

Согласно постпозитивисту Карлу Попперу теории сталкиваются с проблемами, преодоление которых приводит к развитию теорий. Видимо, уместно небольшое уточнение воззрений Поппера. Любая теория обладает внутренней напряженностью, которая как раз и сигнализирует о себе в форме проблем, которые по отношению к ней имеют не экзогенный, а эндогенный характер.

В проблемном ряде теорий на первое место помещена теория, наиболее насыщенная проблемами. Это естественно, ибо ряд-то является проблемным. Достаточно часто недопонимается, что так называемая «самая простая» теория более всего насыщена неразрешенными проблемами. Атомистика Дальтона лишь на первый взгляд представляет собой ясную и простую теорию. При ближайшем же рассмотрении выясняется, что она неспособна объяснить огромное число фактов, но это как раз и означает, что теория Дальтона насыщена неразрешенными проблемами. Рассуждая о проблемном характере теории, всегда следует сравнивать их друг с другом. Как уже отмечалось, любая теория имеет проблемный характер. Но менее развитая теория содержит большее число неразрешенных проблем.

В отличие от ряда (2) строй (3) имеет не проблемный, а интерпретационный характер. Поэтому в нем на первое место помещена теория, обладающая наибольшей интерпретационной силой. Все остальные теории в результате научной критики освобождены от проблем. Что касается самой развитой теории, то она, не будучи подвержена критике, выявляющей не преодоленные в ее рамках проблемы, остается в первозданном виде. Но возможна ли рассматриваемая интерпретация в принципе? Если возможна, то тезис Ку- на-Фейерабенда о несоизмеримости теорий без всяких сожалений следует сдать в архив. Легко убедиться, что процесс интерпретации одной теории посредством другой вполне возможен. Каковы же его правила? В по- исках ответа на этот вопрос приведем несколько достаточно простых примеров.

Пример из геометрии. Согласно Николаю Лобачевскому через точку, не расположенную на данной прямой, можно провести две параллельные прямые, а не одну, как утверждал Евклид.

С позиций евклидовой геометрии утверждение Лобачевского является тривиальным заблуждением, в качестве такового его недопустимо сохранять в составе геометрии. Лобачевский также фиксирует заблуждение Евклида, но оно не является тривиальным. Совершенно очевидно, что две геометрии в научном отношении схожи друг с другом. Но как выразить эту схожесть? На наш взгляд, геометрия Евклида является относительно геометрии Лобачевского ее приближением.

Пример из физики. Механика Ньютона включает концепты протяженности (ДА*) и длительности (ДО, которые считаются независимыми друг от друга. В специальной теории относительности присутствует концепт интервала (Дя): (Д?)2 = е2(Дґ)2 - (ДА)2. Нетрудно убедиться, что и протяженность, и длительность являются приближением интервала. Но нет никаких оснований утверждать, что интервал является приближением к длительности или протяженности.

Пример из химии. По Дальтону все атомы данного химического элемента равны друг другу в весовом отношении и обладают одинаковыми химическими свойствами. Но в случае с изомерами, как это показал Берцелиус, указанное положение оказывается ложным. Понятие идентичности атомов данного химического элемента оказывается приближением к концепту идентичности атомов, используемому в теории изомерии.

Все приведенные примеры, равно как и множество других, свидетельствуют о существовании схожести между концептами теорий, входящих в одни и те же проблемные ряды и интерпретационные строи. При этом выполняются, по крайней мере, три правила. Во-первых, все концепты старой теории являются приближением к концептам более развитой теории. Во-вторых, в новой теории присутствуют концепты, приближение к которым отсутствует в старой теории (в механике Ньютона нет аналога постулату постоянства скорости света). В-третьих, вектор интерпретации направлен от развитой теории к менее развитой, он не поддается инверсии. Теория горения Лавуазье позволяет дать содержательную интерпретацию флогистонной теории горения Шталя. Обратное невозможно, теория Шталя не обладает потенциалом для интерпретации теории Лавуазье. Общее правило гласит: вектор интерпретации необратим.

Мы кратко описали метод теоретической актуальности, согласно которому развитая теория является ключом для интерпретации неразвитой концепции. К сожалению, мы не в состоянии назвать философа, который первым развил метод теоретической актуальности. По нашим исследованиям к нему часто были близки сторонники принципа эпистемологического презентизма, согласно которому настоящее есть ключ к прошлому. Указанный принцип популярен среди представителей геологических и исторических наук.

Исследователей прошлого, разумеется, не может не интересовать вопрос о возможности его изучения. Может быть, оно вообще закрыто для познавательного взора ученых. В этой связи в историческом контексте, пожалуй, наиболее показательно развитие геологии на рубеже XVII-XVIII вв. Здесь усилиями шотландца Дж. Хат- тона, а затем англичанина Ч. Лайеля как раз и был развит актуали- стический метод (от англ. actual - современный, настоящий). В 1832 году У. Уэвелл преобразовал актуализм в униформизм, имелось в виду, что у прошлого и настоящего одна и та же форма (сущность). Именно поэтому можно познать прошлое на основе настоящего. Униформизм отрицался сторонниками теории геологических катастроф, в частности, французом Ж. Кювье. Но слабость их позиции состояла в отсутствии объяснения природы катастроф. Оставался непонятым способ объяснения прошлого в случае, если оно по своим законам принципиально отличается от настоящего. Метод эпистемологического презентизма был знаком уже Кан- ту8. Но подобно другим философам, он не придал ему яркую концептуальную форму. Не удалось это сделать и Карлу Марксу, автору знаменитого афоризма «Анатомия человека - ключ к анатомии обезьяны»9. Выходит, что знание о развитом позволяет понять знание о неразвитом. Вроде бы это и есть принцип теоретического ак- туализма. Но Маркс, как правило, рассматривал соотносительность не столько теорий, сколько их предметов изучения. Концептуально-эпистемологический аспект дела у него всегда находится в тени политико-экономического. К тому же Маркс был далек от идеи плюрализма теорий в том ее виде, в каком она стала значимой во второй половине XX столетия.

Итак, переход между теориями реализуется в форме критической интерпретации. В результате критики недостатки устаревшей теории исключаются, а сама она включается в интерпретационный строй в качестве дополнения к самой развитой теории.

Развитие теоретического плюрализма привело к острой постановке вопроса о соизмеримости теорий. В этой связи приходится отметить, что философское сообщество в отличие от представителей естествознания и обществознания резко сдвинулось в сторону тезиса о несоизмеримости теорий. Это характерно для не только постструктуралистов, но и многих представителей современной аналитической философии. Так, Уильям Куайн, один из несомненных ее идейных лидеров, провозгласил неопределенность перевода одной теории на язык другой.

Рассмотрим основные аргументы, направленные против возможности интерпретировать содержание одной теории посредством другой.

Аргумент Куна: концепты теорий резко отличны друг от друга. Это верно, но отсюда никак не следует, что они несоизмеримы. Выше это было показано на примерах.

Аргумент Фейерабенда: существует лишь один абстрактный принцип, «который можно защищать при всех обстоятельствах и на всех этапах человеческого развития, - допустимо все» . В отличие от Куна Фейерабенд не признавал наличие образцовых теорий. Он стремился избежать всякого диктата одной теории над другой. Именно поэтому он не признавал соподчинения теорий друг другу.

Слабое место методологического анархизма Фейерабенда состоит в отсутствии должного учета того, что происходит в самой науке, где творчество как раз и направлено на достижение образцовых теорий. Поскольку люди занимаются производством теорий, причем таким образом, что они вынуждены так или иначе культивировать уже достигнутое, то действительно они не в состоянии создать такую теорию, которая была начисто лишена какой-либо позитивной значимости. И в этом смысле «сгодится все». Но все дело в том, что теории не обладают одинаковым значением. Ученые всегда избирательны, причем свой выбор они осуществляют не вслепую, а сопоставляя достоинства теорий.

Аргумент Куайна: «Не существует реальности, относительно которой тот или иной перевод можно признать верным»10. Рассуждая гипотетически, согласно прагматическим установкам Куайна, этой реальностью могла бы быть система поведения. Но системы поведения являются самыми различными, и, следовательно, нет возможности привести их к общему знаменателю.

В нео- и постпозитивизме теории сверяются с экспериментальными данными. Они-то и представляют собой ту реальность, относительно которой определяется, какая теория сильнее, более истинна. Куайн мог бы присоединиться к этому методологическому решению, проторив дорожку от чувственных возбуждений к данным наблюдений. Однако он этого не сделал, будучи чрезмерно увлеченным системами поведения. Но относительно них он настолько немногословен, что его анализ представляется незаконченным. Анализ систем поведения без обращения к проблематике специальных прагматических наук вряд ли может быть состоятельным. Анализам Куайна явно недостает концептуальной рафинированности. С одной стороны, он является приверженцем принципа теоретической относительности: природа вещи раскрывается в теории. С другой стороны, Куайн не распространяет этот вывод на системы поведения, которые теоретически относительны также как и вещи, объекты. Куайн был убежден, что для сравнения теорий необходимо найти какую-то основу, находящуюся вне их. Не обнаружив ее, он провозгласил тезис о неопределенности перевода. Но такая основа вообще не нужна. Для соизмерения теорий нужны только они сами вместе с их объектами изучения.

Аргумент постструктурлистов: в мире нет ничего универсального, в нем господствует различие (Ж. Делёз), различение (Ж. Дер- рида) и дифераны, то есть неустранимое несогласие (Ж. Лиотар). Такая позиция, ориентированная на творчество, представляется довольно соблазнительной, но лишь если не принимается во внимание устройство самого института науки. По сути, постструктуралистам чужда метанаучная позиция, а без нее динамика научного знания не может получить адекватного выражения.

Аргумент о пагубности универсального знания стал среди значительной части философов, критически относящихся к институту науки, исключительно популярным. Часто он направляется против возможности соизмерения теорий, ибо считается, что она как раз и приводит к недопустимому универсализму. Сторонники рассматриваемой точки зрения демонстрируют исключительно некомпетентное отношение к концептуальному статусу науки. По сути, они отождествляют концептуальность с универсальностью, а это недопустимо. В науке действительно широко культивируются различного рода концепты. Делается это постольку, поскольку им нет альтернативы. Но концептуальность не зовет к универсальности. Научно-теоретический строй как раз и свидетельствует об этом. Он не сводится к одной, самой развитой теории. Принцип научной актуальности вовлекается в динамику научного знания, которая отдает каждой теории строя должное. Информационная емкость научно-теоретического строя значительно выше, чем теории, его возглавляющей. От ранее достигнутого знания не отрекаются, отказ происходит от его ограниченности, смутности и ошибочности. Кажется, что наиболее развитая теория могла бы заменить собою все остальные. Это мнение ошибочное. Отброшенное знание в той или иной форме пришлось бы произвести заново.

Таким образом, мы не видим альтернативы единству научно- теоретического ряда и строя. На наш взгляд, оно выражает динамику знания в максимально адекватном виде.

<< | >>
Источник: В. А. Канке. История и философия химии: Учебное пособие - М.: НИЯУ МИФИ. - 232 с.. 2011

Еще по теме 1.3. Научно-теоретический строй химии и принцип научного актуализма:

  1. 1.1. О научной химии
  2. 4. Эмпирический и теоретический уровни научного познания. Формы научного познания
  3. Теоретическая психология как особая научная отрасль
  4. 113. Чем различаются эмпирический и теоретический уровни научною познания?
  5. § 3. Соотношение исторического и теоретического подходов в решении научных проблем
  6. Глава 12. ИСТОРИЧЕСКОЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ В НАУЧНОМ ПОЗНАНИИ
  7. Часть I Научно-теоретические основы логопатопсихологии
  8. ХРИСТИАН ВЕЛЬЦЕЛЬ НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПОЛИТОЛОГИИ 1. Введение
  9. Гносеологический статус научного знания. Научная рациональность
  10. § 2. Стандартная концепция научной теории и практика научных исследований
  11. ПЕРЕЧЕНЬ ПЕРИОДИЧЕСКИХ НАУЧНЫХ И НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ,ВЫПУСКАЕМЫХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, В КОТОРЫХРЕКОМЕНДУЕТСЯ ПУБЛИКАЦИЯ ОСНОВНЫХ РЕЗУЛЬТАТОВДИССЕРТАЦИЙ НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИДОКТОРА НАУК
  12. § 2. Основные принципы научного исследования
  13. Глава 41. Договоры на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, на передачу научно-технической продукции и ноу-хау
  14. ПРИНЦИПЫ И МЕТОДЫ ОРГАНИЗАЦИИ НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
  15. II. Цель, основные задачи и принципы научного обеспечения реформирования УИС Минюста России
  16. Глава 52. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ИЗ ДОГОВОРОВ НА ВЫПОЛНЕНИЕ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ, ОПЫТНО-КОНСТРУКТОРСКИХ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ РАБОТ (НИР И ОКР), НА ПЕРЕДАЧУ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ПРОДУКЦИИ И НОУ-ХАУ
  17. СОВРЕМЕННОЕ НАПОЛНЕНИЕ НАУЧНЫХ ПРИНЦИПОВ ОРГАНИЗАЦИИ ШКОЛЫ И ПЕДАГОГИКИ
  18. А. В. Гладышев, Б. Б. Дубенцов. Историческое сознание и власть в зеркале России XX века. Научные доклады / Под редакцией А. В. Гладышева и Б. Б. Дубенцова. — СПб.: Изд-во СПбИИ РАН «Нестор-История». — 256 с. (Серия «Научные доклады»; вып. 6)., 2006
  19. ЛЕКЦИЯ 6. ПЕДАГОГИКА КАК ОБЩЕСТВЕННАЯ НАУКА. ОБЪЕКТ, ПРЕДМЕТ, ПРИНЦИПЫ И МЕТОДЫ НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -