Россия и славянский мир Русско-турецкая война

- Крымская война не решила Восточ ный вопрос. Усилиями Горчакова к концу третьей четверти XIX в. Рос- сия восстановила свои права и.

главное, возможности покровительствовать православным народам Балкан, в том числе и находящимся во владениях Турции. Хотя еще в 1856 г. турецкий султан обнародовал хатт-и-хумаюн (указ) о равноправии мусульман и православных на территории Османской империи, это было лишь формальным распоряжением, исполнением обяза- тельств перед европейскими союзниками по Крымской войне. Обещанные допуск не мусульман к государственной службе, равенство в налогообложе- нии и другие экономические послабления намеренно задерживались или ис- кажались местными турецкими властями. Недовольство славянского насе- ления приводило к волнениям и бунтам. Россия же могла позволить себе только дипломатические демарши, причем предварительно согласованные с другими европейскими странами. Все 60-е гг., несмотря на усиление ан-

237

титурецких настроений на Балканах, на отдельные бунты и вооруженные выступления в Сербии, Болгарии, на острове Крит, Россия не была готова к решительной поддержке единоверцев: это потребовало бы идти до конца до войны не только с Турцией, но и с европейской коалицией. К этому страна с незавершенными реформами, финансовым дефицитом, непростым внут- ренним положением, отсутствием союзников и Черноморской) флота была ве готова. «Время действовать еще не наступило», — резюмировал А. М. Гор- чаков позицию России в 1866 г.

В 70-е гг. Восточный вопрос только обострился: реформы по уравнению прав мусульман и христиан уже почти двадцатилетие оставались под спу- дом; более того, с 1873 г. Порта начала активные действия по ущемлению прав христиан. Она ограничила автономию Боснии и Герцеговины, а затем в довольно голодные 1874—1875 гг. заметно увеличила налоги. Стычки со сборщиками налогов стали перерастать в схватки между христианским и му- сульманским населением. Вмешавшиеся турецкие войска натолкнулись на ожесточенное сопротивление; те, кто не мог сопротивляться, бежали в по- граничные районы Австрии, в Сербию и Черногорию. Сербы и черногорцы не только давали приют беженцам, но и снабжали восставших оружием и продовольствием, а то и сами принимали участие в стычках с турками. К ле- ту 1875 г. ситуация стала кризисной. Россия выступила инициатором обще- европейского участия в умиротворении Балкан. «Речь идет не о том, чтобы вмешиваться во внутренние дела Турции, — разъясняли дипломаты смысл этого участия, — но державы могут действовать на обе стороны, чтобы по- будить восставших к покорности, сербов и черногорцев — к нейтралитету, Турцию — к милосердию и преобразованиям. Это нравственное воздейст- вие будет тем более действительно, чем единодушнее... будет образ дейст- вий представителей держав».

Специальная международная комиссия выработала перечень мер, вы- полнение которых султаном могло бы восстановить порядок на Балканах. Однако дипломатические меры приводили в лучшем случае только к приос- тановке боевых действий. К отчаянной борьбе Боснии и Герцеговины вес- ной 1876 г. добавилось восстание в Болгарии. Пока «Союз трех императо- ров» обсуждал способы оказания давления на Порту, турецкие войска по- давляли болгарское восстание. Их зверства в окрестностях Филиппополя (118 сожженных сел, разрушенные церкви, разграбление имущества, каз- ни) потрясли общественное мнение всей Европы, от Лондона до Петербур- га. В России все громче звучали требования «дать как можно скорее урок мусульманским фанатикам» (авторитетная газета «Голос»), не складывать оружия до полного освобождения славянских народов («Отечественные за- писки»). Отчеты III Отделения, отражающие общественное мнение в Рос- сии, сообщали, что «каждый крестьянин готов поделиться последним, лишь

238

бы помочь единоверцам». Специальные славянские комитеты собирали в России пожертвования в помощь народам Балкан, пересылали деньги, ору- жие, продовольствие. Когда же летом 1876 г. Сербия и Черногория объяви- ли Турции войну, туда хлынул поток российских добровольцев (более 5 тыс. человек). Среди них были известные врачи Боткин и Склифосов- ский, писатель Глеб Успенский, народники... Поток заявлений в «вербовоч- ные присутствия» был больше, но комитеты отбирали тех, кто имел нужную профессиональную подготовку. Офицеры русской армии уходили в отстав- ку, чтобы попасть на службу в сербскую армию. Так же поступил и извест- ный генерал-славянофил М. Черняев, который стал командующим сербской армией.

«Имею сильное желание биться и даже пролить кровь за веру и свободу наших братьев славян... Я горячо желаю всеми силами содействовать их успеху, но так как мои расстроенные дела не позволяют мне принести денежные средства, я приношу самого себя на святое славянское дело» (Из заявления крестьянина Г. Федулова)224.

В правительственных кругах развернулась борьба между сторонниками мирных дипломатических действий во главе с А. М. Горчаковым и «парти- ей действия», т. е. партией войны, возглавляемой военным министром Д.А.Милютиным. Дипломатические старания Горчакова наталкивались на противодействие нового турецкого султана: умного, жестокого и властно- го Абдул Хамида. Он пришел к власти именно из-за недовольства «турец- кой» партии чересчур «мягкими» его предшественниками. Новый султан хотел прекращения войны в Сербии, но прекращения войны, связанного с унижением сербского народа: увеличение дани, роспуск народного войска, отказ от четырех крепостей. Горчаков был вынужден признать: «Мы не мо- жем примкнуть к коллективным действиям, лишенным правдивости, досто- инства и действенности».

Решение о войне было принято осенью 1876 г. Самым рьяным ее про- тивником выступил министр финансов Рейтерн: он в самых черных красках рисовал экономические последствия ожидаемой войны (и оказался прав). Но большинство согласилось с военным министром Д. Милютиным, до- казавшим, что Россия уже обладает достаточной военной силой для самых решительных самостоятельных требований. Русский посол в Константи- нополе Игнатьев весьма резко потребовал от султана созыва международ- ной конференции в Константинополе для выработки реформ для нетурец- кого населения Балкан и для установления гарантий их выполнения. В про- тивном случае Россия грозила разрывом дипломатических отношений с Турцией. Султан согласился. В ноябре 1876 г. одновременно шли частичная мобилизация армии в России и сбор представителей европейских держав в Конс-

239

тантинополе. В декабре в пышной обстановке, под артиллерийский салют, султан объявил участникам конференции о даровании стране Конституции, торжественно провозглашавшей равенство христиан и мусульман. Коммен- тарий к этому жесту был таков: теперь все предложения европейских дер- жав об улучшении прав восставших излишни. Однако вопрос о гарантиях и контроле (тот же неисполненный указ 1856 г. звучал не менее красиво) ос- тался нерешенным. Турки никак не соглашались на присутствие европей- ских контрольных комиссий на Балканах. В январе 1877 г., после бесплод- ных дискуссий о гарантиях, конференция закрылась. Европейские послы были отозваны из Турции. Вскоре султан огказался гарантировать проведе- ние реформ, объявив это вмешательством во внутренние дела Турции. Вме- сто подготовки к реформам он начал подготовку к войне. И тогда Александр II, как выспренне писали в XIX в., «решился разрубить мечом узел восточных осложнений».

Николай I начинал Крымскую войну с солдатской прямотой намерений и полной уверенностью в себе и союзниках. Александр II и Горчаков облада- ли знанием последствий такой прямоты. Прежде чем начинать войну, они дипломатически обеспечили максимально благоприятную обстановку в Ев- ропе. Германия пообещала, что займет такой же нейтралитет, как Россия в 1870 г.

(т. е. «благожелательный»); это должно было сдержать Францию, небеспочвенно опасавшуюся новой войны с Бисмарком. Австро-Венгрия заключила тайную конвенцию, пообещав «доброжелательный нейтралитет» в обмен на отказ от создания на Балканах единого большого славянского го- сударства (это стало бы слишком сильным соблазном для славян внутри страны). В отличие от времени Крымской войны, Австро-Венгрия обещала не только не выступать инициатором какого-либо посредничества или вме- шательства в случае войны, но и препятствовать подобным попыткам дру- гих держав (имелись в виду Англия и, возможно, Франция). Английскому послу лично Александр II дал слово, что не имеет «ни желания, ни намере- ния завладеть Константинополем», как не имел его и Николай I, в 1829 г. остановивший войска в четырех верстах от турецкой столицы. В этом же англичан уверял практичный Бисмарк. Вскоре после начала войны Англия ознакомила Россию с перечнем географических пунктов, распространение на которые военных действий означало бы прекращение ее нейтралитета и вооруженное вмешательство в войну. Это были Суэцкий канал (открыт в 1869 г.), Египет, Константинополь, Босфор и Дарданеллы, Персидский за- лив. С высочайшего соизволения Горчаков сообщил англичанам, что Россия не затронет эти территории, но относительно Константинополя и проливов необходимо совместное решение всех европейских держав. Такой ответ обеспечил, по меньшей мере, выжидательную позицию Англии.

240

Война Турции была объявлена 12 апреля 1877 г. План ее напоминал планы двух николаевских войн: вковывание турецких сил на Кавказе, обо- ронительная тактика на Черном море (тем более что новый Черноморский флот был еще в зачаточном состоянии) и решительное наступление на Бал- канах: переправа через Дунай и марш на Константинополь. Главные боевые действия развернулись летом 1877 г. после того, как русские войска сумели переправиться через Дунай. В отличие от предыду- щих войн, армия двигалась подальше от черноморского побережья, по- скольку там господствовал турецкий флот, пришедший через проливы из Средиземноморья. Уже в июле русские войска заняли важнейший перевал на Балканах — Шипку, однако главные силы оказались скованы осадой важнейшего дорожного узла Болгарии — города Плевна. Три неудачных штурма (их было принято называть «первая Плевна», «вторая Плевна», «третья Плевна») в июле—августе 1877 г. вызвали бурю негодования в России. Военные корреспонденты, телеграф и массовые издания сделали возможным следить за ходом войны каждый день, и, настроенное на быст- рую и легкую победу, общество искренне не могло поверить, что турки спо- собны оказывать упорное сопротивление. Кроме того, пореформенная эпоха допускала свободу слова, немыслимую в николаевские времена, и коррес- понденции с фронта несли правду об изнанке войны: о раненых, покалечен- ных, позже обмороженных, о бездарных начальниках и ворующих снабжен- цах. В обществе росло недовольство армией, генералами, правительством. Но появились и любимцы: генерал М. Д. Скобелев, несколько часов про- державшийся на окраине Плевны, командующий западным отрядом гене- рал И. В. Гурко, командующий болгарским ополчением генерал Н. Г. Сто- летов. Погледний изо всех сил удерживал Шишкинский перевал: сойти с гор означало заново брать их с большими потерями.

Всю осень главные русские силы держали блокаду Плевны, полностью отрезав турок от всех дорог. Турецкий гарнизон начал голодать и в конце ноября, после неудачной попытки прорыва, сдался. «Наши в Турции Плев- ну взяли, — писал родным художник Суриков. — Такое торжество в Москве и Петербурге!» Чуть раньше, в начале ноября, на Кавказском фронте русские войска овладели ключевой крепостью Карс.

Все в Европе ожидали, что с падением Плевны кампания 1877 г. закон- чится и армии остановятся на зимовку. Но воодушевление войск и общества были настолько велики, а стратегическая инициатива настолько серьезна, что было решено продолжать наступление. 13 декабря, в жестокую бурю и метель, начался переход отряда Гурко через Балканский хребет. Несмотря на все трудности, русские войска перешли Балканы и вскоре овладели Со- фией, не дав туркам организовать здесь еще одну Плевну. Удачный переход

241

Гурко послужил сигналом к общему наступлению. Войскам приходилось встречать Рождество и новый 1878 год на Балканских перевалах, наступать по глубокому снегу, иногда почти в человеческий рост. Но зато 27—28 де- кабря 1877 г., у Шейново, к югу от Шипки, была окружена и взята в плен 30-тысячная турецкая армия. Эта победа оказалась решающим сражением войны: Балканский рубеж был преодолен, а живой силе турок нанесен непо- правимый ущерб. В сражении вновь отличился генерал Скобелев — его на- градили шпагой с бриллиантами. С началом 1878 г. началось стремительное преследование турок: 5 января пал Филиппоиоль (Пловдив), 10 январи войска Скобелева заняли Адрианополь. У турок не осталось боеспособных частей, а в 10—15 верстах от Константинополя уже появились русские авангарды. 19 января турки заключили перемирие, приняв предварительные условия будущего мира.

