<<
>>

3.              Евразийство и синтетическая философия



К философии евразийства относятся прежде всего проблемы первооснов человеческого бытия, в частности, российского бытия, экзистенциального смысла жизни русского человека и истории страны. Для их решения необходим более широкий, чем общесоциологический  подход к проблемам онтологии человека с позиции логоса, обозначающего всеобщий закон, основу мира, его порядок, гармонию и целостность на основе единства материи и духа.

Логос, понимаемый как равноправное, паритетное единство материи и духа, даёт возможность переформулировать основной  вопрос  философии, преодолеть узость как материализма, так и идеализма, открывает широкие перспективы для системного подхода к его решению и построению синтетической философии. Предмет синтетической философии можно определить как соединение материализма и идеализма и определение основного вопроса его как саморегулирующейся системы путём взаимодействия прямой и обратной связи—материи и духа.
В истории философии было немало попыток создания синтетической философии на основе признания строгой паритетности  соотношения материи и духа. Такими направлениями были гилозоизм и особенно пантеизм, которые заявляли о себе каждый раз в периоды обострения противоречий между материализмом и идеализмом с целью их примирения и достижения синтеза в философии. Так было с пантеизмом эпохи Возрождения ( Дж. Бруно, Н. Кузанский), Нового времени (Б.Спиноза) и Новейшего времени (Гегель), русский космизм, который однако был выключен в советский период из национального и мирового историко-философского процесса.
Однако в послегегелевской философии вновь усилился диспаритет материи и духа особенно в марксистской философии. Тезис Ф. Энгельса—“единство мира в его материальности” прочно завладел умами правоверных материалистов, среди которых немало как философов, так и учёных других специальностей. В такой обстановке господства материализма, именуемого к тому же диалектическим, т.е. в ситуации полнейшей поляризованности двух основных направлений в философии, не могло быть и речи об их компромиссе. По крайней мере, в советский период, особенно после гневной отповеди В.И. Ленина по адресу русских махистов за их попытку примирить материализм и идеализм, после их квалификации как партии презренной середины в философии.  Казалось бы, в такой обстановке ожидать появления внутри самой философии попыток компромисса и синтеза материализма и идеализма было просто невероятно. Тем не менее, были чудеса и в самой философии. Я имею в виду хотя бы две работы евразийца Карсавина Льва Платоновича. Первая работа—“Европа и Россия. (Наброски евразийской идеологии)” опубликована была на литовском языке в Каунасе в 1929 г. и впервые на русском языке—в 1992 г. в  издании “Логос. Российский духовный опыт”. С-Петербург, 1992 г. Вторая работа—“Разговор с позитивистом и скептиком”,  написан в инвалидном лагере, в Абези на Дальнем Севере, куда был заключён Карсавин в 1949 г.
Опубликована впервые в том же  “Логосе”. В обеих работах выдержан  тезис о тождестве материи и духа на вполне паритетных началах и тем самым открывает возможность для обсуждения проблем создания синтетической философии, основным понятием логосом.
Как отмечалось выше, если социо-логос символизирует гармонию, целостность социальной системы, её устойчивое, стабильное состояние, то анти-логос—символ обратного т.е. хаоса и беспорядка. Онтологическое бытие России как серединное между Востоком и Западом, Азией и Европой больше всего располагает к анализу его с позиций средних или серединных, экстремальных принципов трансформации хаоса в порядок.
Подобный коэволюционный подход, однако, не достижим на путях противопоставления природы и общества. Он достижим на основе применения единого экстремального принципа—наименьшего действия, обеспечиваемого взаимодействием материи, энергии и информации в природных системах, а в социальных системах—материи, энергии и духа (духовности), о чём говорил ещё Д.И.Менделеев. Если  энергия—мера движения материи, то информация (дух)—мера организации системы. При наличии материи и энергии, точнее—их минимума, задача заключается в том, чтобы обеспечить максимум или оптимум их действия с помощью информации, в том числе и духовной. При минимуме энергетических затрат достичь максимума эффективности—таков принцип наименьшего действия или экстремальности. В христианстве—это “умное делание”, в буддизме—“точка покоя”.
