<<
>>

Предельные основания познания как критерий истины.

Выработка мировоззренческих универсалий базируется на выдвижении предельных оснований познания, общих для основных форм общественного сознания. Космизм в лице Циолковского утверждал, что такие глубинные основания имеются.
Именно по этой причине истинная религиозная вера, истинная философия и истинная наука, исходя из общего источника, не могут вступать в конфликт. И к религиозной вере, и к точным, и к общественным наукам, и к обыденному мировоззрению ученый применял в конечном итоге философский критерий, обоснование предельных оснований знания.

В таком случае совпадение или несовпадение данных философии, науки, религии и обыденного знания могут свидетельствовать об истинности или ложности фактов науки, религии, обыденного знания. Рассмотрим этот тезис на примере проблемы бес-

смертия. Различные философские учения рассматривают целый спектр возможностей обоснования смертности. Смертность есть феноменальная данность, не соответствующая истинной природе человека. Смертность есть эволюционно преходящее промежуточное состояние человечества. Смертность есть искажение, извращение истинной человеческой природы. Смертность есть фундаментальное основание индивидуального бытия. То есть разные философские школы признают как грядущее бессмертие, так и смертность, которую невозможно «отменить».

В учении Циолковского достижение бессмертия человека рассматривается как предел раскрытия его физиологических и духовных возможностей. Это практически достижимая задача, над которой необходимо работать, хотя ученый не мог не понимать, что достижение бессмертия необходимо отнести в отдаленное будущее. Совокупность наук о человеке, как в XIX - XX вв., так и в настоящее время, утверждает его смертность, Науки (физиология, анатомия, психология, медицина, экология, геронтология, иммортология и пр.) ставят своей задачей улучшение здоровья, продление жизни, улучшение психологического климата и свойств окружающей среды и т. д., но не ставят практической задачей достижение бессмертия. Фундаментальное основание практических наук о человеке есть признание его смертности, которое базируется на эмпирически наблюдаемых данных.

Таким образом, космическая философия, утверждая грядущее бессмертие, входит в коренное противоречие с современными науками о человеке. Применяя логику Циолковского, можно утверждать, что практические науки принимают феноменальное, временное или даже иллюзорное бытие человека за истинное, фундаментальное. Налицо серьезное противоречие между методикой обоснования философского и научного знания. Два утверждения не могут быть согласованы. Если подойти к ним критически, мы увидим, что философское утверждение недоказуемо, но при этом его невозможно и опровергнуть, а научное утверждение лишено мировоззренческой перспективы.

Иная ситуация складывается, согласно логике Циолковского, в соотношении философии и религии. Религия обосновывает бессмертие, подобно философии, однако методология обоснования и формы бессмертия противоречат принципам космической философии - универсальности бытия человека, единству его материально-духовной природы, нераздельности дольнего и горнего миров. Поскольку критерий верификации к данной проблеме не применим, человек волен выбирать ту или иную парадигму мысли.

Таким образом, космическая философия настаивает на едином фундаментальном основании философии, религии и науки. Логическим критерием истинности здесь может служить глубина и непротиворечивость методологических подходов, а практическим - реальные формы совершенствования человека и общества. Иерархию основных форм общественного сознания построить затруднительно. Скорее они сочетаются по принципам дополнительности, имея равноценное значение для человека. Приверженность к одной из них приводит к одномерности, которая противоречит принципу целостности человека.

Одностороннее познание автоматически является не только неполным, но и недостаточно глубоким. Наличествует непосредственная связь между целостностью и глубиной познавательного процесса. Специализация как признак прогресса выступает в качестве того самого особенного рассудка, который в известной максиме Гераклита «Поэтому должно следовать всеобщему, но хотя разум (логос) - общ, большинство людей живет так, как если бы у них был особенный рассудок» [Перевезенцев, Практикум по философии, с. 41] противопоставлено Логосу как частное - всеобщему, неполное - полному, поверхностное - глубинному.

Монистический подход к выработке непротиворечивого, предельно широкого мировоззрения человека может способствовать достижению открытости и антидогматизма, расширению сознания и его выходу за условные рамки конретно-философской, конфессиональной, профессиональной парадигм. При освоении подобного подхода становится возможна выработка универсальной идеологической платформы, способствующей восприятию человеком нового в любой сфере науки, что особенно важно для специалистов различных отраслей. Также становится возможным становление критического мышления и толерантности при рассмотрении любых феноменов философии и религии. Монистическая позиция может способствовать дальнейшей разработке принципов, на которых возможно построение мировоззренческих универсалий.

Таким образом, критический потенциал монизма направлен против условностей, догмы, узко понимаемого традиционализма, против цехового и сословного подходов к любой сфере общественной жизни. Он «взрывает» привычное как условное, традиционное как ограниченное, мистическое как фанатическое,

чем способствует расширению сознания. Монизм предлагает выход за пределы устаревающих и исторически преходящих форм науки, философии, религиозной схоластики. В частности, вскрывает неиспользованный потенциал религии, ставя на место плюрализма религиозных верований принципы универсального духовного знания. Монизм как идеология превращается в науку взаимопонимания.

Польза методолого-мировоззренческих форм интеграции напрямую вытекает из необходимости расширения индивидуального сознания человека до коллективного, родового, общечеловеческого. Реконструируя замыслы космистов по поводу возможности подобного синтеза как предельно широкого, объемлющего всю сферу интеллектуальной и эмоциональной жизни человечества, можно предположить, что имелось в виду не буквальное усвоение и принятие всей выработанной человечеством суммы знаний, что невозможно в духовной сфере с ее противоречивыми и взаимоисключающими тенденциями. Речь скорее может идти о выработке особой методологической платформы для синтеза непреходящих космических истин, содержащихся в исторически преходящих человеческих знаниях. Освоение монистического подхода к мировоззрению может привести к разрушению ряда дуальных оппозиций, возникших в результате разделенности предметов философии, религии и науки: «священное - светское», «рациональное - иррациональное», «земное - небесное».

Далее, этот подход ведет к разрушению социологической амбивалентности прежде всего религии как социального института, несущего как функциональное (объединяющее), так и дисфункциональное (разъединяющее) начало. Функциональным является признание высшего нравственного источника бытия мира, возможность его познания в пределах практической деятельности людей, социальное единение для достижения общей цели. Дисфункциональной стороной религий является, по Циолковскому, обрядовость, догматизм, конфессиональная замкнутость, практическое отсутствие связей с философией и наукой, то есть совокупность ограничительных факторов, придающих религии статус особенного.

Мало того, функционально-дисфункциональное начало присуще и философии, и науке, несмотря на то, что эти сферы общественного сознания в большей мере опираются на рационализм. Носителями знаний являются живые люди с их ограниченным мышлением, привязанностью к освоенной сумме знаний, с соображениями личной карьеры, привычки и удобства.

Отсюда возникают: агрессивная идеологическая составляющая мировоззрения, корпоративность, отрицательная оценка труда коллег, принадлежащих к другим школам, борьба в науке, чему мы неоднократно были свидетелями.

Овладение принципами цельного знания позволит человеку претворять полученные научные, философские, религиозные знания в собственное социальное действие, позволит сделать их непосредственной движущей силой социальной активности. Принцип верифицируемости знания актуализует его в качестве полезного, иначе оно должно быть отброшено и заменено другим. Такой подход способствует расширению сознания индивидуума, готового усвоить новые аспекты, формы, уровни знания и проверить его на практике. Универсалистски ориентированное мировоззрение функционально замещает некоторые аспекты традиционных религиозных верований, культа, догматики.

Циолковский был глубоко убежден в том, что должно измениться и общественное поведение человека, постепенно освобождающегося от фанатических и догматических элементов мышления, корпоративной и профессиональной привязанности. Именно расширение сознания должно способствовать урегулированию культурных, мировоззренческих, идеологических конфликтов, размыванию цеховых интересов, групповых амбиций, личного недоброжелательства.

Таким образом, рычагом, способным перевернуть мир, должно стать сознание нового типа. Превалирующий тип мировоззрения будет фундаментальным основанием, организующим структуру и способ функционирования общества. Он станет детерминантой перехода к обществу высшего типа в случае, если интегрирует основы философии, науки и религии. Синтетическая этико- рационалистическая картина мира большинства членов общества будет непосредственно соотнесена с характером социальных взаимодействий и в конечном итоге с самим типом общества, акосмического или космического.

Философско-религиозно-научный базис подобного мировоззрения предстает наиболее широкой из возможных платформ для выработки мировоззрения, открытого для аккумуляции нового, непривычного, иного. Вряд ли, утверждая универсальный характер мировоззрения человека будущего, ученый имел в виду буквальное освоение всей совокупности знаний, выработанных человечеством. Скорее можно интерпретировать этот постулат как открытость сознания космиста, стремящегося к новым горизонтам знания как понимания, понимания как действия.

Критерием истинности выступает общественная практика, рост положительной или отрицательной социальной динамики.

Постулируется и прямая зависимость между локальным функционированием специальных знаний в обществе - они циркулируют и применяются в замкнутых социальных группах - и рассогласованностью в характере функционирования отдельных социальных структур и общества в целом. Принцип «все во всем» реализуется или не реализуется параллельно в мировоззренческом и социальном плане, между ними возникает прямая каузальная зависимость. В частности, мозаичный характер мировоззренческой платформы общества детерминирует важнейшую социальную проблему: отсутствие взаимопонимания на микро- (семья), мезо- (коллектив) и макро- (государство, человечество) уровнях.

В интерпретации Циолковского синтез философии, науки и религии имел два основных аспекта: методологический - выработку мировоззрения универсального типа и на его основе этико-раци- оналистической картины мира, и деятельностный - превращение универсального мировоззрения в инструмент всеобщего действия. Говоря о деятельностном аспекте человеческой натуры, ученый практически всегда имел в виду социальное действие. Чем больше организаторские способности человека, выдвинутого на административный пост, тем в большей мере для него необходима широта мировоззрения, устремленность к философскому освоению действительности. Подобно самому автору космической философии, такие административные гении должны уметь заглядывать за завесу сиюминутных ситуаций, вернее, уметь прозревать их предельное основание. И в этом космист Циолковский сближался с экзистенциалистом Унамуно, который считал: «Тот, кто, решившись управлять своими ближними, заявляет и торжественно провозглашает, что вопросы запредельного содержания его не касаются, не достоин управлять» [ с. 38]. Философия как руководство к действию ~ вот забытый со времен Сократа принцип, возрождаемый Циолковским и в еще большей степени Федоровым.

Совмещение наиболее значимых для адекватного миропонимания мировоззренческих компонентов считалось Циолковским необходимой характеристикой совершенного человека - члена общества космического масштаба, а вместе с тем и характеристикой самого общества. Мировоззренческий универсализм становился и исходной посылкой, и результатом формирования целостности общества. В конечном итоге космическому универсуму должен соответствовать универсальный человек и универсальное общество.

В истории философии отражены два подхода к становлению и эволюционному развитию универсализма человеческого сознания. Первым является расширение некоторой формы общественного сознания до всемирной, универсальной. Таковы идеи О. Конта, П. Тейяра де Шардена, Н. Ф. Федорова. Конт и Тейяр полагали, что универсальной мировой религией станет христианство, Федоров отводил эту роль православию. Такая точка зрения предполагает наличие в некотором духовном феномене универсального зерна, которое должно развиться в общечеловеческую ценность.

Второй подход предполагает объединение выработанных различными сферами человеческого духа ценностей, которые либо неправомерно разделились в ходе исторического развития, либо еще не достигли зрелой стадии своего существования, не объединились. Это интегралистский подход, постулирующий необходимость объединения различных духовных феноменов. Например, это различные варианты объединения философии, науки, религии; философии, науки, искусства по принципу дополнительности в учениях А. С. Хомякова, Вл. Соловьева, К. Э. Циолковского, П. А. Сорокина. В учении Циолковского интегрализм выступал прежде всего как эволюционно обусловленное объединение различных иерархий бытия на высших стадиях развития мира и как необходимость объединения разделившихся сфер общественного сознания.

<< | >>
Источник: Алексеева В. И.. К. Э. Циолковский: философия космизма - М.: Самообразование. — 320 с.. 2007

Еще по теме Предельные основания познания как критерий истины.:

  1. Истина как основа, цель познания и критерий истины
  2. Модельный эксперимент как критерий истинности теории
  3. Проблема истины и ее критериев. Истина и правда
  4. 3. Учение об истине. Проблема критерия истины.
  5. НАУЧНОЕ И РЕЛИГИОЗНОЕ ПОЗНАНИЕ КАК ПОСТИЖЕНИЕ ИСТИНЫ
  6. § 1. Критерии допустимости примирения с потерпевшим как основания освобождения лица от уголовной ответственности
  7. 7. Научный и философский критерии истины
  8. ФАНТАЗЕР, ПРИХОДЯЩИЙ К ПОЗНАНИЮ РЕЛИГИОЗНОЙ ИСТИНЫ, И ПАСТОР, КОТОРЫЙ НА КАФЕДРЕ ЗАБЫВАЕТ, ЧТО ОНСВЯЩЕННИК, И ГОВОРИТ ПРОСТО КАК ЧЕЛОВЕК
  9. 107. ЧТО рассматривается философами в качестве критериев истины?
  10. ПРОБЛЕМА КРИТЕРИЕВ ИСТИНЫ В ПЕДАГОГИКЕ
  11. СУБЪЕКТИВНО-ОБЪЕКТИВНЫЕ КРИТЕРИИ ИСТИННОСТИ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ
  12. ЭСТЕТИКА ПРОЦЕССА И РЕЗУЛЬТАТОВ ВОСПИТАНИЯ — КРИТЕРИИ ИСТИННОСТИ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  13. Истина в теории познания
  14. Бог как сверхабсолютизированный, предельно активный, творящий Субъект.
  15. § 97. Истинный метод познания
  16. ЛЕКЦИЯ 7. ЛОГИЧЕСКИЕ И ЭСТЕТИЧЕСКИЕ КРИТЕРИИ ИСТИННОСТИ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