<<
>>

§ 3. Российское общество в условиях форсированной модернизации

Факторы социальной нестабильности. В силу ускоренной модернизации переход российского общества от традиционного к современному в начале XX в. сопровождался крайней противоречивостью и конфликтностью его развития.
Новые формы отношений в обществе плохо «стыковались» с укладом жизни подавляющего большинства населения империи. Индустриализация страны осуществлялась ценой умножения «крестьянской нищеты». Пример Западной Европы и далекой Америки подрывает прежде незыблемый авторитет абсолютистской монархии в глазах образованной городской элиты. Сильно влияние социалистических идей на политически активную молодежь, возможность участия которой в легальной публичной политике ограничена. Россия вошла в XX век с очень молодым населением. Согласно первой Всероссийской переписи 1897 г., около половины из 129,1 млн жителей страны было моложе 20 лет. Ускоренный рост населения и преобладание в его составе молодежи создавали мощный резерв рабочих рук, но одновременно это обстоятельство, в силу склонности молодых людей к бунтарству, становится одним из важнейших факторов нестабильности российского общества. Еще один важный фактор нестабильности — многонациональный состав Российской империи. На рубеже нового века в стране проживало около 200 больших и малых народов, различных по языку, религии, уровню цивилизационного развития. Российскому государству не удалось, в отличие от других имперских держав, надежно интегрировать этнические меньшинства в хозяйственное и политическое пространство империи. Формально в российском законодательстве практически не было правовых ограничений по этническому признаку. Русский народ, составлявший 44,3% населения (55,7 млн чел.), по своему экономическому, культурному уровню мало выделялся среди населения империи. Более того, отдельные нерусские этносы пользовались даже некоторыми преимуществами по сравнению с русскими, особенно в сфере налогообложения, отправления воинской повинности. Польша, Финляндия, Бессарабия, Прибалтика пользовались весьма широкой автономией. Более 40% потомственных дворян были нерусского происхождения. Крупная российская буржуазия была многонациональной по своему составу. Однако ответственные государственные посты могли занимать лишь лица православного вероисповедания. Православная церковь пользовалась покровительством самодержавной власти. Разнородность религиозной среды создавала почву для идеологизации и политизации этнического самосознания. В Поволжье политическую окраску приобретает джадидизм. Волнения среди армянского населения Кавказа в 1903 г. были спровоцированы указом о передаче имущества армяно-грегорианской церкви в ведение властей. Николай II продолжил жесткую политику своего отца в национальном вопросе. Эта политика нашла выражение в денационализации школы, запретах издания газет, журналов и книг на родном языке, ограничениях в доступе в высшие и средние учебные заведения. Возобновились попытки насильственной христианизации народов Поволжья, продолжалась дискриминация евреев. В 1899 г. был издан манифест, ограничивающий права финского сейма. Было запрещено делопроизводство на финском языке. Несмотря на то что требования единого правового и языкового пространства диктовались объективными модернизационными процессами, тенденция к грубой административной централизации и русификации этнических меньшинств усиливает их стремление к национальному равноправию, свободному исполнению своих религиозных и народных обычаев, участию в политической жизни страны.
