Новое евразийство и симфония культур.

  Создание энциклопедического труда о духовной культуре Китая стимулируется современными процессами, протекающими как в самом Китае, так и в странах Азиатско-Тихоокеанского региона. Прежде всего это напрямую касается культурно-цивилизационной антропологии.
Программа построения в Китае духовной цивилизации поставила перед образовательной системой, учеными и властью задачу создания нового человека, емко сформулированную в тезисе «корень всему — человек» (жэнь вэй бэнь). Как показывает история, без решения такой задачи не обходилась и не обходится ни одна цивилизация при переходе с одного уровня развития на другой.
Так, уже «Шань хай цзин», фиксирующий переход от рода к государству говорит о новых категориях людей — «способных» и «неспособных» к экономической и политической деятельности: «Когда в мире началось размежевание плодородных земель, пошли в ход мечи и копья и появились металлические деньги, тогда способные получили прибыль, а неспособные понесли убыток. Тех, кто приносили жертвы на Тай-горе, и тех, кто приносили жертвы на Лянфу-горе, было 72 семьи и среди них все те, кто всходил на престол и уступал его. Это и были правители царств».
Конфуций, реализуя идею построения цивилизации на духовно-нравственной основе, в качестве идеала выдвинул новый тип совершенного человека — цзюнь цзы (сына государя, благородного мужа), гармонично сочетающего «ученость» и «естественность»: «Если естественность превосходит культуру — получается деревенщина. Если культура превосходит естественность — получается книжник. А вот когда культура и естественность составляют целостность, вот тогда получается благородный муж».

Основатель даосизма Лао-цзы, выдвинув идею единства человека и природы, создал новый тип совершенномудрого человека — духовного вождя, который по ту сторону искусственного социального космоса руководит спонтанно формирующейся духовной Поднебесной: «Кто знает свою славу, хранит свой позор, становится [духовным] руслом Поднебесной. Ставшим руслом Поднебесной постоянное дэ [/] овладевает во всей полноте и возвращает в духовную простоту (пу). Духовная простота рассеивается и становится воплощенным правилом. Совершенномудрьш человек использует его и утверждается вождем. Ведь искони так: великий образец не создается по шаблону».
Все эти новые типы людей предлагались обществу в качестве идеального субъекта для всех этносов Срединного государства.
Минули столетия, китайская цивилизация перешла на следующий исторический виток, что в очередной раз вызвало необходимость создания нового человека. Народам пограничных с Китаем стран, да и вообще всему человечеству интересно знать, что же это будет за человек? Какие методы и какой духовный материал используются для его создания? Утверждается ли его идеал в вечности космического центра между небом и землей, т.е. в его духовной прародине, или этот идеал помещается внизу, на земле, в области господства материальных ценностей и морального зла? Кто он по типу: только китаец или новый землянин? Как и на каких духовных основаниях строить с ним отношения? Какие гуманитарные требования он предъявит к нам и какие мы к нему? По всему видно, что это не локальная национальная, а общая проблема.
Китай бросает свой антропологический вызов планете, и решать проблему этого вызова предстоит сообща.
Китайская культура дао — автохтонная культура. Она имеет архетипическую основу и продолжает на этой основе генерировать национальные духовные ценности. Примером тому можно назвать гунминъ даодэ — программу выработки принципов общественной морали, куда включаются ценности высокой духовности тысячелетних традиций. В условиях политической и экономической интеграции стран Азиатско-Тихоокеанского региона и включения Китая в процесс глобализации национальные духовные ценности китайского дао могут приобрести тенденцию к перерастанию в общечеловеческие и повлиять на духовную жизнь других народов. Что с ними делать: отрицать или принимать, молчать или отыскивать архетипы собственных культур и выстраивать диалог? Что они несут — опасность «китаизации» или стимул развития национальных культур? До каких географических пределов простирается граница их действия и вообще граница китайской Поднебесной? «Своим» ли является ландшафт для китайского дао за пределами Срединной страны или «чужим»?
Китай расположен на Евразийском континенте и потому неизбежно участвует в формировании евразийского мировоззрения. В связи с этим знание духовной культуры Китая имеет принципиальное значение и для России, вырабатывающей в сложнейший для нее период идею национальной самоидентификации. По своему положению Россия находится на стыке всех крупнейших в мире цивилизаций: европейско-герман- ской, американской, греческой, китайской, японской, арабско-исламской, угрофин- ской, тюркской. Россия сомкнула Восток и Запад на «Оси Истории», задающей циклы формированию и развитию цивилизаций, ей досталась роль связующего звена живого организма Евразийского континента. История не раз уже показывала, что от духовного самочувствия России в значительной мере зависит духовное, а вместе с ним интеллек-

