<<
>>

Общество и его основные сферы

П

онятие «общество» является фундаментальной категорией. Теория общества соотносится с объектом социологии, а история социологии фактически является последовательной сменой соответствующих представлений об обществе.

Все сколько-нибудь видные социологи были и крупнейшими теоретиками общества, а сама оригинальность подхода проявлялась прежде всего в концептуализации того, что такое общество. Все без исключения теории общества с известной долей условности можно разделить на формальные и содержательные.

Под формальной концепцией общества следует понимать совокупность теоретических построений, в рамках которых устанавливаются фундаментальные компоненты и функциональные связи между ними, присущие всякому обществу, вне зависимости от его конкретного состояния. Формальная концепция общества может получить историческую спецификацию, становясь в таком случае теорией, разделяющейся, к примеру, на традиционалистское общество, военное общество или общество модерна. Целью таких теорий является содержательная спецификация конкретных исторических образований.

Само такое разделение концепций общества на формальные и содержательные является условным. Любая концепция общества содержит ту или иную концепцию общества или их сочетание, а их авторы придерживаются соответствующей методологической позиции. Например, органицистские теории (Ч. Спенсер и др.) рассматривали общество как организм; марксизм в соответствии с философскими принципами исторического материализма представляет общество как общественно-экономическую формацию; М. Вебер согласно методологическому смыслу и значению, которые он придает теории социального действия, предстает в социологии как создатель «отсутствующей» теории общества, в рамках структурного функционализма Т. Парсонса общество рассматривается как особый вид социальной системы; в различных вариантах феноменологической социологии общество соизмеримо жизненному миру, формируется и раскрывается через последний.

История социологии являет собою последовательную смену теорий общества, представленную не только исторической вереницей имен, но и концептуализации различных периодов исторического развития.

Таких периодов в развитии социологии можно выделить по крайней мере три: первый — конец XVIII — начало XX в.; второй — 20—70-е гг. XX в.; третий — 70—80-е гг. XX в. — начало XXI в.

Первый период породил классические теории промышленного общества, явившегося результатом разделения государственной, экономической и гражданской сфер. Это новое историческое состояние осмыслялось и концептуализировалось через несколько характеристик этого состояния: индустриализм, капитализм, демократическое социальное устройство и массовая культура. Все эти характеристики не исключают, а дополняют друг друга, с разных сторон описывая становление промышленного общества, И ЯВЛЯЮТСЯ как бы различными сторонами этого процесса. Все эти характеристики использовались для описания промышленного общества и приобретали соответствующее значение или становились доминирующими в зависимости от теоретического интереса или позиции исследователя.

Поэтому А. Сен-Симон, О. Конт,

Ч. Спенсер, Э. Дюркгейм преимущественно используют название «промышленное общество» в противоположность уходящему «военному», К. Маркс и М. Вебер чаще говорят о «капиталистическом обществе», А. Токвиль пишет о «демократическом», массовом обществе. При всем различии названий эти теории согласны в том, что становящееся на глазах их создателей общество является обществом, в котором экономика, во-первых, имеет индустриальный характер, а во-вторых, именно она, эта экономическая подсистема общества, определяет тип общества, задавая принципы социального порядка или системы социальной интеграции. У К. Маркса этот процесс реализуется через систему отношений собственности, составляющих внутреннюю структуру системы производства; у Сен-Симона, О. Конта, Ч. Спенсера, М. Вебера, Г, Зим- меля, Э. Дюркгейма — через систему функционального разделения труда, через профессиональную структуру социальной дифференциации. Профессия становится доминантным показателем в системе социальной дифференциации у ведущих социологов XIX в. — М. Вебера и Э. Дюркгейма, именно профессия оказывается принципом, структурирующим социальную деятельность индивида.

Второй период развития социологических теорий общества относится к периоду 1920-х — конца 1960-х гг. Он связан с новым историческим этапом в развитии промышленного капиталистического общества, специфика которого получает отражение в целом ряде теорий. Все эти теории так или иначе имеют цель зафиксировать новые специфические явления, обусловленные переходом общества из стадии либерального капитализма (в веберианской интерпретации) в стадию организованного капитализма, или государственно-монополистического капитализма (в марксистской интерпретации). Изменения, происшедшие в организации и характере промышленного труда, трансформация в характере собственности, а также изменения, коснувшиеся отношений между экономической сферой и сферой государства и политических отношений, не только не опровергли методологических подходов в анализе общества, разработанных классической социологией, но предоставили конкретный4 материал в пользу и в подтверждение их.

Во всех концепциях общества этого периода экономическая сфера продолжает оставаться доминирующей. Именно она определяет сферу государства и политики, существенным образом влияет на подсистему культуры и социальную подсистему.

В этот период общество осмысляется как государственный монополистический (с точки зрения типа собственности), как организованный (с точки зрения типа социального и экономического действия прежде всего в сфере экономики и государства) капитализм, как менеджериаль- ное общество (в аспекте профессии и социальной функции, которая является доминирующей), как массовое общество, или общество массовой культуры, с точки зрения характера социальной деятельности индивида и типа культуры, которые возникают на основе системы массового производства и массового стандартизированного потребления. И наконец, общество описывалось как зрелый или развитый капитализм или как развитое индустриальное общество. Эти теории, которые вбирали в себя все основные положения теорий организованного капитализма, менеджериального общества, массового общества, вновь воспроизводили характеристику общества, предложенную классическими социологическими теориями, но при этом методологический тезис о доминирующей роли экономической сферы в системе общества еще более ужесточался. Экономика присутствовала во всех системах общества непосредственно через свою технологическую систему, не будучи опосредована системой отношений собственности, как это было в марксизме, и не будучи смягченной ценностно-нормативной подсистемой, как это было у М. Вебера. То же самое касается теорий массового общества, в рамках которых тип культуры и ее характеристика как массовой и тип социальной интеграции, характеризуемой как «горизонтальная с преобладанием среднего класса и его стиля жизни в социальной структуре общества как в количественном, так и в ценностном плане», являются прямым следствием функционирования крупномасштабного, конвейерного производства, на котором заняты громадные массы населения, обладающие стандартизированным трудовым навыком и квалификацией и нуждающиеся в стандартизированном образе жизни, чтобы такое производство могло функционировать. Данные теории тоталитарного общества, фиксирующие тенденцию развитого капитализма к сращению экономической и государственной, политической сфер, демонстрируют, что этот процесс возможен только на основе тех фундаментальных изменений в организации индустриального производства и отношении собственности (возникновение корпораций и корпоративного капитала), которые характерны для второй стадии развития промышленного общества.

В общем и целом можно сказать, что никакого серьезного сдвига в базисном методологическом подходе к теории общества на втором этапе своего развития социология не демонстрировала.

Фундаментальная смена методологической парадигмы в области социологической теории общества произошла в начале 1970-х гг.

Третий период социологии характеризуется появлением целой серии новых теорий общества, которые пытались осмыслить и зафиксировать те социальные изменения, которые характерны для третьего этапа развития промышленного общества.

Существует множество различных концепций, стремящихся осмыслить ту социальную реальность, которая начала складываться в западном обществе на рубеже 1960— 1970-х гг. Для всех этих концепций характерно несколько общих положений, позволяющих объединить их одним названием — концепции информационного общества. Само название «информационное общество» появилось в 1980-е гг. и было связано с широко развернувшейся микроэлектронной революцией, от которой и получило свое броское название. Наряду с этим названием существует и множество других: «общество третьей волны», или «суперин- дустриальное общество» у О. Тоффлера, «постиндустриальное общество» у Д. Белла, «программируемое, или постиндустриальное» у А. Турена, «посткапиталис- тическое, или общество сервисного класса» у Р. Дарендорфа. Существуют также названия «кибернетическое», технотронное и другие, однако все они практически были вытеснены общим названием — информационное общество. Эго прежде всего версия Д. Белла и примыкающие к ней теории, например, А. Турена. В дальнейшем к этим теориям можно отнести концепции О. Тоффлера, скорректированную концепцию Д. Белла, теории Р. Дарендорфа, Ф. Ферраротти.

Все эти концепции фиксируют и описывают те новые явления, которые характерны для общества в целом и для каждой из его подсистем в отдельности.

Во-первых, фиксируются существенные трансформации, которые испытывает система экономики. О. Тоффлер, например, пишет: «В прошлом земля, труд и капитал были ключевыми элементами производства. Завтра — а во многих отраслях промышленности это завтра уже наступило — информация станет главной составляющей».

Во-вторых, существенные трансформации переживают структуры формальной и неформальной власти. Традиционное национальное государство уходит в прошлое. С одной стороны, возникает новый регионализм и децентрализация политической власти. Власть более делегируется сверху вниз, она осуществляется на уровне локального, регионального действия. С другой стороны, пространство и время «делокализируются», по Э. Гидденсу, «возникает глобальное общество на основе общей символической информационной культуры». Политическая сфера перестает быть сферой классового конфликта. Политическая борьба разворачивается не за контроль над собственностью, а за влияние на государство. Кроме того, в качестве влиятельной политической силы предстают городские социальные движения и добровольные гражданские ассоциации. Политический конфликт в информационном обществе, как правило, имеет институциональные формы.

В-третьих, существенные изменения претерпевает структура социального расслоения. Собственность уже не является основным критерием для формирования структуры социальной дифференциации. Классовая структура заменяется статусной иерархией, а эта последняя формируется уже не на основе профессии, а на основе образования, уровня культуры и ценностных ориентаций. Возникают концепция «символического капитала» (П. Бурдьё) и культурной идентичности как основы системы социальной иерархии и группообразования.

Ось социального конфликта пролегает не по линии обладания или необла- дания собственностью, а по линии обладания образованием в самом широком

смысле слова и контроля над информацией. Речь идет прежде всего о социальной информации, связанной с процессом коллективного социального планирования и изменения, необходимой для того, чтобы защищать себя от разрушительного влияния бюрократии, гарантировать эффективность «завоевания снизу», обеспечивать интересы различных групп граждан в процессе политического изменения.

Кроме статуса для характеристики структуры социальной дифференциации информационного общества используются понятие «социальный класс» (отношения власти и доминирования), например высший и низший классы, угнетаемый и угнетающий, понятие «заинтересован- * ных групп», или «групп социального интереса», используемое при анализе организаций и коллективов, понятие «группы давления», применяемое для исследования политических и организационных отношений власти.

Претерпевает существенное изменение тип организации. Рушатся иерархированные и централизованные институты. Социальная жизнь строится на основе принципов низового уровня. Осуществляется переход от иерархии к сетевой организации, поскольку централизованная иерархическая структура замедляет потоки информации. Организация строится как сеть ячеек, связь между которыми не субординационная, решения принимаются на основе принципа коллегиальности и широкого предварительного обсуждения. Такая организационная структура обеспечивает максимум демократии. Общество окончательно прощается с принципом «военной» организации домодерновых обществ. Осуществляется окончательный прорыв в демократическое социальное устройство.

Помимо указанных изменений все без исключения теории информационного общества в качестве самостоятельных подсистем выделяют: 1) систему телекоммуникационных технологий. Телекоммуникационная технология потому является самостоятельной подсистемой, что она выходит за рамки роли и значения техники, используемой в различных отраслях экономики. Это не паровая машина Уайта, определившая лицо экономики на первом этапе развития промышленного общества, и не машинная конвейерная технология, определившая экономику второго этапа.

Телекоммуникационная технология существует самостоятельно и является социальной технологией, определяющей коммуникационные и информационные возможности общества в целом. Она непосредственно влияет на государствен неполитическую сферу организации и управления, сферу труда, культуры и культурно-символического производства. А самое главное, «она фундаментальным образом изменяет коммуникативные возможности человека. Телекоммуникационная технология создает для каждого человека возможности «непосредственного членства» в обществе без посредства каких-либо групп, идеологий или символических культурных систем». Она резко повышает роль и социальное значение отдельного человека; 2)

существенной и независимой подсистемой общества (а не институтом в рамках социальной подсистемы общества) предстает образование. Более того, образование становится почти доминирующей подсистемой общества: оно определяет сферу труда и экономики; оно является стратегическим ресурсом в рамках функционирования государственных и политических структур; оно является доминирующим группообразующим принципом, фундаментальной основой процесса социализации и ежедневного воспроизводства общества.

Итак, указанные и зафиксированные характеристики информационного общества позволяют говорить о том, что для всех концепций информационного общества характерно выделение информационного общества в качестве особой стадии в историческом и социально-экономическом развитии общества. При этом, однако, существуют две различные позиции, по-разному определяющие историческое место информационного общества.

Согласно первой позиции, представителями которой являются, например, Ю. Хабермас, Э. Гидденс, Ф. Феррарот- ти, информационное общество рассматривается как этап, как фаза индустриального общества, наступившая вслед за фазой индустриализации (конец XVIII — начало XX в.) и фазой массового производства и массового потребления, т.е. массового общества (начало XX в. — 60— 70-е гг. XX в.). Согласно второй позиции, представителями которой являются*, например, Д. Белл и О. Тоффлер, информационное общество — это совершенно новый этап исторического развития, наступивший вслед за индустриальным обществом. Белл, например, делит историческое развитие на три этапа: до- индустриал ьный, индустриальный и постиндустриальный, а Тоффлер — на доиндустриальные культуры (первую волну), индустриальные культуры (вторую волну) и супериндустриальные культуры (третью волну).

Однако независимо от того исторического места, которым наделяют информационное общество, во всех этих концепциях экономика уже более не является той подсистемой общества, которая выступает доминирующей и задающей условия и правила функционирования всем другим подсистемам общества: государственно-политической, культурной и социальной. Более того, в дополнение к четырем подсистемам общества у Т. Парсонса появляются еще две столь же значимые и самостоятельные подсистемы: телекоммуникационная и образования. Налицо отход от традиционной методологической парадигмы, мгновенно направившей социологическую рефлексию на поиск новой парадигмы и построение новых формальных концепций общества, которые мы наблюдаем уже у теоретиков информационного общества. Например, по мнению О. Тоффлера, экономика и технология суть важные компоненты современного общества, но не базис, по отношению к которому все остальное лишь надстройка, как это было в марксизме.

Тоффлер считает, что все компоненты структуры современного супериндустри- ального общества равноправны и равнозначны. Более того, он предлагает свою собственную формальную структуру общества, существенным образом отличающуюся от концепций классической и постклассической социологии межво- енного и послевоенного периода. В качестве компонентов структуры общества Тоффлер выделяет, во-первых, техносферу, которая включает энергетическую подсистему, систему производства и систему распределения. Все три компонента внутренне взаимосвязаны и представляют единство. Во-вторых, социосферу — различные социальные институты (семья, образование и др.). Техносфера и социосфера внутренне взаимосвязаны. В-третьих, иносферу — систему социальной коммуникации и информации. Кроме того, каждое общество обладает своей биосферой, сферой власти (формальные и неформальные институты политики), психосферой (сфера межличностных отношений, субъективности). Взаимодействие всех этих сфер образует общество. Построением новой формальной концепции общества, позволившей бы разглядеть сдвиги и трансформации современного общества, занимаются не только Тоффлер, но все сколько-нибудь крупные современные социологи. Задача состоит в том, чтобы построить теорию, хотя бы сопоставимую по своей эффективности с теорией общества Т. Парсонса, построить формальную теорию общества, которая сможет также адекватно отразить его формальное содержание, как это сделала для общества «первой» и «второй» волны концепция общества Парсонса. В этом направлении движется социологическая рефлексия Ю. Хабермаса, Э. Гидденса, М. Манна.

В современной социологии наблюдаются одновременно несколько направлений и тенденций в разработке формальных теорий общества. Налицо попытка модернизировать старые концепции и методологические подходы в современном социологическом языке. В наибольшей степени это характерно для марксистского подхода. Ярким примером в этом отношении может служить концепция Н. Моузелиса, пытающегося решить не разрешенную, по его мнению, в марксизме дилемму экономики и политики, порожденную экономическим редукционизмом.

Экономический редукционизм не может быть преодолен традиционным подходом — частичной автономией политики, идеологии и культуры. Единственным способом поэтому видится разработка новых концептуальных средств для анализа политических, идеологических и культурных аспектов социального порядка и социального развития. Методологическим ядром этих разработок, согласно Моузелису, должно стать понятие способа политического доминирования (или способа господства). Эта категория сходна с понятием способа производства и «позволяет систематизировать связи, существующие между политическими технологиями, способами их присвоения и контроля и формами идеологической легитимации» общественного производства — производством политической власти. Как и его экономический аналог, оно предполагает воссоздание своей «генеалогии» — истории основных институциональных особенностей, главных структурных тенденций, условий своего существования, связанных с ними противоречий. «Между материальным базисом и всего лишь идеями располагается обширный и густо заселенный ареал институциональной жизни, и категория способа господства призвана напомнить социальным исследователям и историкам о существовании политических технологий, отношений доминирования и политических идеологий, которые могут играть не менее, а может быть и более значительную роль в объяснении мик- роисторических трансформаций, чем производительные силы и производственные отношения».

Ориентация на модернизацию подхода так или иначе характерна для бсех исследователей, продолжающих традицию структурного функционализма в социологии, даже если ревизии при этом подвергаются последние основания базисного методологического подхода.

Интересный пример в этом плане представляет собою теория общества М. Манна. По его мнению, история и теория человеческого общества — это история и теория властных отношений. При этом он категорически отказывается рассматривать их как что-то унитарное и конкретное. Общий методологический подход исторической школы, привнесенный в социологию М. Вебером, М. Манн радикализирует: он утверждает, что если бы это было возможно, он вообще бы отказался от понятия «общество».

Общества, по Манну, не представляют собою социальные системы, ни закрытые, ни открытые. Невозможно найти какое-либо общество, полностью ограниченное в географическом или социальном пространстве. Поскольку нет систем и нет тотальности, то не может быть «подсистем», «измерений» или «уровней». Социальные отношения нельзя свести к какому-то системному свойству этого целого, будь то «способ материального производства», «культурная» или «нормальная система». Несуществующая глобальная система не может быть социальной структурой, которая «как целое» ограничивает социальное действие. И вообще бесполезно разделение на «социальное действие» и «социальную структуру».

«Общества, — по Манну, — конституируются множеством накладывающихся друг на друга и пересекающихся соци- опространственных сетей власти... Самым лучшим объяснением обществ, их структуры и истории будет объяснение в терминах взаимоотношений четырех источников социальной власти — идеологических, экономических, военных и политических отношений».

«Эти сети власти представляют собой сети социальной интеракции, а также организации, институциональные средства, достижения целей».

Концепция Манна представляет собою рассмотрение общества как сферы властных отношений. Источников такой власти — четыре. При этом в перечне источников социальной власти появляется ранее не встречавшийся в теориях общества — военный. Однако дело не в выявлении этого нового источника социальной власти, а в том, что все эти четыре источника власти равнозначны, ни один из них не является изначально доминирующим. В каждый конкретный исторический момент в обществе может сложиться самое неожиданное соотношение источников и комбинация сетей власти, которые и определят конкретное историческое качество общества.

Три приведенных примера концепций — О. Тоффлера, Н. Моузелиса, М. Манна — ставят перед собой задачу выработать новую концепцию общества, учитывающую те изменения, которые произошли в западном обществе в начале 70-х гг. XX в. При этом все три демонстрируют одну общую устойчивую тенденцию к переосмыслению роли промышленной экономической подсистемы общества в рамках целостного общественного организма.

Нынешний этап развития социологии характеризуется не только сменой методологических подходов к теории общества и стремлением выработать новую парадигму взамен классической, потребность в которой, как и потребность в построении новых формальных концепций общества, с очевидностью осознается в современной социологии, но и наличием осознанной потребности в ревизии всего исторического развития социологических теорий общества.

Главным и определяющим моментом современных социологических концепций общества является тот факт, что они развиваются и разрабатываются в тесной связи и под влиянием современных социологических теорий модерна. Современные теории общества, как формальные, так и материальные, являются составной частью социологических теорий модерна.

Современная социология демонстрирует потребность и интенсивные попытки разработки общей социологической теории модерна, в исторических рамках которого разворачивалась вся социологическая наука.

Современные теории модерна, радикализированного модерна, позднего модерна или постмодерна — это теории, разрабатывающие образ современной эпохи через соотношение с предыдущими этапами модерна, как социальной эпохи, отличной от эпохи традиционалистского общества. Все эти теории фиксируют и теоретически разрабатывают исторический сдвиг, переживаемый настоящими поколениями в сфере познания и социальной действительности. И если в содержательном плане современные теории модерна являются продолжением материальных концепций общества, то в своих попытках выявить главную идею эпохи, они продолжают традицию формальных концепций общества. Классики социологической теории создавали свои теории промышленного общества, фиксируя исторические сдвиги, которые произошли во второй половине XVIII в. — появление экономически и политически свободного индивида, буржуазного демократического общества и промышленного капитализма. Все эти явления, как им представлялось, составляли суть будущего модерна.

Современные теории модерна с учетом двух прошедших столетий исторического развития пытаются переосмыслить суть теорий модерна как такового и указывают, что не индустриализм и не капитализм составлял его основу. Суть его следует искать в рефлексивном характере модерна, рефлексивности как главной черте любого социального действия, любого социального, экономического или какого-либо другого проекта. Этот характер модерна лучше всего был выдвинут в качестве программного и разработан в рамках социальной философии Просвещения. Просвещение — это и есть первый зачаток теорий модерна.

Современная эпоха предстает в этой перспективе как реализованный проект Просвещения. Современная эпоха — это «эпоха господства экспертных символических систем» (Э. Гидденс, Ю. Хабер* мае, О. Тоффлер, Ф. Ферраротти), «эпоха господства знания» (Д. Белл), которое является определяющим признаком социального действия, а образование и ценностные ориентации — главным фактором системы социального деления. Система социального доминирования и конфликта также строится в соответствии с причастностью к основным социальным институтам — знанию и экспертным системам.

Все это и создает основание для переосмысления методологии социологического исследования и отхода от взгляда на экономику как доминирующую подсистему общества. Этот отход в теории конца «трудового общества», где концепция «трудового общества» предстает как методологическая идея главенства экономической сферы в обществе, в рамках и на основании которого развивались все классические и постклассические социологические теории промышленного общества. В современной социологической литературе информационное общество вытеснило промышленное, а теории модерна замещают парадигму трудового общества, или версию модерна, предложенную классической социологией. Другим компонентом классической социологической версии модерна была теория национального государства. По крайней мере, безоговорочно признавался тезис, что любое общество всегда существует в национально-государственных границах. И эта теоретическая позиция отражала фактическое историческое положение дел.

Современная ситуация не соответствует положению дел в раннем модерне. Налицо серьезные подвижки и изменения в отношении между обществом и национальным государством. Возникает глобальное общество, которому прежде всего присущи глобальная культура и глобальная система информации, наднациональные военные структуры и наднациональные научные и культурные группы.

Политическая структура общества не формируется схемой «национальное государство — гражданское общество», а является производной, с одной стороны, наднациональных структур власти, а с другой — региональных систем власти. Государство начинает выступать не столько как подсистема общества, сколько как социальный институт или даже как корпоративная организация.

Существенной проблемой современной социологической рефлексии в сфере теорий позднего модерна является вопрос о том, является ли современное историческое качество общества этапом в развитии проекта модерна или совершенно новым этапом исторического развития, выходящим за рамки модерна или постмодерна. Здесь точки зрения расходятся в зависимости от того, что считается сутью проекта. Э. Гидденс, Ю. Хабермас считают сутью модерна его рефлексивный характер, который находит выражение в соответствующей роли знания во всех сферах социальной действительности. Поэтому они считают современный этап этапом радикализированного модерна позднего капитализма (Ю. Хабермас), в котором все качества модерна находят свое высочайшее воплощение и все тенденции получают развитие. Более того, по мнению Ю. Хабермаса, человечество должно держаться за выработанные модерном ценности демократического социального устройства и прав человека, дабы не оказаться погребенным деструктивными явлениями, рост которых наблюдается в современном обществе.

Другая точка зрения, считающая, что современное состояние означает цивилизационный скачок, разрыв с модерном и переходом в постмодерн, связана с именами Д. Белла и О. Тоффлера. Основу этой позиции составляют ранний социологический проект модерна, увязывающий модерн прежде всего с индустриализмом. Обе точки зрения вполне обоснованы и имеют право на существование. Современная социология за столь короткий срок смогла создать совершенно новые и вполне жизненные теории, способные концептуализировать существующие быстроменяющиеся общественные формации. Современная социология приобрела способность моментально рефлексировать на трансформации, происходящие в обществе, социология как наука стала приближеннее к реальности и менее эзотеричной.

Основная литература

Общество (гражданское, индустриальное, органическое и др.) // Энциклопедический социологический словарь. М., 1995. С. 469—476.

Общество // Социологическая энциклопедия. М., 2003. Т. 2. С. 84-100.

Тоффлер О. Смещение власти: знание, богатство и сила на пороге XXI века. М., 2001.

Тощенко Ж.Т. Социология. М., 2005. Гл. 2.

Дополнительная литература

Полякова Н.Л. Теории общества в современной теоретической социологии. М., 1994.

Социология на пороге XXI века: основные направления исследований / Под ред. С.Ч. Григорьева, Ж. Коэнен-Хуттера. 3-е изд. М., 1999.

Современная западная социология. М., 1989.

www.commun.com.ua/sociology

<< | >>
Источник: Тощенко, Жан Терентьевич. Тезаурус социологии: темат. слов.-справ. / под ред. Ж.Т. Тощенко. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. - 487 с.. 2009

Еще по теме Общество и его основные сферы:

  1. Основные сферы жизни общества
  2. Основные сферы жизни общества
  3. ОСНОВНЫЕ СФЕРЫ ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА
  4. 2.1. Общество как предмет философского анализа. Основные сферы общественной жизни
  5. СФЕРЫ ОБЩЕСТВА
  6. § 1. Социальная философия до XIX века: Основные вехи философского познания природы общества и законов его развития
  7. Основные сферы терроризма
  8. 4. Основные сферы деятельности практических психологов
  9. § 2. Некоторые составные элементы политической сферы общества
  10. § 4. Единство и целостность политической сферы общества
  11. Происхождение и основные особенности развития правовой сферы
  12. ТРИ ОСНОВНЫХ СЕКТОРА, ИЛИ СФЕРЫ, ВИДОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  13. 16.2. Основные источники и виды финансирования природоохранной сферы. Целевые фонды охраны природы
  14. Статья 21.2. Порядок государственной регистрации при прекращении унитарного предприятия в связи с продажей или внесением его имущественного комплекса в уставный капитал акционерного общества, а также при прекращении учреждения в связи с внесением его имущества в уставный капитал акционерного общества
  15. § 1. Общество: его понятие и структура
  16. 17. 2. Динамика общества и его развитие
  17. Гражданское общество, его признаки и основания
  18. СТРОЕНИЕ ОБЩЕСТВА И ЕГО ОТПРАВЛЕНИЯ