<<
>>

9. При применении положений Венской конвенции, норм внутригосударственного права и условий контракта необходим их тщательный сопоставительный анализ

Наглядно это видно на примере приводимого ниже изложения дел, рассмотренных МКАС, по контрактам, регулировавшимся Венской конвенцией и внутригосударственным законодательством.

* * *

В деле N 493/1993 (решение от 17.11.94) <*> контракт, заключенный российской организацией и австрийской фирмой, предусматривал обязанность покупателя (австрийской фирмы) открыть в установленный в нем срок безотзывный аккредитив.

Он не должен был содержать условий, не предусмотренных контрактом, и датой его открытия, если он такие условия содержит, считалась дата приведения его в полное соответствие с контрактными. Аккредитив, открытый покупателем, не полностью соответствовал требованиям контракта и содержал ряд условий, прямо противоречащих им. К их числу, в частности, относились запрещение частичных отгрузок, хотя в контракте прямо предусматривалось их разрешение, и то, что поставка должна была производиться в железнодорожных вагонах, а объем поставок должен был составить тысячи тонн товара; к документам, подлежавшим предъявлению к оплате, в аккредитиве предъявлялись иные требования, чем предусмотренные контрактом; аккредитив был открыт на меньший срок. Изменения, внесенные в аккредитив покупателем, не устранили всех его несоответствий условиям контракта, в связи с чем он не мог быть использован продавцом. В силу контракта при задержке в открытии аккредитива свыше 10 банковских дней покупатель уплачивает 0,1% от суммы аккредитива за каждый день просрочки. Согласно другому условию контракта в случае задержки открытия аккредитива более чем на 30 календарных дней уплачивается штраф в размере 6% от суммы аккредитива. Ссылаясь на эти условия контракта, истец (продавец) аккумулировал оба этих штрафа и потребовал их уплаты ответчиком со дня окончания срока для открытия аккредитива до даты предъявления иска (исходя из ставки 0,1% в день), а также 6% суммы аккредитива.
Кроме того, он предъявил требование об уплате процентов за пользование его денежными средствами. Арбитражный суд признал, что аккредитив покупателем открыт не был и что требование об уплате штрафа, как основанное на условиях заключенного сторонами контракта, подлежит удовлетворению, однако не в полной сумме. Сопоставительное толкование условий контракта привело арбитражный суд к выводу, что штраф, подлежащий уплате за каждый день просрочки, может начисляться только в течение 30 дней, а при задержке свыше 30 дней подлежит дополнительной уплате штраф в размере 6% от суммы аккредитива. Поскольку просрочка в открытии аккредитива превысила 30 дней, истец вправе взыскать штраф в размере 9% от суммы аккредитива.

--------------------------------

<*> См.: Комментарий судебно-арбитражной практики. Вып. 2. М., 1995. С. 117 - 131.

Венская конвенция (ст. 78) предусматривает право продавца потребовать от покупателя, допустившего просрочку в уплате цены, проценты с просроченной суммы без ущерба для требования о возмещении убытков. Поскольку размер этих процентов Венской конвенцией не установлен и не может быть определен, основываясь на ее общих принципах, подлежат использованию нормы применимого внутригосударственного права. МКАС по заявлению истца рассмотрел вопрос о применении п. 3 ст. 66 Основ гражданского законодательства 1991 г. Согласно его предписаниям при просрочке исполнения денежных обязательств кредитор вправе требовать уплаты должником за время просрочки 5% годовых, начисленных на сумму, уплата которой просрочена, если законодательными актами или соглашением сторон не установлен иной размер процентов. При исполнении обязательств, связанных с предпринимательской деятельностью, или иных денежных обязательств юридических лиц указанная неустойка за просрочку платежа подлежит уплате сверх процентов, взимаемых за пользование чужими средствами.

Анализ условий контракта в их сопоставлении с положениями п. 3 ст. 66 Основ гражданского законодательства 1991 г. привел Арбитражный суд к выводу, что по своим целям и характеру совпадают установленный контрактом штраф, взыскиваемый в пользу истца, и требование об уплате 5% годовых, право на предъявление которого предусмотрено п.

3 ст. 66 Основ гражданского законодательства 1991 г. Поэтому МКАС признал, что контрактом определен для этих случаев иной размер неустойки, и соответственно не подлежит взысканию в пользу истца 5% годовых на основании п. 3 ст. 66 Основ гражданского законодательства 1991 г.

В то же время в соответствии с предписаниями ст. 78 Венской конвенции истец вправе претендовать на уплату ему процентов за пользование его средствами, размер которых подтвержден документами, представленными истцом. Размер этих процентов ответчиком доказательно оспорен не был.

* * *

Сложный правовой и фактический состав явился предметом анализа при разрешении спора между украинской организацией и швейцарской фирмой (дело N 304/1993, решение от 03.03.95) <*>.

--------------------------------

<*> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 46 - 54.

Отношения сторон, из которых возник спор, были оформлены тремя документами:

1) дополнение к контракту, заключенному сторонами за два года до этого, с указанием в дополнении наименования, количества, цены и сроков поставки товара, а также предоставлявшее ответчику (покупателю) на один месяц опцион на дополнительную закупку партии этого же товара;

2) телекс истца (продавца), отправленный ответчику через 5 месяцев и предусматривавший снижение цены на товар, указанный в дополнении, и содержавший предложение о поставке дополнительного количества товара в 1 квартале следующего года по ценам, которые должны быть согласованы сторонами за 10 дней до начала нового года;

3) телекс ответчика, подтвердивший принятие предложения истца (направлен через 4 дня после получения телекса истца).

Поставка товара, предусмотренного дополнением, была произведена в основном в установленный срок. Недопоставка части товара была восполнена в 1 квартале следующего года. Цена на дополнительную партию товара, предложенную истцом к поставке в 1 квартале следующего года, сторонами согласована не была: истец не сделал предложения о ее размере, а в дальнейшем (в январе следующего года) сообщил ответчику о невозможности поставки этой дополнительной партии.

Расчеты за поставленный товар были произведены по согласованным сторонами измененным ценам. Однако ответчик не оплатил истцу часть стоимости поставленного товара, требуя выполнить обязательства в отношении дополнительной партии товара.

Требования истца, указанные в исковом заявлении, включали стоимость неоплаченной части поставленного товара и проценты за просрочку платежа. По мнению истца, контракт на поставку дополнительной партии товара в 1 квартале следующего года между сторонами заключен не был, поскольку между ними не была согласована цена. Что же касается опциона, предоставляющегося ответчику в дополнении, то им ответчик не воспользовался ни в установленный дополнением срок, ни в дополнительный срок, предоставленный ему истцом.

Считая необоснованными требования истца о полной оплате ему поставленного товара, ответчик выдвинул следующие возражения:

1) истец согласился на отсрочку платежа;

2) контракт на поставку дополнительной партии товара сторонами был заключен, его невыполнение истцом причинило ответчику убытки, значительно превышающие исковую сумму;

3) цена на товар была установлена в телексах, которыми обменялись стороны, на определенный период поставки.