туальное и физическое самочувствие всех цивилизаций континента: и тех, в которых духовное превалирует над интеллектуальным и физическим, и тех, в которых интеллектуальное и физическое превалирует над духовным. Вследствие этого знание духовных культур других цивилизаций в их внутренней сущности и внешнем выражении является необходимым условием симфоничного сближения цивилизаций — их равенства и единства при сохранении самобытности, чему и призвана служить энциклопедия «Духовной культуры Китая».
Для России знание соседней духовной культуры и взаимодействие с ней имеет особое значение.
Во-первых, духовная культура Китая укоренена географически и этнически, она глубоко традиционна, прошла долгий путь непрерывной эволюции, внесла существенный вклад в арсенал мировых духовных ценностей, дала живые импульсы духовным культурам Японии, Кореи, Вьетнама, Монголии. За ней духовный опыт тысячелетий, владение способами коллективного воспроизводства духовных универсалий. Открытие подлинного лика этой культуры помогает России совершить акт духовной саморефлексии и высветить ряд азийских черт в собственной духовной культуре. Читатель, может быть, удивится, но, например, гуманизм (человеколюбие) как качество русской духовности первоначально имел широко разветвленные азийские корни. Это положение вытекает из того, что идея человеколюбия и основанные на ней гармония отношений между людьми, гармония человека и окружающего его естественного мира, гармония человека и государства — эти фундаментальные мировоззренческие ценности присущи и российскому евразийству, и национальным идеологиям наших азиатских соседей, В контексте этого замечательно звучат слова из древнекитайского трактата «Чжун юн» («Следование Середине»): «Человеколюбие — суть человечности».
Во-вторых, духовная саморефлексия России актуализирует и конкретизирует идею нового евразийства. Следует специально отметить, что современное российское евразийство — объективный планетарный факт, географическая, гуманитарная и социальная реальность. Россия охватывает части европейского и азиатского пространства и соединяет их в Евразию, она включает в свою сферу элементы европейской и азиатской культур и синтезирует духовную культуру высшего антропокосмического качества. Генетическому коду Российской Евразии соответствует и определенный тип мировоззрения, концентрированно выражающийся в идее евразийства. Она существовала всегда с момента рождения России, однако была достоянием небольшого круга мыслителей и, к сожалению, в своем истинном смысле удерживалась на уровне подсознания народа или выражалась в неадекватных религиозных формах, подминалась пришлыми спекулятивными политическими доктринами, третировалась европоцентристски ориентированной властью. В настоящее время эти доктрины выдохлись, и идея евразийства в обновленном виде выходит на поверхность самосознания российских этносов. Субъектами ее возрождения, категориального оформления и укоренения в национальную почву выступают представители отечественной научной и духовной элиты — наследники выдающихся мыслителей русского философского и религиозного евразийства.
Для России идея нового евразийства является ключом к решению проблемы не только геополитической, но и духовно-гуманистической самоидентификации русской нации


и раскрытия духовной тайны русской цивилизации, ее телеологии и принципообразующих основ, без чего не может быть достигнуто взаимопонимание ни с одной цивилизацией. Идея нового русского евразийства придает русской культуре новые силы, притягивающие в ее симпатическое поле другие культуры народов России, открывает для них новые горизонты соразвития.
Идея нового русского евразийства задает имманентную российской культуре парадигму консолидации и расцвета российской цивилизации, формирует мировоззренческую основу возрождения великой демократической России и служит идеологией ее державного строительства. Она концентрированно и адекватно отражает наиболее общие, жизненно важные интересы всех наций, всех социальных слоев, всех конфессий, восстанавливает пассионар- ность российской нации и утверждает принципы соборности, взаимопомощи и сотрудничества народов России, сплоченных общей исторической судьбой.
Идея нового евразийства в статусе всеобщего принципа евразийства имеет не только чисто русские и российские, но и глобальные характеристики. Евразийство показывает альтернативу поглощению одних культур, цивилизаций и этносов другими, оно является одной из составляющих будущего нового порядка планетарных межцивилизационных отношений, обеспечивающих экологию культур и цивилизаций, сохранение этнического и цивилизационного многообразия. Утверждая это, евразийство служит фактором мирового развития и делает акцент в понимании исторического прогресса именно на равноправии и взаимном обогащении различных культур.
Новое евразийство выступает восприемником, продолжателем и хранителем великих гуманистических соборных традиций русской культуры. Оно дает возможность преодолеть извечную поляризацию по линиям Восток—Запад, Север—Юг и открывает путь процветанию всех наций на Евразийском пространстве. Новое евразийство несет в себе уникальный механизм, который способен обеспечить согласованное соразвитие и сопроцветание азий- ской и европейской культур, который поднимает, оживотворяет и одухотворяет гл у бо юге национальные традиции, раскрывает их истоки, показывает их единство и различие и формирует способы их созвучия.
На теоретическом и практическом срезах новое евразийство несет генетический код всей евразийской культуры, оно направляет его на этническую почву и цивилизационную действительность («местоположение», «месторазвитие» цивилизации) и таким образом десакрализует священную тайну духовного ядра цивилизационных систем, погашает рефлекс закрытости и предрасполагает к открытости, гарантируя при этом бесконфликтность, сохранность и процветание каждой этнической культуры.
Эти закономерности евразийства отчетливо просматриваются и в культуре Китая начиная с древности. Например, они отражены в идеологии моизма и непосредственно в десяти принципах Мо-цзы, таких, как «всеобщая любовь и взаимная выгода», «сильный помогает слабым», «справедливость и польза [для общества]» и т.д. Современность обозначила их в провозглашенном в 80-90-х годах XIX в. принципе яньу (соединение совершенной духовно- нравственной культуры Китая с «заморской технологией и техникой»), в разрабатывавшемся Сунь Ят-сеном в начале XX в. принципе творческого заимствования иностранного опыта — хуаси (букв, «китаизация западного»), в построении в настоящее время «социализма с китайской спецификой» на основе открытости, реформ и модернизации, вместе с «построением социалистической духовной культуры» и «созданием человека из материала высокой духовности».



У

Все это подтверждает планетарную объективность евразийства, его глобальный характер и то, что духовная культура Китая не чужда новому евразийству и является его национальной культурологической модификацией.
В мировоззренческом измерении новое евразийство создает планетарное поле, в котором каждая культура, во-первых, конкретизирует свое место в отношении к другим культурам; во-вторых, осуществляет новое открытие собственных традиций, стимулирующих активность сознания в направлении самоидентификации; в-третьих, в соответствии со своей природой обретает собственный путь существования и развития; в-четвертых, совместно с другими культурами участвует в выработке умственного словаря человечества. Таким образом, все культуры обретают единство, в котором погашается возможность межкультурных конфликтов и достигается состояние симфонии культур.
В этом поле может осуществиться подлинный диалог китайской и российской культур. Со стороны Китая здесь встанет человек высокой духовности, со стороны России — человек нового евразийства, которые и поведут диалог на языке умственного словаря человечества. Этому в стратегии симфонии культур и способствует выпускаемая энциклопедия «Духовная культура Китая».
Вдумчивый читатель справедливо заметит, что, действительно, со стороны Китая стоит мощная, укорененная в природный ландшафт и китайские этносы культура, Она основана на собственном архетипе, имеет наименование дао, занята духовным воспроизводством человека, закладывает в него генетический код подлинной самости. Она помнит свое прошлое и прозревает будущее и тем просвещает своих мудрецов, поэтов и философов и пророчествует их устами. Она пластична и в то же время устойчива, не боится вторжения чужой культуры и готова к диалогу, построенному по согласованию с архетипом партнера. А что же и кто стоит со стороны Руси? Какое имя носит русская культура, о которой десятилетиями толкуют теоретики и оставляют ее безымянной? Какова структура ее архетипа? Кто наши просветленные духовной культурой мудрецы и пророки? Как обозначила себя русская духовная культура в сферах, освоенных многовековой китайской культурой? Древнекитайский философ Чжуан-цзы (IV-III вв. до н.э.) однажды изрек, что дао содержится и в кончике осенней паутинки, и в громаде всего космоса. Куда ни взгляни, за что ни возьмись — везде присутствует дао. Таков природно-человеческий космос китайской Поднебесной,
В русской культуре тоже есть такой космос, если и не тектонический, то поэтический. Это — Пушкин, чье имя превратилось у нас в жизненный исток и образ повседневности. Ему ниспослано стать пророком и изречь имя архетипа русской культуры:
И Бога глас ко мне воззвал: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли, Піаголом жги сердца людей».
Глагол — это и есть имя русской культуры и ее архетипа. Русский Глагол стоит вровень с именами архетипов китайского дао, индийского Ом и греческого Логоса, которые тоже имеют основное понятийное значение глагола — слово, речь, говорить, глаголать.
Пророк Пушкин не один пел песнь Глагола, таковыми были Ломоносов, Гоголь, Толстой, Достоевский. В различных жанрах они делали это, но, главное, засвидетельствовали,