Этого можно добиться с помощью максимальной автономизации системы, внутренней зарегулированности её свойств. Таков наиболее верный путь обеспечения стабилизации и устойчивого развития системы. Из природных предпосылок тут действует, наряду с дарвиновской движущей формой отбора, направленной на дивергенцию, расхождение органических форм и их взаимную борьбу, и противоположная тенденция—стабилизирующая форма отбора, работающая на конвергенцию, схождение и гармонизацию путей эволюции. В подобных конвергентных процессах содержится огромный резерв, запас усиления внутренней зарегулированности энерго-информационных процессов как в природной , так и социальной системах, их автономизации, стабилизации и достижения на этой основе устойчивого развития. Например, пассионарность—высокая этнопсихологическая энергия, по Л. Гумилёву. Если в биологии всё это—предмет больше так называемой недарвиновской теории эволюции, то в социологии—предмет немарксистской теории.
Для всех недарвиновских и немарксистских теорий в биологии и социологии характерно прежде всего признание наряду с дивергенцией, как раз коэволюционно-конвергентных, короче говоря, интеграционных и реинтеграционных процессов в развитии природы и общества. В них выражены идеи пантеизма,  конвергенции и единства материи и духа. Конвергенции осуществляются за счёт материально-идеальных, энерго-информационных процессов.
Пантеизм их выражен также в признании объективного существования сверхчеловеческого, сверхиндивидуального разума. В философии и социологии такой подход проявился и со стороны некоторых бывших приверженцев марксизма, которые поняли ограниченность материалистического понимания истории. Избирая пантеизм, они фактически становились на позиции средней линии между материализмом и идеализмом. Такая позиция наиболее отчётливо представлена сторонниками евразийства.
Интерес к евразийству в философском плане связан с его пантеистической приверженностью к осуществлению союза материализма и идеализма в видении социального прогресса России. Причём, примирительные, компромиссные тенденции по синтезу материализма и идеализма обозначены были как в самой философии, так и в естествознании. Из философов-евразийцев здесь ведущую роль сыграл Л.Карсавин, утверждавший о всеединстве Вселенной, состоящей из соподчинённых структур—иерархий—личностей. Вселенная есть высшая личность, которая не является абстракцией, а существует в своих конкретных моментах, индивидуумах. Человек-Вселенная—это воплотившийся дух, или одухотворенное тело: “Дух, просачиваясь сквозь данность материала, всё собою объемлет и поднимает с собой в более высокую сферу. Ни пространство, ни время, которые определяют материю, не ограничивают дух. Он всегда и везде...”[10] Здесь трудно не увидеть возрождение гераклитовского логоса.
Объективно материя и дух составляют неразрывное единство или тождество, которое, однако разрывается материализмом и идеализмом: “Существование высших личностей необходимо для понимания человечества и жизни Вселенной, оно направляет нас в область бытия, в которую люди, заваленные повседневными своими делами, настроенные утилитарно ( а следом за ними и философы), не смотрят и поэтому, при необходимости, не могут сказать, что является смыслом их жизни. Так называемые “идеалисты” стараются превратить эту область в одно отдельное бытие без эмпирического, конкретного как ненужного бытию; они не понимают, что есть совершенство или полнота бытия. Другие эту область смело отрубают от эмпирического бытия, пытаются удовлетвориться последними, но не могут его ни объяснить, ни осмыслить... Всё. Кончено”.[11]
В итоге, и материализм, и идеализм оказались ограниченными и односторонними направлениями, оторванными от абсолютного идеала или истины. Падение абсолютных идеалов в философии приводит к одряхлению самой философии. На этом фоне с виду торжествующий материализм, въевшийся в западную цивилизацию, искажает истинную суть развития, направляет её к краху. Не только материализм, но и религиозный путь не имеет истинных, абсолютных идеалов, ибо нарушено единство, тождество материи и духа. Религия—это такой же релятивизм, как и материализм, Евразиец Л.Карсавин даёт тонкий философский анализ европейской цивилизации: “ Европа давно уже исповедует свои идеалы с сильной дозой скептицизма и с настроением стареющего мудреца. В войнах Реформации и революций, в сумятице Французской революции она черпала вдохновение и свою религиозную веру, и это менее всего могло привести её к нынешнему бессилию. Познание общества становилось глубоко релятивным, но не потому что Европа отрицает все общественные ценности, напротив, она ими дорожит и с сердечной тревогой ищет идеалов; но, полностью признавая истинность и реальность этой идеи, она ищет ошибки в её определении; но без сомнения и оговорок она ей поддаётся, не стремясь обменять сносное существование на неопределённое будущее. Это даёт ей, старой Европе, силы идти вперёд своим настоящим и относительно спокойным шагом. Но, сомневаясь в абсолютной ценности идей, Европа ослабляет сама себя, она не делает последних выводов, останавливается перед высшими установлениями; временами она начинает колебаться и, падая, хватается за всё подряд.”[12]
Как созвучны с мыслями евразийца Л.Карсавина высказывания другого выдающегося русского учёного-эмигранта П.Сорокина, который не принадлежал к евразийцам. Он говорит, что “западная культура сейчас на распутье. Она должна либо придерживаться своей устаревшей односторонней концепции истины, или видоизменить свою односторонность за счёт слияния с другими системами. Если она предпочтёт первое, то ей придётся поплатиться всем своим творческим потенциалом и стать совершенно бесплодной и окаменевшей, Иной выбор приводит к целостной и более подходящей системе истины и ценностей”.[13]
Материалистическое направление в социологии, абсолютизирующее относительное—чувственную истину, связанную с чувственно-предметной деятельностью и чувственной этикой, подготовило своё добровольное самоподчинение грубому насилию. Стремясь освободиться от сверхчувственных истин, от всех богов-абсолютов, оно стало жертвой открытого физического насилия и обмана. Общество достигло крайней точки моральной деградации и сейчас трагически расплачивается за своё безрассудство. Его хвалёный утилитаризм, практицизм и прагматическая целесообразность обернулись самой непрактичной и утилитарной катастрофой.
“Западная истина чувств,—продолжает П.Сорокин,—стоит перед лицом трагической развязки своего же собственного свержения с престола... Истина, сведённая до нормы чувственного удобства, до условности, до идеологии или до “деривации”, прославляющая экономические и другие интересы, сама уничтожает себя.”[14] Как актуально звучат и в наши дни эти мысли корифея социологии!
Отмечая, что нынешний кризис культуры и общества заключается в разрушении преобладающей чувственной или материалистической системы евро-американской культуры, П.Сорокин в то же время верил в наступление новой фазы в культурном развитии Европы. И эту фазу или этап он связывал тоже с философией тождества материи и духа, понимаемого им в виде объективно существующего сверхчеловеческого разума. Что есть истина? “Этот вечный вопрос Пилата ожидает достойного ответа, приемлемого для всех культур и для любого разума. Ответ этот предполагает всесведущий, сверхчеловеческий разум. Для ограниченного человеческого ума возможен только сугубо относительный ответ”.[15]
Сверхчувственный разум П.Сорокина можно отнести в один ряд с панлогическим разумом Гегеля: “Всё действительное разумно, всё разумное действительно”, с его трактовкой абсолютной идеи или абсолютного духа как объективного.
<< | >>
Источник: Г.А. ЮГАЙ. СРЕДНИЙ   ПУТЬ   РОССИИ   И  ЕВРАЗИЙСТВО (Концепция конвергенции). 1998

Еще по теме 3.              Евразийство и синтетическая философия:

  1. 3.3. Разработка общественной (синтетической) философии с учетом философии анархизма
  2. ЗЛ. Социальная философия евразийства
  3. 2.              Русский космизм и синтетическая философия
  4. Евразийство: асимметричная философия
  5. Соколов С.М.. Философия русского зарубежья: евразийство: Монография. С 594 - Улан-Удэ, Изд-во ВСГТУ, 2003
  6. «СОВРЕМЕННОЕ ЕВРАЗИЙСТВО»
  7. Синтетическая теория эволюции
  8. 2.7.1. Н.С. Трубецкой и евразийство
  9. 2.6. Геополитическая концепция евразийства
  10. Синтетический характер дарвинизма
  11. 77 Русское евразийство фипософиг или идеология''
  12. Синтетические искусства
  13. Аналитико-синтетическая деятельность коры больших полушарий
  14. 1.2. Евразийство, антинорманизм, “клиника”
  15. СИНТЕТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ
  16. Раздел Синтетические понятия социологии
  17. РАЗДЕЛ V. СИНТЕТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