Как следствие, на рубеже XX в. наблюдается рост этнических и межэтнических конфликтов, а национальные движения становятся важным катализатором назревания политического кризиса. Урбанизация и рабочий вопрос. В конце XIX в. в городах России проживало около 15 млн человек. Преобладали небольшие города с населением менее 50 тыс. человек. В стране насчитывалось лишь 17 крупных городов: два города-миллионера Петербург и Москва и еще пять, перешагнувших 100-тысячный рубеж, и все в Европейской части. Для огромной территории Российской империи этого было крайне мало. Лишь крупнейшие города, в силу присущих им качеств, способны быть подлинными двигателями общественного прогресса. Уездные и губернские города России были населены жителями, еще не ставшими горожанами. Русский город рубежа XX в., как правило, являлся промышленным центром, перегруженным рядовыми производствами. Оказавшись в городе, деревенские жители попадали во враждебную среду, не сразу приобщались к новому образу жизни, становясь маргиналами, не совсем горожанами и уже не селянами. Промышленная зона, содержащая заводы и фабрики, формировала и жилье для рабочих. Однако если в деревне семьи, как правило, имели отдельные дома, то в городе рабочие оказывались либо в коммунальной среде, либо в общежитии — бараке. Хозяин, владелец фабрики или завода, пытаясь извлечь максимальную прибыль, увеличивал продолжительность рабочего дня, устанавливал низкие расценки. Такое положение рабочих часто приводило к росту протеста, как правило принимавшего форму забастовки. Большинству российских городов не хватало настоящей городской жизни, в них преобладала деревянная застройка. В центре строились 2—3-этажные административные здания (дом губернатора, суд, торговые ряды). В начале XX в. российские города расширяли свои площади за счет близлежащих территорий (деревень и сел) и росли численно (к 1914 г. численность городского населения составляла уже свыше 28 млн человек). Промышленный подъем рубежа XX в. привел к существенным изменениям в социальной структуре страны. По данным на 1905 г., состав населения Европейской России по роду занятий был следующим: Профессии Процент Сельское хозяйство, лесоводство, рыболовство и охота 74,6% Обрабатывающая промышленность, горное дело, ремесла 9,6% Частные служащие, прислуга и поденщики 4,6% Торговля 3,8% Рантье 1,8% Транспорт, почта, телеграф 1,6% Правительственная и общественная службы, свободные профессии 1,4% Вооруженные силы 1,0% Богослужение 0,6% Прочие занятия I % Вместе с тем вплоть до 1917 с в России продолжали существовать сословные градации и сословная организация общества. Сословную иерархию по-прежнему возглавляло потомственное дворянство, располагавшее радом служебных, экономических и корпоративных привилегий. К началу XX в. высшее сословие, составлявшее около 1% (1,2 млн чел.) населения, потеряло значительную часть своих земель и ведущее положение в сельскохозяйственном производстве и на рынке. Снизился также удельный вес потомственных дворян в общей численности государственных служащих и в офицерском корпусе. Достаточно прочными оставались позиции дворянства лишь в системе местного управления. Витте видел единственный путь спасения для дворянства России в его обуржуазивании, в активном занятии промышленностью, торговлей, а также в привлечении в свою среду выдающихся представителей «делового мира». Однако в итоге возобладала точка зрения консерваторов, поддержанная Николаем II: растущая буржуазия не получила доступа в дворянство. А сами потомственные дворяне оставались важнейшей социально-политической опорой монархического режима. В 1897 г. в империи насчитывалось около 240 тыс. лиц служителей церкви православного вероисповедания, 281 тыс. лиц купеческого звания, также имевших свои особые привилегии (евреи, получавшие купеческие свидетельства, имели право жить вне черты оседлости). Наиболее многочисленным сословием продолжало оставаться крестьянство — 93 млн чел. (77,1% населения). Формально око было уравнено по своему положению с остальным населением империи. Ho фактически оно было уравнено в правах лишь с податными сословиями. По размерам наделов подавляющая часть крестьянских дворов принадлежала к числу беднейших — более 80% домохозяев располагали наделами до 15 дес., около 13% составляли середняки (15-30 дес. на двор) и лишь около 5% — зажиточные и богатые хозяева. Таким образом, большая часть российского крестьянства вела полунатуральное хозяйство и лишь эпизодически вступала в рыночные отношения. Экономическое развитие страны постепенно нивелировало сословные различия, выдвигая вместо них различия классовые. Архаичная сословная социальная структура российского общества неумолимо разрушалась, заменяясь классовой. Постепенно таяли ряды дворянства, родовой аристократии, их представители пополняли отряды предпринимателей, служащих, интеллигенции. Уже с конца XIX в. слово «купец» означало не владельца сословного свидетельства, а всякого предпринимателя. В свою очередь, купечество как единая предпринимательская группа распадалось на отряды промышленников, банкиров, торговцев, домовладельцев. Сословия мещан и крестьян дробились в соответствии с имущественным положением, доходами, родом занятий. Однако общественное сознание в основе своей оставалось антибуржуазным. Предприниматели в России не пользовались расположением ни общества, ни народа. По мнению известного мыслителя начала века П. Б. Струве, «русская интеллигенция в целом не понимала и не понимает значения и смысла промышленного капитализма... она видела в нем лишь «хищничество» или «хапание», не понимала его роли в процессе хозяйственного воспитания и самовоспитания общества». Формирование средних слоев частных собственников в городе и деревне шло медленно из-за наличия остатков феодализма, административных «рогаток». Подавляющее большинство российского общества составляли «низы» (крестьяне, кустари, ремесленники, рабочие, мелкие служащие). Население окраин (Закавказье, Средняя Азия, северные районы) жило еще в мире вековых традиций, феодального и родоплеменного укладов. Вместе с тем в российском обществе в эти годы шел процесс формирования классов и групп, свойственных буржуазному обществу. На рубеже XX в. продолжает формироваться российский предпринимательский слой. Вчерашние откупщики, мелкие железнодорожные подрядчики быстро превращались в директоров крупных банков, компаний. В 1900 г. наиболее многочисленной его группой (27%) были выходцы из купечества, удельный вес дворян составлял 19,4%, мещан — 12,6%, крестьян — 9%. При этом слой крупной буржуазии оставался очень тонким. Предпринимателей с доходом более 10 тыс. руб. насчитывалось вместе с членами семей до 200 тыс. человек, что составляло 0,1% от 150-миллионного населения страны. В Москве к этой группе относилось не более 1,5% населения. Многомиллионными состояниями владели потомственные династии Морозовых, Боткиных, Третьяковых, Рябушинских, Смирновых, Мамонтовых. Их положение в обществе определялось не только промышленной, банковской, торговой деятельностью, но и таким благородным делом, как меценатство, благотворительность. На личные средства этих предпринимателей строились библиотеки, школы, больницы, аптеки, дома для престарелых и инвалидов. В культурной жизни столицы заметную роль играли частные театры, музеи. Несмотря на то что крайне негативно на развитии российской буржуазии сказывалась зависимость от самодержавия, а также неприятие частью русских предпринимателей западного буржуазного либерализма, постепенно в России формируется и особый буржуазный менталитет. Все более распространенным в предпринимательской среде становится представление о первенствующей роли предпринимательского класса в жизни страны. Быстрыми темпами шло в России и формирование рабочего класса. Только за последнее десятилетие XIX в. численность промышленных рабочих в стране увеличилась почти на миллион человек (с 1424,7 тыс. до 2373,4 тыс.). Всего же к началу нового века в Российской империи насчитывалось около 10 млн наемных рабочих, в том числе 5,8 млн человек сельскохозяйственных рабочих. Крестьяне с их патриархально-общинным менталитетом и традициями составляли и большую часть пополнения, пришедшего в начале XX в. на фабрики и заводы. Летом многие из них уходили на сельскохозяйственные работы. Другой важнейшей особенностью промышленного пролетариата России была его очень высокая концентрация на крупных и крупнейших предприятиях. В 1902 г. на 9% промышленных заведений было сосредоточено 78% всех рабочих. Особенно высокой концентрацией выделялись текстильное и металлургическое производства. В значительное мере это было связано с низким технологическим уровнем российских промышленных предприятий, требовавшим привлечения большого числа вспомогательных рабочих. Отсутствие на многих промышленных предприятиях элементарных гигиенических условий, изнурительный труд по 12—14 часов негативно сказывались на здоровье рабочих и являлись основной причиной забастовок. В конце XlX в. в результате трудовых конфликтов российское фабричное законодательство существенно приблизилось к законодательству о труде европейских стран. Закон от 2 июня 1897 г. «О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской промышленности» установил базовую норму продолжительности работ для взрослых мужчин в 11,5 часа, ночной работы - не более 10 часов, а также обязательность еженедельного отдыха. Ускорили принятие этого закона забастовки рабочих на текстильных фабриках Петербурга. При этом проводимые многими российскими предпринимателями мероприятия в социальной области нередко предвосхищали или превосходили нормы обязательных рекомендаций властей. Фабриканты Морозовы, Прохоровы, Рябушин- ские создали на своих предприятиях сеть бесплатного медицинского обслуживания рабочих, активно улучшали условия труда. Так, Товарищество Никольской мануфактуры Морозовых располагало на 15 тыс. рабочих четырьмя больницами. Прогрессивно мыслящие и дальновидные предприниматели, не дожидаясь общероссийского закона, сокращали продолжительность рабочего времени до 9-8 часов. Важным инструментом поддержания в этот период длительного социального мира между предпринимателями и рабочими являлся уровень заработной платы. Средняя месячная зарплата в фабрично-заводской промышленности на рубеже веков составляла 17 руб. К 1913 г. она выросла до 22 руб. Металлисты и железнодорожники зарабатывали почти в два раза больше. Согласно материалам бюджетных обследований, среднеоплачиваемые рабочие, в отличие от низкооплачиваемых, могли сносно питаться и снимать жилье, но в целом уровень заработной платы в России в несколько раз уступал соответствующим показателям развитых стран. Идя навстречу требованиям бастующих рабочих, многие российские предприниматели не один раз повышали расценки на выполняемую работу. Так, на Никольской мануфактуре за два последних десятилетия XIX в. заработная плата выросла в среднем на 42%. При этом рабочие пользовались бесплатными квартирами и медицинским обслуживанием, имели возможность получать бесплатное начальное образование. Важным этапом улучшения материального положения рабочих в стране стала революция 1905-1907 гг. Духовная и культурная жизнь общества. На фоне быстрого экономического подъема интеллектуальная мысль России развивалась быстрыми темпами. Произведения плеяды писателей и публицистов Рос сии XIX и начала XX в. — это огромный вклад в мировую цивилизацию. Кроме того, к началу XX в. в России быстро распространялись и переводились на русский язык все значительные произведения художественной, политической и экономической литературы Запада, несмотря на существование официальной цензуры. Российские граждане могли беспрепятственно ездить в страны Западной Европы (если они были материально состоятельны). Интеллектуально и духовно Россия не стояла в стороне от мировой цивилизации. Активно велись научные и инженерные изыскания, статус и престиж ученого и инженера в обществе был очень высок. По числу издаваемых книг и журналов в начале XX в. Россия занимала одно из ведущих стран в мире. Политика издания дешевых книг позволила внедрить книги практически во все слои населения. Создание сети сельских земских школ, в основном на средства меценатов, давало возможность получать начальное образование значительной части населения. Список учебных пособий и книг для внеклассного чтения в «сельских начальных училищах», разосланный по школам в 1903 г., включал около 200 наименований и всесторонне представлял как литературу для учителей, так и книги для детей. Обучение и учебники были бесплатными. Нарастание социальной напряженности и формирование политических партий. Начало XX в. в России отмечено зарождением политических партий. Старые идейные течения — славянофильство и западничество - трансформировались в политические партии разных направлений. Все они были объединены одной целью — свержение чласти самодержца. Наступательный дух буржуазии выражали не столько старые купеческие династии, наиболее богатые, сколько новые, менее зажиточные, но более радикально настроенные слои предпринимателей. Отдав дань модному в конце XIX в. коммунизму (течение «легального марксизма», представленное П. Б. Струве, М. И. Туган-Барановским, Н. А. Бердяевым и др.), либеральная буржуазия все отчетливее формулировала программу буржуазного развития страны. Она требовала глубокого реформирования политического устройства России путем введения конституционного строя, парламента как инструмента представительства своих интересов, правового закрепления свободы предпринимательства. Буржуазии приходилось преодолевать сильное сопротивление дворян, чиновников, верхов интеллигенции. В высшем российском обществе сохранялось пренебрежительное отношение к держателям капиталов, хотя на рубеже XX в. родовая аристократия уже не гнушалась заниматься бизнесом. Центрами политической оппозиции верховной власти становились земства и городские думы. Леволиберальные круги объединились вокруг выходившего с 1902 г. за рубежом журнала «Освобожде ние». Во главе его редколлегии стоял П. Б. Струве. Журнал отстаивал программу социальных и политических свобод, ограничения монархии, принятия цензовой конституции. Праволиберальные круги (крупная буржуазия, обуржуазившиеся помещики), стремясь расширить свое участие в политической жизни, отрицали такое право за широкими массами населения. Одну из важнейших своих задач они видели в борьбе с разрушительным экстремизмом революционеров. Намечалась и консолидация оппозиционных сил. Осенью 1904 г. в Париже состоялся съезд всех оформившихся партий (за исключением РСДРП), на котором было выдвинуто требование ликвидации самодержавия. Участники Общероссийского земского съезда (ноябрь 1904 г.) вышли за рамки обсуждения чисто земских вопросов и заявили о необходимости политических реформ (созыва органа народного представительства, принятия конституции, обеспечения политических свобод). Неудачный ход русско-японской войны подогревал оппозиционные настроения. Под давлением либералов правящие круги склонны были пойти на уступки. В печати стали появляться сообщения о готовящихся проектах расширения прав печати, местного рабочего самоуправления, обеспечения веротерпимости и др. Однако страх перед быстро нараставшим революционным движением, выдвигавшим лозунги свержения самодержавия и борьбы за социализм, парализовал политическую волю буржуазных кругов, толкал их к компромиссу с самодержавием. К началу века крестьянское недовольство, несколько ослабевшее после Великой реформы 1861 г., вновь начало усиливаться. Крестьянское движение было обусловлено как сохранением пережитков феодализма в деревне (выкупные платежи, высокая плата за аренду помещичьей земли, испольщина, отработки и т. п.), так и развитием капитализма (высокими налогами и процентами за кредит, низкой платой за труд отходников, растущими ценами на промышленные товары). Деревня проявляла свою активность главным образом традиционным «бунтарским» методом. Число поджогов помещичьих имений, самочинных захватов помещичьих земель и лугов, случаев неповиновения властям росло, достигнув 670 за 1901—1904 гг. Крупные волнения произошли в Харьковской и Полтавской губерниях. В 1902 г. на волне крестьянских выступлений была организована Партия социалистов-революционеров (эсеров). Во главе ее встали А. Р. Гоц, В. М. Чернов, Н. Д. Авксентьев. Унаследовав требования и традиции народовольцев, партия выдвинула программу, в которой причудливо сочетались марксистские и народнические принципы. Рассматривая крестьянство как главную революционную силу, эсеры соответственно формулировали свои программные требования: ликвидация само державия; создание демократической республики; укрепление общины как зародыша социалистических (коллективистских) отношений; «социализация» (обращение в общественную собственность) земли за счет изъятия частновладельческих земель и передела всей земли между землевладельцами на принципах уравнительности. Основным методом борьбы с самодержавием объявлялся индивидуальный террор против членов правящего дома, чиновников, жандармов. В начале века из-за низкой покупательной способности населения промышленность вступила в стадию кризиса перепроизводства. Доходы предпринимателей упали. Свои хозяйственные трудности они перекладывали на плечи рабочих, численность которых с конца XIX в. росла. Продолжительность рабочего дня, ограниченная по закону 1897 г. 11,5 ч, достигала 12-14 ч, реальная заработная плата снижалась в результате роста цен; за малейшую провинность администрация нещадно штрафовала. Крайне тяжелыми были жилищные условия. Среди рабочих росло недовольство, ситуация выходила из-под контроля предпринимателей. Массовые политические выступления рабочих в 1901-1902 гг. происходили в Петербурге, Харькове и ряде других крупных городов империи. В этих условиях политическую инициативу проявило правительство. Стараясь не допустить роста революционных настроений и распространения среди рабочих социалистических идей, Министерство внутренних дел приступило к созданию легальных рабочих организаций. В Москве (1901), Петербурге (1904) возникли общества (собрания, советы) взаимопомощи рабочих. Они занимались культурно-просветительской деятельностью, улаживанием конфликтов на предприятиях, оказывали бесплатную юридическую помощь рабочим и т. п. Инициатором «полицейского социализма» стал полковник С. В. Зубатов (начальник Московского охранного отделения, а впоследствии и Особого отдела департамента полиции). Однако попытка властей отвлечь рабочих от политической борьбы не дала ожидаемых результатов. С каждым годом увеличивалось число нелегальных кружков и организаций. На окраинах страны возникали многочисленные национальные политические партии и организации, такие как Украинская демократическо-радикальная партия, Белорусская социалистическая громада, Партия социалис- тов-федералистов в Грузии, «Гнчак» в Армении, Литовская социал- демократическая партия, мусульманская организация «Гуммет» и др. К началу века в России возникла крупная и влиятельная революционная партия марксистской ориентации — Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП). К этому времени все написанное Марксом об исторической закономерности гибели капитализма и замены его социалистическим строем привлекает пристальное внимание русской интеллигенции. Хотя марксистская теория формировалась на основе опыта промышленно развитых стран, к которым Россия не относилась, русские марксисты, и прежде всего Г. В. Плеханов, увидели в ней выход из лабиринта противоречий народнического движения. Благодаря работам Плеханова марксизм в России стал модой. Новое поколение российских радикалов, включая В. И. Ульянова-Ленина, признавая, что Россия не является развитой капиталистической страной и в ней нет базы для социализма, было полно желания претворить на практике революционную утопию. Представление о том, что революция в России может стать детонатором для революционного процесса в Европе, а Запад поможет построить социализм в самой России, становится движущей силой для многочисленных революционных марксистских кружков, которые возникают в Петербурге, Москве, Киеве, Ярославле и других городах. В 1898 г. на I съезде Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) была предпринята попытка объединить разрозненные социал-демократические организации в единую партию. В принятом съездом «Манифесте» в качестве первоочередной ставилась задача свержения самодержавия и переход власти к пролетариату. Из-за арестов деятельность вновь созданной партии так и не началась. Лишь в 1903 г. на II съезде, проходившем в Лондоне, партия было создана. На II съезд партии прибыли представители местных организаций, существенно различавшихся по опыту работы и политической ориентации своих членов, связям с международным рабочим движением. Эти различия обусловили фактический раскол партии уже на начальном этапе ее деятельности. При обсуждении Устава Ленин настаивал на строгом централизме и беспрекословном выполнении сверху вниз. В итоге съезд поддержал более мягкую линию Мартова. Однако при выборах руководящих органов партии победила ленинская линия, за которой пошло большинство съезда. Отсюда пошло разделение российской социал-демократии на большевиков и меньшевиков. Меньшевики ориентировались на реформистский путь развития России, авангардную роль буржуазии, широкий блок оппозиционных сил, легальные методы борьбы. Большевики, представляя леворадикальное крыло российской и международной социал-демократии, делали ставку на ведущую роль рабочего класса в буржуазно-демократической революции, насильственные методы борьбы за свержение самодержавия, беспощадное подавление «эксплуататорских слоев». Ленин, признав марксизм в качестве наиболее эффективного инструмента переустройства мира, в 1902— 1905 гг. в работах «Что делать?», «Шаг вперед, два шага назад», «Две тактики социал-демократии в социалистической революции» сформулировал идейные и организационные принципы социал-де мократической партии «нового типа», разработал теорию перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую. Идейным рупором новой партии стала нелегальная газета «Искра», издававшаяся за рубежом с 1900 г. В состав ее редколлегии входили Владимир Ильич Ленин (1870-1924), Г. В. Плеханов, Ю. Л. Мартов, П. Б. Аксельрод, В. И. Засулич, А Н. Потресов. По утверждению последнего, именно в годы «Искры» «Ленин дал теоретическое обоснование для той концепции революционного движения и революции, согласно которой массы лишь выполняют послушную роль в руках группы революционеров, сознательного меньшинства, обладателя истины». В годы первой российской революции в России действовало уже свыше 20 социал-демократических и 16 неонароднических партий и союзов. Таким образом, в начале века к решительным действиям в борьбе за власть были готовы основные классы России и их организации. От политики царя и правительства зависело то, в какие формы выльется противостояние власти и общества.
<< | >>
Источник: Шестаков, В.А.. Новейшая история России. 2008 {original}

Еще по теме § 3. Российское общество в условиях форсированной модернизации:

  1. тема 7 XVIII век в западноевропейской и российской истории: модернизация и просвещение. Особенности российской модернизации XVIII века
  2. § 3. Российское общество в условиях реформ
  3. § 2. Природные условия социально-политического бытия российского общества
  4. СССР на пути форсированного строительства социализма (экономика, общество, культура, власть)
  5. Особенности постсоветской российской политической модернизации
  6. 21.4. Особенности российской политической модернизации
  7. История российской модернизации
  8. Модели российской модернизации
  9. Алгоритмы российских модернизаций
  10. Противоречия российской модернизации
  11. Российская модернизация в контексте глобализации. Прогноз и перспективы
  12. МОДЕРНИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВА — ВАЖНЕЙШАЯ ЗАДАЧА РОССИИ
  13. Диалектика прерывности и непрерывности в концепции «индустриального общества» и теориях «модернизации»
  14. КОМПЕТЕНТНОСТЬ КАК РЕЗУЛЬТАТ ИЗМЕНЕНИЙ ШКОЛЬНОГО ПРОЦЕССА ОБУЧЕНИЯ В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ ОБРАЗОВАНИЯ
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -