Общественный строй земледельческого населения Передней Азии накануне возникновения цивилизаций


Нам              мало известно об              общественном строе              людей конца
неолита и раннего энеолита; о нем можно судить лишь по позднейшим пережиткам у народов древности, обладавших письменностью, а главным              образом по              аналогиям              с более отсталыми из              племен, наблюдавшихся              этнографами              XIX—XX              вв.
Сами по себе такие аналогии за
конны, так как задержка в техническом развитии некоторых племен из числа известных к концу XIX в. вполне может быть объяснена неблагоприятными условиями внешней среды и не свидетельствует о принципиальном              внутреннем              различии              между отставшими и              передовыми [‡‡‡‡‡‡‡‡].

Но в то же время следует учитывать, что на ранних ступенях развития человечества окружающая среда играла в развитии общественной жизни огромную роль, а эта среда, конечно, была далеко не одинакова для отсталых племен тропических лесов и пустынь XIX в. н. э. и для земледельцев VIII—IV тысячелетий до н. э. К тому же к XIX в. на земном шаре не оставалось ни одного племени, не испытавшего влияния других, часто более развитых племен и народов. Поэтому этнографические аналогии далеко не представляют для нас точных моделей развития собственно древних обществ. Все же на основании изучения технических возможностей раннеэнеолитических земледельцев по дошедшим памятникам их материальной культуры с привлечением упомянутых пережитков и аналогий мы можем прийти к следующим выводам относительно населения Ближнего Востока до конца IV тысячелетия до н. э.
Внутри каждой общины, несомненно, уже выделялись лица, различавшиеся по профессиональной деятельности и поэтому пользовавшиеся неодинаковыми ритуальными и материальными преимуществами, однако ни одно хозяйство не могло еще производить продукта сверх того, который необходим для поддержания и сохранения жизни всего коллектива, включая нужных коллективу руководителей и т. п., и затрат на расширенное воспроизводство; всякое хозяйство вообще с трудом создавало продовольственные резервы и в любое время легко могло погибнуть от природных или социальных бедствий (недород, болезни, стычкк с соседями) .
Следовательно, общество раннеэнеолитических земледельцев не могло делиться на антагонистические социально-экономические классы, из которых один жил бы за счет другого. Каждый человек, занимаясь хозяйством, был в тесной кооперации с теми людьми, которым скорее всего можно было доверять, прежде всего с теми, кто поклонялся общим предкам, т. е. с родичами. Род как совокупность лиц, ведущих родство от одного предка (по материнской или отцовской линии; на древнем Ближнем Востоке практически только по отцовской), определял наследование личного движимого имущества и осуществлял собственность на землю, отстраняя от нее всех, кто не входил в данный коллектив. Но для поддержания коллективной родовой собственности на землю необходим был и коллективный труд на земле, а он при индивидуальном характере орудий земледельческого труда был почти неосуществим, кроме как на копке каналов. С развитием земледелия центр хозяйственной жизни перемещался в большесемейные и соседские общины; последние объединялись уже не столько по родовому, сколько по территориальному признаку. Однако некоторые сохранявшиеся черты первобытного уравнительного землепользования (как это было в родовых общинах) требовали регулярных переделов общинной земли. Мы действительно застаем такие переделы в эпоху письменной истории, но более на неполивной, чем на искусственно орошаемой, земле. Вероятно, сеть оросительных каналов ограничивала возможности переделов крупных участков. Отметим, что для поддержания относительно высокого уровня жизни большое значение для земледельческих племен имело одновременное занятие скотоводством. Но оно тоже зависело от благоприятных природных и социальных условий и могло преуспевать только благодаря постоянной тесной кооперации между близкими группами людей.
<< | >>
Источник: М. А. КОРОСТОВЦЁВ и др.. ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА. Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации. 1983

Еще по теме Общественный строй земледельческого населения Передней Азии накануне возникновения цивилизаций:

  1. Сознание людей накануне возникновения цивилизации • Познание мира и рождение искусства
  2. «Земледельческий народ»: 90 % населения страны
  3. § 36. Население Азии
  4. 4.2.2. Социально-экономический строй общества, общественно-экономический уклад, способ производства, общественно-экономическая формация и параформация
  5. Общественный строй
  6. 2. Общественный строй и конституционное право
  7. 23. Конституционный строй и общественный идеал
  8. ОБЩЕСТВЕННЫМ СТРОЙ
  9. Хозяйство и общественный строй Ассирии и Хеттского царства.
  10. 2.3 Общественный строй Речи Посполитой
  11. Кочевники Центральной Азии и возникновение державы сюнну
  12. Тема ВОЗНИКНОВЕНИЕ ДРЕВНЕЙШИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ ВОСТОКА
  13. Общественный строй и образ жизни
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История наук - История науки и техники - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -