<<
>>

ЗАХВАТ ГЕРМАНИЕЙ АВСТРИИ. МЮНХЕНСКИЙ СГОВОР ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ДЕРЖАВ. БОРЬБА СССР ЗА КОЛЛЕКТИВНЫЙ ОТПОР АГРЕССИИ (1937—1938 гг.)

Захват Германией Усиленная подготовка к войне фашистской

Австрии Германии и откровенность ее агрессивных

устремлений вызывали растущую напряженность обстановки в Европе. Излагая 5 ноября 1937 г.

свою внешнеполитическую программу руководящему составу генерального штаба, Гитлер заявил, что для осуществления целей, стоящих перед Германией, имеется «только один путь —Г путь силы». После ввода войск в Рейнскую демилитаризованную зону Германия сосредоточила свои экспансионистские планы на районах Центральной и Восточной Европы. Первой целью этих планов был захват Австрии и Чехословакии. 7 декабря 1937 г. военный министр Германии

В. Бломберг подписал план подготовки к захвату Чехословакии («план Грюн»). -

Делая в реализации своих агрессивных замыслов основную ставку на военную силу, Гитлер придавал большое значение и дипломатическим средствам. На 'внешнеполитический аппарат фашистского рейха была возложена не только задача укрепления и расширения антикоммунистического блока, ядром которого были державы «оси», но и задача предотвращения возможности объединения против германской агрессии Советского Союза, Франции и Великобритании. Учитывая опыт первой мировой войны, в Берлине считали необходимым избежать войны на два фронта. Пользуясь реакционными настроениями британских правящих кругов во главе с премьером Н. Чемберленом, нацисты стремились убедить их в том, что Германия желает жить с Великобританией їв мире и дружбе и думает лишь о борьбе против Советского Союза и коммунизма. Играя на противоречиях между империалистическими державами, Берлин добивался от них предоставления Германии «свободы рук» в Центральной и Восточной Европе.

У значительной части британских правящих кругов эти заверения нацистского руководства вызывали доверие и находили поддержку, поскольку вполне соответствовали их надеждам, что* экспансия гитлеровцев будет обращена на Восток. Они были склонны рассматривать фашистскую Германию не столько как империалистического конкурента, сколько как союзника, руками которого они смогут добиться своих целей. Чемберлен верил,, что сможет договориться с Гитлером о разделе сфер влияния и германская агрессия, отведенная от Британской империи, будет направлена (против Советского Союза.

Однако заверения нацистов, что они стремятся к взаимопониманию с Англией, должны были лишь скрыть их подлинные намерения. В одном из секретных документов Риббентроп (в начале 1938 г. он стал министром иностранных дел Германии) писал, что в области германо-английских отношений задачи германской дипломатии заключаются в том, чтобы, создавая у англичан впечатление, что «урегулирование «и договоренность между Германией и Англией все же в конце концов возможны»,, в то же время в глубокой тайне, но со 'всей возможной решительностью «сколачивать союз против Англии».

Столь же близорукой, как и британская, была политика Франции.

Однако правящие круги Франции, считавшие своей главной союзницей Великобританию, не предполагали, насколько они в этом заблуждаются. Британское правительство было намерено направить во Францию в случае нападения на последнюю Германии лишь не более двух дивизий. Недальновидными были и военные планы Франции. В случае войны было решено занять оборону на «линии Мажино», не ведя активных боевых действий и не вмешиваясь в развитие событий в районах Центральной и Восточной Европы. Правительство США, шедшее на уступки внутренней реакции и старавшееся создать видимость «невмешательства» в европейские дела, фактически придерживалось политики попустительства агрессивным намерениям Германии. Правящие круги США, а также реакционные группировки американской буржуазии рассчитывали на то, что США лишь выиграют от столкновения других империалистических держав, а агрессивный курс Германии и ее союзников поможет «сдерживанию» коммунизма в Европе (и Азии). Вашингтону было- выгодно и сохранение под видимостью мира напряженности в Европе, отвлекавшее внимание европейских империалистов от других районов.

Для выяснения возможностей достижения англо-германского соглашения в Лондоне было решено направить в Германию лорда Галифакса, занимавшего пост лорда-председателя Совета, то есть второй по важности пост в британском правительстве. 19 ноября 1937 г. состоялась его беседа с Гитлером. Галифакс отметил заслуги Гитлера в «уничтожении коммунизма» в Германии. Он дал понять, что в случае заключения «широкого сог лашения», по которому Германия обязалась бы уважать целостность Британской империи, английское правительство готово предоставить ей свободу действий в Центральной и Юго-Восточной Европе. Галифакс отметил, что это относится, в частности, к планам Германии в отношении Австрии, Чехословакии и Данцига (Гданьска). Он сделал лишь оговорку о желательности использования Германией в достижении ее целей «мирных средств».

Эта оговорка была связана прежде всего со стремлением Великобритании любой ценой избежать вступления їв .войну, что с учетом существующей системы военных союзов было бы неизбежным, если бы Германия прибегла к вооруженному вторжению в Чехословакию или другие страны.

В конце ноября 1937 года в Лондоне состоялись англо-французские переговоры, на которых было согласовано, что Франция и Англия не будут оказывать помощи и поддержки Чехословакии, если Германия будет добиваться осуществления своих планов по отношению к ней, не прибегая к открытой агрессии. Тем более они не намеревались противодействовать захвату Германией Австрии.

В начале марта 1938 года Гитлер начал форсировать захват Австрии. Для перестраховки бывший германский посол в Великобритании Риббентроп 10 марта прибыл в Лондон под предлогом нанесения прощальных визитов. Чемберлен и лорд Галифакс, сменивший в феврале 1938 года А. Идена на посту министра иностранных дел, заверили фашистского эмиссара в стремлении к достижению соглашения с Германией. Сообщая в Берлин о лондонских переговорах, Риббентроп писал, что Чемберлен и Галифакс добиваются «взаимопонимания четырех великих держав Европы, исключая Советский Союз». Он выражал уверенность, что никакого противодействия захвату Австрии бри-,, танское правительство оказывать не будет. 4

Руки Германии были развязаны, и Гитлер издал директиву о готовности германоких войск к вторжению в Австрию. По указанию из Берлина австрийские нацисты предъявили канцлеру Австрии К. Шушнигу ультиматум с требованием об уходе его в отставку и назначении на пост канцлера их главаря — Зейос- Инкварта. В ночь на 12 марта гитлеровские войска вступили в Австрию, и утром следующего дня было объявлено о присоединении ее к Германии.