л;

«та* 'Л
L


ЧЁР
* у*.
, gt;

ч»
-V^v

' * gt;
*» fv              \
что архетип Бтагола есть и что наше евразийское пространство не сиротливая и бездуховная пустота. Пушкин показал: пророки есть в отечестве своем! По данному ими архетипу Глагола мы можем возродить свою духовность и построить диалог с любой духовной культурой.
В заключение следует подчеркнуть, что на протяжении более 10 лет концепция энциклопедии «Духовная культура Китая» менялась и развивалась. После выхода в 1994 г. в свет энциклопедического словаря «Китайская философия» возникла идея выйти за рамки истории китайской философии, выступающей духовным стержнем китайской культуры, и попытаться показать богатое содержание других частей китайской духовности — истории, литературы, искусства, религии, политической, правовой, военной мысли.
Идея создания такого труда получила горячее одобрение китайских коллег в Министерстве культуры КНР, китайских послов Ли Фэн-линя, У Тао, Чжан Дэ-гуана, Лю Гуан-пина, видного гонконгского бизнесмена доктора Сюй Чжи-мина и американского ученого, представителя Фонда Хуан Сина проф. Сюэ Цзюнь-ду. Эту идею поддержала и г-жа Марджори Киевит — представитель известного американского благотворительного образовательного Фонда Киевит (Бостон, США). Благодаря их моральной и материальной поддержке редколлегия смогла собрать высокопрофессиональный коллектив авторов, пригласив в него не только ведущих ученых Института Дальнего Востока РАН и Института востоковедения РАН г. Москвы, но и ряд видных специалистов из Санкт-Петербурга, Улан-Удэ, Владивостока, Новосибирска и Китая. Первоначальный план подготовить двухтомный энциклопедический словарь о духовной культуре Китая превратился в большой проект пятитомной энциклопедии «Духовная культура Китая».
Вместе с тем составители энциклопедии в полной мере отдают себе отчет в том, что и эти пять томов как с точки зрения содержания, так и глубины анализа еше весьма далеки от того, чтобы раскрыть в полном объеме все богатство и своеобразие великой и самой древней живой культуры в мире. Мы надеемся, что следующие поколения китаеведов в более тесном сотрудничестве с учеными Китая усовершенствуют эту работу
М.Л. Титаренко, А.Е. Лукьянов



 
<< | >>
Источник: М.Л. Титаренко, А.И. Кобзев, А.Е. Лукьянов. Духовная культура Китая КИТАЯ. 2006

Еще по теме Новое евразийство и симфония культур.:

  1. § 5. Геософия евразийства о месторазвитии коренных народов Севера в мировой культуре
  2. 4.1.5. Развитие культуры в новое время
  3. Глава 10 ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ЕВРОПЫ В НОВОЕ ВРЕМЯ
  4. «СОВРЕМЕННОЕ ЕВРАЗИЙСТВО»
  5. ЗЛ. Социальная философия евразийства
  6. 2.7.1. Н.С. Трубецкой и евразийство
  7. 2.6. Геополитическая концепция евразийства
  8. Соколов С.М.. Философия русского зарубежья: евразийство: Монография. С 594 - Улан-Удэ, Изд-во ВСГТУ, 2003
  9. 77 Русское евразийство фипософиг или идеология''
  10. 3.              Евразийство и синтетическая философия
  11. 1.2. Евразийство, антинорманизм, “клиника”