Такое стремительное развитие событий вызвало в Европе панику. Анг- личане опасались, что русские не сдержат своего обещания не входить в Константинополь и не устанавливать военный контроль над Босфором и Дарданеллами. Британский флот появился в Мраморном море. Русские во- енные во главе с главнокомандующим предлагали немедленно занять столи- цу Османской империи и уже из нее диктовать и Турции, и Европе свои ус- ловия. «Если мы теперь отступимся, если постыдно сыграем роль вассала перед Европой, — горячился популярнейший генерал Скобелев, — то эта победоносная, в сущности, война гораздо более сильный удар нанесет нам, чем Севастополь... Севастополь разбудил нас... 1878 год заставит заснуть. А раз заснув, когда мы проснемся, знает один Аллах»225. Император Алек- сандр на какое-то время поддался этой заманчивой идее и даже однажды воскликнул: «Если суждено, то пусть водружают крест на святой Софии!» Но два трезво мыслящих министра, Горчаков и Милютин, обратили внима- ние царя на сложную международную обстановку вокруг России. Кроме то- го, Россия испытывала сильный финансовый кризис. Именно к этому вре- мени относится грустная шутка Салтыкова-Щедрина: «И раньше-то в Ев- ропе за рубль мало что давали, а скоро будут в морду давать...»

Александр решил придерживаться взятых им перед войной обязательств и приказал занимать Константинополь только в случае отказа турок от предложенных условий мира. Но султан Абдул Хамид согласился на все условия. 19 февраля 1878 г., в годовщину отмены крепостного права, в местечке Сан-Стефано, почти у ворот Константинополя, был подписан мирный договор между Россией и Турцией. По нему Сербия, Черногория и Румыния получали полную независимость, а Болгария становилась «само- управляющимся, платящим дань княжеством, с христианским правительст- вом и земским войском». Турция обещала провести реформы, облегчающие

242

положение христиан в Армении, а в счет 1100 млн из 1410 млн руб. контри- буции возвращала России небольшую территорию в Бессарабии, получен- ную по Парижскому мирному договору 1856 г., и уступала на Кавказе Ба- тум и округ с крепостью Каре. Однако Сан-Стефанский договор оказался не окончательным. Европейские державы, прежде всего Англия и Авст- ро-Венгрия, сочли победу России общеевропейским триумфом и потребо- вали международного конгресса по итогам войны. Как заметил историк Н. А. Троицкий: «Россия, только что с трудом осилив Турцию, слывшую «больным человеком», оказалась перед лицом коалиции «из двух здоровя- ков». Посол России в Англии, некогда всесильный «Петр IV», граф Шу- валов признавался: «Мы стоим между войной и конгрессом».

<< | >>
Источник: Д.И. Олейников. История России с 1801 по 1917 год. Курс лекций : пособие для вузов / Д. И. Олейников. — М. : Дрофа. — 414 с.. 2005

Еще по теме Россия и славянский мир Русско-турецкая война:

  1. 3. Россия и балканский кризис середины 70-х годов XIX в. Русско-турецкая война 1877-1878 гг.
  2. § 3. Россия и освободительная борьба молдавского народа во время русско-турецкой войны 1768—1774 гг. Молдавский вопрос на русско-турецких переговорах
  3. Русско-турецкая война 1877-1878 гг
  4. РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1828 — 1829 гг.
  5. 1. Русско-турецкая война 1768—1774 годов
  6. § 2. Молдавское княжество в русско-турецких и польско-турецких отношениях в 60-х гг.
  7. Глава XII МОЛДАВИЯ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ВОСТОЧНОЙ и ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ В 40-х — СЕРЕДИНЕ 70-х rr. XVIII в. РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1768—1774 гг.
  8. Турецкая война 1787— 1791 гг.
  9. Завязка русско-турецкой войны
  10. ЭКСПАНСИЯ ИНОСТРАННЫХ ДЕРЖАВ НА ВОСТОК. ВТОРАЯ ЕГИПЕТСКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА
  11. ИРАНО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1602 — 1612 гг.
  12. А. СЛАВЯНСКОЕ ПРАВО И ОТНОШЕНИЕ ЕГО К РУССКОМУ
  13. УНКЯР-ИСКЕЛЕССИЙСКИЙ РУССКО-ТУРЕЦКИЙ ДОГОВОР 1833 г.
  14. 1. Война и мир
  15. СТАРЫЙ МИР И РОССИЯ 39
  16.                                                    О СЛАВЯНСКОМ                                                    ПРОИСХОЖДЕНИИ                                                 ДУНАЙСКИХ БОЛГАР                                           «Русский Архив». 1874 г. Июнь                                 ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ИСТОРИЧЕСКИЕ
  17. 4.2. РОССия — ЭАПАД: НОВАя «хОЛОдНАя ВОйНА»?
  18. Гражданская война в США и Россия
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -