СВАДЬБА


Выбор будущей жены (или мужа) от самого парня (а тем более девушки) зависел мало. «Раньше ведь сами не знакомились. Кого родители сосватают, с тем и будешь жить. После свадьбы редко ведь дочери к родите- лям-то вырваться удавалось в гости».

А от того, в какую семью войдет молодая жена, зависела вся ее жизнь, поэтому о будущем муже девушки думали с трепетом и надеждой, поэтому повсеместны были девичьи гадания на будущего мужа. Вспоминает П.В. Злобина (1909): «Раньше гадали, смотрели в зеркало, свечку на божницу поставят, закроются скатеркой, замечают — сколь семья велика будет, столь свечек загорит. У меня тетка была, захотелось поворожить. Свечку засветила, считали, считали — много нагорело. И вышла замуж в большую семью. Приехал жених. У них в семье 24 человека. Приехал сватом. Она поехала за 15 км. А там народу насобиралось — вся деревня невесту смотреть. Тетка не знала, что семья большая. На другой день опять много народу. Тетка говорит: «Почему так много — ведь вчера смотрели?» А дядя сказал: «Это все наши!»
«Раньше гадали в Рождество, на Крещенье. Ночью тетушка нас, девок, повела в развертку. Сели на корточки и говорим: «Полю-полю снежок, где мой женишок?» Тетушка чего-то говорила, мы не знаем, она и чертей отговаривала. Сидели мы недолго. Я слышала колокольцы. К свадьбе! Анютка — что доски строга
ют. Муж умер. Симка — что петух запел. Так в ту деревню и вышла тем годом. В приметы верили» (А.И. Колупаева, 1910).
К замужеству девочек готовили чуть ли не с рождения. Надо, чтоб была хорошей работницей, умелой мастерицей, имела приданое (в первую очередь — одежда). Когда девка на выданье была, женихи смотрели, сколько приданого у нее, богата ли. Хорош ли дом, много ли скотины. Сколько сарафанов, есть ли польта, да в каких полушалках. И когда сватались, спрашивали — что за ней будет».
Сегодня многие старые женщины критически относятся к экономической подоплеке брака тех давних лет. «В деревне нужна была работница-рабыня. Женится парень — осенью играли свадьбу. Девку брали — даровую работницу. Через год родит она ребенка. Муж посмотрит: если девчонка — рожу скривит, мальчик — на руки возьмет. На девок надела не давали, вот девкам и не радовались».
Процедура заключения брака, предбрачных торжеств была детально регламентирована. Все в тонкостях знали, что за чем следует, и малейшие отступления от традиции вызывали неодобрение.
Невеста могла знать жениха до свадьбы, могла и не знать; могла влиять на выбор родителей, могла и не влиять.
Что помнят об этом невесты 20-х годов: «Стала взрослой, 17 лет стукнуло — вышла замуж. С женихом жили недалеко, с километр, не больше. Немножко знали друг друга — раньше ведь не больно бегали, мама не отпускала. Подружили немного, по вечеркам бегать некогда — работать надо.
Ведь обычно знакомились на вечерках — плясать приглашали. Плясали кадрели, топотуху, голубя. Провожали до дому, поговорим и разойдемся, чё ведь раньше смиренью были.

Договорились на вечерке Рождеством, две недели Рождество, вечерки не каждый день, а часто были. На второй день жених приехал на лошади, разнаряжена лошадь, с матерью и братом. Когда приехали, мама поставила самовар — был большой, медный, кипятили углями. Самовар вскипел, самовар на стол, я села, наливала чай. Жениха посадили напротив, рядом мать и брат, мы с мамой напротив, тятя был дома, с нами же сидел. Чаю попили, из-за стола вышли.
Чё, я ушла в боковушку, маленькая комната была. Жених попросил разрешения у моих родителей, можно ли зайти ко мне, они разрешили. Он зашел ко мне и спрашивает: «Ну, чё, пойдешь за меня взамуж?» Я сказала: «Пойду!» Мы оба согласны. Вышли мы из боковушки и давай опять чай пить. Жених сказал, что мы решили пожениться. Родители с обеих сторон согласны, ну чё стали насчет свадьбы договариваться, стали те и другие говорить. На смотринах водки не было» (Т.Н. Кротова, 1912).
Смотрины и сватовство — начало брачного пути. Нередко сватались многократно. Согласие родителей невесты и ее самой зависело от множества причин. Сколько девочек в семье? Как родители относятся к дочери? Какое хозяйство у жениха?
«А пришло время, я в 1928 г. вышла замуж. Он у меня был ревнивый сначала. А вот не любила, а замуж пошла. Нас пять сестер, так чё еще не идти-то? А он все меня уговаривал замуж. Да... Хотела мама в город меня отдать. Я не пошла. Говорю: «He пойду! Вот хошь чё будь, да я не пойду!» Я не очень-то его любила, он был какой-то неласковый, а пошла замуж. Чего уж, нас пять девок было... Он меня столько раз спрашивал, а потом сказал: «Я ведь буду жениться. Так дай ответ окончательно! Если ты не пойдешь, так я пойду вон к етой, вон там рядом-то, свататься». С мужем мы жили
неплохо, можно сказать. Он не держался сторонки, и мне это нравилось. Детей воспитывали вместе» (J1.C. Никулина, 1909).
Любопытно, что многократное сватовство было делом вполне обычным. Ho возможность выбора не отменяла решающее слово родителей.
«Еще про сватовство расскажу. Сватались ко мне много. Я за тридцатого жениха вышла. Мама говорит: «He буду со сватами сидеть, надоело — да и холодно!» Сначала приедут родители—посватают, потом жених — сидишь с ним. Здороваешься за руку сперва с женихом, потом с родителями. Потом скатерти выносишь, на подносе их сестра несет, а я расстилаю, сколько есть (чем больше, тем лучше). Потом ухожу. Чаем поим. А я выходила — так уж вином обносили. А раньше-то я его (мужа) не знала, не видела даже. Ведь был парень- то у меня, так и не дождала его, надо было уже выходить» (З.С. Медведева, 1914).
Между тем решение родителей чаще всего не было произвольным, случайным — а было тщательно обдуманным и взвешенным. «Когда выдавали замуж, то проверяли всю родословную, кто чего стоит. Считалось счастьем, если девка выходит замуж в свою деревню». Ю.Т. Базанова (1919, д. Пичугино): «Над ленивыми у нас любили надсмехиваться. Был у нас Никита Черный. Землю свою продавал на корню. А сам зиму в карты играл, а лето гулял. Таких у нас не любили, браковали. Дочерей у таких замуж не брали. Раньше ведь — от роду. Корову, говорят, выбирай по рогам, а невесту по родам. Все выбирали по родителям. Вот Маханские-то были — Настька, Зойка — песенницы, плясуньи, а замуж взяли прощелыги, которые сами с такого же рода».
Очень тщательно оценивалась семья, в которую предстояло идти невесте. Рациональные мотивы превалировали чаще всего и в ее выборе. Свято чтилось се
мейное родство — братья, сестры, ценились их советы. «Братья и сестры любили друг друга, жалели друг друга. Родительское слово не переставляли, оно — закон».
Замужество, в конечном счете, определяло всю будущую жизнь женщины. И девушки это прекрасно понимали. «Женихов у меня много было. Один сватается — у леса живет, да и семья большая. Значит, не пойду, бедность будет. Другой сватается с заводу, смолу там гнали. He пойду за заводчика, мама говорит — не на- шьешься рукавиц. С которым парнем плясала, так у него семья большая была. Раньше рылись в женихах- то, а я ведь красавица была. А один сватался, так дед у него не слышал. Так брат сказал, что вдруг и зять будет глухой. А у другого отец пил, так и сын поди пить будет, не пошла. А замуж выходила, вся уревелась. Одни говорили: чё ты это? Вон какие красивые сватались! А другие: правильно, он хороший, да и служащий. Хорошо жить будешь! А брат Павел сказал, что если не люб будет, так я ведь от угла не отказываю. Председатель в сельсовете заставляет расписываться, а я из принципу не стала. Говорю — не умею. Так жених сам за меня расписался» (А.И. Колупаева, 1910).
Если девушка была пригожей и о ней шла добрая слава в округе, то сватали ее в свадебную пору часто. He всем родителям это нравилось.
«Сватать меня начали с 16 лет. 13 женихов сватали меня. Из нашей деревни и из других деревень приезжали. Иногда по 2 по 3 жениха зараз. Тяте надоело, говорит: «Ночи не дают спать. Пропью я тебя». Замуж я вышла на восемнадцатом году. Тятя отдал меня силом, я не хотела идти, а деваца было мне некуда, была бы жива мама, она бы не отдала бы. Так всю жизнь прожила, промучалась. Свекор был буянистый, как выпьет, так нас и выгонял из избы. Всю посуду, какая глиняна была, всю перебьет» (М. И. К-ва, 1910).

Приданое играло важную роль в отношении семьи к молодой невестке, но главным была оценка ее трудовых навыков. Ta девушка пользовалась уважением, которая и прясть, и ткать, и шить хорошо умела, работы никакой не боялась. Говорили: «Ищи себе жену не в хороводе, а за делом в огороде». К 16-18 годам девушка была уже хорошей работницей, владевшей всеми крестьянскими навыками. «В 12 лет меня повели в поле за большую косить. В 12 лет полностью закончилось мое детство. А в 16 с половиной лет меня выдали замуж. Когда я сказала, что не пойду замуж, так мать на меня как топнет ногой и говорит: «Как ты можешь против меня идти». Так меня просватали, были смотрины, выпили вино и назначили свадьбу. После моего замужества мать умерла через два года» (А. Г. Посохи- на, 1907).
По глухим углам в северных вятских деревнях сохранялся еще и обычай выкупа невесты. «Выкуп за невесту долго сохранялся. За мою маму, например, родители жениха уплатили зерном. Другие платили деньгами, разными дорогими вещами. Девушка чувствовала себя виноватой перед семьей, в которую вошла».
В каждой деревне были свои отличия и в предсвадебном ритуале, и в брачном обряде. Иногда решение объявляли не словом, а всем понятным знаком. Дарья Николаевна Казакова (1901): «Жених с невестой порой не знали друг дружку. Посылали сватью. Потом сватья с отцом, матерью и женихом заходят в избу к невесте. Невеста нарядится, поклонится, всем руку даст. Посадят гостей за стол, чай пьют. Кому понравится невеста, пустую чашку как обычно на блюдце ставят, а как не понравится, то чашку кверху дном опрокидывали».
Невест не столько выглядывали, сколько выспрашивали. Уху доверяли больше, чем глазам. «Свадьба —
событие для всей деревни и окрестных деревень. Раньше девок выглядывали для жениха нищие. Потом у них узнавали родители, где есть подходящие девки, которую можно определить в невесты для сына, узнавали, кто родители, что за родство. Если родословная устраивала и девка приглянулась родителям, объявляли о невесте жениху. Находили сваху, запрягали лошадь и ехали сватать. Сватунья должна уметь ловко соврать, расхвалить жениха», — вспоминает Александр Сергеевич Бусыгин (1912). Помнит он и о выкупе невесты на Вятке: «Договаривались о запросе, то есть о цене невесты. Маму мою в свое время оценили в 60 руб. Это по тем временам очень большая цена. Для сравнения: корова стоила 30 рублей. Так вот, 30 рублей заплатили деньгами, а 30 рублей — чистым золотом. Бывало, что с жениха требовали одежду для невесты, если та бедно- вата. Ну просили шубу или валенки, а то шаль. Потом с невестиной стороны родные едут смотреть дом жениха. Посидят за столом, поговорят, выпьют маленько. После этого жених со сватуньей и родителями едут опять к невесте с гостинцами. Чаще гостинцы из стряпни или сушек купят. В это время назначают свадьбу».
Богатый жених мог и перекупить уже «пропитую» невесту, так как родители могли менять свое решение. «Мать мою выдали замуж рано — в 18 лет. Приехали сваты и просватали без нее. Жениха своего раньше не видела. Сперва просватали за одного, а потом за другого — который вперед задаток дал. Замуж вышла в 1918 г. Раньше женщины очень стеснялись мужчин, слова поперек не сказывали. Я своей свекрови слова поперек не сказала за 35 лет. Саму меня отдали замуж. Сколько слез я пролила, когда пошла за нелюбимого!» (В.В. Рогожникова, 1920). «В 1949 году вышла замуж. Сосватали родители, без моего согласия. Привели же
ниха, познакомили. Сказали — хватит в девках ходить, пусть теперь муж кормит. А я до этого 7 лет на лесозаготовках уж отработала. He только себя кормила...»
«Замуж раньше отдавали насильно. И говорили: «Пуховое одеяльце в ногах, да подушка в слезах».
Перед свадьбой невеста собирала у себя подруг на девишник. Они наряжали ее, а невеста оплакивала свою закончившуюся девичью жизнь. М.Ф. Бабкина (1921) из Омутнинского района помнит старинную песню своего девишника:
На воде было, па заводи Сера утица купается,
Косицы мьёт она,
Белится хорошо ли,
Румянится, снаряжается.
Над ней девушки дивуются. He дивуйтесь, красны девушки,
Над моим да над хорошеством.
Я осталась от батюшки,
От родимой своей матушки.

Подружки гуляют, поют песни, невесте косу заплетают, а невеста плачет.
Свадьба — это плод долгих забот и тщательных приготовлений. Ho это и веселый праздник — ритуал, где все тщательно спланировано заранее. «За невестой приезжает жених ее свитой — человек 20. Обедают, за обедом невеста дарит родственникам и сватам жениха полотенца, холст» (А.Г. Посохина, 1907).
В некоторых свадебных песнях оплакивалась злая участь молодой жены рядом со старым мужем. Печаль и грусть, наставления и предостережения на каком-то этапе свадебного торжества были очень уместны.

«Раньше пели перло про соловейко и ходили по кругу:
Маленький соловейко Из саду в сад вылетает,
К терему к окну припадает.
В тереме в окне девка красна плачет.
Она возрыдает -
Вышла за старого мужа замуж. Старый муж на рученьку ложился, Ровно колода навалился,
Ровно колода дубовая,
Рученька кленовая.
Старого в уса целовала,
Ровно крапивы полизала Жгучей, проволоки колючей.
Выходили красны девушки Из ворот гулять на улицу.
Выносили соловеюшко во клеточке, Позолоченной решёточке.
Соловеюшко рассвистелся.
Красны девушки разыгралися. Молодушечки расплакалися.
Кому воля — кому пет,
Воля гулять — девкам,
Воли гулять бабам пет».
(А.Г. Посохина, 1907)
Дальше свадебное действо идет своим чередом: «Посидят гости за столом, поугощаются — выводят невесту. Она закрытая. Невесту выводит сваха к жениху. В это время девки и родные невесты воют. Жених и невеста не пьют не едят целые сутки. Из-за стола все гости отправляются в церковь на венчание, а потом едут к жениху пировать. У жениха встречают невесту
свекор со свекровкой. Усаживают гостей за столы, и начинается веселье. На другой день невесту ведут по воду на колодец. Гости наряжаются, всяко приставляются, поют частушки.
Невеста готовила всем подарки, раздавала их родным жениха. Подарки были рукодельные, в основном самотканые вышитые полотна. Народу на свадьбах было помногу, но все родные. Много пели песен, плясали под гармонь. Любимым угощением были сушки. Раньше они были не такие. В фунт укладывалось 12 сушек. Мука была качественная, хорошо пропеченные. В чае сразу размокали, как кисель. Пекли пряники, готовили мясные блюда.
Невесте перед свадьбой готовили ее родители шубу с борами, жакетку и другую одежду. Если она беднова- та, а жених богаче, то выряжали что-то из одежды с жениха. После свадьбы невесте выделяли приданое ее родители. Это, в основном, давали кого-то из животных. Если хозяйство крепкое — давали корову, телку, а если бедное, то, бывало, и овечкой обходились» (А.С. Бусыгина, 1912).
«Лошади у жениха наряжены — ленточки в гриву вплетены, колокольчики под дугой начищены, сбруя новая. Свадебный поезд звенел на всю округу. «А свадьба! Ой, такая свадьба! Лошадей запрягут штук так 10, нарядют, в ленточках все, в дугу и в гриву везде навяжут лошадям. И едут. Поезд целый с колокольцами, с гармоней, дружка полотенцем перевязанный. А народу полная изба найдет. Везде ребятишек на полатях (раньше полати были) назалазит, и все смотрют на жениха да невесту, как невеста целуется с женихом. Потом гуляют целую неделю, катаются на лошадях. Жениху с невестой песни величальные поют. А весело!» (Е.Т. Дорохова, 1912).
Свадебный обычай был очень многообразен и мно
голик. Анастасия Васильевна Кропанева (1914) вспоминает о своей свадьбе: «Обвенчали нас и поехали к жениху. Когда приехали, нас встречали родители жениха хлебом-солью. Кусали каравай жених и невеста. Считали, что кто больше любит, тот больше и откусывает. Молодых привели в избу. Невесту посадили на квашню, расплели косу и завили волосы куфтой. Накрыли столы, посадили молодых за стол, а потом всех гостей. Угощали всех, кричали «горько!» Два дня пировали у жениха. На второй день жениха с невестой заставляли пилить дрова. Натопили баню, жениха с невестой втолкнули, еще и двери держат. Да много чего заставляли делать.
Семья у свекра была большая — из девяти человек, и я была десятой. У мужа было трое братьев и три сестры. Они все были молодые и мне было хорошо с ними».
Многие старые крестьянки вспоминают о свадьбе как о начале счастливой семейной жизни. То, что они не были до свадьбы знакомы с женихом, никакого значения не имело. Клавдия Михайловна Локтева (1921): «Сватов заслали к нам из соседней деревни. На красивых лошадях с бубенцами прискакали они. С женихом я была еще не знакома. Слышала от других, что парень хороший, видный, что живут зажиточно, имеют в хозяйстве лошадь. Да и я была не бесприданница. За меня отдавали в приданое новую шубу, осеннее пальто, много платьев, туфли, богатую постель. Было у меня несколько отрезов. Ну вот, приехали сваты, договорились, когда чё. В день свадьбы приехал снарядный жених, тут я впервые увидела своего будущего мужа. Благословили в путь меня мать с отцом, и поехали мы в церкву. Было на мне новое кашемировое платье сжел- та, высокие ботинки со шнурком. Была я счастливая и молодая. Запомнила, что в церкви было много народу.

Батюшка был снарядный и молодой. Все нас поздравляли и дарили нам подарки. Все клали деньги, кто сколько, а родители подарили мануфактуры и телушку. На второй день я одарила родственников мужа полотнами. Их соткала моя мать, а вышивала их я сама с кружевами. А сватунье Паше подарила два полотна. С мужем мы прожили 38 лет. Если б не проклятая война, которая не дала дожить нашим мужикам до наших дней, то жили бы мы очень счастливо».
Браки были разные. Порой разница в годах между мужем и женой была очень значительна. Вдовцы (и реже вдовы) по возможности старались вновь найти себе пару. Тянуть одному крестьянское хозяйство было непосильно. Да и не мог мужик делать женскую работу по хозяйству, а тем более женщина мужицкую... Нередко вдовец, человек со справным хозяйством, был в глазах родителей невесты предпочтительнее молодого несамостоятельного парня. Мнение невесты родителей интересовало мало. «Отец мой был на 21 год старше матери. Первая его жена умерла. В тот год, когда родилась моя мать, отец женился в первый раз. От первого брака у него осталось 2 дочери. И вот в 1907 году, когда моей матери было 20 лет, ее посватали в одну деревню за молодого парня. В ту пору сватались родители без согласия невесты. Сваты приходили с вином к невесте. В доме выпивали вино, с согласия родителей невесты, и невеста считалась «пропитой». Ho этому не суждено было случиться. Будущий мой отец, уже вдовец, встретил молодую мою мать на празднике. Она ему понравилась, и он решил на ней жениться. Ho он знал, что она уже «пропита» за другого и решил сделать выкуп. Приехав к моему дедушке, договорился с ним, что платит за все ихние расходы, которые они затратили к приготовлению свадьбы. А расходы по тем временам были немалые: деньги, подарки дорогие и
прочее. Позднее мать рассказывала, что он долго уговаривал ее отца, но все же уговорил его и заплатил за все. Ho мать-то знала, что он вдовец и дети у него есть и к тому же тот парень, за которого она была «пропита», был ей по душе. Вот мать и решила воспротивиться. Что тут было!.. Моя бабушка, как рассказывала мать, была человеком со старым укладом жизни и была главой семьи. Ее слово было законом для всех в семье, и она не терпела никаких возражений. За то, что мать моя попробовала сказать, что он на 21 год старше ее, она так ее избила чересседельником, что ее нижнюю рубашку в бане отмачивали. Вот так она вышла замуж за моего отца» (И.В. Обатурова, 1927).
Когда замуж выходили вдовы, то внутри семьи (если брали примака в дом) расклад сил был в пользу женщины. «Было нас в семье четверо детей. Пятый, еще маленький, упал через перила и убился. Я самая младшая была. Отца я не помню, он умер, когда мне полгода было. Самогонки холодной на празднике попил, простудился, заболел и оставил мать одну с нами. И осталась мама с нами, с лошадью и с двумя коровами. Полгода так одна и жила: сама горбушей косила, серпиком жала, все делала — да разве управишься — помощников никого. Самому старшему у нас 8 лет было. Полгода промыкалась, а потом старый сосед и говорит: «Афанасьевна, женись!» Была у нас в деревне семья — сироты, 7 детей. Сбирали они. Старшие-то разъехались кто куда, переженились. А младшему Мише 21 год был. Его-то мать и взяла в дом примаком, а было ей тогда сорок два года. Отец наш второй нас пальчиком не задевывал. Дом сам выстроил. 28 годов они с матерью прожили. Говорили про них, конечно, разное. Говаривали, что Афонасьевна Мишу в работники взяла. Да мать не слушала, а нам говорила: «Я себе одну возжанку взяла, а другую ему дала». А отец
мой второй все лапти плел. Он-то молодой, ему вечером спать хочется, а мать старая — ей не спится. Вот она и кричит: «Слезай-ка, отец с полатей — лапти плети, а то все бока пролежишь!» (А.М. Гребенкина, 1923).
Порой на выбор жениха или невесты сильно влияли родные братья и сестры, чье мнение (как и само родство) ценилось чрезвычайно. В условиях, когда девушку сватал не один жених, ей было легче сманеврировать, выбрать человека себе по сердцу. Августа Михайловна Гребенкина (1923) так рассказывает о замужестве своей сестры: «У меня вот сестра выходила замуж. От Ельников Миша приезжал, сватали. Вроде всем парень хорош: и красивый, и работящий, а мне не понравился. Взбеленилась я, не хотелось мне, чтоб сестра за него выходила. А сестра и сама его первый раз видела, да что делать. Поехала она за сундуком в Слободской. А пока ездила, с Тарасовых другой приехал, Сережа. Уж он-то мне больно поглянулся. Сестра этого Сережу тоже ни разу не видела, а он ее зимой выглядел, когда из Дубин с лесозаготовок ехал. Сестра тогда в барчат- ке да в лаптях со скотиной во дворе управлялась.
Приехала сестра с сундуком и не знает, что делать. Родители решили, что в Ельнинцы сначала ехать надо, ну и поехали они подъезд у Миши смотреть. Раньше ведь не токмо жениха смотрели, надо было, чтобы и дом был справный, и подъезд хороший к дому. Приехали, посмотрели место и в избу зашли. Народу больно много понабилось, всем хотса невесту посмотреть. А в избе под лавками они куриц держали. Свекровка больно на гостей смотреть не стала, запричитала: «Куда прете, курец-то мне передавите!» Ярая была. He понравилась. Домой приехали, решили жениху отказать, сестра сама отказывать ходила, уж больно ей идти-то к ним не хотелось.

А Сереже в это время другую сватали в Косарях. Да она ему не понравилась.
Венчаться Сережа с сестрой ездили в церковь за 4 км от нас и за 8 км от него. Повенчались, а обратно он ее только до развилки довез, километра три сестра пешком до дому добиралась, а Сережа-то в свою сторону уехал. Такие вот порядки раньше были до свадьбы».
Стремились в 20-30-е годы соблюдать и старинные послесвадебные обычаи. А.М. Гребенкина продолжает: «А бабы много тогда терпели. У другой сестры мужик больно был характерный. Как Масленица — так зять к теще идет, а теща зятю рубаху дарит, и обязательно надо было, чтобы яйца на столе лежали. А где мы яиц возьмем? У нас в ту зиму куры не неслись, соседи сами впроголодь жили, так и собрали стол без яиц. Так ведь зять больно разъярился, собрал скатерку посредине, да и все со стола стряхнул.
Некоторые мужики баб своих били сильно. А хоть как живешь — никуда не уйдешь. В суд, как сейчас, не подавали. Порядок любили. Про плохую хозяйку говаривали, что у нее в избе только сохи да бороны нет».
Из-за семейного деспотизма немало случалось и трагедий. Стерпится-слюбится — устраивало не всех. Павла Алексеевна Колотова (1909), сбежавшая от нелюбимого жениха в город, так вспоминает об этом: «И тут-то меня стали сватать в невесты. He знаю, что и делать: или в лес на заготовки, или замуж. И парень-то мне не нравится, а замуж посылают, вот и пошла я в дом к жениху, пожила там дня два, не больше, да слезы задавили, на сердце тяжесть лежит и пошла снова домой к мамушке. Ho в то время несильно слушали нас — молодых девок, раз выдана, значит живи и иди к мужу. Взяли, значит, меня под руки и увели обратно. Ho не осталась я там, снова домой прибежала. Ho к родителям не зашла, а заперлась в бане, взяла веревку, хотела
удавиться, да ничего у меня не вышло. Нашли меня. Что делать? Жить мне не хотелось с нелюбимым и взяла я себе иглу в руку запихала. В то время в сельсовете у нас рентгента не было и подумалось мне, что меня все равно отправят в Устюг».
<< | >>
Источник: Берлинских В.А.. Крестьянская цивилизация в России. 2001

Еще по теме СВАДЬБА:

  1. ЕВРЕЙСКАЯ СВАДЬБА
  2. СЕРЕБРЯНАЯ СВАДЬБА МЭЙДЗИ
  3. СОЮЗЫ И СВАДЬБЫ
  4. Свадьба века
  5. ДРУЖКА НА КРОВАВОЙ СВАДЬБЕ
  6. ОСОБЕННОСТИ РУССКОЙ НАРОДНОЙ СВАДЬБЫ
  7. Свадьба и свадебные обряды
  8. А. Чепмен - Что происходит с любовью после свадьбы? (Пять языков любви)
  9. Дэвид Л. Рансель ПОСИДЕЛКИ, ПРИДАНОЕ, СВАДЬБА: ОРГАНИЗАЦИЯ ЗАМУЖЕСТВА В СЕЛЬСКОЙ СЕМЬЕ XX ВЕКА
  10. А. Чепмен. Что происходит с любовью после свадьбы? (Пять языков любви), 2000
  11. До свадьбы семейную жизнь мы видим в розовом цвете... Трудно думать иначе, когда влюблен.
  12. ОПИСАНИЕ СВАДЕБНОГО ОБРЯДА НА ОСНОВЕ ФОЛЬКЛОРА БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ
  13. § 11. Семейные отношения, семейные конфликты и проблема выживания
  14. Календарь брачности.
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -