<<
>>

ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ


Основа экономики у кочевых юрюков — скотоводство, а основные средства производства — скот и пастбища. У оседлых юрюков, у которых главную роль в хозяйстве играет земледелие, главнейшим средством производства является земля, пригодная для обработки.
Поэтому социальное неравенство у юрюков выражается прежде всего во владении скотом, пастбищами, землей.
Богатство кочевого юрюка измеряется его стадом, скот является частной собственностью [68, 69]. Возникновение частной собственности на скот в кочевых скотоводческих обществах относится к очень далеким временам [§§§§§§§§§].
На основании Данных о размере стад у отдельных племен можно сделать приблизительные выводы о том, что широкие юрюкские массы владеют ничтожно малым количеством скота. А процесс стихийного оседания юрюков говорит о том, что отдельные, семьи кочевников вовсе лишены скота.
Кроме того, единичные факты, имеющиеся в трудах буржуазных исследователей, свидетельствуют о концентрации скота в руках отдельных владельцев. Так, у некоторых семейств скот пасут наемные чабаны, причем 500 овец, составляют стадо (сюрю), которое пасут два чабана [39, 45] [**********]. Если у богатых юрюков очень много
скота и члены их семей не имеют возможности ухаживать за ним, они поручают пасти свои стада наемным пастухам из числа «менее удачливых соседей» [64, 199].. Тот факт, что богатые юрюки продолжают кочевать да- . же при наличии купленного поместья, также объясняется тем, что им принадлежат большие стада. О богатых юрюках — владельцах крупных стад — пишет А. Ры- за Ялгын [50, II, 40, 43].
Есть факты, свидетельствующие о неравенстве и в отношении владения пастбищами и пахотной землей.
В современных турецких условиях пастбища являются,, как правило, частной собственностью, что подтверждается арендой пастбищ и их покупкой. Кроме арендования пастбищ некоторые юрюки покупают землю и недвижимое имущество (арази ее мюльк). Купленную землю они используют в качестве зимовок [39, 33]. Это скорее всего полукочевники, переходящие на оседлость, так как в закреплении за собой определенных мест с постоянным жилищем заинтересованы именно они. А отдельные группы кочевых и полукочевых юрюков имеют в частной собст-. венности пастбища и даже поля. Некоторые семьи владеют недвижимым имуществом как на летовках, так и на зимовках [64, 195, 200]. И наконец, известны факты покупки земли и поместий богатыми юрюкамй.
Однако если на одном полюсе идет концентрация земельной собственности, что находит наиболее наглядное выражение в приобретении поместий, то на другом — имеются массы совершенно безземельных кочевников, полукочевников и оседлых. Так, к 1940 г. у юрюков Антальи внутри родов и племен наблюдалось резкое неравенство во владении землей: в племени хайта, а также в роде сары-абалы племени кара-хаджилы было только 20% землевладельцев. Иногда целые роды были лишены земли. Правда, в отдельных родах и племенах процент землевладельцев был выше — 30, 40, 50, 65 и даже 99 (племя кара-коюнлу) [29, 218—222]. Несомненно, что основные земли были сосредоточены в руках немногих крупных землевладельцев.
Итак, факты, приводимые буржуазными исследователями, свидетельствуют о существовании двух противоположных классов: с одной стороны, крупных скотовладельцев и землевладельцев, с другой — широких юрюкских масс, не имеющих вовсе или имеющих недостаточно ско
та и земли, т. е. налицо основное условие для эксплуатации юрюкских масс богатеями *.
В каких же формах осуществляется эта эксплуатация?
В сфере скотоводства это прежде всего аренда пастбищ. Нередко землю в аренду под пастбища сдают юрю- ки-землевладельцы своим безземельным соплеменникам. Так, юрюки из племени боз-доганлы, осевшие в долине Чукур-Ова, в 1920—1930 гг. сдавали зимой принадлежащие им пастбища своим кочевым соплеменникам [51, 357]. В данном случае эксплуатация была прикрыта ро- до:племенной взаимопомощью. Иногда в условия аренды входит также выпас скота, принадлежащего землевладельцу, который сдает свой земельный участок под пастбище [64, 202]. Факты такого выпаса скота отмечает и В. Рубен: упомянутая выше группа юрюков, насчитывавшая 10 шатров и обладавшая лишь 120 козами, кроме арендной платы за пользование пастбищем, должна была также пасти, скот жителей деревни, где она арендовала пастбище [47, 379]. Обычно крупными земельными уча- чугкамн владеют представители родо-племенной знати, поэтому можно думать, что такое условие в аренде возникло на основе феодального института, а именно — из отдачи скота на выпас. Однако здесь присутствует и эле^ мент продажи рабочей силы, а са:ми юрюки из этой группы,, не имеющие ни пастбища, ни достаточного для-обеспечения своих потребностей скота (120 коз-на .10 шат-
*,,0ода.также является одним, из основных средств производства у/кожевников-скотоводов, имеющим первостепенное значение в засушливых районах, особенно в пустынях. Известно, что в Средней Азии, Монголии и арабских странах у пастушеских племен сложились давние особые традиции пользования .источниками водоснабжения. Что касается юрюков, то нет достаточных данных, чтобы сделать определенные выводы относительно характера их отношений в водопользовании. Так, де Пляноль пишет, что в районе оседания племени сары-кечили вода «свободна», т. е. источники водоснабжения не находятся в ча~тной собственности, хотя здегь и ощущается недостаток ®оды [64, 324]. Однако А. Р. Ялгын отмечает, что при захвате пастбищ в частную собственность оседлые жители захватывают прежде всего источники водоснабжения [50, III-, 181 .
¦Там, где е~ть искусственное орошение, распределением воды ведает совет деревни, отражающий, как правило, интересы кулаков и зажиточных, крестьян, а водо"ерпальные колеса и каналы находятся в частном владении. Последнее, как указывает де Пляноль, часто приводит к злоупотреблениям, и лишь вмешательство администрации налаживает снабжение водой [64, 324—326!

ров), т. е. фактически почти лишенные средств производства, представляют собой своеобразных наемных чабанов. Таким образом, в сфере скотоводства есть и другой вид эксплуатации — покупка рабочей силы.
Следует заметить, что наемные чабаны издавна существовали не только у юрюков, но и у других кочевых народов. Однако среди юрюков в связи с обнищанием основной массы кочевников, особенно в последнее время, число наемных чабанов значительно возросло. Многие молодые юрюки нанимаются в чабаны даже к оседлым жителям. Это своего рода специалисты по уходу за мелким рогатым скотом [64, 310]. За свой труд они получают плату деньгами или определенной частью приплода. Кроме того, владелец стада обеспечивает их питанием и табаком [39, 45]. Чаще всего чабан получает заработную плату один раз в месяц, из расчета 10—15 курушей за каждую овцу или козу [††††††††††]. Реже оплата труда производится один раз в год (2 лиры за каждую голову скота) или один раз в полгода (1 лира за каждую голову). В натуральной форме расчет бывает очень редко, при этом чабан получает одного ягненка с каждых десяти родившихся ягнят или с 10—12 овцематок, порученных его- надзору [64, 310].
У юрюков существует также своеобразная форма издольщины в скотоводстве: каждый год чабан и владелец стада заключают контракт, согласно которому чабан . обязуется поставить владельцу определенное количество масла, сыра, ягнят (шерсть полностью идет владельцу стада), а «излишки» продукции служат оплатой труда чабана, т. е. оплата происходит в натуральной форме [64,. 315—316]- Эта система называется ортаклама («соуча* стие», '«товарищество на паях») [‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡], так как скотовла- делец вносит свой пай скотом,; а чабан — трудом. Однако на самом деле это совершенно очевидная «издольная»- форма эксплуатации.
Система ортаклама получила широкое распространение в Юго-Западной Анатолии. Например, в местечке

Ат.абей (вилайет Анталья) есть квартал, населенный чабанами, .работающими у окотовладепыцев и лолучающи- ми плату за свой т.руд по этой системе (64, 316][§§§§§§§§§§].
Весьма интересно было бы вскрыть производственные -отношения юрюков-кочевников внутри обы-^-их нынешнего основного кочевого объединения, однако, к сожалению, единственные крайне скупые сведения об этом объединении есть у К. Гюнгёра и Ж--П- Ру: оба — группа в 15—20 шатров, кочующих и селящихся вместе, причем каждая оба называется по имени наиболее уважаемого из ее членов, — например, оба Ахмед-аги. Костяком обы может быть большая семья [39, 41; 69, 3]. Из этих данных можно сделать лишь следующие выводы: члены обы совместно ведут хозяйство; главную роль в обе играет богатый скотовладелец — «наиболее уважаемый» ага; к большой семье, видимо, присоединяются некоторые обычные •семьи, а возможно, и отдельные кочевники.
Чтобы попытаться проанализировать сущность обы, можно привлечь сравнительные материалы. Например, у северобалханских туркмен в конце XIX — начала XX в. тоже существовали кочевые объединения, сходные во многом с обой юрюков. Это были: оба, объединявшая несколько кибиток обычно родственных хозяйств; мештек, который объединял не близко родственных лиц; кошо- унт — более крупное объединение — 20—30 хозяйств; еще более крупное объединение, также называвшееся оба [17, 173—174].
Для всех этих объединений была характерна неустойчивость их состава: можно было легко выйти из объединения, перейти в другое или выделиться и образовать новое, самостоятельное. Это происходило оттого, что существование подобных объединений определялось не политическими, военными или родственными соображениями, а прежде всего хозяйственной необходимостью, так как для скотоводов-кочевников удобнее и выгоднее объединяться в группы [***********].

Есть данные, свидетельствующие о том, что нередка главную роль в объединениях северобалханских туркменов играли наиболее зажиточные семейства, вокруг которых и группировались владельцы мелких стад. Скот в таких объединениях иногда пасли нанятые на стороне чабаны, которым платили деньгами или натурой [17, 174].
Общие черты с юрюкской обой имеет и курдская кочевая община, также называющаяся оба. Это — хозяйственное объединение, как правило, из 15—20 хозяйств [б, 143]. В курдской обе скот образует общее стадо, которое пасут наемные чабаны. Однако на этом кооперация заканчивается: молочное хозяйство, сбор шерсти и т. д. ведется индивидуально семьями, входящими в обу [5, 143]. С этим перекликается такой факт: у юрюков зимой устраивается общий загон (агыл) для стада овец, скот в котором принадлежит нескольким хозяйствам (такое стадо называется катынты) [64, 282].
О. Л. Вильчевский, детально рассмотрев все. стороны экономики курдской обы, пришел к такому выводу о ее сущности и сущности оба-баши (глава обы, как правило, богатый скотовладелец): «Оба-баши, забирая в свои руки управление стадами обы, присваивает себе все выгоды крупного скотоводческого хозяйства по сравнению с мелким и получает возможность фактически выпасать бесплатно свой скот, перекладывая оплату пастухов на джо- лов (т. е. мелких скотовладельцев, входящих в обу.— Д. ?.)... оба-баши, хотя и рожденный в недрах феодального общества, представляет собой категорию отнюдь не феодальную, поскольку он выходит за рамки натурального хозяйствования, поскольку вся операция с овладением доходом обы носит типичный капиталистический характер и покоится, с одной стороны, на эксплуатации труда сельскохозяйственного рабочёго (наемного чабана.— Д. Е.) и, с другой стороны, на увеличении своего капитала путем привлечения капиталов джолов (т. е. других членов обы.—Д. Е.) и ни в какой мере не покоится на каком-либо принуждении внеэкономического порядка, поскольку оба — „вольная община.[5, 147].
А так как дальнейшим этапом на пути улучшения ско-
"оводсгва является переход от совместного выпаса стад летом к.коллективному же содержанию их зимой в овчарнях м оба-баши располагает свободными средствами, он вкладывает их в постройку овчарен, овладевая тем самым. н этим условием производства, чем ставит кочевника р- зависимое от себя экономическое положение [5, 143]. Пост:г ройка овчарни связана с покупкой земли как под саму овчарню, так, возможно, и под зимние пастбища (ср. факты о владении землей отдельными группами юрюков, [64- 195]), благодаря чему оба-баши достигает фактической стабильности кочевой общины и, стало быть, превраща-. е-тся .в фактического владельца пастбищ [5, 148].
О. Л. Вильчевский делает вывод, что глава курдской обы (оба-баши) '-вел. «уже вполне капиталистическое хозяйство» [5, 155]. Конечно, это слишком категорично сказано, однако элементы капиталистических отношений, а: тем более предпосылки для их развития в курдской обе Закавказья второй половины XIX в. были налицо. ;
Производственные отношения в сфере земледелия у юрюков совершенно ясны: это в основном издольщина и батрачество, т. е. те же отношения, которые господствуют в сельском хозяйстве Турции вообще[†††††††††††]. Во-первых, из- , дольщики работают на земле, купленной их богатым сородичем (владельцем чифтлика), во-вторых, издольщики работают на земле односельчан-скотовладельцев, когда те откочевывают на летние пастбища. Показательно, что, например, де Пляноль, отрицающий наличие классов у. оседлых юрюков, пишет, что в деревнях есть, с одной стороны, безземельные жители, а с другой — крупные земельные собственники, причем безземельные или арендуют землю у богачей, или работают на их нолях. Эти две категории безземельных жителей сн называет .«пахарями и поденщиками» [64, 344], т. е. издольщиками и батраками. Далее де Пляноль делает такое, по меньшей мере странное, заключение: «...владельцы чифтликов лишь тогда представляют собой класс, когда живут в деревне, если же они живут в городе, то воспринимаются как горожане» [64, 345].

Интересный материал о производственных отношениях у оседлых юрюков собрал В.-Рубен [47, 369, 374— 376]. Он пишет, что еще Г. Венцель в 30-е годы XX в. отмечал общинное владение землей в некоторых деревнях степных районов Анатолии (т. е.- как раз в тех районах, где есть пбселения юрюков). Там земля не принадлежала частным лицам, при приближении посевной население деревни сообща делило землю между сеятелями, соответственно тягловой силе в каждой семье [72, 91] (курсив наш. — Д. Е.). Примечательно, что земля делилась не по числу душ в семьях, а «соответственно тягловой силе», которой .владели семьи. Таким образом, богатые семьи, имевшие много быков или лошадей, получали больше земли, чем бедные, .а общинное владение землей на деле являлось фикцией. Сам В. Рубен уже не наблюдал фактов передела земли (он посетил эти районы примерно десять лет спустя после Г. Венцеля, в 1946 г.), однако, по словам информаторов, переделы происходили в очень недалеком прошлом. Так, в деревне Кара-Быйык, населенной юрюками из племени сары-кечили, еще в начале 40-х годов по общему решению был передел. Каждая семья получила из пастбища по 10 дёнюмов для посева (1 дёнюм=0,1 га). Передел происходил по жребию: тянули листки бумаги с обозначением определенного участка (раньше для этой цели служили окрашенные в различные цвета камушки). В 1945 г. каждой семье выделили по одному дёнюму «на огород и виноградник». Когда кто-либо женился и выделялся из семьи, то также брал из общего пастбища 10 дёнюмов.
В 1946 г. В. Рубен отмечает уже земельный голод в этой деревне. Он объясняет это тем, что много площади из пастбищных угодий и даже из пахотной земли было передано в государственные имения. Но это не единственная и не главная причина, так как дальше он пишет, что «те, у кого мало земли, работают у богатых». Значит, земельный голод ощущают лишь бедняки, у богатых земли достаточно, т. е. основная причина нехватки земли — классовое расслоение, захват земли богатеями.
В. Рубен описывает одну из форм производственных отношений между бедняками, работающими у богачей, и самими богачами. Богатый землевладелец во время пахоты своего участка пашет также участок бедняку, работающему у него (надо полагать, что он, конечно, не сам
пашет, а предоставляет свои орудий и тягло, которыми бедняк пашет свой участок.—Д. Е.). Часть урожая со своего участка бедняк отдает богатому (плата за пользование орудиями и тяглом.-^- Д. Е.). Перед нами один из1 видов издольщины — предоставление бедняку-орудий и тягла, которое он оплачивает долей своего -урожая. В; данном случае «издольная» эксплуатация прикрыта родовой «взаимопомощью».
Характеризуя производственные отношения в деревне. Чешмели-Зебир, где живут юрюки племен сары-кечили/ кара-коюнлу, кара-текели, В. Рубен пишет, что у многих' жителей нет земли и они вынуждены работать у крупных землевладельцев издольщиками или «полуиздолыциками» [47, 376][‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡].
Отметим также, что в тех деревнях, где нет острого' земельного голода (много земли под пастбищем), как,1 например, в деревне Пынарбаши, и где пастбищная землй все еще считается коллективным владением всей деревни,/ такая общественная собственность является фикцией: чтобы занять свободный участок под поле, нужно еде- лать заявку, а решают этот вопрос «именитые односель-1 чане» (lt;кёюн илери геленлерт) [47, 374], т. е. богатые землевладельцы. Таким образом, распределением якобы общей земли ведает сельская верхушка.
В 1950—1960 гг. в юрюкских деревнях происходили большие сдвиги в производственных отношениях, вызванные переходом значительной части крупных хозяйств к интенсивному земледелию. Наиболее крупные хозяйства покупали иностранную, преимущественно американскую^ сельскохозяйственную технику. Если в 1945 г. в Турции насчитывалось лишь 1,1 тыс. тракторов, то в 1958 г. их было уже 47 тыс., а в 1965 г.—54,7 тыс. [42, 23—24]. Основная часть техники, поступавшей в Турцию в счет экономической помощи, была выделена крупнейшим землевладельцам, в том числе и юрюкским [64, 144]. Естественно, что это вело к развитию капиталистических отношений среди оседлых юрюков, к превращению ос-

-новной их массы; в батраков и сельскохозяйственных рабочих.
Появилась в среде юрюков и прослойка торговой и ремесленной буржуазии. Отдельные богатые юрюки-кочев- ники начинают заниматься торговлей. Разбогатевший юрюк становится торговцем, посредником, перепродает скупаемые у рядовых юрюков продукты скотоводства [64, 200]. У оседлых юрюков такие торговцы существуют уже давно. Так, в деревне Гюзель-Олук, населенной юрюками из племени коюнджу и насчитывавшей .50 дворов, в 1920— 1930 гг. были одна бакалейная лавка и три мелких торговца, .[50, II, 11].
Возникновение ремесленных мастерских типа мануфактуры (например, мастерская изделий из войлока) у % юрюков-кочевников отмечает де Пляноль, о существовании подобных мастерских (красилен, кузниц и т. п.) у оседлых юрюков пишет А. Р. Ялгын [50, II, 11]. Ж-П. Ру сообщает© вожде племени, 1владеющем шахтой, где работают его соплеменники [69, 12]. Все это свидетельствует о нарождении класса мелких капиталистов-предпринимателей и класса наемных рабочих, т. е. о накоплении капитала и зарождении капиталистических отношений.
' («Способ: превращения денег в капитал, — писал К. Маркс, — часто проявляется исторически до осязаемости: ясно в том, что, например, купец поручает нескольким ткачам и.прядильщикам, занимавшимся до той поры тканьем и прядением в виде сельского побочного промысла, работать на: него и их побочное занятие превращает в их главное занятие; в результате он закрепляет их за собой и ^подчиняет своей власти в качестве наемных рабочих. Извлечь Их затем из их родных мест и соединить в один работный- дом — это следующий шаг» [2, 47—481.
-Аналогичный процесс идет и у юрюков: раньше какой-либо богач из юрюков, выступая в качества скупщика, покупал1 труд ремесленников лишь посредством купли продукта их труда (коров, кошм и т. п.), теперь же, выступая в новом качестве капиталиста-предпринима- теля (например, владельца мастерской), он покупает их труд как рабочую сил у.
А,              Р. Ялгын отмечает также появление первой интеллигенции из юрюков — врачей, учителей [50, II, 19,1. Не оставляет сомнения, что это выходцы из богатых семейств.

Как видно из сказанного выше, производственные отношения у юрюков представляют собой очень пеструю картину. Во-первых, нельзя отрицать нарождения у них зачатков капиталистических отношений. Причем это способствует социальному расслоению юрюков. На одном полюсе появляются кулаки — владельцы чифтликов, хозяева мастерских, владельцы шахт, торговцы (хотя это еще и единицы), а на другом — чабаны, наемные рабочие, батраки. Во-вторых, у юрюков существуют и полуфеодальные способы эксплуатации, что проявляется прежде всего в широком распространении издольщины как в скотоводстве, так и в земледелии, а также такой формы отношений, как отходничество. Можно полагать, что и кочевое объединение оба содержит в себе, несмотря на возможные предпосылки для развития капиталистических отношений, много полуфеодальных категорий. В-третьих, не последнюю роль в производственных отношениях у юрюков играют и патриархально-родовые пережитки, чаще всего прикрывающие собой полуфеодальные-полука- питалистические формы эксплуатации! Например, «взаимопомощь» между сородичами прикрывает эксплуатацию издольщиков богачами — представителями родовой зна-: ти. Богатые главы об — аги также используют традиционное уважение к ним со стороны сородичей для прикрытия эксплуатации. Отметим также существование в некоторых деревнях формально общинного владения пастбищными угодьями. Даже в такой отрасли юрюкской экономики, как извоз, родо-племениая рррхушк^ иногда использует свое влияние для эксплуатаций рядовых юрю- кбв.'Как сообщает Али Джандар, юрюки из племени ка- ра-хаджилы возили «бейскую» соль [-33, 391 т. е. б^й. занимаясь торговлей солью, при перевозке на верблюдах эксплуатировал соплеменников-возчиков. Патриархальнородовые пережитки, как и полуфеодальные методы эксплуатации, лишь усугубляют и без того тяжелое положение широких масс юрюков. Многие представите пи розовой знати, используя свое экономическое положение и идеологическое влияние, превращаются я настоящих некоронованных властелинов. Например, А. Р. Ялгын пишет, что богач-юрюк Мевлюд-Ага держит под своей пятой всю деревню Сазак [50, III. 381, де Пляноль отмечает, что власть некоторых глав деревень — «настоящая тирания» [64, 422].

В возникновении зачатков капиталистических отношений среди юрюков стимулирующую роль сыграли ДВД; основных фактора: с одной стороны, сильное развитие товарно-денежных отношений в их кочевом скотоводческом хозяйстве (товаризация скотоводства, появление торговцев-скупщиков, существование ярмарок и т. п.), что привело к концентрации богатств в руках немногих лиц, главным образом представителей родо-племенной знати, и, с другой — сравнительно высокий общий уровень развития капитализма в Турции, в частности в сельском хозяйстве[§§§§§§§§§§§].
В целом производственные отношения у юрюков можно характеризовать как полукапиталистические, полуфеодальные наряду с сохранением отдельных патриархально-, родовых пережитков.
<< | >>
Источник: Еремеев Д.Е.. Юрюки (ТУРЕЦКИЕ КОЧЕВНИКИ И ПОЛУКОЧЕВНИКИ). 1969

Еще по теме ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ:

  1. Производственные отношения
  2. § 2. Связь и взаимодействие производительных сил и производственных отношений
  3. § 4. О противоречиях во взаимодействии производительных сил и производственных отношений
  4. 3.13.8. Проблема взаимоотношения между производительными силами и производственными отношениями
  5. § 3. Производительные силы и производственные отношения как факторы развития общественного субъекта труда
  6. § 3. Закон соответствия производительных сил и производственных отношений как социологический закон (из истории анализа проблемы)
  7. Производственный микроклимат
  8. § II. Производственные кооперативы
  9. § 3. Производственные кооперативы
  10. § 4. Производственный кооператив (артель)
  11. Производственный экологический мониторинг
  12. Глава II. Материально-производственная сфера общества
  13. ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ТЕОРИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ КЛАССОВ
  14. ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ТРАВМА ОПЛАЧИВАЕТСЯ ПО МАКСИМУМУ
  15. Правовое положение производственного кооператива
  16. Профессиональная (производственная) педагогика
  17. 8. Производственный кооператив (артель)
  18. 2.2. МАТЕРИАЛЬНО-ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ СФЕРА ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА
  19. Производственная деятельность в агроэкосистемах
  20. 2.3 Производственный процесс на предприятии.
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -