<<
>>

III. Подлинные сущности могут быть познаны интуитивно

Для того, чтобы понять это радикальное различие между априорным и эмпирическим знанием, сначала необходимо рассмотреть то, как априорное знание связано с определенным типом сущностных структур. Как уже было сказано, при ознакомлении с абсолютно достоверными, внутренне необходимыми фактами мы сосредоточиваемся на природе предмета, а не на его реальном существовании.

Когда мы понимаем, что нравственные ценности с необходимостью предполагают личность, в которой они могут быть воплощены, мы созерцаем при этом природу нравственных ценностей и личности. И в данном случае не играет роли факт реального наличия той или иной нравственной ценности, к которой мы обращаемся для того, чтобы составить представление о характерных особенностях моральных ценностей вообще: она может быть и воображаемой.

Если же мы изучаем свойства металла, например золота, то в этом случае реальное наличие объекта исследования имеет решающее значение. Мы не можем уйти от вопроса о том, реально ли существует воспринимаемая вещь, либо она является результатом иллюзии или галлюцинации. Если бы мы рассматривали только сущность золота, а его реальное существование вынесли, так сказать, за скобки, мы имели бы в результате серию сомнительных выводов.

Во-первых, не представляло бы подлинного интереса изучать такой предмет, как золото, если бы он реально не существовал. Наш интерес к специфической сущности золота всецело связан с фактом реального восприятия действительно существующего объекта.

145

ЮЗак. 3069 Во-вторых, подобная сущность не поддавалась бы нашему разуму в его попытке обнаружить в ней внутренне необходимую истину, такая попытка при созерцании природы моральных ценностей увенчивается успехом. Само собой разумеется, мысленно рассматривая золото как таковое, мы в состоянии понять наиболее общие факты, такие например, как то, что этот предмет не может одновременно существовать и не существовать. Но этот факт основан не на специфической сущности золота, а на сущности бытия как такового. Созерцая природу золота, мы можем обнаружить и более конкретные факты, например его пространственную протяженность, свойственную всем материальным вещам. Тем не менее, остается в силе наша теза о том, что путем непосредственного мысленного погружения в сущность золота как такового нам не удастся извлечь внутренне необходимых, прозрачно интеллигибельных и абсолютно достоверных фактов. Ибо такие априорные суждения имеют основание в существе золота лишь постольку, поскольку золото одновременно является и материальной вещью. Воспринимая лишь эти всеобщие необходимые факты, мы при этом не постигаем специфические особенности золота в его отличии, скажем, от серебра или свинца.

Тем более, мы не должны путать определенные категории, лежащие в основе эстетического феномена золота, например красоту, с конститутивной природой, сущностью этого металла. Если, мысленно погружаясь в сущность воли, мы приходим к убеждению, что не может быть никакого волевого акта без предварительного познания, то здесь идет речь о конститутивном факте, касающемся природы воли, а не об эстетическом феномене воли. К от- крытию подобного конститутивного факта, касающегося золота, не приведет никакое мысленное погружение в сущность последнего. Ибо золото открывает нам свою природу иначе, чем воля. Лишь опосредованно, внешним образом, путем наблюдений можем мы что-то узнать о его природе, т. е. с помощью констатации конкретных фактов, например определения его удельного веса, точки плавления и т.

д. Этот индуктивный путь приводит, в соответствии со своей природой, лишь к эмпирическим фактам. Кроме того, совершенно очевидно, что, как только мы отвлекаемся от реальности воспринимаемого объекта, в данном случае золота, все конкретно узнанное нами о его свойствах теряет всякий познавательный интерес. Поскольку познавательный интерес к его природе непосредственно зависит от того, что в каждом конкретном восприятии, на котором основано наше знание, мы имеем нечто реальное, а не следствие иллюзии. Было бы чистым розыгрышем описывать воображаемый вид чешуекрылых или сорт стали. Таким образом, очевидно, что в самой природе того или иного объекта должен заключаться ответ на вопрос, обладает ли каким-либо познавательным интересом мысленное погружение в его сущность с "вынесением за скобки" его реального бытия и, кроме того, даст ли это погружение знание внутренне необходимых, абсолютно достоверных фактов.

Резюмируем вышесказанное. Возможность априорного знания зависит от типа познаваемого объекта. Одного сущностного опыта, т. е. непосредст- венного ознакомления с природой предмета без принятия во внимание его реального существования и без привлечения индукции, может оказаться недостаточно для того, чтобы получить абсолютно достоверное и внутренне необходимое знание.18 Для этого требуется наличие совершенно особого типа внутренней структуры и такой данности, которая возможна лишь при подобной структуре. Способность объектов быть познанными реализуется различным образом. Для того, чтобы понять эти раз- линия в структурной сфере объектов, нам необходимо рассмотреть основные типы структур.

Для прояснения различия между априорным и эмпирическим знанием мы должны рассмотреть градации смысловой насыщенности в сфере структур. Если мы представим себе сущее в его колоссальном многообразии, нам сразу же бросятся в глаза существенные различия в смысловой полноте разных его сфер. Любая существующая вещь есть общность, единство и ее природа в некотором роде и характеризуется как единство. Существуют два крайних полюса такого единства: один из них — это внутренне невозможная вещь, второй — нечто совершенно бессодержательное, аморфное, хаотическое. Внутренне невозможное — это либо нечто противоречивое само по себе (деревянное железо, прямоугольный круг), либо нечто вообще бессмысленное (голубое число, прямоугольная радость); оно является противоположностью единства, поскольку содержит несовместимые элементы. Такие псевдопонятия суть явное отрицание внутренней связи, радикальная противоположность понятию общности.

Поднимаясь от низшего к высшему, мы представим здесь иерархию единств: от хаотических, чисто случайных общностей до их истинного типа, а от него перейдем к необходимому единству — к подлинной сущности, к идее.

<< | >>
Источник: Дитрих фон Гильдебранд. Что такое философия. Спб.: Алетейя.- 373 с. . 1997

Еще по теме III. Подлинные сущности могут быть познаны интуитивно:

  1. IV. Эпистемологические особенности интуитивно познаваемых истинных сущностей.
  2. 10. Активные и пассивные субъекты обязательства; ими могут быть только субъекты права. Предприятие, как таковое, не может быть ни кредитором, ни должником.
  3. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ [Случаи, когда суть вещи не может быть познана через доказательство]
  4. ПОЧЕМУ ДЕТИ НЕ МОГУТ БЫТЬ БЕСПОМОЩНЫМИ
  5. Могут ли быть признаны недействительными условия коллективных договоров?
  6. 2. Субъекты административного права могут быть индивидуальные и коллективные.
  7. Какие основания прекращения трудовых правоотношений могут быть предусмотрены в контракте?
  8. 943. Сделки, которые могут быть уничтожены по при чине убыточности.
  9. Вопрос XVIII Особые обычаи и нравы, которые могут быть приняты в этом штате
  10. Русские пословицы и поговорки, которые могут быть использованы педагогом (психологом) в целях саногенного воспитания младших школьников
  11. Глава V О ПРОСТЫХ И СЛОЖНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЯХ. О ТОМ, ЧТО ЕСТЬ ПРОСТЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ, КОТОРЫЕ КАЖУТСЯ СЛОЖНЫМИ, НО НЕ ОТНОСЯТСЯ К ТАКОВЫМ И МОГУТ БЫТЬ НАЗВАНЫ СОСТАВНЫМИ. О ПРЕДЛОЖЕНИЯХ, СОСТАВНЫХ ПО СВОЕМУ СУБЪЕКТУ ИЛИ АТРИБУТУ
  12. Интуитивность интерфейса
  13. ИНТУИТИВНОЕ ПРОЗРЕНИЕ
  14. Глава 9 Бог не мог быть неизвестным. Неизвестное можно испытывать так же, как и известное, если у них одинаковое образующее их сущность состояние
  15. Глава III СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС: ПОНЯТИЕ, СУЩНОСТЬ И СОДЕРЖАНИЕ
  16. А. О подлинности
  17. III. Человеконенавистничесная сущность политики и идеологии боннского клерикально- мили т ари ст ского государст ва
  18. ????? ??????? Познай самого себя