<<
>>

От Дионисия до Дионисия — четыре войны


Два берега моря. На одном — Карфаген, окруженный несколькими финикийскими городками; на другом, на сицилийском побережье, лежащем почти напротив Карфагена, — богатые греческие города.
В Сиракузах проживают сотни тысяч людей.
Современные беллетристы сравнивают этот торговый город с Нью-Йорком или — за пышность его убранства — с Флоренцией Медичи. По словам Цицерона, Сиракузы были самым большим и красивым из всех греческих городов. В Акраганте крыши огромных храмов поддерживают каменные статуи, достигающие восьми метров в высоту. Бурлят улицы Селинунта, захлестнутые толпами людей.
Все новые партии колонистов приезжают на греческую Сицилию. И с завистью внимают слухам о богатстве заморских городов в Карфагене. Узкий пролив разделяет Африку и Сицилию. Скоро с одного берега моря на другой помчатся военные корабли...
В 409 году до нашей эры карфагеняне вновь высаживаются на Сицилии, на западе острова, близ финикийского города Мотия. По словам греческого историка Тимея, численность наемной карфагенской армии составила 100 тысяч человек. Вней воевали ливийцы, иберы и уроженцы Кампании. Их пригласили давние союз
ники карфагенян — жители города Сегеста, воевавшие с другим сицилийским городом — Селинунтом.
Вто время еще продолжалась Пелопоннесская война, разделившая весь греческий мир на сторонников Афин и Спарты. И вот в междоусобицы греков вмешалась «третья сила». Долго карфагеняне выжидали, рассчитывая выиграть от истощения греков в междоусобной борьбе. Теперь они явились сюда не скромными пособниками, а завоевателями. Они повели наступление на всю греческую часть острова; решили захватить ослабленную Сицилию.
Командовал ими Ганнибал, внук разбитого здесь Гамилькара и сын изгнанника Гисгона, — незадолго до этого карфагенские власти простили Магонидов и вновь вернули потомков Магона к власти. Победы следовали одна за другой. Карфагеняне захватили Гимеру и Селинунт и разорили их окрестности. Оба города были буквально стерты с лица земли; тысячи жителей перебиты или обращены в рабство.
По странной прихоти судьбы Селинунт дал в свое время приют Гисгону и самому Ганнибалу, когда их семья была изгнана из Карфагена. Так молодой полководец отплатил сицилийским грекам за гостеприимство. Он ненавидел греков; он жаждал отомстить им за позор деда. Лишь одному из местных жителей Ганнибал позволил остаться на пепелищах города — своему другу юности по имени Эмпедион. Подобной катастрофы — гибели двух городов кряду — греческая история еще не знала.
Под Гимерой Ганнибал велел казнить три тысячи пленных. Он пожертвовал их духу своего деда, погибшего здесь же в 480 году до нашей эры. По другому предположению, их принесли в жертву Баал-Хаммону, чтобы бог даровал карфагенянам победу. Кровь жертв скрепляла союз между богом и его приверженцами. Тем сокрушительнее был ответ бога: он наслал на карфагенян эпидемию; он отвернулся от них; он отказался им помогать.
Греческие боги как будто взяли верх.

Пленники (римская мозаика начала III в.)
Однако наступление продолжалось. Войну карфагеняне вели не спеша, но, кажется, их натиску не могла противостоять ни одна греческая крепость. Осаждая города, они — по примеру ассирийцев — возводили осадные башни и, разместив внутри них лучников и пращников, обстреливали оттуда всех, кто показывался на городских стенах. Греки не могли справиться с подобным приемом и терпели поражение.
В 406 году до нашей эры, жарким, сухим летом, карфагеняне взяли Акрагант (ныне Агридженто) — крупнейший после Сиракуз город на Сицилии. Туристы, приезжающие в Агридженто, удивленно глядят на остатки циклопических стен, которые тянутся по крутому горному склону. Трудно представить себе, чтобы кто-нибудь взял этот город штурмом — пусть даже с помощью стенобитных орудий. Но пали и эти стены, когда в городе начался голод.
Вконце концов, жители Акраганта собрались в гавани и, незаметно для карфагенян, отплыли из города. Когда солдаты, не встречая сопротивления, ворвались в Акрагант, им предстал мертвый город. Призрачно высились дома; хлопали двери, подхлестываемые ветром; гулко звучали шаги, умножаемые эхом. Лишь несметная добыча ждала карфагенян. Беженцы спасали свою жизнь, но не имущество. Множество статуй, фризов, ваз было вывезено в Карфаген, где красота этих сокровищ еще долго смущала сердца завоевателей, наполняла души людей трепетом перед талантами ненавистных греков. Так побежденные греческие мастера взяли верх над пуническими солдатами.
Причиной неудачи, замечает российский историк Э.Д. Фролов, во многом была «вялая и небрежная манера ведения войны, которой придерживались греческие стратеги». Уставшие от долгой войны с афинянами и гражданских смут, они не спешили оказывать помощь городам, оказавшимся в беде, и те гибли поодиночке.
Так, Диокл, посланный из Сиракуз в Гимеру с отрядом в 4 тысячи человек, постыдно бежал при первой же неудаче, оставив без погребения тела павших солдат. Акрагантские стратеги за свои

ошибки были даже обвинены в предательстве и побиты камнями.
Карфагеняне не стали разрушать Акрагант, а сделали своей его крепостью. Падение Акраганта привело сицилийских греков в ужас. Многочисленные беженцы, стекавшиеся в Сиракузы, своими рассказами лишь множили этот ужас, разнося его в каждый дом, в каждую хижину, где их готовы были слушать. Над всеми греками нависла угроза порабощения. Растерянность и паника царили в Сиракузах. Все говорили и никто не хотел слушать; слова сбивались в бессвязное бормотание; общий ропот смешался в гул. Среди этой смуты скоро послышится надежный зов демагога.
«В столь необычном положении, как то, в котором тогда находилась Сицилия, неограниченная демократия еще раз проявила свою неспособность, — писал немецкий историк Адольф Хольм. — Сицилия, которой карфагеняне угрожали гибелью, могла искать помощи лишь у тирании».
Один из молодых командиров, рыжеволосый, веснушчатый Дионисий (ему было всего 25 лет), поднял мятеж против властей. На собрании, где народ молчал и шептался, он неожиданно заговорил. Дионисий сказал, что народ предают стратеги, давно подкупленные карфагенянами. Он сказал, что надеяться нечего, потому что все, кому готовы верить люди, обманут их. Нет пользы призывать к власти тех, кто близок к ней, потому что они уже приучились предавать сограждан; несчастьями малых они торгуют ради собственной выгоды. В стратеги надо выбирать «наиболее преданных и демократичных», — передавал его слова Диодор.
Прежние стратеги были отстранены от своих должностей; их место заняли другие, в том числе демагог Дионисий, происходивший из незнатной, но зажиточной сиракузской семьи. Он легко умел подчинять своему влиянию других людей; этот рослый воин и прекрасный оратор был настоящим «харизматическим лидером», сказали бы мы сегодня.
Явившись в Сиракузы после поездки в пограничный город Гелу, Дионисий пришел на площадь, по которой шли люди, возвращав
шиеся из театра. Спрошенный о новых кознях карфагенян, он сказал, что «злейшие враги — не вне города, а внутри». Так, он начал обвинять в измене новых правителей Сиракуз. Словно герой, он стоял у стен театра и ему рукоплескала толпа. Наконец, он объявил, что слагает с себя обязанности стратега, потому что «в то время как другие продают отечество» он рискует «прослыть участником этого предательства» (Диодор) .
На следующий день уже весь народ требовал, чтобы власть была отдана Дионисию. Немецкий историк К.Ф. Штроекер писал: «Можно не сомневаться в том, что Дионисий первоначально должен был занимать свою должность лишь с определенным поручением — для отражения карфагенян; ему отводилось на это ограниченное время — самое большее год». Так летом 405 года до нашей эры Дионисий захватил власть в Сиракузах.
В войнах с Карфагеном он не выказал ни малейшей капли таланта, зато с редкостным хитроумием правил доставшимся ему городом. Словно опытный шахматист, он предвидел любые ходы противника — вот только противником этим был не Карфаген, а сиракузский народ. Все меры казались хороши, чтобы лишить подданных свободы. Даже военные поражения (сколько их будет за сорок лет?) не вызвали народного возмущения. Все покорно любили своего вождя — блестящего политтехнолога античности.
Первым делом Дионисий обзавелся отрядом личной охраны, который быстро разросся до тысячи человек. Одарив их роскошным оружием и осыпав щедрыми обещаниями, он привязал их к себе. Уже никто не мог перечить ему. «Опираясь на поддержку своих влиятельных друзей, — писал Э.Д. Фролов, — на готовых к услугам сателлитов, на сочувствие городской черни и, конечно, на силу своих телохранителей и наемников, Дионисий действительно был теперь господином в государстве».
Тем временем карфагеняне медленно, но верно приближались к Сиракузам. В 415—413 годах до нашей эры этот город выдержал осаду афинян, но теперь ему противостоял более опасный
враг. Карфагенян не остановили 30 тысяч пехотинцев, которых Дионисий привел под стены Гелы. Битва сложилась неудачно, и греки оставили врагу еще один город. Гордясь победой, карфагеняне отправили в Тир огромную бронзовую статую Аполлона, захваченную в Геле. Дионисий чудом удержал власть: возмущенная толпа разграбила его дом и довела жену до самоубийства. Теперь карфагенские войска подошли к стенам Сиракуз. Казалось, взятие города — вопрос недель. Однако начавшаяся эпидемия помешала осаде. Жертвой странной болезни стал и Ганнибал.
В конце 405 года до нашей эры Дионисий запросил у карфагенян мира. Сиракузы лишились всех завоеваний. Победители оставили им лишь окрестности их родного города.
Унизительный «мир, завершивший первую войну с карфагенянами, перечеркнул все державные завоевания, достигнутые Сиракузами,— писал Э.Д. Фролов.— Греческие города северовосточной части Сицилии Леонтина и Мессана, а также, очевидно, Катана и Наксос, равно как и все общины сикулов, стали свободными и независимыми». С этого времени на Сицилии возникает карфагенская провинция; она охватывает западные и южные области острова. Под ее контролем находятся все здешние греческие города: Селинунт, Гимера, Акрагант, Гела и Камарина.
Пока длится мир, можно готовиться к войне. Дионисий, правитель энергичный и жестокий, не теряет времени даром. Вокруг Сиракуз вырастает новое кольцо укреплений; городскую стену возводят свыше 60 тысяч рабочих. Дома превращаются в мастерские, где каждый изготавливает оружие. Дионисий создает большой флот — свыше трехсот кораблей, включая тетреры и пенте- ры, которых прежде не строили греки. Увеличивает армию, в том числе пополняя ее рабами, отпущенными на свободу. Оснащает ее новейшими метательными машинами — катапультами и баллистами. Теперь под началом Дионисия была армия в 80 тысяч пехотинцев и 3 тысячи всадников.

Настает день возмездия. По всей Сицилии греки убивают захватчиков . Осажден и разрушен город Мотия — отсюда двинулась в поход карфагенская армия. Беженцы из Мотии основали новый город — Лилибей (современная Марсала) .
После первых удач Дионисия карфагенский полководец Гимиль- кон во главе мощной армии высадился в его тылу, неподалеку от финикийского города Панорма (ныне Палермо) . Победа была близка, даже неожиданное извержение Этны не могло остановить Гимиль- кона. Вот уже он осадил Сиракузы, но вновь в лагере карфагенян вспыхнула эпидемия болотной лихорадки или тифа. По мнению Диодора, болезнь была вызвана болотными испарениями или миазмами, что выделяли непогребенные трупы. У солдат распухало горло; начинался жар; они мучились от невыносимых болей в спине; в бреду они бродили по лагерю, нападая на каждого встречного. Тогда Гимилькон вместе с офицерами-карфагенянами бежал с Сицилии, втайне выплатив Дионисию 300 талантов и оставляя солдат-наемников на расправу противнику. Власти Карфагена не простят Гимиль- кону постыдного бегства. Ему придется покончить с собой, а потомки Магона будут окончательно отстранены от власти.
Вторая Сицилийская война продолжалась до 392 года до нашей эры. Дионисий значительно отодвинул на запад границы своей державы, но полностью изгнать карфагенян не мог. Несколько крепостей на Сицилии они сохранили. Эта победа знаменовала рождение нового крупного государства, объединившего все греческие общины Сицилии.
Со временем власть Сиракуз распространилась на Апеннинский полуостров. Дионисий одержал немало побед в Италии, подчинив себе южную часть страны вплоть до Кротона. Его корабли хозяйничали в Тирренском море, устрашая этрусков. Он регулярно вмешивался в дела Балканской Греции, помогая своей союзнице — Спарте.
Созданная им держава была в то время, по мнению античных историков, сильнейшей в Европе. По оценке К.Ф. Штроекера, пло
щадь Сицилийской державы Дионисия в период ее расцвета составляла 23—25 тысяч квадратных километров, а численность населения доходила до миллиона человек. Внушительные масштабы по греческим меркам! Лишь дворцовые распри, начавшиеся после смерти Дионисия Старшего, погубили эту державу, созданную талантом тирана.
До Дионисия Старшего, писал Адольф Хольм, «на Сицилии было три враждебные группы: греки, сикулы и карфагеняне. Дионисий понял, что в качестве чужеземцев должны рассматриваться только карфагеняне и что лишь тот властитель будет в полном смысле властителем сицилийским, кто сумеет объединить греков и сикулов... Дионисий является основателем эллинистического, то есть эллино-варварского государства на Западе».
Фактически Александр Македонский лишь продолжил дело, начатое сицилийским авантюристом Дионисием, «первым греческим монархом большого стиля», как охарактеризовал его немецкий историк Бенедикт Низе. Он был самым одаренным и непредсказуемым демагогом античной Европы.
Вот только был ли он великим историческим деятелем? Попробуйте представить себе греческую историю без Дионисия, и вы убедитесь, что вряд ли что-нибудь изменилось бы. Современные историки нередко называют его «спасителем греков» от пунической угрозы. Но заслуживает ли он такой оценки потомков? Скорее, он — порождение пунической угрозы, в нем воплотились страхи и надежды многих тысяч греков Сицилии.
Дионисий еще дважды воевал с карфагенянами. В Третьей войне (382—374) вначале были разгромлены карфагеняне, и погиб их полководец Магон. Однако вместо парламентеров прибыли новые войска. Теперь потерпели разгром греки; погиб один из командующих, брат Дионисия. Последний вынужден был выплатить победителям 1000 талантов контрибуции и уступить им свои владения в западной и центральной части острова. Карфагенская «провинция» охватила треть Сицилии. Ее границей надолго стала река Галик.

Платон, знакомый с островом не понаслышке, как-то обмолвился, что придет время, и сицилийские греки разучатся говорить на родном языке и заговорят по-финикийски. Предсказание не сбылось. Все жители острова со временем заговорили. . . по- латыни.
Пока же все свое знание греческого языка демонстрировал Сунйатон, «самый могущественный в это время из пунийцев» (Юстин) . Из ненависти и зависти к Ганнону, командовавшему карфагенской армией, он сообщил в письме к Дионисию о планах карфагенян и медлительности их полководца.
Предательство не помогло. Четвертая война (367—366) тоже ничего не изменила. Осада Лилибея не удалась, и греки отвели войска, пользуясь временным перемирием. Военные действия больше не возобновлялись, потому что великий тиран умер. Новый правитель греков, Дионисий Младший, решил прекратить войны, сохранив довоенную границу.
<< | >>
Источник: Волков А.В.. Карфаген. Белая империя черной Африки. 2004 {original}

Еще по теме От Дионисия до Дионисия — четыре войны:

  1. ВЕЛЕС, ЯРИЛА И ДИОНИС
  2. СВЯТОЙ ДИОНИСИЙ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ
  3. § 9. ДИОНИСИЙ АРЕОПАГИТ
  4. ПСЕВДО-ДИОНИСИЙ АРЕОПАГИТ
  5. ВОССТАНИЕ ДИОНИСА ПЕТОСАРАПИСА (165-164 гг. до н.э.).
  6. 4. Сицилийская держава Дионисия
  7. ПСЕВДО-ДИОНИСИЙ И ПОСЛЕДОВАТЕЛИ АВГУСТИНА
  8. «Лествица Иакова». Небесная иерархия Дионисия Ареопаги
  9. Глава II ОБИТАТЕЛИ ГЕЛОНА: «ПРАЗДНЕСТВО В ЧЕСТЬ ДИОНИСА»
  10. III Дионис
  11. ТЕНЬ ДИОНИСА
  12. Дионисий Ареопагит О небесной иерархии46
  13. Дионисия Ареопагита, епископа Афинского, к Тимофею, епископу Ефесскому, О МИСТИЧЕСКОМ БОГОСЛОВИИ
  14. ЧЕТЫРЕ РАСТЕНИЯ
  15. ЧЕТЫРЕ ЕВАНГЕЛИЯ
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -