<<
>>

1. Дальнейшее углубление общего кризиса капитализма

70—80-е 'годы характеризовались дальнейшим разрастанием и углублением кризисных явлений в капиталистической системе. Их воздействие проявлялось во всех сферах жизни — как в экономике, так и в политике, идеологии, как в центре (или центрах) системы, так и на ее периферии.

В Программе КПСС, в новой ее редак- Рост внутренних проти- ^ии> раскрыты наиболее важные черты

воречий капитализма проявления общего кризиса капитализма

на современном этапе.

В ней убедительно показано, что общий кризис капитализма развивается не только и не столько в результате действия внешних факторов, но является прежде всего итогом обострения внутренних антагонистических противоречий эксплуататорского строя. Под влиянием научно-технической революции все более острым становится конфликт между гигантски возросшими производительными силами и капиталистическими производственными отношениями. Это ведет к усилению внутренней неустойчивости капиталистической экономики, выражающейся в переплетении и углублении циклических и структурных кризисов. За сильнейшим экономическим кризисом 1974—1975 годов, распространившимся одновременно на все основные центры мирового капиталистического хозяйства, разразился кризис начала 80-х годов. Резкое сокращение производства сопровождалось одновременно такими потрясениями мирового капиталистического хозяйства, как валютный, энергетический, сырьевой кризисы.

В условиях капитализма применение новейших научно-технических достижений оборачивается ростом армии безработных, которая в 70-х годах в развитых капиталистических странах увеличилась вдвое по сравнению с предыдущим десятилетием и достигла в начале 80-х годов почти 20 млн. человек (по официальным данным), из которых половина приходилась на цитадель мирового капитализма — Соединенные Штаты Америки.

Отмечая обостряющиеся противоречия между трудом и капиталом, XXVII съезд КПСС констатировал: «Правящие круги империализма не могут не понимать, что подобное положение чревато социальными взрывами, политической дестабилизацией. Но это не делает их политику более взвешенной. Напротив, в последние годы верх в целом берут наиболее непримиримые реакционные группировки господствующего класса. Этот период отмечен особо массированным и ожесточенным наступлением монополий на права трудящихся».

Все более изощренным становится механизм эксплуатации физических и интеллектуальных сил трудящихся. Пытаясь разрешить возникшие проблемы, монополии приступили к реализации мер по сокращению издержек производства, главным образом за счет заработной платы. Правительства капиталистических стран, особенно тех, где либеральных и реформистских деятелей сменили консерваторы, взяли курс на «жесткую экономию», цель которой заключается в том, чтобы переложить на трудящихся основные тяготы кризисных потрясений. Прежние рассуждения о «социальной экономике», способной якобы обеспечить «всеобщее благоденствие», сменились апологетикой «экономического реализма» и «свободной игры рыночных сил». На смену прежним призывам реформистов к некоей социальной гармонии пришли утверждения об извечности неравенства. В ряде ведущих капиталистических держав были резко сокращены социальные ассигнования, предпринимались меры по свертыванию государственного сектора экономики, система налогообложения приводилась в соответствие с интересами крупного капитала. Наиболее отчетливо эти тенденции проявились в США и Великобритании, где предпринятые правоконсервативными правительствами меры принесли трудящимся немало печальных рекордов: дальнейшее перераспределение общественного богатства в пользу богатых, снижение реальной заработной платы рабочих и служащих на 7—8% по сравнению с концом прошлого десятилетия. В целом в развитых капиталистических странах к середине 80-х годов, несмотря на определенный экономический подъем, имевший место после кризиса 1980—1982 годов, численность только официально зарегистрированных полностью безработных более чем вдвое превысила соответствующий показатель за прошедшее десятилетие. При этом официальные данные о безработице не раскрывают полностью ее масштабов прежде всего потому, что в публикации государственных статистических органов не попадают многие категории трудящихся, фактически являющихся безработными либо полубезработными. Особо острой в капиталистических странах стала проблема безработной молодежи.

В США в 80-е годы сокращению подверглись ассигнования на медицинское обслуживание бедняков и престарелых, пособия по безработице, субсидии школам и неимущим студентам, помощь федерального правительства муниципалитетам. Реальная заработная плата рабочих сократилась более чем на 5 %, в два раза сократился объем жилищного строительства, что привело к резкому обострению жилищной проблемы и росту числа бездомных (более 2 млн. человек). Во многих других капиталистических странах под «бюджетный топор» также попали здравоохранение, образование, охрана труда, социальное обеспечение, гражданское строительство. '

Наступление на права и жизненный уровень трудящихся встречает их сопротивление. Среднегодовое количество участников забастовок в развитых капиталистических странах за 70-е годы составило 22,5 млн. человек, что почти в два раза превышало уровень 60-х годов.

В 80-е годы характерной чертой классовой конфронтации труда и капитала стало соединение политической и экономической борьбы. Об этом свидетельствуют рост числа и массовость выступлений трудящихся в ряде стран непосредственно против правительственных программ экономического и социального развития, требования проведения общенациональных демократических реформ, повсеместное нарастание антивоенного движения. Наиболее показательной в этом отношении была длившаяся в течение 12 месяцев в 1984—1985 годах забастовка 150-тысячного отряда британских шахтеров, объединенных в Национальный профсоюз горняков! Забастовка вызвала массовую солидарность с ее участниками, помощь им как трудящихся самой Великобритании, так и многих зарубежных стран, включая Советский Союз.

На XXVII съезде КПСС было подчеркнуто, что капитализм, не располагая позитивными целями и ориентирами, выражающими интересы трудящихся масс, сталкивается ныне с небывалым переплетением, взаимоусилением всех групп его противоречий, с таким количеством социальных и прочих тупиков, какого он не знал за все века своего развития.

Обострение социальных противоречий в капиталистических странах сочетается с нарастающим кризисом политических институтов, духовной сферы. Небывалые масштабы приобрело целенаправленное культивирование индизидуализма, права сильного в борьбе за существование, ненависти ко всему демократическому, поощрение культа насилия. Эти явления, наклады- ваясь на распространяемые империалистической реакцией установки антикоммунизма и антисоветизма, создают в ряде стран предпосылки для формирования чрезвычайно опасной с точки зрения политических, последствий социально-психологической обстановки.

Указывая на это опасное проявление кризиса капитализма,

связанное с нарастанием его внутренних социальных противоречий, XXVII съезд КПСС отмечал: «Как пойдет дальше раз

витие коренного противоречия между трудом и капиталом, какие выводы будут сделаны из сложившегося положения, покажет будущее, ход борьбы трудящихся за свои права, за социальный прогресс. Но нельзя не сказать о серьезной опасности дальнейшего существенного поправения политики, всей внутренней обстановки в некоторых капиталистических странах и для международных отношений. Последствия такого поворота труднопредсказуемы, их опасность недооценивать нельзя».

В 70—80-е годы продолжал неумолимо действовать присущий империализму за-

Обострение кон неравномерности экономического и

межимпериалистического ґ ґ

соперничества политического развития отдельных стран

и их группировок, в результате чего изменялось соотношение сил между ними, обострялся весь комплекс межимпериалистических противоречий. Радикальные изменения научной и технологической базы производства повлияли на изменения в характере экономического соперничества. В этом же направлении действовали циклические экономические кризисы в 1974—1975 и в 1980—1982 годах, структурные кризисы, особенно энергетический и экологический.

Попытки правящих кругов ведущих капиталистических государств решить внутренние проблемы в условиях нарастания социально-экономического и социально-политического кризиса повлияли на экономические и политические отношения между этими государствами. Развитие этих отношений в условиях обострения межимпериалистических противоречий привело к оформлению в капиталистическом мире трех основных центров силы (формирование которых началось еще в 60-е годы) — Соединенных Штатов Америки, Западной Европы (прежде всего на базе стран ЕЭС) и Японии. Между ними сложились противоречивые отношения соперничества—партнерства.

Усилению соперничества в конкурентной экономической борьбе и росту политических противоречий способствуют, как уже отмечалось, имманентные законы самой капиталистической системы, характер дальнейших сдвигов в мировом экономическом развитии и постоянное изменение соотношения сил между указанными центрами. Соперничество между ними в рассматриваемый период не раз' принимало формы торговых и валютных войн.

Взаимоотношения соперничества — партнерства трех основных империалистических центров силы развиваются в обстановке постоянного давления Соединенных Штатов на своих партнеров, попыток, опираясь на свою военную гегемонию, разнообразные финансовые, экономические рычаги, «дисциплинировать» капиталистический мир, вернуть себе в нем былое господство. Однако трудности, переживаемые экономикой США в начале 80-х годов, ослабили возможности США диктовать свои условия их «млад шим» партнерам. Среднегодовые тепмы роста валового национального продукта снизились с 4% в 1960—1973 годах до 1,8% в 1980— 1985

годах; темпы роста промышленности соответственно — с 5,1% до 2%. Гигантский рост дефицита платежного баланса страны, достигшего в 1985/86 финансовом году уровня в 230 млрд. долл., перекачивание средств в непроизводительную военную сферу подрывают возможности «оздоровления» американской экономики. Другие империалистические центры силы начинают теснить США р глобальном масштабе. Например, доля Соединенных Штатов в общем объеме прямых зарубежных капиталовложений снизилась с 55% в 1960 году до 39,8% в 1982 году при росте доли Западной Европы с 37% до 44,6%, а Японии — с 0,5% до 10%.

.Капиталистическая экономико-политическая система на современном этапе функционирует под знаком развития тенденции к расширению сферы деятельности транснационального монополистического капитала. На его долю к началу 80-х годов приходилось более трети промышленного производства и более половины внешней торговли капиталистического мира, около 80% патентов на новую технику и технологию.

Ядро транснациональных корпораций (ТНК) составляют американские монополии. Масштабы экономической деятельности крупнейших транснациональных монополий США можно сравнить с валовым национальным продуктом целых государств. При этом американские ТНК, как правило, активно выполняют роль проводников гегемонистской политики господствующего класса Соединенных Штатов и опираются в своей экспансии на «отечественные» государственно-монополистические механизмы.

В этих условиях, естественно, обостряется конкурентная борьба между ТНК, происходит поглощение более слабых сильными, дальнейшая концентрация капитала и его влияния. По оценке экспертов ООН, в 1970 году в мире было 211 крупнейших ТНК, а через 10 лет — только 138. К началу 80-х годов позиции транснациональных монополий США несколько ослабли. Например, среди 10 крупнейших транснациональных банков число банков США сократилось с 1970 по 1983 год с шести до двух, зато увеличилось представительство Японии, ФРГ и Франции. Этот процесс нагляден тем, что интернационализация мирового капиталистического производства не означает прекращения острой конкуренции и межимпериалистического соперничества. «Полны явных и скрытых противоречий взаимоотношения трех основных центров современного империализма — США, Западной Европы и Японии», — говорится в Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду партии. Вследствие неравномерности их развития соотношение сил между ними непрерывно меняется. В их борьбе за рынки сбыта, сферы приложения капитала, за превосходство в наиболее перспективных отраслях науки и производства Западной Европе и Японии удалось потеснить Соединенные Штаты. Так, если в 1962 году в совокупном ВНП капиталистического мира доля Северной Америки составляла 30%, Западной Европы — 31%, несоциалистических стран западной части Тихого океана —9%, то в 1985 году данный показатель изменился, составив для этих групп стран сооот- ветственно — 29%, 25% и 13%.

Несмотря на относительное ослабление своих позиций, США и к середине 80-х годов по-прежнему сохраняли экономическое, научно-техническое и особенно военно-политическое превосходство над другими капиталистическими странами. Опираясь на мощь американских ТНК, на свой «валютный гегемонизм», американский империализм с 1981 года перешел в контрнаступление на Западную Европу и Японию. Используя военно-политические рычаги, выступая под флагом политики социального реванша во всемирном масштабе, американский империализм стремится, в частности, раздуть гонку вооружений в других развитых капиталистических странах и в итоге использовать процесс милитаризации их экономики в своих целях, в том числе для ограничения возможностей нормального экономического развития этих стран. Такая политика, ставка США на силу в отношениях со своими империалистическими партнерами таит в себе ростки новых неизбежных межимпериалистических противоречий.

В 70-х годах, когда Западная Европа окончательно оформилась в автономный империалистический центр силы, доминирующая роль США снизилась и обострилось межимпериалистическое соперничество не только в экономической, финансовой, но и в политической сферах. На политические отношения между США и их западноевропейскими союзниками в течение длительного периода определяющее влияние оказывала система межатлантиче- ских связей, военно-политический блок НАТО, сложившийся во время «холодной войны». Установление к началу 70-х годов паритета в области ядерных вооружений между СССР и США, начало процесса разрядки, различия в подходе Вашингтона и его западноевропейских партнеров к разрядке и к проблеме международной безопасности в ядерную эпоху привели к замене односторонней и безусловной зависимости западноевропейских союзников США от их «старшего партнера» более сложной и противоречивой практикой взаимоотношений. Когда же Вашингтон выдвинул на рубеже 70—80-х годов концепцию «ограниченной ядерной войны», это привело к заметному обострению противоречий между американским империализмом и его западноевропейскими союзниками по вопросам стратегии НАТО. Тогда же обострились американо-западноевропейские противоречия и по вопросам о том, как строить отношения с СССР и другими социалистическими странами.

Нельзя сказать, что в правящих кругах Соединенных Штатов не понимали объективной неоднозначности американских интересов и интересов их партнеров в вопросах международной политики, и особенно отношений Восток — Запад. Государственный департамент США в 1980 году в предназначенном для конгресса документе указал на то, что западноевропейцы очень обеспокоены будущим разрядки и воздействием текущих событий на продолжение выгодных экономических и политических отношений с Востоком, в которых они жизненно заинтересованы. Поэтому страны Западной Европы подходили к разрядке как к политике, которая не только несет ощутимые экономические выгоды, но и уменьшает напряженность. Память о двух мировых опустошительных войнах в Европе, говорилось в документе, указывает европейцам на необходимость поддержания диалога и продолжения переговоров о контроле над вооружениями и разоружении. Поскольку экономика западноевропейских стран более, чем американская, зависит от поступлений источников энергии извне (в том числе и из Советского Союза), а также от внешней торговли как основного элемента занятости и общего процветания, разрядка является также ключевым фактором расширяющихся торговых отношений с восточноевропейскими странами. Эти реальности и выгоды разрядки прямо влияют на западноевропейский подход к отношениям с Советским Союзом и привели к разногласиям ^Соединенными Штатами по этому вопросу. «Американцам необходимо понять, — подчеркивалось в документе, — что исторический опыт создает в Западной Европе иной подход к оценке роли нормальных отношений с Советским Союзом».

На различия в позициях США и западноевропейских союзников указывали американским правящим кругам многие западноевропейские политики. В 1980 году бывший посол Великобритании в Соединенных Штатах П. Джей, выступая перед комитетом американского конгресса, подчеркнул, что западноевропейцы совершенно иначе, чем в Америке, понимают обязательства по Североатлантическому договору и не желают присоединяться к американской «глобальной священной войне против коммунизма». Тогда же, выступая перед конгрессменами, директор боннского Исследовательского института международных отношений К. Кайзер отмечал, что «наиболее глубокие разногласия между Соединенными Штатами и Западной Европой существуют по вопросу об использовании военной силы».

Эти разногласия особенно усилились после того, как Соединенные Штаты в начале 80-х годов взяли курс на достижение военного превосходства и конфронтацию с Советским Союзом. В этой связи в Западной Европе начался процесс переосмысления концепции «безопасности» в сторону ее ориентации не на потребности глобальной американской стратегии, а на собственные интересы. Было бы, однако, неправильно считать, что Западная Европа, достигнув определенного уровня экономической и политической самостоятельности, превратилась в силу, способную полностью соперничать с США в политической и особенно в военно-политической сфере. В новых условиях, продолжая оставаться заинтересованной в сохранении связей с США, она стремилась развивать их на более равноправной основе.

Япония также во все большей степени стала с конца 70-х годов принимать во внимание политический курс ведущих западноевропейских государств и корректировать свою собственную линию в соответствии с этим курсом.

Наряду с центробежной тенденцией в отношениях империалистических держав действует и центростремительная тенденция. Этому способствует общность их классовых целей, стремление создать объединенный фронт против мирового социализма, национально-освободительного движения, против прогрессивных социально-политических преобразований. Эта общность толкает их к совместному поиску рецептов «оздоровления» капитализма, к согласованию своих позиций на международной арене. Этой цели служат, например, основанный еще в 1952 году «бильдербергский клуб», в рамках которого проводятся встречи политиков, банкиров и промышленников, и «трехсторонняя комиссия», созданная в 1973 году. На базе общности коренных классовых интересов монополистической буржуазии формируется глобальная стратегия империализма. 2.

<< | >>
Источник: Г. В. Фокеев. ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ СССР / том ТРЕТИЙ 1970-1987. 1987

Еще по теме 1. Дальнейшее углубление общего кризиса капитализма:

  1. 1. Углубление общего кризиса капитализма
  2. К вопросу о влиянии общего кризиса капитализма на буржуазную историко-социологическую мысль в начале 70-х годов
  3. ГЛАВА 8 АНГЛИЯ НА ВТОРОМ ЭТАПЕ ОБЩЕГО КРИЗИСА КАПИТАЛИЗМА
  4. Углубление общенационального кризиса в стране
  5. Второй срок президентства Б.Ельцина и углубление кризиса
  6. Второй срок президентства Б.Ельцина и углубление кризиса
  7. Общий кризис капитализма
  8. Обострение социальных противоречий и подготовка общего кризиса империи
  9. 6. Общий кризис капитализма
  10. Современный системный кризис мирового капитализма и его воздействие на общество периферии (ЛатинскаЯ Америка)
  11. Глава 18. Развитие капитализма в России в конце XIX в. Положение в сельском хозяйстве. Кризис промышленного производства в начале XX в.