Предъявив в следующем году счета за товар, поставленный в январе, по ценам, предусмотренным в телексе, истец тем самым подтвердил свое согласие на сохранение этих цен и в 1 квартале следующего года и соответственно на их применение при поставке дополнительной партии товара. Ответчик предъявил встречный иск, включавший следующие требования:

1) возмещение ему убытков, вызванных непоставкой дополнительной партии товара, исчисленных как разница между текущими рыночными ценами, применявшимися в 1 квартале следующего года, и ценами, установленными путем обмена телексами;

2) возмещение морального ущерба;

3) возмещение расходов, понесенных в связи с предпринятыми попытками мирного урегулирования спора.

Возражая против встречного иска, истец по основному иску утверждал, что контракт на поставку дополнительной партии товара сторонами заключен не был и соответственно необоснованны требования о возмещении убытков, вызванных его неисполнением. Оспаривалась им и компетенция МКАС рассматривать требования, содержавшиеся во встречном иске.

Рассмотрев материалы дела и заслушав объяснения сторон, МКАС пришел к следующим выводам.

1. Для определения того, относится ли к компетенции МКАС рассмотрение основного и встречного исков, необходимо прежде всего установить, было ли заключено сторонами соглашение по этому вопросу. Имея в виду, что отдельного арбитражного соглашения не заключалось, МКАС подверг юридическому анализу документы, представленные сторонами, и пришел к заключению, что как к основному иску, так и к встречному иску применима арбитражная оговорка, содержавшаяся в контракте сторон, на который была сделана ссылка в документе, названном дополнением к этому контракту. Хотя документ и назван дополнением к контракту, он в юридическом смысле представляет собой самостоятельный контракт, предусматривающий поставку товара того же наименования, но за пределами этого контракта (поставка товара сверх количеств, предусмотренных этим контрактом, вне рамок установленных им годовых сроков, по иным ценам). Вместе с тем указание сторонами в документе, что он представляет собой дополнение к контракту, не может пониматься иначе, чем означающее соглашение сторон применять к этой поставке все условия контракта, не содержащиеся в документе, названном дополнением, в том числе и арбитражную оговорку этого контракта.

Телексы сторон по своему содержанию представляют собой не самостоятельное соглашение сторон, а изменение и уточнение названного выше документа. Соответственно к отношениям, возникшим из них, также применяются условия контракта в части, не противоречащей этим телексам и документу, названному ими дополнением к контракту.

Контракт предусматривает разрешение споров, возникших из него или в связи с ним, в Арбитражном суде при ТПП СССР в г. Москве. Согласно п. 4 Положения о Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП РФ (приложение 1 к Закону РФ от 7 июля 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже") МКАС при ТПП РФ является преемником Арбитражного суда при ТПП СССР и, в частности, вправе разрешать споры на основании соглашений сторон о передаче их споров в Арбитражный суд при ТПП СССР.

Не может быть признан обоснованным довод истца по основному иску об отсутствии у МКАС компетенции рассматривать встречный иск. Независимо от того, будет или не будет признан Арбитражным судом факт заключения между сторонами контракта на поставку дополнительной партии в 1 квартале следующего года, арбитражное соглашение сторон, о котором указывалось выше, остается в силе. Такое заключение прямо следует из ст. ст. 7 и 16 Закона РФ от 7 июля 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже" и п. 2 Положения о Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, а также из параграфа 1 Регламента Арбитражного суда.

2. На дату оформления документа, названного сторонами дополнением к контракту, государства, в которых находятся коммерческие предприятия сторон, являлись участниками Венской конвенции. Учитывая, что между сторонами отсутствует соглашение об ином, отношения, из которых возник спор, регулируются в силу подпункта "а" п. 1 ст. 1 Венской конвенции предписаниями этой Конвенции. Применение Венской конвенции по вопросам заключения договора (в том числе при определении того, был ли заключен договор между сторонами в отношении дополнительной партии товара в результате обмена телексами) основывается на ст. 100 Венской конвенции. Предложение о заключении договора сделано телексом, направленным после того, как Венская конвенция вступила в силу для обоих государств. В то же время в силу п. 2 ст. 7 Венской конвенции по вопросам, которые прямо в ней не разрешены и не могут быть разрешены в соответствии с ее общими принципами, подлежат применению нормы национального права, определяемого на основании норм международного частного права (коллизионных норм). Руководствуясь ст. VII Европейской Конвенции о внешнеторговом арбитраже от 21 апреля 1961 г. (участниками которой являются как Российская Федерация, так и государства, в которых находятся коммерческие предприятия спорящих сторон) и п. 2 ст. 28 Закона РФ от 7 июля 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже", МКАС признал применимым по вопросам, которые не могут быть решены на основании норм Венской конвенции, право страны истца по основному иску. При этом он исходил из следующих соображений. В силу ст. VII указанной выше Конвенции от 21 апреля 1961 г. и ст. 28 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", если не имеется указаний сторон о подлежащем применению праве, арбитраж определяет применимое право в соответствии с коллизионной нормой, которую он сочтет в данном случае применимой. Из материалов дела и устных объяснений сторон следует, что между ними отсутствует соглашение о применимом праве. В заседании Арбитражного суда представители сторон просили Арбитражный суд определить применимое право по его усмотрению. При признании применимым права страны истца по основному иску Арбитражный суд (с учетом существующих коллизионных норм) исходил из того, что продавцом поставленного товара является истец по основному иску и местом заключения соглашения о внесении изменений в дополнение путем обмена телексами в силу положений Венской конвенции (п. 2 ст. 18 и ст. 23) является также государство, где учреждена и имеет основное место деятельности сторона, являющаяся истцом по основному иску. Из столицы государства истца по основному иску было направлено предложение о заключении договора на дополнительную поставку товара. Таким образом, при определении применимого права Арбитражным судом были использованы коллизионные критерии "закон страны продавца" ("lex venditoris"), "закон места заключения договора" ("lex loci contractus") и "закон места совершения акта" ("lex loci actus").

3. Основываясь на предписаниях параграфа 34 Регламента Арбитражного суда, МКАС исходил из того, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений.

4. Требование истца по основному иску о взыскании неоплаченной стоимости поставленного товара признано подлежащим удовлетворению. Оно подтверждено материалами дела. Его обоснованность как в принципе, так и по размеру ответчиком не оспаривается. Юридическим основанием для его удовлетворения служат ст. ст. 53, 61 и 62 Венской конвенции.

5. Арбитражный суд признал подлежащим удовлетворению и требование истца по основному иску в отношении процентов годовых за просрочку платежа. Поскольку Венская конвенция не предусматривает размера процентов за просрочку платежа и порядка их начисления и их нельзя определить, основываясь на общих принципах Конвенции, Арбитражный суд учел предписания законодательства страны истца по основному иску. При этом начисление процентов произведено не с даты начала просрочки, а с даты отзыва истцом предоставленной им ответчику отсрочки платежа по день фактической уплаты.

6. При предъявлении встречного иска, как следует из материалов дела и объяснений представителя истца по встречному иску, он исходил из того, что между сторонами был заключен контракт на поставку в 1 квартале следующего года дополнительной партии товара. Анализ материалов дела привел Арбитражный суд к выводу, что такой контракт заключен сторонами не был.

В соответствии с Венской конвенцией (ст. 14) предложение заключить договор должно быть достаточно определенным. Оно признается таковым, если в нем обозначен товар и прямо или косвенно устанавливается количество и цена либо предусматривается порядок их определения. Телекс ответчика по встречному иску в отношении поставок в 1 квартале следующего года дополнительной партии товара содержал обозначение товара и его количество. Но в нем не были установлены ни цена на товар, ни порядок ее определения. Указание в телексе на то, что цены на этот товар будут согласованы (пересмотрены) за 10 дней до начала нового года, не может толковаться как означающее установление порядка определения цены. Оно является лишь выражением согласия в будущем по договоренности сторон определить цену на товар. Подтвердив это предложение своим телексом, истец по встречному иску тем самым согласился с тем, что цена на этот товар подлежит дополнительному согласованию между сторонами. С учетом изложенного, в данном случае неприменима ст. 55 Венской конвенции, позволяющая определить цену товара, когда в договоре прямо или косвенно она не установлена или не предусмотрен порядок ее определения. Из подтвержденного истцом по встречному иску предложения ответчика по встречному иску, как отмечено выше, следует, что стороны подразумевали необходимость достичь соглашения о цене в будущем.

Из материалов дела и объяснений сторон следует, что впоследствии (после обмена телексами) между ними не была согласована цена на эту партию товара.

Не может быть признано обоснованным утверждение истца по встречному иску о том, что, предъявив счета за товар, поставленный в январе по цене, установленной для поставок основной партии товара, ответчик по встречному иску тем самым согласился с сохранением в 1 квартале следующего года цены, установленной сторонами в отношении товара, подлежавшего поставке в предшествующем году. Во-первых, при толковании на основании предписаний ст. 8 Венской конвенции содержания предложения ответчика по встречному иску, подтвержденного другой стороной, следует прийти к выводу, что цена была согласована сторонами только в отношении товара, подлежавшего поставке в предыдущем году и входившего в основную партию товара. Соответственно именно по этой цене подлежал оплате и товар, поставленный в январе следующего года в восполнение недопоставки этого количества в предыдущем году. Поэтому предъявление к оплате счетов за этот товар по цене, согласованной на основную партию товара, соответствует соглашению сторон. Во-вторых, сама по себе просрочка поставки товара не может влечь за собой для просрочившей стороны права требовать оплаты товара по более высоким ценам. Если же исходить из подхода, предложенного истцом по встречному иску, то следовало бы прийти к выводу, что ответчик по встречному иску был бы вправе предъявить счета за просроченный товар по ценам, установленным для поставок 1 квартала следующего года, если бы такие цены были согласованы сторонами. Уровень же этих цен, судя по материалам, представленным истцом по встречному иску, оказался бы значительно более высоким.

7. Поскольку, как указано выше, контракт на поставку дополнительной партии товара в 1 квартале следующего года заключен не был, не может быть удовлетворено требование о возмещении ущерба, вызванного неисполнением этого контракта. Учитывая это, Арбитражный суд не счел целесообразным подвергать специальному анализу представленный истцом по встречному иску расчет убытков, которые, по его заявлению, понесены в связи с неисполнением контракта, и документы, представленные в их подтверждение. Арбитражный суд указал, что примененный истцом по встречному иску метод расчета убытков, учитывающий разницу между договорной и текущей рыночной ценой, применим лишь в случае, когда доказывается ущерб, вызванный неисполнением одной из сторон заключенного контракта. В частности, Венской конвенцией (ст. 76) предусмотрено право требовать разницу между ценой, установленной в договоре, и текущей рыночной ценой, когда договор расторгнут стороной из-за нарушения, допущенного другой стороной.

8. Придя к выводу, что контракт на поставку дополнительной партии товара заключен не был и соответственно не может быть удовлетворено требование о возмещении убытков, вызванных неисполнением этого контракта, Арбитражный суд вместе с тем отметил, что предложение о согласовании цен на эту дополнительную партию товара не позднее чем за 10 дней до начала нового года исходило от ответчика по встречному иску и было подтверждено истцом по встречному иску. Соответственно истец по встречному иску был вправе ожидать получения предложения от ответчика по встречному иску даже в случае общего повышения цен на рынке. Уклонение ответчика по встречному иску от согласования цен в установленные в его предложении сроки, принятые другой стороной, и в дальнейшем сообщение, сделанное в январе следующего года, о невозможности заключения контракта на эту дополнительную партию товара может быть расценено в качестве отмены сделанного предложения. В случае отсутствия у ответчика по встречному иску доказательств того, что отмена предложения была юридически обоснована и существовали обстоятельства, освобождающие его от ответственности за невыполнение обязанности, вытекающей из этого предложения, если такие действия ответчика по встречному иску вызвали убытки, связанные с незаключением контракта, истец по встречному иску не лишен возможности их предъявления с представлением соответствующих доказательств. Такое требование могло бы быть предметом самостоятельного иска с выделением его из данного дела в отдельное производство.

9. Арбитражный суд не нашел оснований для удовлетворения требования о возмещении морального вреда, причиненного ответчиком по встречному иску за весь период договорных отношений с даты заключения контракта, на который была сделана ссылка в дополнении. Во-первых, встречный иск может заявляться только в отношении требований, вытекающих из того же правоотношения и подпадающих под ту же арбитражную оговорку, что и основной иск. Как отмечено выше, основной иск предъявлен на основании самостоятельного контракта. Поэтому при разрешении данного спора не могут в качестве встречных рассматриваться требования, основанные на нарушении других контрактов, заключавшихся сторонами, в том числе и контракта, на который сделана ссылка в документе, названном дополнением к нему. Во-вторых, не обоснован размер требований. В-третьих, ни Венская конвенция, ни применимое национальное законодательство не содержат предписаний о возмещении в подобных случаях морального ущерба.

10. Нет оснований для удовлетворения и требований истца по встречному иску о возложении на другую сторону расходов, связанных с поездками представителей истца по встречному иску на переговоры с другой стороной. Во-первых, для возложения таких расходов (которые обычно несет сторона, их понесшая) на другую сторону необходимо доказать, что они причинно обусловлены неправомерными действиями этой стороны. Такие доказательства в материалах дела отсутствуют. Во-вторых, их размер документально не подтвержден.

* * *

В деле N 302/1996 (решение от 27.07.99) <*> при разрешении спора необходимо было выяснить комплекс вопросов.

--------------------------------

<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 141 - 147.

Иск был предъявлен швейцарской фирмой к российской организации в связи с частичным невыполнением контракта международной купли-продажи, заключенного сторонами в июле 1993 г., предусматривавшего поставку товара не позднее конца октября 1993 г. несколькими партиями на условиях ФОБ конкретный украинский порт. Ответчиком была поставлена лишь одна партия товара (20% от общего количества, предусмотренного контрактом). Истец требовал возмещения убытков, вызванных неисполнением обязательств, понуждения ответчика к исполнению в натуре на предлагавшихся им условиях или альтернативно уплаты упущенной выгоды, а также возмещения арбитражных расходов и издержек, связанных с ведением процесса. Ответчиком оспаривалась действительность контракта, заключенного с истцом, а также содержащейся в нем арбитражной оговорки. Не признавались им обоснованными и конкретные требования, предъявленные истцом.

Приводимые ниже основные положения этого решения дают представление о соответствующих подходах МКАС.

1. Действительность контракта. Контракт должен считаться действительным в силу следующих обстоятельств.

Действие лица, подписавшего контракт от имени ответчика, нельзя считать сделкой, "не соответствующей требованиям закона или иных правовых актов (...)" (ст. 168 ГК РФ). Закон и иные правовые акты, на которые ссылается ответчик (п. 9.3 Типового устава акционерных обществ, являющегося неотъемлемой частью Указа Президента РФ N 721), предусматривают обязанность учредителей акционерного общества, образованного в процессе приватизации, предусмотреть в уставе особый порядок принятия решений, касающихся отдельных сделок с имуществом Общества. Данные требования были полностью соблюдены при учреждении организации ответчика, в уставе которой присутствуют соответствующие статьи. Бремя же доказывания незаконности заключения контракта и соответственно недействительности последнего со стороны ответчика, являющегося акционерным обществом, возлагается на ответчика (§ 34 Регламента МКАС). Ответчик между тем не привел доказательств того, что действиям его должностного лица, подписавшего контракт от его имени, не предшествовали соответствующие решения Собрания акционеров или Совета директоров (например, не были приведены протоколы собраний и заседаний за соответствующий период). Таким образом, не доказано, что должностное лицо ответчика действовало в нарушение закона или иных правовых актов. Соответственно и заключенная им сделка не может расцениваться как ничтожная.

Действия ответчика, направленные на исполнение контракта (поставка части товара и проведение соответствующих расчетов, ведение переписки о порядке поставки оставшейся части товара), "свидетельствуют об одобрении в дальнейшем данной сделки акционерным обществом" (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 03.06.97 N 4374/96). При этом корреспонденция, направленная ответчиком в адрес истца после 13.09.93 (дата возвращения из отпуска генерального директора организации ответчика), не может быть расценена как отказ от одобрения сделки. Напротив, содержащиеся в корреспонденции многочисленные уведомления о неготовности к отправке товара и просьбы об отсрочке в поставке, направленные ответчиком после этой даты (в сентябре - октябре 1993 г.), свидетельствуют о существовании договорных отношений между сторонами.

Требования ответчика о признании контракта недействительным, противоречат положениям ст. 10 ГК РФ о добросовестности в гражданских правоотношениях. Действия лица, допустившего нарушение при заключении сделки, скрывшего подобное нарушение от другой стороны, получившего исполнение "добросовестного контрагента" (п. 1 ст. 302 ГК РФ) по данной сделке и пытающегося вслед за этим - через три года (в течение которых он один знал о возможной причине недействительности сделки) - заявить о признании сделки недействительной, не могут быть квалифицированы иначе как "злоупотребление правом".

Доводы ответчика неприемлемы и в свете lex mercatoria, которое отрицает юридическую и судебную защиту стороны, использующей собственное право (в данном случае право аннулирования контракта) неразумным образом или в противоречии со своим предшествующим поведением (nemo potest venire contra factum proprium).

В частности, на основании ст. 7 Венской конвенции и требования "соблюдения добросовестности в международной торговле" международная арбитражная практика пришла к выводу о применении к договорам международной купли-продажи англо-американского принципа estoppel или немецкого Verwirkung.

Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА, постепенно приобретающие статус международных торговых обычаев, также предусматривают особый вид estoppel, ограничивающий возможность признания недействительности договоров по прошествии "разумного срока времени... после того, как отказывающаяся сторона узнала или не могла не узнать о соответствующих фактах или получила возможность действовать по своему усмотрению" (см. ст. 3.15 Принципов УНИДРУА).

В контракте имеется ссылка на доверенность, на основании которой действовало должностное лицо ответчика, подписавшее контракт от его имени. Ответчик не привел доказательств ненадлежащего содержания или отсутствия доверенности. Оформление доверенности от имени данного акционерного общества до момента регистрации учредительных документов последнего не может быть приравнено к отсутствию доверенности, поскольку оно образовано в процессе преобразования ранее существовавшего производственного объединения и является "правопреемником прав и обязанностей преобразованного предприятия" (см. ст. 10 Положения о коммерциализации государственных предприятий с одновременным преобразованием в акционерные общества открытого типа, утвержденного Указом Президента РФ от 01.07.92 N 721).

Подписание контракта в нарушение ограничений, установленных Уставом, не влечет за собой ничтожность контракта и не означает несоблюдения требования письменной формы, предусмотренного ст. 162 ГК РФ для внешнеторговых сделок.

2. Применимое материальное право. В ходе слушания стороны согласились, что к их правоотношениям должна применяться Конвенция о договорах международной купли-продажи товаров, подписанная в Вене в 1980 г., а по вопросам, не урегулированным Конвенцией, - российское материальное право.

3. Компетенция МКАС. Компетенция МКАС в отношении настоящего спора следует из текста арбитражной оговорки, содержащейся в ст. 9.2 контракта, в соответствии с которой, "если стороны не достигнут согласованности, спор решается в Арбитражном суде при Торгово-промышленной палате России в Москве, решение которого обязательно для сторон". Постановлением Верховного Совета РФ от 07.07.93 N 5339-1 (п. 2) Арбитражный суд при ТПП РФ был переименован в Международный коммерческий арбитражный суд при одноименной палате. Утверждения истца об отсутствии компетенции МКАС лишены основания по следующим причинам:

- арбитражная оговорка, содержащаяся в контракте, подлежит применению вне зависимости от доказанности недействительности последнего в силу принципа "независимости арбитражной оговорки", закрепленного в п. 5 § 1 Регламента МКАС и п. 1 ст. 16 Закона от 07.07.93 "О международном коммерческом арбитраже";

- вне зависимости от толкования вышеприведенных норм ответчик не доказал недействительности контракта, содержащего арбитражную оговорку (см. п. 2.1).

4. Невыполнение контракта ответчиком. Ответчик поставил истцу лишь одну партию товара, недопоставив около 80% общего количества, предусмотренного контрактом. Данное обстоятельство не опровергается ответчиком и расценивается судом как доказанное.

5. Невыполнение контракта истцом. Ссылка ответчика на приостановление исполнения своих обязательств по контракту в силу его нарушения истцом, который не выставил должным образом оформленный аккредитив, не может быть расценена как обстоятельство, оправдывающее срыв поставки большей части товара, предусмотренного контрактом, поскольку ответчик никогда не уведомлял истца о факте приостановления и не просил его устранить соответствующее нарушение (п. 3 ст. 71 Венской конвенции).

6. Требование истца об исполнении контракта. Требование истца об осуществлении ответчиком поставки недопоставленного количества товара по ценам, предусмотренным в контракте, подвержено условию о том, что в случае неосуществления данной поставки в течение года со дня вынесения решения Арбитражного суда истец будет вправе самостоятельно приобрести на мировом рынке это количество товара, а ответчик будет обязан возместить истцу разницу между фактически понесенными истцом затратами и ценой, предусмотренной в контракте. Указанное условие выходит за рамки договорных отношений между сторонами и тем самым не позволяет рассматривать требование истца как требование об "исполнении контракта". Само по себе данное обстоятельство является препятствием для удовлетворения требования истца, поскольку Арбитражный суд не обладает полномочиями выносить решение, изменяющее согласованную волю сторон. Подобное изменение арбитражем первоначальной воли сторон означало бы удовлетворение просьбы об исполнении контракта в порядке, односторонне обусловленном истцом. С учетом изложенного данное требование истца удовлетворению не подлежит.

7. Убытки истца.

7.1. Признано необоснованным требование истца о возмещении ему ответчиком убытков, связанных с неисполнением договора между истцом и судовладельческой компанией, судно которой зафрахтовал истец. Истец ссылался на решение Лондонского арбитражного суда и мировое соглашение, заключенное между ним и судовладельческой компанией. В свете общих принципов lex mercatoria (см., например, ст. 7.4.8 Принципов УНИДРУА) МКАС расценил поведение истца, осуществившего фрахт судна несмотря на неоднократные заявления ответчика о невозможности осуществления своевременной поставки, как не соответствующее ст. 77 Венской конвенции (обязанность уменьшения ущерба), а также ст. 404 ГК РФ (вина кредитора). Соответственно отказано и в удовлетворении требования о возмещении арбитражных расходов истца по ведению процесса с судовладельческой компанией. Более того, отмечено, что истцом не были представлены доказательства и пояснения о необходимости участия в данном арбитражном разбирательстве.

7.2. Убытки, связанные с невыполнением истцом контракта с фирмой, которой истец перепродал товар, купленный у ответчика. В возмещении этих убытков отказано по следующим основаниям. Во-первых, не представлено доказательств того, что фирма, купившая у истца товар, действительно выдавала своему контрагенту на случай непоставки товара "перфоманс бонд", возмещения стоимости которого требует истец. Отмечено также, что с учетом предписаний ст. 74 Венской конвенции и конкретных обстоятельств такого случая в момент заключения контракта ответчик не предвидел и не должен был предвидеть, что неисполнение им своих обязательств повлечет за собой подобный ущерб, имея в виду, в частности, что в реализации поставлявшегося им товара будет участвовать многоступенчатая система посредников.

7.3. Возмещение истцу суммы штрафа, который истец должен уплатить окончательному покупателю за просрочку поставки. Арбитражный суд признал недоказанной возможность одновременного применения к истцу штрафных санкций за полную непоставку товара (10%) и штрафных санкций за задержку в поставке (штраф 5%). Данная возможность не следует из текста контракта и не получила какого-либо подтверждения из других документальных источников. Более того, дословное толкование текста контракта указывает на то, что при "отсутствии" поставки ("non delivery") не могут применяться санкции за "просрочку" в поставке ("late delivery"). В любом случае данное последствие нарушения контракта не могло и не должно было быть предвидено ответчиком на момент его заключения.

7.4. Упущенная "выгода истца", заявленная им в качестве альтернативы требованию об исполнении в натуре. Признано подлежащим удовлетворению с учетом того, что размер упущенной выгоды исходит из нормы ожидаемой прибыли и ответчиком не оспаривается. Он представляется арбитражу разумным и предвидимым.

8. Требование об уплате процентов годовых удовлетворено с суммы взимаемой в пользу истца упущенной выгоды по ставке LIBOR + 2% в год на основании ст. 78 Венской конвенции 1980 г. и ст. 395 ГК РФ, отсылающей к ставке банковского процента в месте нахождения кредитора. Арбитражный суд нашел, что указанный размер годовых соответствует тому, который доминирует в Швейцарии (местонахождении фирмы истца) в соответствующих отношениях. Арбитражный суд при этом исходил также из того, что ответчик каких-либо возражений по вопросу о размере процентов не заявлял.

9. На ответчика возложено возмещение истцу расходов по арбитражному сбору пропорционально удовлетворенной части иска.

10. Издержки истца на ведение процесса признаны подлежащими частичному возмещению ответчиком в размере, который Арбитражный суд признал разумным.

* * *

В деле N 054/1999 (решение от 24.01.2000) <*> для разрешения спора проводился сопоставительный анализ условий контракта с учетом предписаний Венской конвенции 1980 г.

--------------------------------

<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 180 - 191.

Иск был предъявлен фирмой, зарегистрированной в США (Продавец), на основании контракта, заключенного сторонами в январе 1998 г. и предусматривавшего поставку двух партий товара на условиях франко-вагон (FCA согласно ИНКОТЕРМС 1990) железнодорожная станция отправления в месте нахождения Продавца. Требования к качеству товара были определены в контракте в пункте "Качество товара" путем ссылки на конкретные Технические условия (ТУ), действующие в России. Товар предназначался для отправки в заморскую страну путем его отгрузки Продавцом в выходной российский порт, указанный в контракте. На Продавца была возложена обязанность произвести проверку качества товара до его отгрузки на соответствие требованиям ТУ (которыми предусматривался стопроцентный осмотр всего товара) и представить Покупателю подтверждающие товаросопроводительные документы (ТСД). Сданным по качеству товар признавался согласно контракту в соответствии с данными ТСД. Вместе с тем Покупателю было предоставлено право произвести инспекцию товара признанной нейтральной контрольной организацией типа SGS или аналогичной ей в порту отправления или при погрузке товара.

Поскольку по заявлению Покупателя инспекция первой партии товара в порту отправления по технически причинам оказалась невозможной, она была произведена в стране назначения товара. Выборочной проверкой партии товара были установлены существенные отступления от требований контракта, в результате чего партия была принята конечными получателями со значительным снижением ее стоимости. В отношении первой партии товара Покупатель в исковом заявлении потребовал предоставления ему скидки с цены, равной сумме, недоплаченной конечными потребителями.

По второй партии товара Покупатель потребовал от Продавца возмещения ущерба в виде упущенной выгоды, вызванного тем, что поставка в первой партии товара ненадлежащего качества привела к потере продукцией данного производителя репутации на рынке, а это вызвало существенную задержку в ее реализации и продажу по значительно более низким ценам.

В дополнение к исковому заявлению Покупатель требовал возмещения ему убытков, понесенных в связи с транспортировкой первой партии товара по территории России и ее хранением и перевалкой в выходном российском порту.

Продавец возражал против требований Покупателя и просил в иске отказать. По мнению Продавца, Покупатель, нарушив правила проверки качества товара, не доказал факта поставки товара ненадлежащего качества, к тому же предъявив претензию с нарушением установленного контрактом срока. Оспаривались Покупателем и документы, представленные Продавцом в качестве доказательства несоответствия качества первой партии товара, и возможность предъявления требования с учетом условия контракта о франшизе. Ссылался Продавец и на то, что Покупатель не доказал и факта того, что задержка в реализации второй партии товара причинно обусловлена ненадлежащим качеством первой партии и что за период реализации второй партии изменились рыночные цены.

Покупатель представил объяснения по всем пунктам возражений Продавца, обоснованность которых в заседании Арбитражного суда оспаривалась представителями Продавца.

Вынесенное МКАС решение содержало следующие основные положения.

1. Компетенция МКАС рассматривать данный спор прямо вытекает из контракта и не оспаривается сторонами.

2. Контракт содержит соглашение сторон о праве, подлежащем применению. Согласно этому соглашению права и обязанности сторон по контракту, а также другие отношения, связанные с его выполнением, определяются по праву страны Продавца. Поскольку Продавцом по контракту является организация, учрежденная в России и основным местом деятельности которой является Российская Федерация, применимым правом по соглашению сторон является российское материальное право. Между тем, поскольку Покупатель - фирма, учрежденная в США, а Россия и США - участники Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (далее - Конвенция, Венская конвенция 1980 г.), их отношения по данному контракту регулируются этой Конвенцией. К такому заключению МКАС пришел на основании пп. "а" п. 1 ст. 1 Конвенции с учетом того, что стороны не воспользовались правом на исключение ее применения, предусмотренным ст. 6 Венской конвенции 1980 г., и в исковом заявлении и отзыве на иск стороны ссылаются на эту Конвенцию. Соответственно в силу п. 2 ст. 7 Конвенции российское гражданское законодательство (нормы ГК РФ) подлежит субсидиарному применению по вопросам, прямо в ней не разрешенным, с соблюдением правил Конвенции об использовании общих принципов, на которых она основана. При субсидиарном использовании норм ГК РФ учитывалось, что заключенный сторонами контракт должен быть квалифицирован в соответствии с предписаниями российского права в качестве договора поставки.

3. При рассмотрении вопросов, по которым имеются расхождения в позициях сторон, в отношении первой партии товара МКАС основывался на условиях контракта, соответствующих положениях Венской конвенции 1980 г. и субсидиарно применяемого российского гражданского законодательства, а также учитывал сложившееся понимание в доктрине и практике разрешения споров.

3.1. Порядок (способ) проверки покупателем качества товара.

Покупатель справедливо отмечает, что в пункте контракта "Условия сдачи-приемки товара" отсутствуют указания о порядке проверки Покупателем качества товара. В то же время в пункте контракта "Качество товара" предусмотрено, что оно должно соответствовать ГОСТ и/или ТУ, указанным в спецификациях, и подтверждаться товаросопроводительными документами (ТСД), выпускаемыми Продавцом. В спецификациях к контракту содержатся конкретные ссылки на ТУ, в которых предусмотрен порядок (способ) проверки качества товара. Венская конвенция 1980 г. не содержит прямых указаний о порядке (способе) проверки качества товара покупателем. Между тем ГК РФ (п. 4 ст. 474) устанавливает, что порядок, а также иные условия проверки качества товара, производимой как продавцом, так и покупателем, должны быть одними и теми же. Этому предписанию ГК РФ соответствует и сложившаяся многолетняя практика Арбитражного суда при ТПП РФ (ТПП СССР), исходящая из того, что условие контракта, согласного которому качество товара должно отвечать определенному стандарту, означает, что проверка качества в стране продавца и в стране покупателя должна производиться в соответствии с указаниями этого стандарта. При этом в конкретных решениях Арбитражного суда особо отмечалось, что действие в стране покупателя иных предписаний не имеет значения, так как стороны прямо договорились подчинить свои отношения по вопросам качества положениям конкретного стандарта, устанавливающего и порядок определения качества (см., в частности: Розенберг М.Г. Международная купля-продажа товаров. М.: Юридическая литература, 1995. С. 94 - 95 и решения Арбитражного суда, на которые приведены в этой работе ссылки, а также: Арбитражная практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1998 г. М.: Статут, 1999. С. 57).

Соответственно то обстоятельство, что стороны могли в отношении порядка приемки согласовать иные условия, чем предусмотренные ТУ, не может служить основанием для признания того, что Покупатель вправе при отсутствии в контракте условия о порядке приемки основываться на какой-либо практике, отличающейся от требований ТУ, на которые в контракте сделана прямая ссылка при определении требований к качеству товара.

Как следует из представленных Покупателем документов, и сам Покупатель вопреки его утверждениям исходил из того, что инспекция качества товара, если ее пожелает произвести Покупатель, должна производиться SGS методами, установленными в стране происхождения товара. Так, в представленном им в МКАС при ответе на отзыв на исковое заявление проекте контракта, направленном им фирме из третьей страны, прямо содержалось такое условие. МКАС при этом отмечает, что такое условие истец включил в проект контракта еще до того, как в порт назначения поступила первая партия товара, составлен документ об обнаружении дефектов и направлено Продавцу уведомление об этом.

Такое же условие содержится в двух контрактах, заключенных Покупателем в апреле и июне 1998 года с контрагентами как из той же страны, в которую была поставлена первая партия товара, так и из другой страны. Указанные контракты были представлены в МКАС самим Покупателем.

3.2. Соответствует ли требованиям контракта привлечение для инспекции качества товара компании, услугами которой воспользовался Покупатель в стране назначения?

Основываясь на положениях ст. 8 Венской конвенции 1980 г., МКАС констатирует, что указанная компания соответствует требованиям, предусмотренным контрактом, поскольку имеет государственную лицензию на осуществление деятельности того рода, которая была ей поручена в данном случае. Контракт прямо оговаривал возможность поручения проведения инспекции не только организациям типа SGS, но аналогичным им. По мнению МКАС, термин "аналогичный" с учетом критериев, предусмотренных ст. 8 Конвенции, не может трактоваться как означающий полное совпадение по уровню авторитетности.

3.3. Допустимость применения метода экстраполяции результатов выборочной проверки на всю партию товара.

Применение этого метода в практике международной торговли и во внутригосударственных хозяйственных отношениях является общепризнанным, но лишь в случаях, когда допустима выборочная проверка качества товара. С учетом того, что изложено выше в п. З.1, в данном деле для использования этого метода основания отсутствуют.

3.4. Может ли служить основанием для отклонения требования Покупателя то обстоятельство, что уведомление о недостатках товара было направлено Продавцу с нарушением установленного контрактом срока.

Для определения подхода к этому вопросу необходимо выяснить ряд моментов.

Во-первых, контрактом в отличие от предписаний Венской конвенции (ст. 39) и ГК РФ (п. 1 ст. 483 и п. 2 ст. 513) установлен срок не для уведомления об обнаруженном несоответствии товара, а для предъявления претензии по качеству товара.

В российском праве термин "претензия" применяется в качестве синонима понятия требования, содержащего данные о характере несоответствия с определением выбранных покупателем из числа предусмотренных законом или договором последствий обнаруженного несоответствия товара. Письмо Покупателя от 30 марта 1998 года содержало данные о характере обнаруженного несоответствия, и из него вытекает, что был поставлен вопрос о замене дефектного товара, поскольку содержалась просьбы определить механизм замены. Эти действия Покупателя соответствуют предписаниям п. 2 ст. 46 Венской конвенции 1980 г., коль скоро Покупатель считал, что Продавцом допущено существенное нарушение контракта (ст. 25 Конвенции).

Во-вторых, контрактом сторон 50-дневный срок для заявления претензии исчисляется не с даты, когда несоответствие обнаружено или разумно должно было быть обнаружено, а с даты поставки товара, которой признается дата штемпеля на последней железнодорожной накладной станции отправления. Вместе с тем контрактом предусмотрено право Покупателя на инспекцию товаров для проверки их качества при прибытии в порт погрузки и/или при их погрузке на судно. С учетом времени транспортировки товара от станции отправления до порта погрузки контрактом заведомо был установлен крайне ограниченный срок для предъявления претензий.

В-третьих, материалами дела подтверждается, что инспекция товара в порту погрузки (в т.ч. при погрузке на судно) в соответствии с требованиями ТУ технически и экономически была явно неразумна. По мнению МКАС, принявшего во внимание один из основных общих принципов Венской конвенции 1980 г. о применении правила разумности при оценке поведения сторон (см., в частности: Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров. Комментарий. М.: Юридическая литература, 1994. С. 28), отложение инспекции качества товара до его прибытия в порт назначения или на предприятия потребителей в стране назначения должно быть признано разумным. Учитывая, что в контракте отсутствовали конкретные сроки для инспекции товара, МКАС посчитал возможным применить принципы подхода к этому вопросу, использованные в ст. 38 Венской конвенции 1980 г.

В-четвертых, контракт не предусматривает последствий нарушения Покупателем сроков предъявления претензий. Рассматривая этот вопрос, с учетом изложенного выше и принимая во внимание предписания Венской конвенции 1980 г. (ст. 44), МКАС пришел к выводу, что у Покупателя имелось разумное оправдание того, почему он не дал Продавцу требуемого извещения в установленный контрактом срок для предъявления претензий. Вместе с тем МКАС не посчитал возможным согласиться с Покупателем в том, что в данном случае применима ст. 40 Венской конвенции 1980 г., исключающая право Продавца ссылаться на ст. ст. 38 - 39 Конвенции, когда несоответствие товара связано с фактами, о которых он знал или не мог не знать и о которых он не сообщил Покупателю. Как следует из материалов дела и результатов их рассмотрения МКАС, из самого факта наличия дефектов, их характера, объема забракованной продукции и примененной сторонами их оценки нельзя сделать вывод, который предлагает Покупатель, о том, что Продавец "виновно не указал в товаросопроводительной документации о наличии дефектов".

3.5. Применимо ли условие контракта о франшизе к случаям обнаружения дефектов товара?

Предусмотренное контрактом условие о франшизе в размере 0,3% от веса нетто товара, на которое ссылается Продавец, с учетом содержания этого условия и принимая во внимание положения ст. 8 Венской конвенции 1980 г., по мнению арбитражного суда, охватывает лишь случаи обнаружения несоответствия по количеству товара (недостачи товара), но не его качественных дефектов.

3.6. Количество товара, в отношении которого установлены дефекты качества.

Учитывая изложенное в п. 3.1, МКАС приходит к выводу, что требования Покупателя по первой партии товара могут рассматриваться лишь в отношении того количества товара, которое реально было проверено и по которому выявлены дефекты. В этой связи не имеет значения обстоятельство (на которое ссылается Продавец), что экспертом были отобраны товары не из всей партии, а только из той ее части, которая поступила на завод одного из покупателей в стране назначения. Что касается количества, указанного в сертификате компании SGS, то оно во внимание не принято, поскольку предметом инспекции являлась только часть товара, и притом отобранного на трех заводах (в том числе на двух также в том же пункте, что и в первом случае). Соответственно не исключается, что визуально осмотрено и отмечено наличие брака в отношении тех же мест, по которым наличие брака отмечено в сертификате, выданном ранее. Вместе с тем, руководствуясь общим принципом Венской конвенции 1980 г. о необходимости соблюдения добросовестности в международной торговле, МКАС не может согласиться с мнением Продавца о том, что Покупателем вообще не доказано, что на заводах-потребителях проверялся товар из первой партии, поставленной им.

3.7. Размер суммы, подлежащей уплате Продавцом Покупателю по первой партии товара.

При ее определении суд исходил из следующих соображений. Во-первых, при расчете исходной является стоимость первой партии товара.

Во-вторых, из документов, представленных Покупателем, нет возможности точно установить, имелись ли недостатки товара, признаваемые браком в соответствии с условиями контракта (в котором имелась ссылка на конкретные ТУ), в отношении всего проверенного забракованного количества товара.

В-третьих, Покупателем контракт не расторгнут, а свое требование он основывает на ст. 50 Венской конвенции 1980 г., т.е. требует снижения цены в той пропорции, в какой стоимость, которую фактически поставленный товар имел на момент поставки, соотносится со стоимостью, которую на тот же момент имел бы товар, соответствующий контракту. При определении размера скидки с цены Покупатель основывался на разнице в ценах между товаром, соответствующим требованиям контракта, и ценой, по которой им была передана потребителям первая партия. Между тем доказательств того, что товар мог быть использован только в тех целях, которые он указывает, Покупатель не представил.

В-четвертых, допустив просрочку в осуществлении осмотра товара и уведомления об обнаруженном несоответствии товара в рамках установленного контрактом срока на предъявление претензии и представив оправдания этому, признанные МКАС обоснованными, Покупатель в силу ст. 44 Венской конвенции 1980 г. имел право снизить цену в соответствии со ст. 50 Конвенции или потребовать возмещения убытков, за исключением упущенной выгоды. Потребовав предоставление скидки с цены, Покупатель тем самым отказался от сформулированного в его дополнении к исковому заявлению требования возмещения сверх уплаты суммы скидки расходов в соответствии со ст. 45 Конвенции. Ссылка Покупателя в дополнении к исковому заявлению на статьи 75 и 76 Конвенции не может быть признана обоснованной, поскольку эти статьи, что прямо в них указано, применимы лишь в случаях, когда контракт расторгнут.

С учетом того, что Покупатель не потребовал в своем дополнении к исковому заявлению увеличения размера скидки с цены на понесенные им транспортные расходы, арбитражный суд, исходя из ст. 18 Закона РФ от 7 июля 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже", предусматривающей равное отношение к сторонам и исходящей из принципа состязательности процесса, не имел возможности по своей инициативе рассматривать вопрос о повышении размера скидки.

В-пятых, Продавец в заседании арбитражного суда не высказал своего мнения об обоснованности примененного истцом метода расчета при определении суммы требования по первой партии товара.

В-шестых, в соответствии со ст. 77 Венской конвенции 1980 г., если сторона, ссылающаяся на нарушение договора, не принимает разумных при данных обстоятельствах мер для уменьшения ущерба, нарушившая договор сторона может потребовать сокращения возмещаемых убытков на сумму, на которую они могли быть уменьшены. Продавец в отзыве на иск и в заседании МКАС ссылался на то, что Покупателем не были приняты такие меры, в связи с чем он ходатайствовал об отказе Покупателю в иске. Как следует из материалов дела, Покупатель своевременно не представил Продавцу документы, подтверждающие обоснованность предъявленных требований, и соответственно не получил от Продавца необходимой информации, которая могла быть использована при ведении переговоров с потребителями товара и способствовать решению вопроса о снижении размера скидки с цены.

Такой вывод подтверждается, в частности, и тем, что, как отмечалось в п. З.1, вопрос о неправильности примененной при инспекции качества товара методики имел решающее значение. Изложенная позиция Продавца позволяет МКАС прийти к заключению о применимости в данном случае ст. 77 Венской конвенции 1980 г.

С учетом всех указанных выше соображений МКАС пришел к выводу, что справедливым будет установление скидки с цены в отношении реально проверенного количества товара в размере 50% разницы между ценой товара по спорному контракту и ценой, установленной в отношениях между Покупателем и его потребителями. Таким образом, Продавец должен уплатить Покупателю по требованию, касающемуся первой партии товара, указанную выше скидку.

