<<
>>

РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В ПРОЦЕССЕ ФОРМИРОВАНИЯ И НОРМИРОВАНИЯ РУССКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА ДО КОНЦА 30-х ГГ. XIX В.*

Вопрос № 11: «Какова была роль художественной литературы в развитии русского литературного языка со второй половины XVI до начала

XVIII в.?» 1 1.

Процесс образования русской национальной художественной литературы тесно связан с развитием русского литературного языка. Литературные жанры древнерусской литературы, литературы эпохи великорусской народности до конца XVI—середины XVII в. не опирались в своей речевой и стилистической структуре на внутреннее фонетическое, грамматическое и лексико-семантическое единство системы русского литературного языка. 2.

Соотношения и взаимодействия двух типов древнерусского литературного языка — народно-литературного и книжно-славянского, несмотря на сложные процессы их смешения и взаимопроникновения, особенно широко и разнообразно развивавшиеся в древнерусской литературе XVI— XVII вв., не привели и не могли привести к созданию единой фонетической, грамматической (ни в сфере морфологии, ни в сфере синтаксиса) и -особенно лексико-семантической системы общелитературного русского языка. 3.

В направлении и развитии процессов взаимоотношений и взаимодействий двух типов древнерусского литературного языка сыграла большую роль письменно-деловая речь. Будучи связана с территориальными и социально-групповыми диалектами, с разными сферами профессиональной лексики и фразеологии, деловая речь оказывала, правда в разной степени, воздействие на оба типа древнерусского литературного языка и сама подвергалась, особенно интенсивно с XVI в., «олитературиванию», обогащаясь разнообразными средствами выразительности и изобразительности. 4.

С середины XVI в., отчасти под влиянием античной традиции в ее средневековом воспроизведении, но главное под влиянием складывающейся новой русской системы литературных жанров и их стилей начинает оформляться и нормативное, или нормализующее, учение о трех стилях русского литературного языка с прикреплением к каждому из них особой серии или группы литературных жанров. 5.

Теория и практика трех стилей русского литературного языка ослабила, а в дальнейшем — к началу XVIII в. — и совсем ликвидировала

* Продолжение публикации ответов на анкету, помещенную в № 4 ВЯ за 1959 г. (стр. 50—51).

1 В ответе на этот вопрос рассматривается хронологически более широкий период — до конца 30-х гг. XIX в.

противопоставление двух различных по структурным качествам типов древнерусского литературного языка и содействовала осознанию и оформлению единой структуры национального русского литературного языка с мотивированными отклонениями от нее в пределах каждого из трех стилей. 6.

Каждый из трех стилей русского литературного языка охватывал строго ограниченную систему литературных жанров. Именно под влиянием системы трех стилей углубляется оценка «литературности» выражений и конструкций. Начинает складываться дифференцированная система стилистических критериев, определяющих пригодность и выразительность применения тех или иных форм, слов и конструкций в рамках того или иного стиля. Понятие «литературности речи» не совпадает, но соотносится с понятиями «литературной художественности речи» и «народно-поэтической выразительности» речи. 7.

Стили древнерусского фольклора, народно-поэтического творчества содействовали в XV—XVII вв. формированию норм единого русского литературного языка. Они способствовали также отграничению общелитературных форм слов и конструкций от диалектных.

Важна их роль также в сближении и взаимодействии двух типов древнерусского литературного языка. Однако во всей своей сложности и многообразии, в своих исторических закономерностях процессы воздействия стилей народного поэтического творчества на формирование норм единого русского литературного языка являются почти вовсе не исследованными. 8.

В интересной книге проф. Г. О. Винокура «Русский язык», которая получила широкое распространение и признание в Западной Европе (в переводах на французский и немецкий языки), была выдвинута ошибочная теория, что русская художественная литература эпохи классицизма, функционировавшая главным образом в жанрах высокого и простого штилей, мало участвовала в становлении и развитии русского национального литературного языка. По мнению Г. О. Винокура, процесс формирования системы русского национального литературного языка и его норм протекал преимущественно в границах среднего слога, основные функции которого лежали будто бы за пределами художественной литературы и были связаны главным образом с развитием стилей деловой и научной прозы. Однако в этой односторонней концепции не учитываются, с одной стороны, многочисленные элементы высокого и простого стилей, вошедшие в систему русского национального литературного языка, а с другой стороны, произвольно и неисторично суживаются функции среднего стиля в литературе и сфере его письменного употребления. Так, например, в объем понятия «литература» в XVIII в. входила историческая и мемуарная проза. Стихотворное лирическое творчество (элегия, эклога и т. п.) вращалось в орбите среднего слога. Нельзя также не учитывать большой роли той стилистической работы, которая протекала в сфере повестей и романов — как переводных, так и оригинальных. А это, в основном, была область среднего штиля. Кроме того, нуждается в специальном исследовании вопрос о той роли, которую сыграли переводы художественных и научно-популярных произведений, особенно гуманитарного цикла, в формировании системы русского национального литературного языка в XVIII в. 9.

Система трех стилей, связанная с основами поэтики и стилистики русского классицизма, не должна рассматриваться статически. Необходимо внимательно исследовать динамику соотношений и взаимодействий всех трех стилей в их развитии. (Ср. смешение стилей — простого и среднего— в «Притчах» и комедиях Сумарокова; ср. взаимодействие простого и высокого стилей в «Ирои-комической поэме» и т. д.) 10.

Особенно важно изучить объем, состав и функции простого слога в художественной литературе. В процессе формирования на этой базе социально-речевых стилей, определивших различия характеров социально-сословных и национальных, во второй половине XVIII в. выделились, с одной стороны, некоторая общая схема и система близкого к литературному языку «просторечия», а с другой — система нормированной, связанной с этикетом светского образованного общества литературно-разговорной формы общерусского (или русского национального) языка. 11.

«Российская грамматика» М.. В. Ломоносова в своей регламентации норм общелитературного языка и отдельных его стилей, главным образом высокого и среднего, опиралась на разговорную речь, но больше всего на употребление форм слов и конструкций в системе художественной литературы. Значение этой грамматики (а отчасти и «Риторики» Ломоносова) для дальнейшего движения русского национального литературного языка еще не может считаться окончательно определенным. 12.

Гораздо меньшую роль в становлении и оформлении новой системы русского национального литературного языка сыграла ломоносовская теория трех стилей.

Она лишь закрепляла то, что определилось в результате предшествующего развития стилей художественной литературы, и не указывала путей развития новой стилистической системы, соответствующей многообразию функционально-речевых стилей национального литературного языка. «Быстро развивавшийся литературный язык уходил от тех норм, которые применял в своих писаниях Ломоносов, а его последователи призывали к рабскому копированию ломоносовских норм, пренебрегая заложенными в его языке прогрессивными тенденциями развития» 2. 13.

Необходимо планомерное исследование литературной деятельности тех писателей, которые, применяя разнообразные принципы смешения трех стилей в структуре одного и того же литературно-художественного произведения, тем самым ломали ломоносовскую систему и связанный с ней принцип единства слога на протяжении целого произведения. С этой точки зрения, чрезвычайно важной для всесторонней характеристики процессов формирования единой системы русского литературного языка и новой его стилистики, должны быть изучены сочинения Фонвизина, Новикова, Державина, Радищева, Крылова, Карамзина (особенно «Письма русского путешественника») и других писателей последней четверти XVIII в. и первых десятилетий XIX в. 14.

В русской литературе с 30—40-х годов XVIII в. преобладали стихотворные жанры. До сих пор совсем не изучен вопрос о том, чем русская культура литературного слова обязана стиховой речи хотя бы в области фразеологии и синтаксиса. Между тем предложенная Карамзиным нормативная стилистика русского литературного языка во многом питалась достижениями стихотворной речи. 15.

Разрабатываемая Карамзиным система стилистики художественной литературы страдала дворянским эстетизмом, тяготением к салонной речи и излишними ограничениями в отношении русского просторечия, следовательно, тенденцией к денационализации языка, стремлением

2 Б. В. Томашевский. Вопросы языка в творчестве Пушкина. — В сб.: «Пушкин. Исследования и материалы», т. I. М.—Л., 1956, стр. 129.

сблизить формы русского языка с «общеевропейскими». Ср. обобщение В. А. Жуковского: «Все языки имеют между собою некоторое сходство в высоком и совершенно отличны один от другого в простом или, лучше сказать, в простонародном» 3. 16.

Борьба в первые два десятилетия XIX в. со стилистической системой Карамзина, оказавшей сильное воздействие на стили деловой, эпистолярной и даже научно-популярной прозы, шире раскрыла перед русским обществом сокровища живой народной речи, богатство ее изобразительных и экспрессивно-выразительных средств (басенное творчество Крылова, «Горе от ума» Грибоедова и мн. др.) и способствовала расширению и демократизации норм русского литературного языка. 17.

Отойдя от карамзинской стилистической системы, Пушкин пришел к убеждению в целесообразности и широких возможностях сближения стихотворной речи с прозаической, а тем самым и с разговорной, со «странным просторечием». В его творчестве нашли гармоническое соответствие все составные «стихии» русского литературного языка (и книжнонславянское наследие, и разнообразные слои и источники живой

народной речи, и необходимые заимствования, прежде всего «европеизмы»). Устранив путы, связывавшие движение русского литературного языка к национальной норме, Пушкин не отрекся от исторического наследия и от накопленного веками народно-речевого опыта. Творчество Пушкина как высшее воплощение норм национально-русского литературно-языкового выражения является наиболее ярким доказательством того, что художественная литература — могучий двигатель развития языка. Стилистическая система Пушкина послужила базой дальнейшего развития русского национального литературного языка.

3 В. А. Жуковский. О басне и баснях Крылова. Соч. М., 1954, стр. 512.

<< | >>
Источник: В.В.ВИНОГРАДОВ. ИСТОРИЯ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА. 1978

Еще по теме РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В ПРОЦЕССЕ ФОРМИРОВАНИЯ И НОРМИРОВАНИЯ РУССКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА ДО КОНЦА 30-х ГГ. XIX В.*:

  1. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В ПРОЦЕССЕ ФОРМИРОВАНИЯ И НОРМИРОВАНИЯ РУССКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА ДО КОНЦА 30-х ГГ. XIX В. (стр. 202—205)
  2. ВОПРОСЫ ОБРАЗОВАНИЯ РУССКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА*
  3. О ЗАДАЧАХ ИСТОРИИ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА ПРЕИМУЩЕСТВЕННО XVII—XIX ВВ.
  4. Ответственный редактор член-корреспондент АН СССР Ф. П. ФИЛИН. ЛЕКСИКА РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА XIX-НАЧАЛА XX ВЕКА, 1981
  5. О ЗАДАЧАХ ИСТОРИИ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА ПРЕИМУЩЕСТВЕННО XVII—XIX ВВ. (стр. 152—177)
  6. БИБЛИОГРАФИЯ ТРУДОВ В. В. ВИНОГРАДОВА ПО ИСТОРИИ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА 1.
  7. ТРУДЫ В. В. ВИНОГРАДОВА ПО ИСТОРИИ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА
  8. О СВЯЗЯХ ИСТОРИИ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА С ИСТОРИЧЕСКОЙ ДИАЛЕКТОЛОГИЕЙ
  9. ИСТОРИЯ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА В ИЗОБРАЖЕНИИ АКАДЕМИКА А. А. ШАХМАТОВА
  10. О СВЯЗЯХ ИСТОРИИ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА С ИСТОРИЧЕСКОЙ ДИАЛЕКТОЛОГИЕЙ (стр.206—215)