<<
>>

§ 3. Роль ценностного сознания в истории научного познания бытия

В истории взаимоотношений науки и ценностей различаются три периода. На первых этапах истории культуры, пока господствовало в ней мифологическое сознание в любых его формах, и пока, соответственно, культура имела традиционный характер, зарождавшаяся научная мысль полностью зависела от религиозных ценностей; сама математика приобретала, как у пифагорейцев, мифологическую трактовку.
Вместе с тем традиционализм данных типов культуры служил трудно преодолимым препятствием для развития науки, ибо заставлял ученых подчинять свою исследовательскую мысль вначале содержанию мифов, а затем положениям Священного Писания, Торы и Талмуда, Корана. Формулой первой является известное изречение Тертуллиана: Credo quia absurdum est, то есть «Верую, потому что недоступно разуму». Соответственно, наука ценится здесь лишь постольку, поскольку она может служить укреплению веры или, по крайней мере, решает практические задачи, нейтральные по отношению к вере, — скажем, геометрия используется в землеустройстве и строительстве. Ценностное подчинение науки вере свойственно всем традиционным культурам, поскольку сила традиции обеспечивается в них содержащейся в мифе картиной мира. Наука могла развиваться в культурах этого типа — древневосточных и средневековых европейских — лишь поскольку она могла обслуживать религию или решать практические задачи в сферах строительства, землеустройства, мореплавания, торговли, запредельные мифологическому канону.

Первый прорыв подобной власти ценностного сознания над научным познанием был осуществлен в античной Греции, где грандиозные успехи наук были связаны с принципом, афористически сформулированным Аристотелем: «Платон мне друг, но истина дороже\». История показала, однако, что такое сознание было недолговечным — победа христианства в средневековой Европе вернула сложившееся в древневосточных культурах безусловное подчинение знания вере, с предельной четкостью сформулированное одним из «отцов церкви» — теологом Тертуллианом. Церковь не только богословскими рассуждениями защищала не подлежавшую сомнению истинность библейского мифа, но «огнем и мечом» под держивала власть своих ценностей над научными знаниями. Яркие примеры тщетных попыток ученых вырваться из этого подчинения являет нам история взаимоотношений Галилея, Дж. Бруно, с католической церковью.

Начавшийся в эпоху Возрождения на Западе процесс эмансипации науки от власти религии положил начало второму этапу взаимоотношения естественнонаучного познания и ценностного сознания — наука повела борьбу за независимость и от религии, и от политических ценностей, и от ценностей нравственных; формула этого этапа — лозунг Ф. Бэкона «Знание — сила». Обретавшаяся независимость знания от ценностей и обеспечила бурный научный и основанный на нем технико-технологический прогресс в XIX—XX вв. Наиболее последовательно эта ситуация была осознана позитивизмом XIX века и постпозитивизмом XX: философия объявила науку самоценной формой человеческой деятельности, независимой ни от религии, ни от политики, ни от нравственности; более того, именно на науку возложены были надежды на прогресс человечества и разрешение всех социальных противоречий.

От идей «отца позитивизма» О. Конта развитие этого взгляда _____ 105 привело сто лет спустя к идеологии сциентизма — этому своеобразному культу «позитивного» знания, то есть экспериментально добываемого, верифицируемого и реализуемого в той или иной сфере практики.

Эта ситуация была иронически описана в широко известном в свое время стихотворении Б. Слуцкого «Физики и лирики»: Что-то физики в почете, Что-то лирики в загоне. Дело не в сухом расчете, Дело в мировом законе...

Единственной ценностью, эвристическое значение которой важно для развития науки, было признание математиком А. Пуанкаре значение красоты как критерия истинности в науке, после чего широкое распространение в научной среде получили убеждения: «Если красиво — значит верно», и напротив: «Если некрасиво — значит неверно»', один из самых интересных примеров — описание Дж. Уотсо- ном и Ф. Криком роли этого убеждения в истории их открытия структуры ДНК — действительно красивой знаменитой «двойной спирали». Однако эстетическая ценность является единственной, которая рассматривается учеными не как нечто внешнее для процесса познания истины, а как имманентное и этому процессу, и его результатам, свойство самого познания.

Первым вестником кризиса позитивистского отрыва науки от ценностей и становления нового типа их взаимоотношений стали после Второй мировой войны угрызения совести А. Эйнштейна, тяжело переживавшего свою ответственность за применение его научных открытий в создании атомной бомбы и ее варварское применение в бомбардировках мирных японских городов Хиросима и Нагасаки. Новым опровержением идеи самоценности науки стало несколько десятилетий спустя вторжение ученых в структуру гена, приведшее к зарождению на этой теоретической основе так называемой «генной инженерии», а затем и разработка технологии «клонирования», применимой не только к животным, но и к человеку. В наши дни есть все основания полагать, что начался новый этап истории взаимоотношений науки с ценностным сознанием, который вернее всего было бы понимать как становление их диалога. Ибо глобализация всех процессов, протекающих ныне в жизни человечества, которого отрыв знаний от ценностей привел на грань самоубийства, требует от науки не возвращения к средневековому подчинению религиозным ценностям или осуществленному большевизмом и фашизмом ее порабощению ценностями политическими, поскольку и те, и другие дробят человечество и порождают конфронтации, нередко кровавые, но взаимосвязи научного познания мира — и природы, и об- 106 — — щества, и самого человека — с подлинно общечеловеческими ценностями, которыми могут быть только ценности нравственные. Будущее покажет, какой характер примет эта их связь, но о необходимости обретения ее оптимальной формы говорит уже то, что такова единственная альтернатива самоубийства человечества, не способного иным образом справиться ни с экологическим кризисом, ни с кризисом ге- нетико-антропологическим.

Литература: 1.

Столович Л. Н. Красота. Добро. Истина. Очерк истории эстетической аксиологии. М., 1994. 2.

Каган М. С. Философская теория ценности. СПб., 1997. 3.

Сноу Ч. Две культуры. М., 1972. 4.

Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. М., 1998.

<< | >>
Источник: В.Л. Обухов , Ю.Н. Солонин , В.П. Сальников и В.В. Василькова. ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ПОЗНАНИЯ: Учебник для магистров и аспирантов — Санкт-Петербургский университет МВД России; Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности; СПбГУ; СПбГАУ; ИпиП (СПб.) — СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности «Университет». — 560 с.. 2003

Еще по теме § 3. Роль ценностного сознания в истории научного познания бытия:

  1. § 2. Роль ценностного сознания в функционировании и развитии разных отраслей науки
  2. § 3. Социология и проблема «свободы от ценностных суждений» в научном познании
  3. 115. Какую роль играет интуиция в научном познании?
  4. Роль новейших информационных технологий в современной науке. Особенности компьютеризации научного познания
  5. 4. Эмпирический и теоретический уровни научного познания. Формы научного познания
  6. Проблемы научного познания в истории философии и науки
  7. А. В. Гладышев, Б. Б. Дубенцов. Историческое сознание и власть в зеркале России XX века. Научные доклады / Под редакцией А. В. Гладышева и Б. Б. Дубенцова. — СПб.: Изд-во СПбИИ РАН «Нестор-История». — 256 с. (Серия «Научные доклады»; вып. 6)., 2006
  8. 1. Понятие бытия. Становление проблемы бытия в истории философии.
  9. БЫТИЕ ЧЕЛОВЕКА. СООТНОШЕНИЕ БЫТИЯ И СОЗНАНИЯ
  10. Изменение ценностного смысла отношений человека к природе в различных философских и научных воззрениях