Эта агрессивная акция германского империализма не встретила какого-либо противодействия со стороны Великобритании, Франции и США, ограничившихся лишь формальным протестом. Через месяц эти страны фактически признали «аншлюс» Австрии.

Принципиально иной была позиция Советского правительства. Оно исходило из "того, что сохранение независимости Австрии имело важное значение для поддержания мира в Европе.

СССР был готов «принять вместе с другими членами Лиги наций необходимые меры для предотвращения агрессии против Австрии. По поручению Центрального Комитета >ВКП(б) и Советского правительства нарком иностранных дел СССР М. М. Литвинов выступил 17 марта перед представителями печати с заявлением, в котором было осуждено 'военное вторжение Германии в Австрию и насильственное лишение австрийского народа независимости. Одновременно Советский Союз разоблачал и те круги империалистических держав, которые своей политикой соглашательства с агрессорами и попустительства их действиям сделали возможным захват Австрии гитлеровцами.

В заявлении констатировалось, что захват Германией Австрии, расположенной в центре Европы, создал несомненную опасность для всех европейских государств. Касаясь обязательств, налагаемых на СССР Уставом Лиги наций и договорами о взаимной помощи с Францией и Чехословакией, Советское правительство заявляло, что оно «по-прежнему готово участвовать в коллективных действиях, которые были бы решены совместно с ним и которые имели бы целью -приостановить дальнейшее развитие агрессии и устранение усилившейся опасности новой мировой войны». Оно заявило о своем согласии, пока не упущено время, немедленно приступить к обсуждению с другими державами в Лиге наций или вне ее практических мер, диктуемых обстоятельствами.

Тексты заявления были направлены правительствам Великобритании, Франции, США, Чехословакии, Балканских, Прибалтийских, Скандинавских государств, Польши, Бельгии и Турции. Это предложение Советского Союза о коллективных мерах в целях защиты мира не встретило, однако, поддержки других государств.

После присоединения Австрии к нацистскому рейху непосредственная угроза нападения нависла над Чехословакией.

Германия была заинтересована в привлечении к участию в агрессивных действиях и Польши. Учитывая реакционный характер режима и антисоветскую внешнюю политику Польши, гитлеровцы поднимали івоирос о присоединении ее к «антикомин- терновскому пакту». 13 января 1938 г. министр иностранных дел Польши Ю. Бек заявил германскому министру иностранных дел, что он считает уничтожение большевизма «основной целью своей политики». Строившееся на антисоветской основе сотрудничество Германии и буржуазной Польши было направлено также против Чехословакии и Литвы.

Сразу же после присоединения Австрии Германия и Польша предприняли попытку захвата и раздела Литвы. В ночь на 11

марта 1938 г. польская военщина спровоцировала конфликт на польско-литовской границе, чтобы создать повод для вторжения 'в Литву. У литовской границы были сосредоточены крупные силы польских войск. Между польским и нацистским герман ским правительствами была достигнута договоренность о том, что, как только начнется вторжение польских войск в Литву, гитлеровские войска займут литовский город Клайпеду (который нацистские агрессоры продолжали называть прежним немецким названием — Мемель) и прилегающий к нему район. Через несколько дней Польша предъявила Литве ультиматум.

Литву спасло от захвата и раздела польскими и германскими агрессорами только энергичное вмешательство Советского правительства. 16 марта, а затем снова — два дня спустя оно сделало польскому правительству решительное предупреждение, указаїв, что Советский Союз не мог бы остаться безучастным, если бы Литва оказалась под угрозой. Польские агрессоры вынуждены были отказаться от своих планов вторжения в Литву. Не решились в то время на односторонний захват Клайпеды и гитлеровцы.

После присоединения Австрии генеральный Нарастание опасности штаб гитлеровокой армии приступил к не-

чТхЄословаТи°иИВ посредственной подготовке захвата Чехо

словакии. В военном отношении это было, однако, нелегкой задачей. Германия еще не завершила подготовку к (войне. В то же время чехословацкая армия, опиравшаяся на развитую военную .промышленность страны, по праву считалась одной из лучших среди капиталистических стран Европы. Вдоль границы Чехословакии с Германией была создана мощная линия укреплений. Правда, только после захвата гитлеровскими войсками Австрии началось строительство укреплений вдоль нового участка границы с Германией.

Дипломатия нацистской Германии считала своей важнейшей задачей блокировать действие договоров Чехословакии о взаимной помощи с Францией и СССР и поставить свою очередную жертву в положение международной изоляции. В Чехословакии гитлеровцы имели свою «пятую колонну» — нацистскую организацию немцев, проживавших в прилегающих к Германии районах страны (так называемой Судетской области). На нее была возложена задача обеопечить внутреннюю нестабильность Чехословакии, ослабив тем самым ее способность к сопротивлению. В марте главарь судетских нацистов К. Генлейн получил указания, активизировав деятельность своей организации, предъявить чехословацкому правительству заведомо неприемлемые требования для дестабилизации внутренней обстановки в стране.

Разрабатывая планы захвата Чехословакии, в Берлине рассчитывали, что ни Великобритания, ни Франция помощи Чехословакии не окажут. И действительно, правительство Чемберлена 22 марта направило французскому правительству ноту, в которой сообщалось, что Великобритания не считает возможным взять на себя какие-либо новые обязательства в Европе и что Франция не может раосчитывать на ее помощь в случае вступления в войну в целях оказания помощи Чехословакии.

Но в Лондоне все же считали необходимым обратить внимание Берлина, что в случае, если Германия в своей экспансии в Центральной Европе прибегнет к мерам открытой вооруженной агрессии, то Великобритания против собственной воли может ?оказаться вовлеченной в войну. Выступая 24 марта в палате общин, Н. Чемберлен сделал официальное заявление о том, что Англия не намерена брать на себя новые обязательства в Европе. Но, если начнется война, говорилось в нем, «представляется вполне возможным почти немедленное вовлечение в нее других стран помимо участников первоначального конфликта. Это особенно относится к таким двум странам, как Великобритания и Франция, которые связаны давними узами дружбы и интересы которых переплетаются...». Смысл этого заявления заключался в том, чтобы дезориентировать Германию в отношении позиции Англии в случае германской агрессии против Чехословакии. Но в Берлине 'прекрасно знали действительную позицию британского правительства. И роль этого заявления свелась лишь к тому, чтобы ввести в заблуждение английское общественное мнение, требовавшее принятия мер против агреооивных действий гитлеровцев.

Правйщие круги Великобритании надеялись, бросив к ногам агрессоров малые страны Центральной и Восточной Европы, направить затем германскую агрессию в сторону советских рубежей. Однако германские империалисты, укрепив свои позиции за счет этих стран, собирались свести счеты с Великобританией и лишь затем планировали более трудную и опасную войну против СССР. Это наглядно видно из указаний, данных Риббентропом германскому дипломатическому аппарату 19 апреля 1938 г.: «Официально врагом называть Россию, в действительности же все направлять против Англии». Таким образом, недальновидная политика британских правящих кругов в конце концов обращалась против самой Великобритании. Ослепленные ненавистью к СССР, Чемберлен и его окружение не жалели сил для претворения в жизнь своей самоубийственной 'ПОЛИТИКИ.

Подобного же курса придерживались и французские правящие круги. Особенно наглядно это стало проявляться после того, как 10 апреля во Франции было образовано новое правительство, важнейшие посты в котором заняли последовательные сторонники курса на соглашение с Германией — глава правительства Э. Даладье и министр иностранных дел Ж. Боннэ. Несмотря на то что Франция имела с Чехословакией договор о взаимопомощи, французское правительство считало возможным выполнять свои обязательства перед ней только в том случае, если одновременно в защиту Чехословакии выступила бы также Великобритания. Поскольку Англия помогать Чехословакии не собиралась, Франция также не намеревалась оказывать ей помощь, изменяя тем самым овоему союзническому долгу. Французское правительство к этому времени фактически полностью отказа- лось от проведения самостоятельной внешней политики и послушно шло в фарватере проводившегося 'Великобританией курса на достижение империалистического сговора с Германией.

Особенно одиозно выглядит эта политика британских и французских правящих кругов на фоне той последовательной и решительной борьбы против нараставшей опасности германской агрессии, которую проводил СССР.

Советское правительство неоднократно заявляло правительству Чехословакии, а также правительствам Франции и Великобритании, что оно полно решимости выполнить свои обязательства по советско-чехословацкому договору о 'взаимопомощи. Находясь в середине мая 1938 года в Женеве (в связи с сессией Совета Лиги наций), нарком иностранных дел СССР М. М. Литвинов во .время беседы с Ж. Боннэ выдвинул предложение, чтобы представители французского, советского и чехословацкого генштабов обсудили конкретные военные меры, которые должны быть приняты тремя странами. Однако Боннэ не откликнулся на эту важнейшую инициативу.

Между тем гитлеровцы не теряли времени. 22 мая в Чехословакии должны были начаться муниципальные выборы. По мере приближения выборов фашистские организации судетских немцев резко активизировали свои подрывные действия. Они пытались превратить эти выборы в референдум по вопросу о судьбе Судетской области. Одновременно у границ Чехословакии скрытно стали сосредоточиваться войска нацистской Германии. Были серьезные основания опасаться, что 22 мая судетские немцы могут спровоцировать беспорядки и одновременно произойдет вторжение в Чехословакию гитлеровской армии. В связи с этим в Чехословакии была объявлена частичная мобилизация.

В результате мер предосторожности, принятых чехословацким правительством, кризис миновал.

Майский кризис снова подтвердил, что Великобритания и Франция не намерены приходить на помощь Чехословакии. Британское правительство решило еще раз официально предупредить об этом своих французских партнеров. 22 мая британский посол во Франции официально заявил Ж. Боннэ, что британское правительство не обязано и не намерено помогать Франции, если она вступит в войну с целью защиты Чехословакии от германской агрессии. Более того, британское правительство потребовало, чтобы, прежде чем принимать какие-либо меры, которые могут обострить положение или привести к войне, французы проконсультировались с ним. -В ответ Боннэ не только заявил о своем согласии с этим требованием, но и подчеркнул, что, если Чехословакия будет проявлять «неблагоразумие», то французское правительство «может заявить, что Франция считает себя свободной от своих обязательств».

Поскольку британское и французское пра-

Англо-французское вительства проявляли готовность к согла- попустительство г о

германской агрессии шению с Германией за счет других стран, фашистский рейх продолжал усиливать подготовку к агрессии против Чехословакии. 30 мая Гитлер утвердил новый вариант плана захвата Чехословакии: «Мое неизменное решение — в ближайшее же время путем вооруженной акции уничтожить Чехословакию». Была установлена дата завершения подготовки военных приготовлений — 1 октября.

Лондон и Париж начали оказывать давление на чехословацкое правительство, склоняя его к удовлетворению требований, которые по указанию Берлина выдвигали нацистские организации судетоких немцев.

Правительства Великобритании и Франции, в частности, настаивали на отмене мобилизации, объявленной в Чехословакии, и на «мирном» решении «судетской проблемы». Британские правящие круги все чаще и откровеннее давали понять представителям чехословацкого правительства, что Англия не считает себя связанной военно-шолитическими обязательствами по отношению к Чехословакии; в то же время английская дипломатия фактически содействовала осуществлению планов гитлеровской внешней политики — выведению Чехословакии из системы международных договоров о взаимном обеспечении безопасности и оказании помощи в случае агрессии. Этой цели служила и выдвинутая Лондоном идея превращения Чехословакии в нейтральное государство.

Французское правительство следовало тем же курсом, что и британское. 20 июля Ж. Боннэ заявил чехословацкому посланнику в Париже С. Осусскому, что «из-за судетской проблемы Франция воевать не будет... Чехословацкое правительство ни в коем случае не должно рассчитывать, что, если разразится война, Франция будет на его стороне». Таким образом, французское правительство официально предупредило Прагу, что оно не намерено выполнять своих союзнических обязательств.

Поддерживали британскую политику также Соединенные Штаты Америки. Американский посол в Великобритании Джозеф Кеннеди, вернувшись в Лондон из поездки в США, заверил германского посла в Лондоне Дирксена, что правительство

США считает необходимым следовать принципам пакта Бриана — Келлога и принципу «мирного» решения споров и поэтому поддерживает внешнеполитические усилия Чемберлена, в частности «его стремление к достижению соглашения с Германией».

В начале августа в качестве «беспристрастного посредника» в переговорах между чехословацким правительством и судетонемецкими фашистами в Прагу прибыл британский представитель лорд Рансимен.

Британской дипломатией было предусмотрено, что в критический момент Рансимен выдвинет предложения, которые будут

приемлемы для Германии. Они будут переданы «беспристрастным посредником» чехословацкому правительству как единственно возможное «конструктивное решение». Если чехословацкое правительство откажется принять предложения Рансимена, то вся вина за последствия будет возложена на него. Великобритания и Франция воспользуются этим предлогом, чтобы «умыть руки», бросив Чехословакию на произвол судьбы.

Считая политику Великобритании и Франции в связи с агрессивными устремлениями Германии в отношении Чехословакии исключительно опаоной для дела мира «в Европе, И августа 1938

г. Народный комиссариат иностранных дел инструктировал дипломатические представительства СССР в Праге, Берлине, Лондоне и Париже: «Мы чрезвычайно заинтересованы в сохранении независимости Чехословакии». Однако, указывалось при этом, западные державы «не считают нужным добиваться нашего содействия, игнорируют нас и между собой решают все, касающееся германо-чехословацкого конфликта».

Через несколько дней советский полпред в Лондоне И. М. Майский заявил Галифаксу, что СССР считает политику Англии и Франции «слабой и близорукой». Эта политика не только не способна обуздать агрессора, но лишь поощряет его и парализует жертву агрессии, а поэтому, сказал он, на западные державы «ложится ответственность приближения и развязывания новой мировой войны». От имени Советского праівительства Майский заявил о решимости СССР выполнить свои обязательства по договору о взаимопомощи с Чехословакией. Аналогичные заявления он сделал и в беседах с чехословацким посланником и американским поверенным в делах в Великобритании. В беседе с представителем США полпред подчеркнул, что «нельзя позволить Гитлеру уничтожить Чехословакию, и меры по предотвращению ее уничтожения необходимо принимать немедленно». 2

сентября официальная позиция Советского правительства была изложена наркомом М. М. Литвиновым в беседе с французским поверенным в делах в СССР Ж. 'Пайяром. «При условии оказания помощи Францией,— заявил нарком,— мы исполнены решимости выполнить все наши обязательства по советско-чехословацкому пакту, используя все доступные нам для этого пути». Что касается определения конкретной помощи, заявил далее нарком, то необходимо срочно созвать совещание представителей советской, французской и чехословацкой армий. Нарком подчеркнул также необходимость использовать все средства предупреждения военного столкновения. Он напомнил, что сразу же после захвата Германией Австрии СССР рекомендовал созвать совещание представителей государств, заинтересованных в сохранении мира. «Мы считаем,— сказал он,— что в настоящий момент такое совещание с участием Англии, Франции и СССР и вынесение общей декларации... имеют больше шансов удер жать Гитлера от военной авантюры, чем всякие другие меры».

Эти советские предложения были переданы также британскому правительству, однако Париж и Лондон не поддержали их. Между тем положение в Европе становилось с каждым днем все более угрожающим. 3 сентября нацисты приняли решение о приведении германских войск в боевую готовность к 28 сентября. Три дня спустя британское правительство получило через свою агентуру в Германии соответствующую информацию.

Правящие круги Англии и Франции были охвачены глубокой тревогой. Она была вызвана не только опасностью войны с блоком фашистских агрессоров, но и тем, что в случае войны между двумя группировками капиталистических стран Европы рухнули бы планы западных держав использовать фашистскую Германию как ударную силу против Советского Союза. Вместе с тем реакционные круги западных держав испытывали буквально панический страх по поводу того, что такая война, как и первая мировая война, повлекла бы за собой революционные потрясения в охваченных ею странах.

Правящие круги Великобритании все больше стремились к тому, чтобы вынудить Чехословакию передать Судетскую область фашистскому рейху. 7 сентября в передовой статье газеты «Таймс» чехословацкому правительству недвусмысленно предлагалось подумать об этом.

Для решения этого вопроса Лондон выдвинул идею созыва конференции четырех держав — Великобритании, Франции, Германии и Италии. 11 сентября Уайт-холл поставил этот вопрос перед французским правительством, которое два дня спустя на своем заседании одобрило это предложение.

Между тем еще с конца августа Чемберлен начал разрабатывать план предварительных переговоров с Гитлером, в частности q целью подготовки общественного мнения страны к такому позорному шагу, как согласие Великобритании и Франции на расчленение Чехословакии. Он имел кодовое обозначение «Z» («Зет»). К осуществлению этого плана предусматривалось привлечь также Рансимена. В связи с этим Чемберлен 12 сентября отправил ему письмо, в котором изложил свое намерение «сделать неожиданный и драматический шаг, который изменил бы все положение». «Основа плана состоит в том,—писал британский премьер,— что я хочу информировать Гитлера о желании лично встретиться с ним в Германии». 13

сентября на совещании Чемберлена с Галифаксом и другими наиболее влиятельными членами правительства было решено, что наступило время начать осуществление плана «Зет».

Германское правительство, получив от англичан сообщение о желании Чемберлена в экстренном порядке встретиться с Гит- лером для переговоров, расценило это как готовность Великобритании на серьезные уступки ради достижения взаимопонимания с Германией. 15 сентября Н. Чемберлен в сопровождении Г. Вильсона и директора одного из департаментов Форин оффис У. Стрэнга прибыл 'В -резиденцию Гитлера в Берхтесгадене. Британский премьер начал беседу с фашистским канцлером с заявления о стремлении к англо-германскому сближению и выразил пожелание обменяться общими взглядами о политике обеих держав. Однако Гитлер проявил явное нежелание обсуждать подобного рода проблемы. Он свел все переговоры к рассмотрению интересовавших его конкретных вопросов о передаче Германии Судетской области и о ликвидации договоров о взаимопомощи, заключенных Чехословакией с другими 'странами. Чемберлен выразил готовность удовлетворить эти требования, но заявил, что должен получить на это официальную санкцию своего правительства, а также согласовать вопрос ю правительством Франции.

Гитлер был доволен результатами встречи. Берхтесгаденское свидание дало нацистскому фюреру возможность сделать вывод, что ему нечего опасаться противодействия Великобритании в связи с его планами захвата Судетской области и, более того, что Германия не встретит противодействия англичан даже при захвате ею всей Чехословакии.

Удовлетворен переговорами был їй Чемберлен. Информируя членов правительства об их содержании, он высказался за присоединение Судетской области к Германии. Чемберлен выразил уверенность, что урегулирование судетского вопроса откроет путь к англо-германскому соглашению.

На совещании глав правительств Великобритании и Франции в Лондоне 18—19 сентября было решено пойти навстречу требованию Гитлера относительно Судетской области. Это решение вызвало смущение даже некоторых представителей британских правящих кругов. «Кажется чудовищным, как мы с расчетливым цинизмом подписались под уничтожением свободы 9 млн. человек»,— отмечал в своем дневнике генерал Айронсайд. Поверенный в делах Франции в Лондоне Р. Камбон признал, что принятие этого решения является «самым позорным» актом французского правительства за многие годы. 19

сентября англо-французские пособники фашистских агрессоров вручили чехословацкому правительству ноты, содержавшие по существу совместное ультимативное требование Германии, Великобритании и Франции о передаче фашистскому рейху Судетской области. Одновременно британское и французское правительства потребовали согласия Чехословакии на замену ее договоров о взаимной помощи с другими странами гарантией Великобритании, Франции и некоторых других держав.

Пригласив к себе 20 сентября британского посла для совершенно секретного разговора, президент США Ф. Рузвельт не мог не признать, что Великобритания и Франция требуют от Чехословакии «самой ужасной и безжалостной жертвы, которая когда-либо требовалась от какого-нибудь государства». В то же время Рузвельт заявил, что если осуществляемый англичанами курс на «умиротворение» Германии окажется успешным, то он «был бы первым, кто приветствовал бы его». Таким образом, Соединенные Штаты Америки фактически поддержали проводившуюся британским и французским .правительствами политику потворствования гитлеровской агрессии в отношении стран Центральной и Восточной Европы.

Совершенно иной была позиция СССР.

Поддержка Советским 19 сентября чехословацкое правительство пе- Союзом Чехословакии г *

редало Советскому правительству просьбу

дать как можно скорее ответы на вопросы о том, окажет ли СССР немедленную действенную помощь, если Франция останется верной договору и тоже окажет помощь; и о том, поможет ли СССР Чехословакии как член Лиги наций?

На следующий же день советскому полпреду в Праге были даны следующие указания: «На вопрос Бенеша, окажет ли

СССР, согласно договору, немедленную и действительную помощь Чехословакии, если Франция останется ей верной и также окажет помощь, можете дать от имени правительства Советского Союза утвердительный ответ... Такой же утвердительный ответ можете дать и на другой вопрос...»

Полпред в Праге С. Александровский немедленно передал этот ответ чехословацкому правительству. О нем также была поставлена їв известность и Франция. Таким образом, Советское правительство в этих трудных и опасных для Чехословакии условиях снова официально подтвердило, что СССР выполнит свои обязательства по пакту о взаимопомощи.

Рассмотрев вопрос о позиции советской делегации на предстоявшей очередной Ассамблее Лиги наций, Политбюро ЦК ВКП(б)' сочло необходимым, чтобы советский представитель еще раз четко и ясно разъяснил там позицию СССР в отношении помощи Чехословакии. В соответствии с этим решением М. Литвинов, выступая 21 сентября на Ассамблее Лиги наций, снова обстоятельно изложил позицию Советского правительства. Он подчеркнул, что против агрессора должны быть приняты меры, предусмотренные Уставом Лиги наций, причем решительно, последовательно и без колебаний. Тогда агрессор не будет введен в искушение, а «мир будет сохранен мирными средствами». Литвинов разоблачил позорную политику попустительства агрессии, когда дело доходит до того, что едут к агрессору «за получением диктатов и ультиматумов, принося ему їв жертву жизненные интересы того или иного государства». Глава советской делегации на Ассамблее во всеуслышание изложил заявления, которые Советское правительство передало 2 сентября правительству Франции и 20 сентября — правительству Чехословакии.

М. Литвинов неоднократно подтверждал готовность СССР принять участие в оказании помощи Чехословакии и в беседах с

иностранными дипломатами и политическими деятелями. Он предложил британским делегатам созвать на Ассамблее Лиги наций совещание представителей Великобритании, Франции, СССР и ряда других государств, «чтобы показать немцам, что мы собираемся действовать». В беседе с лордом Бутби он подчеркнул, что общий ультиматум этих трех держав гитлеровцам все еще может оказаться эффективным. Германских фашистов, отметил он, может остановить лишь опасение, что в случае агрессии Германии (В войне против рейха будет участвовать также и Советский Союз.

Однако Лондон и Париж по-прежнему оставались глухими к советским предложениям. Абсурдность такого положения отчетливо раскрыта в мемуарах Черчилля. «Советские предложения,— писал он,— фактически игнорировались... К ним отнеслись с равнодушием, чтобы не сказать с презрением... События шли своим чередом, так, как будто Советской Росоии не существовало. Впоследствии мы дорого поплатились за это».

Твердую и решительную позицию Советское правительство занимало и в связи с агрессивными устремлениями польского правительства, выступавшего вкупе с гитлеровцами. Еще в начале апреля 1938 года польские правящие круги разработали планы агрессивной экспансии Польши. Опыт использования нацистами в своих интересах немцев, проживавших в других странах, показался польской реакции весьма захманчивым, и в Варшаве было решено, что в будущем и Польша будет использовать как «активное политическое оружие» польские национальные меньшинства в других странах. Предусматривалось, что в случае вооруженной акции Германии против Чехословакии польская армия должна одновременно занять Тешинскую область, большинство^ населения которой составляли поляки. Кроме того, было решено «посредством военного выступления обеспечить контроль над Словакией» и воспрепятствовать оказанию Советским Союзом помощи Чехословакии. В этот план входила и «активизация украинского вопроса», то есть осуществление акций, имеющих целью создание «самостоятельного украинского государства, сотрудничающего с Польшей в рамках федерации». 17

апреля 1938 г. заместитель наркома иностранных дел Б. С. Стомоняков констатировал, что «Польша все более и более открыто выступает как фактический участник блока агрессоров».

После предъявления Чехословакии германских требований Польша сразу же начала выдвигать и свои. 19 сентября министр иностранных дел Польши Ю. Бек направил польскому послу в Берлине Ю. Липокому сообщение, что через два дня Польша будет располагать у чехословацких границ значительными военными силами и что он готов вступить в личный контакт с ГитлерОхМ или Герингом по вопросу о согласовании действий Германии и Польши против Чехословакии. На следующий день

Липский информировал об этом Гитлера, подчеркнув, что для осуществления своих требований Польша не остановится «перед применением силы». Была достигнута договоренность о сотрудничестве двух стран против Чехословакии, в том числе и о сотрудничестве военном.

22 сентября чехословацкое правительство сообщило в Москву о непосредственной опасности нападения со стороны Польши. Советский Союз снова решительно выступил в защиту Чехословакии. На следующий же день Советское правительство передало польскому правительству заявление о том, что, если бы польские войска вторглись в пределы Чехословакии, СССР считал бы это актом агрессии и денонсировал бы договор о ненападении с Польшей.

Все это происходило в обстановке крайне опасной и для самого Советского Союза, так как польское правительство вынашивало планы совместной войны Германии, Польши, Японии и некоторых других стран против СССР. Польский посол в Париже Ю. Лукасевич 25 сентября заявил американскому послу У. Буллиту, что в -случае оказания Советским Союзом помощи Чехословакии Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией.

Благоприятную для агрессоров позицию заняла также Румыния. Информируя итальянское правительство о позиции Румынии, румынский посланник в Риме Замфиреску заявил министру иностранных дел Италии Чиано, что Румыния не допустит прохода советских войск через ее территорию с целью оказания помощи Чехословакии.

Япония также продолжала занимать по отношению к Советскому Союзу враждебную позицию. 26 сентября Геринг сообщил английскому послу в Берлине Гендереону, что в случае германосоветского конфликта Япония обязалась напасть на СССР.

Тем не менее Советский Союз по-прежнему был готов выполнить свои договорные обязательства в отношении Чехословакии. Это было составной частью его борьбы за сохранение мира, против развязывания новой мировой войны. Для оказания помощи Чехословакии в Советском Союзе заблаговременно были приняты необходимые военные меры. 21 сентября был отдан приказ о приведении в боевую готовность ряда воинских частей и соединений. В общей сложности за несколько дней в боевую готовность были приведены: один танковый корпус, 30 стрелковых и 10

кавалерийских дивизий, 7 танковых, 1 мотострелковая и 12

авиационных бригад и т. д. Для отправки в Чехословакию было подготовлено 548 самолетов. Об этих мерах было поставлено в известность правительство Франции, которое передало эти сведения британскому правительству. В последние дни сентября в Киевском, Белорусском и других военных округах были приведены в боевую готовность еще 17 стрелковых дивизий, 22 танковые бригады и т. д.

Не ограничиваясь декларациями, Советский Союз был преисполнен решимости внести существенный вклад в дело предотвращения германской агрессии против Чехословакии. Если бы Великобритания и Франция занимали такую же принципиальную позицию, то агрессоров можно было остановить.

Однако британское и французское прави- Мюнхенский сговор тельства продолжали оказывать давление

державаЛИСТИЧеСКИХ на Чехословакию, чтобы заставить ее капи

тулировать перед фашистской Германией. 21

сентября посланники Великобритании и Франции в Праге решительно заявили, чехословацкому правительству, что в случае отклонения им англо-французских предложений Франция не выполнит своих союзнических обязательств перед Чехословакией. Подчиняясь англо-французскому давлению, чехословацкое правительство капитулировало, дав согласие удовлетворить берхтесгаденские требования Гитлера. Англия и Франция предупредили Чехословакию о том, что они решительно против принятия ею помощи от СССР. 22

сентября Чемберлен прибыл в Бад-Годесберг для новой встречи с Гитлером. Британский премьер с удовлетворением сообщил нацистскому фюреру, что ему удалось добиться согласия на передачу Германии Судетской области не только от собственного, но также от французского и чехословацкого правительств.

Видя готовность Англии и Франции идти на уступки, Гитлер ужесточил свои требования, с тем чтобы сделать еще один шаг вперед в деле ликвидации чехословацкого государства. Он в ультимативной форме потребовал, чтобы передача Германии Судетской области была начата немедленно, а именно 26 сентября, и закончена 28 сентября. Вместе с тем теперь он решительно настаивал и на передаче Польше и Венгрии некоторых районов Чехословакии, где большинство населения составляли поляки и венгры. Наконец, он заявил, что больше нет условий для существования чехословацкого государства. В случае отклонения его требований Гитлер угрожал войной. Чемберлен, по его словам, оказался от этих новых требований в состоянии шока. Но он все же заверил фашистского канцлера, что сделает все возможное для обеспечения их выполнения.

Как в Лондоне, так и в Париже были готовы удовлетворить и новые требования Гитлера. 27 сентября Ж. Боннэ заявил на заседании французского правительства, что нужно стремиться к соглашению с Германией «любой ценой».

На следующий день Чемберлен сообщил нацистскому фюреру, что готов в третий раз прибыть в Германию, чтобы обсудить условия передачи ей Судетской области. Вместе с тем он высказался за участие во встрече также представителей Франции и Италии. При этом британокий премьер выразил уверенность, то есть фактически заверил Гитлера, что Германия таким путем сможет добиться осуществления своих требований и без войны.

29—30 сентября в Мюнхене состоялась конференция Великобритании, Франции, Германии и Италии, завершившаяся сделкой четырех держав об отторжении от Чехословакии и присоединении к рейху широкой полосы территории вдоль всей германо-чехословацкой границы.

Н. Чемберлен и Э. Даладье прибыли в Мюнхен, заранее приготовившись к капитуляции. Они даже не пытались возражать против требований, предъявлявшихся Гитлером (формально соответствующие предложения внес на конференции Муссолини, но они были подготовлены в Германии). Гитлер впоследствии заявлял, что в Мюнхене Чехословакия была «преподнесена ему на блюде ее друзьями».

Чехословацкому правительству результаты мюнхенского сговора четырех держав были переданы как 'приговор, не подлежащий обжалованию.

В результате мюнхенской сделки четырех империалистических держав Чехословакия потеряла значительную часть своей территории и населения, в том числе исключительно важные в экономическом отношении районы. Ввиду смешанного состава населения присоединенных к Германии районов под властью фашистского рейха оказалось более миллиона чехов и словаков. Новыми границами были перерезаны важнейшие транспортные магистрали страны, что серьезно затрудняло внутригосударственные экономические и иные связи. Чехословакия была лишена своих выгодных естественных границ, проходивших по труднопреодолимым горным хребтам, и созданных в них мощных пограничных укреплений. Тем самым были созданы условия, которые фашистская Германия могла использовать для дальнейших действий против Чехословакии.

Презйдент США Ф. Рузвельт одобрил итоги действий «мюнхенских миротворцев». Он отправил Чемберлену через своего посла в Лондоне Дж. Кеннеди поздравительную телеграмму. Хотя Кеннеди поддерживал политику попустительства германской агрессии, он все же понимал, что впоследствии она не прибавит чести ее творцам. И поэтому он проявил известную осторожность. Он ограничился тем, что зачитал Чемберлену содержание телеграммы, но письменного текста ее ему не вручил.

После подписания мюнхенского соглашения Чемберлен встретился с Гитлером с глазу на глаз. Британский премьер придавал этой беседе совершенно исключительное значение: для него

мюнхенский сговор был средством к достижению цели. Чемберлен надеялся, что теперь, после урегулирования вопроса о Судетской области, сложилась самая благоприятная обстановка для начала делового разговора о широком англо-германском соглашении.

В ходе беседы с Гитлером Чемберлен достаточно прозрачно изложил свою внешнеполитическую программу. Считая необхо димым продемонстрировать свое отрицательное отношение к СССР, британский премьер отметил, что Германия не должна теперь больше бояться того, что Чехословакия будет использована как плацдарм для «русской агрессии». Он подчеркнул далее, что Германии не следует опасаться, что Великобритания будет проводить в Юго-Восточной Европе политику ее военного и экономического окружения. Чемберлен отметил, что главное— это улучшение англо-германских отношений. И в качестве платы за все, что уже было сделано для германских агрессоров и обещано на будущее, он предложил подписать англо-герман- скую декларацию о ненападении.

Гитлер не стал обсуждать и согласовывать с британским премьером свои планы и намерения, но подписать предложенную декларацию не отказался. По своему содержанию подписанная Чемберленом и Гитлером 30 сентября декларация была соглашением о ненападении и консультациях между Великобританией и Германией. Нацистский канцлер счел возможным несколько подсластить для британского премьера мюнхенскую капитуляцию, тем более что ему было важно поддержать позиции Чемберлена перед лицом его возможных критиков в Англии.

Подписание этой декларации, однако, вовсе не означало, что фашистская Германия собиралась придерживаться ее. Напротив, гитлеровцы там же, в Мюнхене, продолжили переговоры с Муссолини о заключении германо-итало-японского союза с целью подготовки к войне против Великобритании и Франции. Риббентроп сразу же после окончания конференции заявил, что Чемберлен «сегодня подписал смертный приговор Британской империи и предоставил нам поставить дату приведения этого приговора в исполнение».

При заключении мюнхенского соглашения правящие круги Великобритании и Франции придавали особое значение его антисоветской заостренности. Об этом свидетельствуют многие ставшие с тех пор достоянием гласности секретные дипломатические документы. 4 октября 1938 г. французский посол в Москве Р. Кулондр заметил, что мюнхенское соглашение «особенно сильно угрожает Советскому Союзу». Лорд Лотиан, назначенный вскоре британским послом в США, отмечал, что после Мюнхена политические круги Лондона, как и других европейских столиц, «полагали, что после захвата Чехословакии Гитлер... двинется на Украину».

В Советском Союзе отчетливо видели опасность, связанную с мюнхенской сделкой. В советской печати подчеркивалось, что в течение очень короткого времени жертвами фашистских агрессоров стали Эфиопия, Испания, Китай, Австрия и Чехословакия. Наряду с осуждением действий агрессоров в печати критиковалась и проводившаяся Лондоном и Парижем политика попустительства агрессии. Мюнхенское соглашение коренным образом меняло положение в Центральной Европе. Захватив Австрию, а затем часть Чехословакии, гитлеровская Германия значительно укрепила свои стратегические позиции.

В жертву германским агрессорам в Мюнхене была принесена Чехословакия. Но резко ослабленными оказались также позиции Франции и Великобритании. Окончательно была ликвидирована англо-французская гегемония в капиталистической Европе, основывавшаяся на Версальском договоре. В Мюнхене по существу была уничтожена система военных союзов, заключенных Францией с другими государствами Европы. Была похоронена Лига наций. Фактически перестал существовать и советско-французский договор о взаимопомощи как средство обеспечения мира и безопасности в Европе. Фашистская Германия получила наилучшие возможности для дальнейшей экспансии, в том числе и для агрессии против Великобритании и особенно Франции.

Мюнхенский сговор приблизил начало новой мировой войны.

Реакционные правящие круги Великобри-

Банкротство «политики тании и Франции рассчитывали, что в умиротворения» г г

агрессоров результате мюнхенского соглашения аг

рессивные устремления Германии будут обращены на восток, в конечном счете против Советского Союза.

СССР действительно находился в весьма опасном положении. Совместными усилиями Чемберлена, Даладье, Гитлера и Муссолини он был поставлен в положение фактически полной международной изоляции и находился в крайне враждебном окружении. Правительства Великобритании и Франции, надеясь подтолкнуть Германию на войну с Советским Союзом, открыто показывали, что они не желают иметь с СССР ничего общего. После Мюнхена Форин оффис прекратил всякие контакты с советским полпредством в Лондоне. В октябре из Москвы был отозван французский посол Кулондр и в ноябре — британский посол Чилстон. В Великобритании серьезно начал рассматриваться вопрос о разрыве с Советским Союзом торгового договора. Министр иностранных дел Франции Ж. Боннэ намеревался денонсировать договор Франции с СССР о взаимной помощи.

После подписания в Мюнхене двусторонней англо-германской декларации о ненападении французское правительство почувствовало себя не вполне уверенно. Но 6 декабря 1938 г. в результате визита в Париж министра иностранных дел Германии Риббентропа была подписана и франко-германская декларация о ненападении. Информируя французских послов за границей о переговорах с Риббентропом, Боннэ писал, что «германская политика отныне ориентируется на борьбу против большевизма. Германия проявляет свою волю к экспансии на восток».

Мюнхенцев -всецело поддерживали наиболее реакционно настроенные представители правящих кругов США. 26 октября 1938

г. бывший президент Соединенных Штатов Г. Гувер заявил, что западноевропейским странам не следует опасаться Германии, так как благоприятные возможности для нее открывает- де только экспансия на восток, и не надо лишь мешать такой экспансии.

В первое время после Мюнхена в Германии действительно стали заниматься планами войны против Советского Союза, в частности планами захвата Украины. Гитлеровцы возобновили переговоры по этому вопросу с польским правительством. 30 сентября польское правительство запросило гитлеровское руководство о том, может ли оно рассчитывать на доброжелательную позицию Германии, если в результате предстоящего вторжения польских войск в Чехословакию возникнет вооруженный конфликт между Польшей и СССР. Геринг заверил польского посла Липского, что «в случае осложнений с Россией Польша может рассчитывать на самую эффективную помощь со стороны Германии». Вслед за вступлением в Чехословакию армии нацистской Германии на ее территорию (в Тешинскую область) вступили также польские войска. В деле расчленения Чехословакии германские и польские агрессоры действовали в самом тесном сотрудничестве.

Вскоре встал вопрос о таком же сотрудничестве двух стран и в агрессии против Советского Союза. Риббентроп в беседе с польским послом Липским выдвинул 24 октября 1938 г. предложение об «общем урегулировании» германо-польских отношений. Эти предложения предусматривали присоединение к «третьему рейху» вольного города Данцига (Гданьска), правда, с сохранением там для Польши экономических льгот; строительство Германией экстерриториальной автострады и железнодорожной линии через польское Поморье; продление германо-польской декларации 1934 года о ненападении и взаимопонимании на 25 лет; гарантирование Германией польско-германской границы. Риббентроп предложил, чтобы, укрепив таким образом польско- германскую дружбу, обе страны проводили «общую политику в отношении России на базе антикоминтерновского пакта». Кроме совместной агрессии против СССР германские планы «сотрудничества» фактически предусматривали и подчинение Польши фашистской Германии.

Правящие круги Польши были готовы сотрудничать с Германией в империалистическом грабеже чужих земель, особенно в борьбе против Советского государства. В то же время они не могли быть в восторге от перспективы превращения Польши в бесправного вассала гитлеровской Германии, тем более что это вызвало бы бурю негодования в польском народе. В Берлине и Варшаве не было единого мнения и о том, в чьих руках должна оказаться Украина. Известно, что в январе 1939 года Бек неоднократно заявлял Риббентропу, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю.

В первые месяцы после Мюнхена гитлеровцы действительно рассматривали вопрос о выступлении вместе с Польшей против Советского Союза. Но это не мешало им обстоятельно разрабатывать и другой вариант, а именно планы войны против Польши, а также и против Франции и Британской империи. К концу декабря 1938 года дальнейшие агрессивные планы германских фашистов были в основном уточнены. Весной 1939 года было решено «ликвидировать» Чехословакию, затем Польшу и, накопив необходимые силы и укрепив тылы, в следующем году выступить против Франции и Великобритании.

Таким образом, пользуясь политикой попустительства агрессии со стороны Великобритании, Франции и США, фашистский рейх захватил господствующие позиции в центре Европы. Однако надежды реакционных правящих кругов западных держав, что им удастся добиться сделки с гитлеровцами и направить германо-фашистскую агрессию на восток, против СССР, оказались несостоятельными. Германские фашисты, намечая свои дальнейшие захватнические планы, предпочитали пока иметь дело с более слабыми противниками. Они считали себя в состоянии разгромить Францию и Великобританию, но на схватку с Советским Союзом в то время еще не решались.

<< | >>
Источник: Г. В. Фокеев. ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ СССР / ТОМ ПЕРВЫЙ / 1917-1945. 1986

Еще по теме ЗАХВАТ ГЕРМАНИЕЙ АВСТРИИ. МЮНХЕНСКИЙ СГОВОР ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ДЕРЖАВ. БОРЬБА СССР ЗА КОЛЛЕКТИВНЫЙ ОТПОР АГРЕССИИ (1937—1938 гг.):

  1. АГРЕССИЯ ГЕРМАНИИ, ИТАЛИИ И ЯПОНИИ И ПОЛИТИКА «НЕВМЕШАТЕЛЬСТВА» ЗАПАДНЫХ ДЕРЖАВ. БОРЬБА СССР ЗА КОЛЛЕКТИВНЫЙ ОТПОР АГРЕССОРАМ (1935—1937 гг.)
  2. 1. Международная обстановка в 1935-1937 годах. Временное смягчение экономического кризиса. Начало нового экономического кризиса. Захват Италией Абиссинии. Немецко-итальянская интервенция в Испании. Вторжение Японии в Центральный Китай. Начало второй империалистической войны.
  3. Борьба СССР за коллективную безопасность
  4. Борьба народно-демократических государств Европы против вмешательства империалистических держав в их внутренние дела, за мир и международное сотрудничество в 1945—1949 годах
  5. Борьба СССР, других социалистических государств и немецкого народа за единую демократическую миролюбивую Германию. Образование Германской Демократической Республики
  6. №42 СВОДКА ВАЖНЕЙШИХ ПОКАЗАНИЙ АРЕСТОВАННЫХ УПРАВЛЕНИЯМИ НКВД СССР ЗА 23-24 АПРЕЛЯ 1938 Г. 28 апреля 1938 г.
  7. №45 СВОДКА ВАЖНЕЙШИХ ПОКАЗАНИЙ АРЕСТОВАННЫХ УПРАВЛЕНИЯМИ НКВД СССР ЗА 28 АПРЕЛЯ 1938 Г. 30 апреля 1938 г.
  8. №38 СВОДКА ВАЖНЕЙШИХ ПОКАЗАНИЙ АРЕСТОВАННЫХ ПО ГУГБ НКВД СССР ЗА 11-12 АПРЕЛЯ 1938 Г. 15 апреля 1938 г.
  9. ОБРАЗОВАНИЕ ОЧАГОВ ВОЙНЫ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ И В ЕВРОПЕ. БОРЬБА СССР ЗА ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ НОВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ, ЗА ОРГАНИЗАЦИЮ СИСТЕМЫ КОЛЛЕКТИВНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  10. №44 СВОДКА ВАЖНЕЙШИХ ПОКАЗАНИЙ АРЕСТОВАННЫХ УПРАВЛЕНИЯМИ НКВД СССР ЗА 26-27 АПРЕЛЯ 1938 Г. 30 апреля 1938 г.
  11. №40 СВОДКА ВАЖНЕЙШИХ ПОКАЗАНИЙ АРЕСТОВАННЫХ УПРАВЛЕНИЯМИ НКВД СССР ЗА 14 АПРЕЛЯ 1938 Г. 20 апреля 1938 г.
  12. №41 СВОДКА ВАЖНЕЙШИХ ПОКАЗАНИЙ АРЕСТОВАННЫХ УПРАВЛЕНИЯМИ НКВД СССР ЗА 20 АПРЕЛЯ 1938 Г. 25 апреля 1938 г.
  13. №43 СВОДКА ВАЖНЕЙШИХ ПОКАЗАНИЙ АРЕСТОВАННЫХ УПРАВЛЕНИЯМИ НКВД СССР ЗА 25 АПРЕЛЯ 1938 Г. 28 апреля 1938 г.
  14. №39 СВОДКА ВАЖНЕЙШИХ ПОКАЗАНИЙ АРЕСТОВАННЫХ ПО ГУГБ НКВД СССР ЗА 13 АПРЕЛЯ 1938 Г. 16 апреля 1938 г.