4. Требование Покупателя о взыскании с Продавца убытков в виде упущенной выгоды по второй партии товара обосновывается им статьей 74 Венской конвенции 1980 г. Покупатель исходит из того, что вследствие поставки не соответствующей условиям контракта первой партии товара на рынке серьезно пострадала репутация товара, производимого Продавцом, что затруднило реализацию второй партии и причинило Покупателю ущерб в размере предъявленных им убытков.

Хотя Покупатель по этой партии товара представил сертификаты, составленные компанией SGS в порту погрузки по результатам ее выборочного осмотра, однако им не предъявлены конкретные требования по качеству поставленного в ней Продавцом товара. Если бы подобные требования были предъявлены, то при их рассмотрении должны были бы приниматься во внимание все основные соображения, изложенные выше в отношении первой партии товара.

При рассмотрении требования о взыскании упущенной выгоды МКАС учитывал условия применения ст. 74 Конвенции, предусмотренные в ней.

4.1. Доказательства факта нарушения Продавцом контракта, повлекшего предъявление убытков по второй партии товара.

Хотя факт нарушения контракта Продавцом в отношении первой партии товара и установлен МКАС, однако, как следует из изложенного выше, Покупателем он доказан лишь в незначительной части по сравнению с объемом предъявленных им требований по первой партии товара. Соответственно отсутствуют достаточные основания для признания того, что допущенное Продавцом нарушение контракта могло повлечь за собой причинение серьезного ущерба на рынке репутации товара, поставляемого продавцом. Между тем, если действительно репутации данного товара, как утверждает Покупатель, был причинен серьезный ущерб, то он явился следствием применения неправильных методов инспекции качества товара в стране его назначения, которые и создали впечатление о серьезном нарушении контракта Продавцом. Более того, при наличии доказательств имевшихся дефектов в части товара, поставленного во второй партии, Покупатель не ссылается на то, что продажа второй партии по более низким ценам, чем первая партия, имела место вследствие недостатков товара. Тем самым опровергается тезис Покупателя о потере товаром репутации на рынке. К тому же действия Покупателя по фиксации в последующих контрактах ясных требований в отношении методов инспекции качества свидетельствуют о том, что им самим, как было отмечено выше, применительно к первой партии товара, была осознана ошибочность предъявленных к нему требований потребителями.

4.2. Имелась ли причинная связь между убытками, предъявленными к взысканию Покупателем, и допущенным Продавцом нарушением контракта?

В пунктах 3 и 4.1 МКАС констатировал, что доказанное Покупателем допущенное Продавцом нарушение контракта в отношении первой партии товара не могло вообще привести к нанесению серьезного ущерба репутации товара и создать затруднения в реализации второй партии. Таким образом, оно не могло причинно обусловить ущерб, возмещения которого требует Покупатель. Вместе с тем МКАС считает необходимым отметить, что Покупатель не представил доказательств того, что им были приняты надлежащие меры для устранения сложившегося (по его утверждению) негативного впечатления на рынке в отношении данной продукции Продавца. По сути дела, он согласился с необоснованным утверждением своих потребителей, а дополнительная проверка качества товара производилась снова выборочным путем, т.е. с теми же отступлениями от требований ТУ, на которые имелась ссылка в контракте.

4.3. Размер требования, предъявленного к взысканию.

Статьей 74 Конвенции предусмотрено, что убытки за нарушение договора составляют сумму, равную тому ущербу, который понесен другой стороной вследствие нарушения договора. Как вытекает из изложенного выше, Покупатель не доказал того, что предъявленное им требование соразмерно допущенному нарушению. Если бы он и доказал, что репутации товара действительно был причинен ущерб вследствие обнаруженных дефектов, приведший к невозможности его реализации в короткие сроки, он вправе был бы претендовать на возмещение понесенных убытков лишь пропорционально той их части, которая была вызвана реально установленным нарушением контракта Продавцом.

Статья 74 Конвенции содержит прямые указания о том, что взыскиваемые убытки не могут превышать ущерба, который нарушившая договор сторона предвидела или должна была предвидеть в момент заключения договора как возможное последствие его нарушения, учитывая обстоятельства, о которых она в то время знала или должна была знать.

Между тем из материалов дела следует, что Продавец не предвидел и не должен был предвидеть в момент заключения контракта, учитывая обстоятельства, о которых он в то время знал или должен был знать, что инспекция качества товара будет проводиться за рубежом, и притом методами, не соответствующими требованиям ТУ, на которые сделаны ссылки в контракте, и это приведет к потере товаром репутации, вызвавшей для Покупателя ущерб.

Учитывая изложенное, МКАС пришел к выводу, что требование Покупателя, предъявленное им в отношении второй партии товара, подлежит отклонению.

5. Основываясь на § 9 Положения об арбитражных расходах и сборах, являющегося Приложением к Регламенту МКАС, и учитывая результаты рассмотрения настоящего спора, МКАС признал разумным и справедливым возложить на Продавца возмещение издержек Покупателя, связанных с защитой интересов через юридических представителей, в сумме, соразмерной удовлетворенному требованию.

6. В соответствии с п. 2 § 6 Положения об арбитражных расходах и сборах на Продавца возложено возмещение возникших у Покупателя расходов по уплате арбитражного сбора пропорционально удовлетворенной сумме его требований.

<< | >>
Источник: p>М.Г. РОЗЕНБЕРГ. КОНТРАКТ МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ-ПРОДАЖИ. СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА ЗАКЛЮЧЕНИЯ. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРОВ. 4-е изд. - М.: Книжный мир.. 2003

Еще по теме 9. При применении положений Венской конвенции, норм внутригосударственного права и условий контракта необходим их тщательный сопоставительный анализ:

  1. 7. При толковании договора на основе положений Венской конвенции необходимо руководствоваться использованными в ней принципами и понятиями
  2. 15. Принципы имущественной ответственности, предусмотренные Венской конвенцией 1980 г. и российским гражданским законодательством, неприменимы к требованиям продавцов к покупателям об исполнении обязанности уплатить цену за товар, поставленный в соответствии с контрактом
  3. 14. Признается действительным соглашение сторон о применении к отношениям по заключенному между ними контракту Общих условий поставок, предназначенных для контрактов между партнерами из других государств
  4. § 4. Применение норм иностранного права
  5. 26. Нормативная регламентация и обязательность применения ИНКОТЕРМС при составлении внешнеторговых контрактов
  6. §6 Применение норм права
  7. 22.1. Применение норм иностранного права в арбитражном процессе
  8. 7. Что целесообразно учитывать при составлении Общих условий купли-продажи и разработке типовых контрактов
  9. 6. Правила Венской конвенции о толковании заявления и поведения стороны применимы и к толкованию договора, оформленного в виде единого документа
  10. 1. Права работодателя при отсутствии трудового контракта с работником
  11. 1. Права работодателя при отсутствии трудового контракта с работником
  12. СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ КОНЦЕПЦИЙ ОБЩЕГО СРЕДНЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
  13. МЕЖАМЕРИКАНСКАЯ КОНВЕНЦИЯ О ПРАВЕ, ПРИМЕНИМОМ К МЕЖДУНАРОДНЫМ КОНТРАКТАМ (Мехико, 17 марта 1994 года)
  14. Соотношение и взаимодействие международного и внутригосударственного права
  15. § 4. Границы и условия применения нового способа приобретения права собственности.
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -