<<
>>

Крещение есть печать нашего христианства

II. Оно есть знак того, что мы принимаемся в сообщество Церкви151 и, соединившись в одно тело со Христом, можем быть причислены к детям Божьим. Крещение дано нам от Бога для того, чтобы, во-первых, служить нашей вере перед Богом, а во-вторых, служить нашему исповеданию перед людьми (как это уже было сказано в отношении таинств вообще0).
Мы рассмотрим обе причины и цели этого божественного установления по порядку. ^Августин. Против Фауста-манихея, XIX, 13 (MPL, XLII, 355); О христианском учении, III. IX, 3 (MPL, XXXIV, 71); Письма, 54, 1 (MPL, XXXIII, 200). ‘совершённого дела (лат.). b«Sacramentum ex virtute operis operati conferit gratiam» (Таинство сообщает благодать через совершённые дела). — Duns Scotus. Comment. Sent., dist. I, qu. 6; см. также: Bonaventura. Comment. Sent., IV, dist. I, pars I, qu. 5 (Quarrachi-Firenze, v. IV, p. 25); Thomas Aquinas. Comment. Sent., I, dist. II, qu. 1, art. 4 (Parma, v. VII, 2, p. 485); Gabriel Biel. Comment. Sent., IV, dist. I, qu. 3a. сГлава XIV, 1 настоящей книги. Что касается первой причины, Крещение имеет три следствия для нашей веры, каждое из которых тоже следует рассмотреть в отдельности. Во-первых, это таинство дано нам Богом как знак и печать нашего очищения. Другими словами, оно послано нам словно подписанный и скреплённый печатью Бога указ, которым Бог повелевает, подтверждает и удостоверяет отпущение, покрытие и отмену всех наших грехов. Он обещает, что никогда не посмотрит на них, не вспомнит о них и не поставит их нам в вину. Ибо его желание таково, чтобы все уверовавшие крестились в прощение грехов. Поэтому те, кто берёт на себя смелость писать, будто крещение — всего лишь знак, каким мы объявляем своё исповедание перед людьми (наподобие того, как солдаты и офицеры носят форму, установленную их государем, свидетельствуя тем самым, что состоят у него на службе)8, — эти люди упускают самое главное в крещении74. А именно: мы должны принимать крещение вкупе с обетованием, что все уверовавшие и крестившиеся будут спасены (Мк 16:16). 2. Именно в таком смысле надлежит понимать утверждение св. Павла о том, что Иисус Христос освятил и очистил свою Супругу-Церковь крещением водным, в слове жизни (Эф 5:26)*, а также сказанное в другом месте о том, что «Он спас нас... по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом» (Тит 3:5), и слова св. Петра о том, что крещение спасает (1 Пет 3:21). Ибо ни св. Павел не имел в виду, будто наше омовение и спасение совершится водой или что вода обладает силой очищения, обновления и возрождения; ни св. Пётр не хотел сказать, будто вода есть причина нашего спасения. Они имели в виду, что в таинстве крещения мы получаем удостоверение этих даров благодати, и вполне ясно выразили эту мысль собственными словами. Так, св. Павел сопрягает Слово жизни, то есть Евангелие, и водное крещение. Это равнозначно утверждению, что Евангелие возвещает наше омовение и освящение, а крещение знаменует и запечатлевает это провозвестие. И св. Пётр, сказав, что крещение спасает, тут же добавляет, что оно есть не омытие плотской нечистоты, а обещание Богу доброй совести, идущей от веры. Крещение не доставляет нам иного очищения, кроме совершаемого пролитием крови Христовой. Именно её символизирует вода по причине подобия в способности омывать и очищать. Кто же возьмётся утверждать, будто мы очищаемся водой, коль скоро она свидетельствует о том, что наше истинное и единственное омовение есть кровь Христова? Таким образом, нет лучшего довода, чтобы опровергнуть заблуждения тех, кто всё приписывает действию воды3, нежели прояснить смысл крещения. Этот смысл уводит нас как от видимого глазами элемента таинства, так и от всех прочих вспомогательных средств достижения спасения, чтобы целиком удерживать в Иисусе Христе. 3. Но не следует думать, будто крещение очищает нас только от прошлых грехов, так что, согрешив после крещения, мы должны искать против них новое целебное средство*75. Из-за подобного заблуждения многие в древности стремились креститься в конце жизни или даже перед самой смертью, чтобы получить таким образом полное отпущение всех совершённых в жизни грехов. Эта безумная выдумка часто осуждается в сочинениях епископов76. Нам следует знать, что, когда бы мы ни крестились, крещение омывает и очищает нас на весь срок земной жизни. Поэтому всякий раз, когда нам доведётся впасть в прегрешение, мы должны обращаться к воспоминанию о крещении и находить в нём подтверждение вере, что данное нам отпущение грехов твёрдо и непоколебимо*1. Ибо хотя мы получаем его единожды и оно кажется нам уже оставшимся в прошлом, тем не менее оно не стирается последующими грехами. Ведь в крещении нам предлагается чистота Иисуса Христа, а она всегда сохраняет свою силу, всегда пребывает, и никакая нечистота не может её одолеть. Напротив, она устраняет и очищает любую нашу скверну и нечистоту. Однако это не значит, что нам дозволено с лёгкостью грешить после крещения. Вовсе не к этому подталкивает нас названное учение. Оно дано лишь тем, кто, согрешив, впадает в отчаяние и неутешно сокрушается из-за своего прегрешения. Это учение призвано утешить их и поддержать, дабы они не предались полному отчаянию. По той же причине св. Павел говорит, что Иисус Христос подаёт нам прощение грехов, сделанных прежде (Рим 3:25). Этими словами он вовсе не отрицает, что во Христе мы имеем вечное и неизменное прощение грехов до самой смерти. Он только хочет сказать, что Иисус был дан Отцом несчастным грешникам, которые, терзаясь угрызениями совести, воздыхали об исцелении. Именно к ним обращено милосердие Божье. И наоборот, те, кто в надежде на безнаказанность