<<
>>

§ 2. «Политический евангелизм» и утопия: Эразм Роттердамский и Томас Мор

Макиавелли дает трезвую и жесткую оценку современной ему действительности, он приемлет эту реальность и строит свои рассуждения исходя из этого факта. Возрождение дало нам и иных мыслителей, также замечавших жестокость окружающего их мира, но отказавшихся принимать мир таким, как он есть, и искавших пути его изменения.

По мнению Эразма Роттердамского (1469-1536), автора знаменитой Похвалы глупости, мир был сотворен благим, однако греховная природа человека сделала его несправедливым и жестоким, перемешав добро и зло, справедливость и несправедливость: «Фортуна любит людей не особенно благоразумных, но зато отважных, которые привыкли повторять: "Будь что будет!". А мудрость делает людей робкими. Поэтому повсеместно увидишь мудрецов, живущих в бедности, в голоде, в грязи и небрежении, презираемых и ненавистных. К дуракам же плывут деньги, они держат в руках кормило государственного правления и вообще всячески процветают» (Похвала глупости, гл. LXI). Но подобно тому, как за безобразными и смешными изображениями сатиров в алкивиадовых силенах скрываются образы прекрасных и мудрых богов, так и за безобразной и грубой стороной действительности есть мир иной - мир благочестия, красоты и добра. Любая вещь имеет как бы два лица: «...снаружи как будто смерть, а заглянешь внутрь, и увидишь жизнь; под красотой скрывается безобразие, под изобилием - жалкая бедность, под позором - слава, под ученостью - невежество, под мощью - убожество, под благородством - низость, под весельем - печаль, под преуспеянием - неудача, под дружбой - вражда, под пользой - вред» (Похвала глупости, гл. XXIV). И обрести мир истины, красоты и справедливости можно, только следуя законам любви и милосердия. Поэтому от всех политических и социальных бед Эразм видит одно лекарство - возврат к Евангелию, всеобщая христианизация, в том числе и классической античной культуры, с тем чтобы гуманизировать этот мир, одновременно подвергнув очищению религию и возродив человека.

Если исходить из этих общих рассуждений, государь в понимании Эразма должен обладать всяческими добродетелями, ведь процветание его подданных зависит исключительно от его морального совершенства. Подобно Макиавелли, посвятившему своего Государя Лоренцо Медичи, Эразм с назидательными целями пишет работу Воспитание христианского государя, которую он также адресует государю - будущему королю Карлу V. Но пафос этого сочинения совершенно иной: не существует двух моралей - морали для государя и морали для подданных, считает голландский мыслитель, ведь Христос пролил свою кровь за всех. Путь государя не менее тяжел, чем крестный путь Иисуса, но именно это и отмечает избранность правителя. Если ты способен удержать скипетр только вопреки справедливости, ценой потоков человеческой крови или оскорбления религии, то лучше оставь его и уступи течению событий; нужно рисковать своей жизнью, чтобы защитить свой народ, ведь спасение государства выше твоей жизни; и даже если ты будешь поступать как настоящий государь, всегда найдутся люди, которые сочтут тебя глупцом. Поэтому ужесточи свое сердце и предпочти лучше быть простым и справедливым человеком, нежели государем, уличенным в несправедливости, поучает Эразм своего воспитанника.

Воспитание христианского государя Эразма открывает целую галерею работ, посвященных формированию личности государя, среди которых следует указать в первую очередь произведения Боссюэ и Фенелона, многими своими утверждениями напоминающие политический евангелизм Эразма.

Несколько иную окраску носит гуманизм Томаса Мора (1478-1535). Его знаменитая Утопия (1516) и сегодня предстает одним из самых загадочных произведений политической философии.

Что это? Проект идеального государства, начертанный под несомненным влиянием Платона? Или, напротив, критика современных писателю реалий? Или аллегория, мудрая, тонкая, воздушная игра эрудита-гуманиста?

В истории философии известно множество самых разнообразных, подчас противоречащих друг другу интерпретаций этой книги. Мы укажем лишь основные направления в интерпретации Утопии. По сути, их можно свести к двум.

Во-первых, интерпретации реалистические. Причем в рамках данного направления пальму первенства на правильное прочтение Мора оспаривают две традиции - социалистическая и католическая. Обе они настаивают на политическом измерении творчества Мора (в пользу чего свидетельствует подзаголовок к Утопии - «О наилучшем устройстве государства») и полагают, что она представляет собой политическую программу или модель идеального общественного строя. -

Социалистическая интерпретация, начало которой было положено работой Карла Каутского «Томас Мор и его "Утопия"» (1888). Каутский рассматривает Мора как предшественника современного социализма; будучи сыном своего времени. Мор не смог предложить реалистичного разрешения социальных противоречий, но его гуманистический пафос, практические знания в области права и экономики позволили ему не только обличать, но и обрисовать черты будущего строя, который придет на смену капитализму. Мор, по мнению Каутского, - утопический социалист, а его утопия - лишь неадекватное средство разрешения социальных проблем, а вовсе не самоцель. -

Католическая интерпретация, у истоков которой стоял Р. Чамберс, полагавший, что Мор восстанавливает ценности единства и солидарности, свойственные раннесредневековому христианству. Его утопия обращена не к будущему, не к идеальному государству, но к прошлому - средневековому монашеству, утверждавшему строгий порядок и дисциплину в противовес современной необузданной свободе.

Во-вторых, многочисленные аллегорические толкования, основанные на различии между текстом и дискурсом и усматривающие в Утопии инструмент внутреннего возрождения человека.

Однако, независимо от избранной интерпретации творчества Т. Мора, значение его произведения для политической философии трудно переоценить: Мор создал утопию как специфический инструмент политического анализа, позволяющий не только критиковать существующие реалии, но и переноситься в своем воображении в то «место, которого нигде нет» (а именно так, как уже говорилось, переводится слово «утопия»), оставляя за границами утопии все повседневное, будничное, ограниченное. Назовем лишь некоторые, наиболее известные имена последователей утопизма: историк, социолог и астролог Кампанелла (1568-1639) («Город солнца»); Иоахим де Мулен («Великое королевство Антаржиль»); Фенелон (1651-1715), описавший воображаемый город Саленте в философско- утопическом романе «Приключения Телемаха»; вольтерианец Себастьян Мерсье (1740-1814) («2240 год»); Этьен Кабе (1788-1856), написавший «Путешествие в Икарию», и фаланстер Фурье (1772-1837).

<< | >>
Источник: МАРИЯ ФЕДОРОВА. Классическая политическая философия. М.: Издательство «Весь Мир». - 224 с.. 2001

Еще по теме § 2. «Политический евангелизм» и утопия: Эразм Роттердамский и Томас Мор:

  1. § 3. ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ
  2. 1. Эразм Роттердамский
  3. ТОМАС МОР
  4. II. ТОМАС МОР И МАКИАВЕЛЛИ
  5. См.'. От Эразма Роттердамского до Бертрана Рассела. М., 1969. тинный склад человека, а также его способ понимания бытия.
  6. Глава IV Политическая философия Томаса Гоббса
  7. ДЕСЯТИЛЕТИЕ ЕВАНГЕЛИЗМА
  8. АНГЛИЯ: ЕВАНГЕЛИЗМ И ПЕРВЫЕ МИССИОНЕРЫ
  9. Глава 4 В флибустьерском дальнем Белом мор
  10. § 2. Марксизм как «конкретная утопия»
  11. «Народная» утопия для империи
  12. Идеал, утопия и идеология
  13. 2.5. Утопия прогрессизма и ее альтернативы
  14. Новая Земля — это не утопия