находит предлог для греха, лишь возбуждают против себя гнев Бога и готовят себе Божий суд. 4. Мне хорошо известно, что, согласно общепринятому мнению, данное нам в крещении при нашем первом возрождении прощение грехов затем возобновляется через покаяние и благодать ключей. Однако рассуждающие так ошибаются. Они не видят, что упоминаемая ими власть ключей в такой степени зависит от крещения, что никоим образом не может быть от него отделена. Грешник действительно получает прощение грехов через служение Церкви, но это происходит в силу проповеди Евангелия. А в чём состоит эта проповедь? В том, что мы омыты от грехов кровью Христа. Но что является знаком и свидетельством этого омовения? Крещение. Итак, мы видим, что прощение грехов связано с крещением. Названное заблуждение породило иллюзорное таинство покаяния, принятое в папстве. Я уже касался его ранее3, а всё, что осталось сказать, скажу, когда это будет более уместно15. Нет ничего удивительного в том, что эти учители лжи, будучи по своей глупости чрезмерно привязаны к внешним вещам, обнаружили такое тупоумие в этом вопросе: не довольствуясь данными от Бога знаками, они принялись изобретать свои собственные. Как будто крещение не является в собственном смысле таинством покаяния! И если мы, по заповеди Божьей, должны каяться всю жизнь, то и сила крещения обязательно должна простираться до тех же пределов. Поэтому нет сомнения в том, что верующие на протяжении всей земной жизни должны обращаться к памяти о крещении всякий раз, когда чувствуют угрызения совести, и обретать в ней твёрдую веру в то, что им дано единственное и вечное очищение кровью Иисуса Христа. Ним в подобие его смерти, дабы и нам ходить в обновлённой жизни (Рим 6:3-4). Этими словами апостол не просто побуждает нас к подражанию Христу — как если бы он сказал, что крещением по примеру и подобию смерти Иисуса Христа мы должны умереть для вожделений, а по образу его воскресения воскреснуть к праведности. Нет, он вкладывает в свои слова гораздо более высокий смысл: через крещение Иисус Христос делает нас причастниками своей смерти, дабы мы оказались привиты к ней [Рим 6:5]154. И как привой растёт и питается за счёт корня, к которому привит, так и крестившиеся в должной мере поистине ощущают действие смерти Иисуса Христа в умерщвлении собственной плоти, а действие его воскресения — в оживлении духа. Из этого исходит св. Павел, когда говорит, что если мы христиане, то должны умереть для греха и жить для праведности [Рим 6:11]. К тому же доводу он обращается в другом месте, где утверждает, что мы обрезаны и совлечены ветхого человека, поскольку погреблись со Христом в крещении (Кол 2:11-12). Именно в этом смысле он называет крещение омовением возрождения и обновления в том месте, на которое мы ссылались выше [Тит 3:5]. Так Бог обещает нам, во-первых, безвозмездное прощение грехов, дабы принять нас как праведников, и, во-вторых, благодать своего Духа, дабы преобразить нас к новой жизни. Ь. Наконец, третье следствие крещения для нашей веры состоит вот в чём: оно не только удостоверяет, что мы привиты к жизни и смерти Иисуса Христа, но и свидетельствует о таком соединении со Христом, при котором Он делает нас причастниками всех своих благ. Ибо именно для того Он и освятил крещение в своём Теле (Мф 3:13), чтобы крещение стало крепкой связью общения и единства, которое Он пожелал иметь с нами. Св. Павел доказывает наше богосыновство тем фактом, что через крещение мы облеклись во Христа (Гал 3:27). Отсюда мы видим, что крещение совершается во Христе. Поэтому и называем его истинной целью и завершением крещения. Так что не стоит удивляться, что апостолы крестились во имя Христа (Деян 8:16; 9:5), хотя Он заповедал креститься также во имя Отца и Святого Духа: ведь все предлагаемые в крещении Божьи дары обретаются в одном лишь Христе. Однако это может совершиться только при условии, что принимающий крещение во имя Христа призывает одновременно Отца и Святого Духа. Ибо наше очищение кровью Христовой стало возможным лишь потому, что Отец, по беспредельному милосердию своему пожелав принять нас в свою благодать, послал нам Посредника, чтобы Он стяжал нам благоволение в его глазах. И лишь потому мы возрождаемся в жизни и смерти Христовой, что освящением Духа в нас созидается новая духовная природа. Поэтому причиной как нашего очищения, так и нашего возрождения следует признать Бога-Отца, материей — Сына, а действием — Святого Духа. Так сперва св. Иоанн*, а затем апостолы крестились крещением покаяния в оставление грехов (Мф 3:6, И; Лк 3:16; Ин 3:23; 4:1; Деян 2:38, 41), причём под покаянием понимается возрождение, а под оставлением грехов — очищение. 7. Поэтому у нас не должно быть никаких сомнений в том, что крещение, совершавшееся св. Иоанном, и крещение, впоследствии данное апостолам, одно и то же. Ибо крещение не становится другим оттого, что совершается другими руками, но остаётся единым в силу единства учения3. Св. Иоанн и апостолы были согласны в едином учении: и Иоанн, и апостолы крестили крещением покаяния, в оставление грехов, во имя Христа, от которого и покаяние, и прощение грехов. Св. Иоанн называет Иисуса Христа Агнцем Божьим, берущим на Себя грех мира (Ин 1:29). Тем самым он исповедует и признаёт Христа угодной Отцу жертвой, свидетельствуя о Нём как о Подателе праведности и Спасителе. Что могли добавить к такому исповеданию апостолы? Разумеется, ничего, потому что оно целостно и полно. Так что пусть никого не смущает тот факт, что древние пытались различать эти два крещения. Их авторитет мы не должны принимать со столь безоговорочной верой, чтобы она могла заставить нас усомниться в достоверности Писания. С кем мы скорее согласимся: со Златоустом, отрицающим прощение грехов в крещении св. Иоаннаь, или со св. Лукой, утверждающим обратное: Иоанн проповедовал крещение покаяния для прощения грехов (Лк 3:3)77? Точно так же не следует принимать софистическое рассуждение св. Августина о том, что крещением Иоанна грехи отпускаются только в надежде, а крещением Христовым в действительности0. Зачем без всякой необходимости умалять благодать Иоаннова крещения, коль скоро Евангелие свидетельствует, что Иоанн крестил для прощения грехов? Так что если кто-нибудь попытается найти различие между этими крещениями в Слове Божьем, то сумеет отыскать лишь одно: Иоанн крестил во имя Того, кто должен прийти, апостолы же — во имя Того, кто уже пришёл. $. Тот факт, что дары Св. Духа явились более изобильными после воскресения Иисуса Христа, не может служить основанием для различения двух крещений. Так, апостольское крещение в то время, когда Христос ещё пребывал на земле, совершалось в его имя, однако не было изобильнее Духом, чем крещение Иоанна. И даже после вознесения са- маряне, крестившиеся во имя Иисуса, не получили большей благодати, чем верующие предшествовавшего времени, пока не послали к ним Петра и Иоанна для возложения рук (Деян 8:14-17). То, что древние считали Иоанново крещение лишь приуготовлением ко крещению Христову, я полагаю следствием неверного понимания того места в Писании, где говорится, что получившие крещение от Иоанна были вновь крещены св. Павлом (Деян 19:3-6). Насколько такое толкование ошибочно, мы покажем чуть ниже®. А что означают слова Иоанна о том, что он крестит водою, а грядущий Иисус Христос будет крестить Духом Святым и огнём (Мф 3:11)? Это можно кратко пояснить. Иоанн здесь не отличает одно крещение от другого, а сравнивает себя с Иисусом Христом. Себя он называет служителем воды, а Иисуса подателем Святого Духа, который засвидетельствует свою силу видимым чудом в тот день, когда пошлёт апостолам Св. Духа в виде огненных языков. Но разве апостолы могли притязать на нечто большее, чем Иоанн? Или на это способны те, кто совершает крещение в наши дни? Все они — только служители внешнего знака, податель же внутренней благодати — Иисус Христос. То же самое исповедуют и древние учители, в первую очередь св. Августинь. В споре с донатистами он опирается именно на это исповедание, когда говорит, что, кто бы ни совершал таинство крещения, над ним стоит Иисус Христос0. 9. То, что мы сказали ранее об умирании, омовении и очищении, было возвещено народу израильскому. По этой причине св. Павел говорит, что израильтяне крестились в облаке и в море (1 Кор 10:2). Смерть была явлена им, когда они, спасаясь от власти и жестокого рабства фараона, перешли посуху Красное море, а затем вода поглотила их преследователей — фараона и египтян (Исх 14:21-28). Таким образом народу израильскому было дано обетование Крещения. Это знамение служит удостоверением того, что силой и властью Крещения мы освободились от египетского плена, то есть от рабства греху, и наш фараон, то есть дьявол, будет аРаздел 18 настоящей главы. ьАвгустин. Против послания Петилиана, III, XLIX, 59 (MPL, XLIII, 379). сТам же, II, XI, 23 (MPL, XLIII, 67); Он же. Проповеди, 266, 1 (MPL, XXXVIII, 1225); Против послания Петилиана, I, VI p. (MPL, XLIII, 249 р.). потоплен, хотя и тогда не перестанет нас испытывать и досаждать нам. Но как тот египтянин не остался в морской пучине, а был выброшен на берег и всё ещё внушал страх детям Израиля, хотя и не мог причинить им вреда [Исх 14:30], так и наш адский враг потрясает оружием и всё ещё грозит нам, хотя не может одержать победу. В облаке был явлен образ очищения. Как тогда наш Господь укрыл израильтян облаком, даруя им прохладу и защищая от слишком сильного, палящего зноя (Числ 9:15), так и в крещении нам дано укрытие и защита кровью Иисуса Христа, дабы ярость Суда Божьего не обратилась на нас, как испепеляющий огонь. В то время это таинство было ещё непонятно большинству людей. Однако помимо этих двух даров благодати обрести спасение невозможно. Поэтому Бог не захотел, чтобы праотцы, принятые Им в усыновление как наследники, оказались лишены знамений и таинственных знаков того и другого. 10. Теперь становится ясно, насколько ошибочно распространяемое и поддерживаемое многими учение о том, что крещение освобождает нас от первородного греха и порчи естества, перешедших от Адама на все последующие поколения, и восстанавливает в нас ту изначальную праведность, какой обладал бы Адам, если бы сохранил данную ему при сотворении непорочность3. Подобные учители никогда не понимали, что такое первородный грех, изначальная праведность и благодать Крещения. Мы уже доказывали ранееь, что первородный грех есть извращение и порча нашего естества, которая, во-первых, навлекает на нас гнев Бога и осуждение, а во-вторых, порождает в нас то, что Писание называет «делами плоти» (Гал 5:19). Эти два следствия надлежит рассмотреть по отдельности. Во-первых, будучи извращены и порочны во всех частях нашей природы, мы с полным основанием по причине одной этой порочности отвержены и осуждены Богом. Ибо для Него неприемлемо ничто, кроме праведности, невинности и чистоты. Даже младенцы от чрева матери наследуют эту порочность, и хотя она ещё не успела произвести в них а«В таинстве крещения истребляется вся вина и человек восстанавливается в прежней невинности в том, что касается души» (Alexander Halensis [Александр из Гэльса]. Summa theologiae, IV, qu. 8, memb. 3, art.3, par. 3). «Действие этого таинства есть отпущение всей вины, первородной и нынешней, а также наказания, которое полагается за эту вину» (Булла «Exultate Deo», Флорентийский собор, 1439). См. также: Bonaventura. Sententiae, IV, dist. 4, pars 1, art. 1, qu. 1 (Quaracchi-Firenze, v. IV, p. 95). ьКнига II, глава I, 8. плоды нечестия, тем не менее в них заключено его семя — вернее, всё их естество есть семя нечестия. По этой причине оно не может не быть мерзко и ненавистно Богу. Через крещение верующие получают удостоверение в том, что они освобождены от этого проклятия, ибо Господь, как уже было сказано, обещает в этом знаке полное и совершенное прощение грехов, то есть отмену как самой вины, которая должна была быть нам вменена, так и наказания, положенного за вину. Таким образом верующие обретают праведность — но лишь в той мере, в какой народ Божий может стяжать её в земной жизни. Другими словами, вера вменяется людям в праведность, поскольку Господь по своему милосердию соглашается считать нас праведными и невинными. III. Второе следствие первородного греха, которое нам надлежит рассмотреть, — это порочность, никогда не перестающая в нас действовать, но непрерывно приносящая новые плоды, то есть вышеупомянутые «дела плоти». В этом она подобна раскалённой печи, постоянно извергающей искры и пламя, или ключу, непрестанно изливающему свои воды. Ибо вожделение никогда полностью не угасает и не иссякает в людях до тех пор, пока смерть не избавит их от смертного тела, а вместе с ним и от них самих. Крещение несомненно обещает нам, что наш фараон будет потоплен и плоть умерщвлена — но не так, чтобы вообще не докучать нам более, а лишь настолько, чтобы не одержать над нами победу. Ибо пока мы живём в темнице тела, остатки греха будут пребывать в нас. Но если мы силою веры станем придерживаться того обетования, которое Бог даёт нам в крещении, они не смогут господствовать и царить над нами. Однако пусть никто, услышав о том, что грех всё ещё пребывает в нас, не обманывается и не льстит себя надеждой на собственную праведность. Мы говорим это не для того, чтобы люди, вообще чрезмерно склонные ко злу, могли успокоиться в своих грехах, а лишь для того, чтобы терзаемые и мучимые плотским вожделением не отчаивались и не впадали в безнадёжность. Пусть лучше думают, что ещё находятся в пути, и радуются уже тому, что день ото дня чувствуют, как ослабевают в них вожделения, пока не достигнут конца пути, то есть последнего освобождения от плоти, которое свершится вместе с окончанием этой смертной жизни. А до той поры пусть не прекращают решительной борьбы и наберутся мужества, чтобы идти вперёд и добиваться победы, не давая себе послабления. И когда после долгих трудов они опять встретятся с великими препятствиями, пусть это побудит их лишь умножить усилия. Итак, нам следует знать и помнить, что мы крещены в умерщвление плоти, которое начинается в нас с самого крещения и продолжается во все дни земной жизни. Однако полностью оно совершится тогда, когда мы из этой жизни уйдём к Господу. 12. Рассуждая таким образом, мы лишь повторяем то, что утверждает св. Павел в седьмой главе Послания к римлянам156. Ранее он говорил о праведности по благодати. Но так как некоторые нечестивцы могли заключить из его учения, что нам дозволено жить в своё удовольствие, коль скоро наши дела не являются заслугой в очах Бога [Рим 6:1,15], он добавляет: все те, кто облёкся в праведность Христа, в то же время возрождаются его Духом, и в крещении мы имеем залог этого возрождения [6:3 сл.]. Поэтому апостол призывает верующих не позволять греху властвовать в их телесных членах. Но св. Павлу было известно о немощи верующих. И для того чтобы они не падали духом, он добавляет в утешение, что они более не подлежат Закону [Рим 6:14]. С другой стороны, некоторые могли бы истолковать его слова о неподвластности христиан Закону в том смысле, что теперь им всё позволено. Поэтому апостол объясняет, в чём заключается отмена Закона и в чём следование ему. Итог рассуждений св. Павла таков: мы освобождены от суровости Закона, чтобы принадлежать Христу; а служение Закона в том, чтобы указать нам на нашу греховность и заставить нас признать собственную немощь и ничтожество. Но так как испорченность нашего естества отнюдь не очевидна для плотского человека (который следует своим вожделениям, не ведая страха Божьего), апостол приводит в пример самого себя, возрождённого Духом Божьим. Он говорит, что вынужден постоянно бороться с остатками своей плотскости и чувствует себя пленником греха. Не давая ему полностью повиноваться закону Божьему [Рим 7:18-23], плотская греховность заставляет его горько сожалеть о своём несчастье и молить об освобождении (Рим 7:24). Но если дети Божьи являются пленниками на протяжении всей земной жизни, они не могут не тревожиться при мысли о грозящей им опасности. В утешение им св. Павел говорит, что живущим в Иисусе Христе ныне нет никакого осуждения (Рим 8:1). Тем самым он хочет сказать, что те, кого Бог единожды принял в благодать, причастил Иисусу Христу и ввёл в общину верующих через крещение (при условии, что они будут неотступно следовать вере), его судом оправданы и признаны невиновными, хотя грех продолжает восставать против них, более того — живёт в них. Таким образом, мы слово в слово следуем учению св. Павла, когда утверждаем, что в крещении грех отпускается в отношении вины, однако остаётся в отношении материи во всех христианах вплоть до смерти3. 13. Крещение служит исповеданию нашей веры перед людьми следующим образом. Оно есть знак, коим мы заявляем о своём желании быть причисленными к народу Божьему; свидетельствуем о согласии со всеми христианами в служении единому Богу и одной религии; и наконец, публично утверждаем нашу веру, дабы Бог был не только прославлен в наших сердцах, но и громко восхвалён нашими устами и всеми членами тела, насколько это возможно. Так всё, чем мы обладаем, обращается на служение славе Божьей, которой ни в чём не должно быть недостатка. А наш пример побуждает к тому и других. Именно это имел в виду св. Павел, когда спрашивал у коринфян, не во имя ли Христа они крестились (1 Кор 1:13). Он хотел сказать, что в крещении они предали и посвятили себя Христу, признали Его своим Господом и Учителем и связали себя перед людьми обязательством веровать в Него. Так что теперь они не могут исповедовать никого, кроме Него одного, если не хотят отречься от исповедания, принятого ими в крещении. 14. Теперь, когда мы объяснили цель и причину, по которой Господь установил и предписал совершение крещения, нетрудно показать, как мы должны его применять и принимать. Ибо коль скоро оно дано нам в поддержку и утешение и в укрепление нашей веры, надлежит принимать его словно из рук самого Творца. Мы должны быть твёрдо уверены в том, что именно Он обращается к нам через этот знак: именно Он очищает нас и уничтожает самоё память о наших грехах; именно Он делает нас причастниками своей смерти, разрушая и умерщвляя силу Сатаны и нашего вожделения; более того, Он и мы становимся едины, чтобы посредством такого соединения мы были усыновлены Богу. Мы должны неколебимо верить, что Он так же истинно и реально творит всё это в нашей душе, внутри неё, как вода снаружи обливает и омывает тело. Ибо несомненное правило Таинства — аналогия, или сравнение, когда в телесных аАвгустин. Проповеди, 151 (MPL, XXXVII, 814 р.). Можно сравнить это место с текстом «Исповедания веры» от 1559 г., где действие крещения описывается точно так же: «...даже после крещения первородный грех остаётся грехом в отношении вины, хотя осуждение за грех отменяется для детей Божьих по благодатной милости Бога, который соглашается не вменять его нам в вину. Но помимо этого остаётся наша греховность, неизменно приносящая плоды нечестия и непокорности, так что даже самые святые люди, несмотря на сопротивление, неизбежно подвержены слабости и заблуждениям, пока живут в этом мире» (Confession de foy, art. 7 (новая редакция - art. XI). — ОС, IX, 343). — Прим. франц. изд. вещах мы зрим и мыслим духовные сущие как бы предстоящими перед нашим взором, потому что Господу было угодно явить их нам в телесных образах. Это происходит не потому, что дары благодати сопряжены с таинством или сообщаются его действием, а только потому, что таинство есть знак и печать, которыми Господь свидетельствует о своей воле. А именно о том, что Он хочет даровать нам все эти вещи; не развлекает нас пустым и обманчивым зрелищем, но ведёт к духовной реальности, в действительности исполняя то, что обещано в образе. 15. Это видно на примере сотника Корнилия, который, получив прощение грехов и видимые плоды Св. Духа, тем не менее после этого крестился (Деян 10:48). Крестился же не для того, чтобы получить более полное прощение через крещение, но для большей твёрдости веры и её умножения благодаря полученному залогу. Кое-кто, быть может, возразит: если прощение грехов даётся не крещением, то почему тогда Анания велел св. Павлу креститься и тем самым омыть свои грехи (Деян 9:17) [Деян 22:16]? На это я отвечу так: сказано, что когда мы принимаем, обретаем и стяжаем то, что по свидетельству нашей веры даётся нам от Бога, то тогда либо впервые начинаем познавать даруемое, либо, познав его прежде, удостоверяемся в нём. Поэтому слова Анании означают следующее: Павел! Крестись, дабы обрести уверенность в том, что твои грехи прощены, потому что в крещении Господь обещает прощение грехов. Крестись и не сомневайся. Я вовсе не имею в виду умалить силу крещения, ибо постольку, поскольку Бог действует через внешние средства, истина и действительность соединены со знаком. Но мы получаем от этого только то, что принимаем в вере. Если у нас нет веры, то таинство становится свидетельством нашей неблагодарности и обвиняет нас перед Богом в неверии в данное Им обетование. Но в той мере, в какой крещение есть знак и печать нашего исповедания, оно свидетельствует о том, что наше упование устремлено на милосердие Божье, а наша чистота заключается в прощении грехов, которое подаётся через Иисуса Христа. Оно удостоверяет наше вступление в Церковь Божью, чтобы в единстве и согласии веры и любви мы жили одной жизнью со всеми верующими. Именно это имел в виду св. Павел, когда говорил, что все мы одним Духом крестились в одно тело (1 Кор 12:13). 16. Итак, мы утверждаем, что таинство надлежит считать исходящим не от рук того, кто его совершает, а от рук самого Бога как его истинного подателя. Если наше утверждение верно, из него можно заключить, что достоинство служителя, совершающего обряд, ничего не прибавляет к таинству и не отнимает от него. Как в обыденной жизни для нас не имеет значения, кто передаст письмо, если почерк и печать отправителя нам известны, так и здесь нам достаточно узнать руку и печать Господа в его таинствах, через кого бы они ни подавались. Тем самым опровергается и устраняется заблуждение донатистов, которые измеряли и оценивали действительность и силу таинства исходя из достоинства служителя®. А в наши дни анабаптисты отрицают действительность крещения потому, что оно было совершено неверными идолопоклонниками в царстве папы157. На этом основании они яростно требуют вторичного крещения. Против подобного безумного требования анабаптистов у нас есть сильный довод: следует помнить о том, что мы крестились не во имя какого-то человека, но во имя Отца, Сына и Святого Духа, и что крещение даётся не человеком, а Богом, кто бы ни совершал внешний обряд. Поэтому как бы невежественны и богохульны ни были крестившие, они крестили нас не в причастность к их собственному невежеству и нечестию, но в веру в Иисуса Христа. Ибо призывали они не своё имя, но имя Бога и ничьё другое. Но если крещение — от Бога, оно несомненно заключает в себе обетование прощения грехов, умерщвления плоти, духовного животворения и причастности Христу. Точно так же, когда у евреев священники совершали обрезание, то даже если они были нечестивыми отступниками, это нисколько не вредило обрезанным и не делало знак столь бесполезным, чтобы можно было говорить о необходимости его повторения. Достаточно было возвратиться к чистому первоистоку. Они заявляют, что крещение должно совершаться в собрании верных Богу. Но это не значит, что если поблизости окажется порочный человек, вся сила крещения уничтожается. Когда мы учим о том, что надлежит делать для сохранения незапятнанной чистоты и целостности крещения, мы отнюдь не считаем, что его извращение идолослужителями отменяет Божье установление. Так, в древности обрезание, даже будучи запятнано множеством суеверий, всё равно признавалось печатью благодати Божьей. И святые цари Иосий и Езекия, собрав со всего Израиля возмутившихся против Бога, не принуждали и не побуждали их к повторному обрезанию [4 Цар 18, 22-23]. 17. Наши противники спрашивают, какую веру имели мы на протяжении многих лет после крещения. Тем самым они пытаются сделать вы вод, что наше крещение напрасно и не даёт освящения, если только слово обетования не принимается в вере. На этот вопрос мы ответим, что действительно долгое время пребывали в слепоте и неверии и не воспринимали обетование, данное нам в крещении. Однако само обетование, идущее от Бога с тех самых пор, неизменно оставалось твёрдым и верным. Даже если бы все люди оказались лжецами и неверными, Бог не перестал бы быть верен [Рим 3:3]. Даже если бы всех постигли гибель и осуждение, Иисус Христос остался бы спасением. Итак, мы признаём, что на протяжении всего этого времени крещение не приносило нам пользы, потому что мы презирали данное в нём обетование, без которого оно ничто. Но теперь благодаря Богу мы начали исправляться и обвиняем себя в слепоте и жестокосердии, потому что так долго проявляли неблагодарность по отношению к доброте Бога. Однако мы отнюдь не считаем, что его обетование уничтожилось. Бог в крещении обещает простить грехи и несомненно выполнит своё обещание верующим. Оно дано нам в крещении — так примем его с верой. Да, оно долго оставалось в бездействии по причине нашего неверия; так обретём его вновь через веру. Поэтому и Господь, побуждая еврейский народ к покаянию, не требует повторного обрезания тех, кто был обрезан нечестивцами и святотатцами, — а также сам прожил какое-то время в подобном нечестии, — но ожидает от них одного лишь сердечного обращения. Ибо хотя они нарушили завет с Богом, тем не менее изначально печать этого завета осталась неизменно твёрдой и нерушимой. Поэтому Бог принимал их обратно при том единственном условии, чтобы они покаялись и подтвердили Завет, некогда скреплённый обрезанием, пусть даже оно было осуществлено нечестивыми священниками и извращено их собственным нечестием вплоть до полного угасания его действия. 15. Наши противники полагают, что пускают в нас горящую стрелу, когда ссылаются на повторное крещение св. Павлом тех, кто уже был однажды крещён Иоанновым крещением (Деян 19:2-7). Согласно нашему исповеданию, крещение св. Иоанна тождественно крещению, данному нам. Но если те, кто прежде был несведущ, а потом получил наставление в правильной вере, подверглись второму крещению, тогда крещение без истинного учения должно считаться недействительным. Тогда и мы должны быть крещены заново в истинную веру, которую только сейчас начинаем постигать. Некоторые думают, что первое крещение было совершено неким заблудшим учеником Иоанна, крестившим людей не в истину, а, скорее, в нелепые суеверия. Такая поправка делается на том основании, что они даже не слыхали, есть ли Дух Святой; но св. Иоанн не мог оставить их в подобном неведении. Однако представляется неправдоподобным, чтобы даже вовсе не крещёные евреи не имели никакого понятия о Духе, столь часто упоминаемом в Писании. Поэтому они отвечают, что слова «мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый» следует понимать так, что они не слыхали о том даровании Св. Духа ученикам Христа, о котором спрашивал св. Павел. Что касается меня, то я согласен с тем, что первое крещение, полученное эфесянами, было подлинным крещением св. Иоанна и тем же самым, что и крещение Иисуса Христа. Однако я отрицаю, что они подверглись второму крещению. Что же тогда означают слова «они крестились во имя Господа Иисуса» (Деян 19:5)? Некоторые толкуют их таким образом, что св. Павел наставил их в истинном и благочестивом учении3. Я предпочитаю более простое объяснение: св. Павел здесь говорит о крещении Святым Духом, то есть о видимых дарах Св. Духа, сообщаемых возложением рук. Подобные дары довольно часто называются в Писании крещением. Например, сказано, что в день Пятидесятницы апостолы вспомнили слова Господа о крещении Духом и огнём (Деян 1:5)78. И св. Павел сообщает, что благодать, сошедшая через него на Корнилия и его семью, напомнила ему о тех же самых словах (Деян 11:16). Всё это отнюдь не противоречит сказанному далее: «Когда Павел возложил на них руки, нисшёл на них Дух Святый» [Деян 19:6]. Ибо св. Лука сообщает здесь не о двух разных событиях, а просто следует обычной у евреев манере повествования: сперва называется событие в целом, а затем излагаются подробности. Это очевидно из самого текста. Так, сказано: «Услышавши это, они крестились во имя Господа Иисуса, и когда Павел возложил на них руки, нисшёл на них Дух Святый». Эта фраза описывает характер такого крещения. Если бы первое крещение было отменено и уничтожено неведением крещёных, так что возникла бы необходимость повторного крещения, то в первую очередь следовало бы заново крестить самих апостолов: ведь после своего крещения они в течение трёх лет имели весьма слабое представление об истинном учении. А что сказать о нас? Никаких морей не хватит для того, чтобы заново крестить всех, кого Господь ежедневно исправляет по причине их неведения. 19. Думаю, что сила, достоинство, польза и цель этого таинства были разъяснены достаточно подробно. Что касается его внешнего обозначения, то хотелось бы видеть надлежащее почтение к чистому установлению Иисуса Христа, исключающее дерзость со стороны людей. Например, как если бы крещение водой по предписанию Иисуса Христа было достойно осуждения и поэтому не представляло ценности, было изобретено торжественное благословение, а лучше сказать заговор или заклинание, оскверняющее истинное освящение воды3. Затем к нему добавились восковая свеча и елейь. Начали считать, что дуновение, призванное заговорить дьявола, открывает врата крещению0158. И хотя древнее происхождение этих нелепых изобретений известно, вполне законно отвергнуть всё, что люди осмелились добавить к установлению Иисуса Христа. К тому же дьявол, видя, насколько легко и беспрепятственно принимался этот обряд от начала евангельских времён по причине безумного легковерия мира, принялся изощряться в ещё более грубых насмешках. Отсюда пошли и плевки, и прочие нелепости*1, позорящие и оскверняющие крещение. Пусть же этот опыт послужит нам уроком той истины, что нет большей и надёжнейшей святости, чем во всём придерживаться установленного авторитетом Иисуса Христа. Итак, было бы гораздо лучше оставить весь этот фарс и мишурный блеск, ослепляющий глаза простецов и отупляющий их разум. Пусть принимающий крещение предстанет перед Церковью и целиком отдастся Богу в молитвах; пусть при этом будет прочитано исповедание веры и произнесено всё, что может быть произнесено при крещении. И пусть обряд совершится просто, как того требует Писание: будут провозглашены обетования, данные в крещении, и затем состоится само крещение во имя Отца, Сына и Святого Духа, посылаемое молитвами и действием благодати в завершение таинства. Так не будет упущено ничего из его сути и заповеданный единственно Богом обряд засияет во всей чистоте, освобождённый от посторонней скверны. Что же касается того, погружать ли крещаемого в воду целиком или только окроплять его водой, это не имеет никакого значения. Решение данного вопроса должно быть оставлено свободному выбору Церквей в зависимости от местных особенностей, ибо знак таинства равно представлен и в том и в другом случае. Правда, греческое слово «крестить» — baptizo — означает «погружать», как не подлежит сомнению и тот факт, что именно полное погружение в воду издревле практиковалось в Церкви159. 8Булла папы Мартина V «Inter cunctos» (1418). bDecretum Gratiani III, De consecratione, dist. 4, c. 70. сПсевдо-Августин. О Символе веры (проповедь катехизируемым), I, с. 1-2 (MPL, XL, 628); Decretum Gratiani III, De consecratione, dist. 4, c. 53, 61 p. d Decretum Gratiani III, De consecratione, dist. 4, c. 68. 20. Здесь нужно предупредить, что совершение крещения или Вечери Господней частным лицом неправомерно, ибо то и другое относится к общественному служению. Иисус Христос повелел крестить не женщинам и не частным лицам, но возложил эту обязанность на тех, кого поставил апостолами. И когда Он заповедал ученикам делать при совершении Вечери то же, что сделал Сам, то, без сомнения, Иисус хотел наставить их, что по его примеру у них должен быть один человек, который распределял бы таинство среди других [Мф 28:19]. Издавна, почти от начала Церкви утвердившийся обычай, согласно которому в отсутствие служителя частное лицо может крестить находящегося при смерти ребёнка79, не имеет под собой никакого основания. Сами древние, которые следовали этому обычаю или терпели его, не были уверены в том, что поступают правильно. Так, св. Августин отзывается о нём с сомнением и не может решить, нет ли здесь грехаь. Что касается женщин, то уже при Августине на Карфагенском соборе было решено, что они не имеют права крестить под страхом отлучения0. Наши противники возражают, что если ребёнок умрёт некрещёным, он будет лишён благодати возрождения41. В ответ я скажу, что это глупость. Бог объявляет, что примет наших детей и будет считать их своими ещё до их рождения, обещая быть после нас Богом нашего потомства [Быт 17:7]. Именно в этом слове заключено их спасение. Было бы слишком явным богохульством отрицать, что его обетования достаточно для исполнения обещанного80. Лишь немногие понимают, насколько пагубно это неверное представление, будто крещение является необходимым условием спасения81. Поэтому люди слишком легко дают ему утвердиться. Между тем, если считать, что все не прошедшие через погружение в воду обречены на осуждение, то наше положение хуже, чем положение древнего народа: ведь тогда благодать Божья у нас оказывается ещё более ограниченной, чем во времена Закона. В результате может сложиться впечатление, что Иисус Христос пришёл не исполнить обетования, а уничтожить их. Ведь обещание спасения было действительно прежде восьмого дня, ещё до принятия обрезания, а теперь оно оказалось бы не имеющим силы без помощи внешнего знака. ?1 . От самых древних учителей нам известно, каков был обычай Церкви ещё до рождения св. Августина. В первую очередь нужно назвать Тертул- лиана, который пишет, что женщине непозволительно говорить в Церкви, учить, крестить и приносить дары, дабы не узурпировать никаких мужских обязанностей и менее всего обязанностей священника3. Другого надёжного свидетеля мы имеем в лице Епифания, который упрекал Маркиона в грубой ошибке за то, что он позволял женщинам креститьь. Нетрудно указать, каков будет ответный довод: дескать, обычная практика отличается от чрезвычайных случаев. Однако Епифаний, называя позволение женщинам крестить насмешкой, не приводит исключений. Отсюда следует, что он настолько осуждал это злоупотребление, что не допускал для него никаких оправданий0. Равным образом в третьей книге указанного сочинения, где говорится о том, что даже Деве Марии не было дозволено совершать крещение*1, он не ставит каких-либо ограничений этому правилу. П. Ссылки на пример Сепфоры [Исх 4:25] в данном случае безосновательны. Ибо наши противники указывают на то, что она обрезала своего сына и Ангел Божий был тем удовлетворён. Отсюда они делают нелепый вывод, что поступок Сепфоры был одобрен Богом82. На том же основании следовало бы сказать, что и служение разнообразным богам, установленное в Самарии переселенцами с Востока, было угодно Богу, поскольку после этого прекратились нападения диких зверей [4 Цар 17:25-33]. Однако с помощью многих убедительных доводов нетрудно показать, что усматривать в поступке той безумной женщины пример для подражания — полная несуразность. Если я скажу, что то был единичный акт, который отнюдь не следует превращать в правило, и что к тому же мы нигде не читаем о том, чтобы священникам была дана прямая заповедь совершать обрезание (чем нынешнее крещение отличается от тогдашнего обрезания), этого, возможно, будет достаточно, чтобы заставить замолчать людей, допускающих женщин к совершению крещения. Ибо Иисус Христос ясно сказал: «Идите, научите все народы, крестя их» (Мф 28:19). Он устанавливает лишь одних служителей таинства — тех самых, кому поручает проповедовать Евангелие. А коль скоро это так и к тому же, по свидетельству апостола, никто не должен сам собой принимать эту честь, не имея призвания от Бога, как Аарон [Евр 5:4], тогда всякий совершающий крещение без законного призвания бесчестно присваивает себе чужое служение. Св. Павел утверждает, что всё совершаемое не по вере, в сомнении — даже такие незначительные дела, как еда и питьё, — есть грех (Рим 14:23). В таком случае позволение женщинам крестить является великим грехом, ибо совершенно очевидно нарушает данное Христом правило. А мы знаем, что разъединять то, что соединил Бог, — святотатство [Мф 19:6; Мк 10:9]162. Но оставим всё это. Замечу лишь, что читатели должны принять во внимание следующее: жена Моисея менее всего стремилась к тому, чтобы послужить Богу. Увидев, что её ребёнку грозит смертельная опасность, она сетует и ропщет, и швыряет его крайнюю плоть на землю, оскорбляя мужа и восставая против Бога. Короче, все её поступки продиктованы неистовством настолько неукротимым, что она гневается на Бога и на мужа, будучи вынуждена пролить кровь своего сына. Но даже если бы в остальном она вела себя благопристойно, всё равно следует считать непростительной дерзостью, что она осмелилась совершить обрезание сына в присутствии Моисея — лучшего из пророков Божьих, не имеющего себе равных в Израиле. Это было не более позволительно, чем если бы сегодня женщина совершала крещение в присутствии епископа. В конечном счёте все эти вопросы разрешатся, когда из сознания людей будет исторгнута нелепая фантазия: дескать, рай закрыт для младенцев, если они не получили крещения. Но мы уже сказали о том, что оскорбляем Божью истину, если не довольствуемся ею: ведь она сама по себе обладает полной и неповреждённой силой спасения. Таинство было добавлено позднее, как печать — не для того, чтобы сообщить силу обетованию (как если бы оно само по себе было бессильным), но лишь для того, чтобы удостоверить его в наших глазах и избавить нас от сомнений. Отсюда следует, что рождённые от христиан младенцы получают крещение не для того, чтобы сделаться детьми Божьими (словно прежде они не принадлежали Богу и были чужды Церкви), а для того, чтобы этот торжественный акт удостоверял их принадлежность к Телу Церкви, к ней уже принадлежащих. Так что если с нашей стороны нет пренебрежения к знаку, мы вне всякой опасности. Поэтому мы можем лучше всего почтить это Божье установление тем, что не будем принимать таинства в ином месте, кроме предназначенного для них Богом. А Бог доверил совершение таинств Церкви. Когда же мы не имеем возможности получить их от Церкви, не нужно думать, будто благодать Св. Духа столь неразрывно связана с ними, что её нельзя получить в силу одного лишь слова Божьего.
<< | >>
Источник: Кальвин Жан.. Наставление в христианской вере.Том 4. 1999

Еще по теме Крещение есть печать нашего христианства:

  1. Иоанн Златоуст На вочеловечение Господа нашего Иисуса Христа, и что у каждой страны есть ангелы57
  2. 72. КРЕЩЕНИЕ КНЯЗЯ И КРЕЩЕНИЕ НАРОДА
  3. Фридрих Ницше Антихристианин (Опыт критики христианства)     ПРОКЛЯТИЕ ХРИСТИАНСТВУ
  4. Периодическая печать 7.1.
  5. ПЕЧАТЬ, ЛИТЕРАТУРА И ИСКУССТВО ИРАНА (ПЕРСИИ)
  6. «ПЕЧАТЬ» ПЕРВОРОДНОГО ГРЕХА
  7.             Глава 3               ПЕЧАТЬ ПРОШЛОГО
  8. КРЕЩЕНИЕ
  9. Печать 90-х годов: общие данные
  10. 2. Просвещение, книгоиздательство и периодическая печать.
  11. I. НЕИЗГЛАДИМАЯ ПЕЧАТЬ, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ С ИДЕНТИФИКАЦИЕЙ
  12. «ПОДПОЛЬЕ» НАШЕЙ ДУШИ КАК «ПЕЧАТЬ» ПЕРВОРОДНОГО ГРЕХА
  13. 2.3.3. Порядок вывода на печать результатов выполнения контрольных, лабораторных работ, курсовых и дипломных проектов
  14. О крещении и обливанстве
  15. О крещении, второкрещенстве, перекрещивании и обливанстве